28 УК РФ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 4 (49). С. 190-197.

УДК 343

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА НЕВИНОВНОГО ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА

(СТ. 28 УК РФ)

PSYCHOLOGICAL EXAMINATION OF THE INNOCTNT INJURIOUS ACTION (ARTICLE 28 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION)

О. Д. СИТКОВСКАЯ (O. D. SITKOVSKAYA)

Обосновываются и раскрываются практическая значимость, общие принципы и методология невиновного причинения вреда, а также представлено его отграничение от неосторожной вины.

Ключевые слова: психологическая экспертиза; невиновное причинение вреда; неосторожная вина; субъективное вменение; уголовная ответственность.

В соответствии с уголовно-правовыми принципами вины и справедливости (ст. 5 и 6 УК РФ) лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, т. е. уголовная ответственность, за невиновное причинение вреда не допускается. Статьи 24-28 УК РФ последовательно обеспечивают субъективное вменение в меру реализации виновным осознанно-волевого поведения в уголовно значимых ситуациях, включая понимание вредоносности своих действий и предвидение их последствий. С учётом многолетнего опыта практики законодатель уделил особое внимание дефинициям форм вины. По данным различных исследований, нередко ошибочные итоговые решения следователей и судебных приговоров связаны с неумением отграничить виновное от невиновного причинения вреда или установить форму вины. Детализированное определение в законе общего понятия виновного преступного поведения и форм вины, появившиеся в нём критерии разграничения этих форм, а также отграничения их от невиновно-

го причинения вреда в целом не противоречат положениям психологии. «При оценке поступка правомерно исходить только из того, что из объективно воспоследовавшего может быть предусмотрено» (С. Л. Рубинштейн).

Конечно, юридическая конструкция вины основана на психологических понятиях (осознание, предвидение, желание), которые позволяют констатировать наличие вины, обосновывают ответственность за содеянное. При определении вины, используются психологические категории, характеризующие интеллектуально-волевые механизмы управления личностью своим поведением. Правовой и психологический аспекты в определении вины тесно сочетаются, взаимодействуют. Это позволяет в дефиниции закона о вине использовать положение о презумпции свободы воли лица, совершившего противоправное деяние. Её носителем признаётся вменяемое лицо, совершившее преступление, при наличии возможностей выбора конкретного поведения. Эта конструкция исходит из роли сознания и воли субъекта как регуляторов его преступных действий.

Психологический механизм преступного деяния, который соответствует правовому

© Ситковская О. Д., 2016 190

понятию виновного поведения, включает принятие решения о противоправном поведении (и его реализации):

а) избирательно, т. е. при наличии возможности воздержаться от данного решения;

б) на основе определённого мотива (группы мотивов);

в) с осознанием вредных последствий (общественной опасности) своих действий, желанием, предвидением или их допущением. О виновном поведении (преступлении) можно говорить только в тех случаях, когда доказано, что в конкретном поведении реализовалось решение вменяемого субъекта, который действовал осознанно и обладал свободой воли;

г) с готовностью осуществить свои действия вопреки предвидению или допущению общественной опасности последствий; с осуществлением соответствующих поступков, действий, включая нарушение запретов и преодоление препятствий. Одним из ключевых для психологической характеристики виновного поведения является понятие желания (хотения, стремления) воздействовать определённым образом на объект деяния.

Часть 2 ст. 28 представляет собой конструкцию, впервые введённую в уголовный закон и направленную против объективного вменения. Она ориентирована на психологический анализ отношения лица к нарушению и его последствиям, а не на фиксацию только факта самого их наличия. Учёт субъективных особенностей и качеств человека, их соответствия требованиям экстремальных условий деятельности (неожиданное возникновение опасной ситуации, крайний дефицит времени на принятие решения и пр.) приобретает особое значение в связи с заметным ростом в последнее время тяжких последствий, связанных с управлением источниками повышенной опасности. Суть проблемы определяется как разрыв между требованиями, предъявляемыми к оператору в условиях НТР и психофизиологическими свойствами человека, которые могут оказаться недостаточными для адекватных действий в экстремальной ситуации. Лицо, предвидевшее возможность наступления общественно опасных последствий, не могло их предотвратить из-за несоответствия психофизиологических и иных возможностей человека повышенному

объёму требований к управлению сложной техникой, хотя для бытовой или обычной трудовой деятельности этих возможностей достаточно.

Уголовно-правовым последствием «несоответствия» между психофизиологическими возможностями человека и требованиями должного поведения в сложной ситуации (в том числе в обстановке нервно-психических перегрузок), конечно, должно являться освобождение от уголовной ответственности в силу невозможности осознавать значение своих действий и руководить ими. Соответствующая норма (ч. 2 ст. 28) включена в УК РФ 1996 г.

Приходится отметить, однако, неоптимальность некоторых терминов, использованных в этой норме. Во-первых, не ясно соотношение упомянутых в тексте «экстремальных условий» и «нервно-психических перегрузок»; идёт ли речь об одновременном действии этих факторов или их надо рассматривать раздельно. Во-вторых, разработчики нормы отказались от правильной с точки зрения психологии формулировки о «неспособности осознавать значение своих действий или руководить ими». Формулировка нормы переведена в другую плоскость — говорится о невозможности «предотвратить последствия своих действий». Однако логический анализ позволяет предположить, что эта невозможность явилась результатом именно утраты субъектом способности руководить своими действиями.

Представляется, что способность оператора осознавать значение своих действий и руководить ими в экстремальной ситуации (когда поведение его было не адекватно обстановке и привело к тяжким последствиям) должна быть отнесена к предмету психологической экспертизы.

К числу важнейших психологических критериев оценки деятельности человека-оператора относится его надёжность, т. е. способность к поддержанию стабильных и постоянных показателей работы, в первую очередь точности (безошибочности) выполнения как отдельных операций, так и всей совокупности профессиональных функций в целом. Степень надёжности варьируется у различных людей и колеблется у отдельно взятого человека под влиянием меняющихся

внешних условий работы и внутренних психических состояний самого человека. Профессиональная надёжность человека определяется его работоспособностью, выносливостью к напряжению и перенапряжению, особенностями эмоциональных реакций, темпом и точностью усвоения необходимых навыков, характером поведения в экстремальных стрессовых ситуациях.

Сила воздействия, неожиданность возникновения ситуации, отсутствие времени на её осознание и принятие решения могут вызвать особые сильные эмоциональные реакции (эмоциональную напряжённость, стресс), нередко выражающиеся в дезорганизации поведения субъекта: оно теряет пластичность, гибкость, страдают сложные формы движений. Характерной является либо реакция по типу возбуждения (панические, импульсивные, избыточные действия), либо доминирование процессов торможения вплоть до полного прекращения деятельности.

Интенсивность сдвигов в поведении определяется как субъективным значением ситуации, так и индивидуально-психологическими особенностями человека. Характер поведения в сложных экстремальных ситуациях тесно связан с психологической структурой личности, устойчивыми и ситуативными мотивами, установками, усвоенными с детства стереотипами поведения и др. Возможности человека по предотвращению общественно опасных последствий своих действий в значительной степени определяются способностью правильно оценить сложившуюся обстановку и принять адекватное её требованиям решение, что находится в прямой зависимости от динамики и протекания психических процессов, интеллектуальной деятельности человека в целом, волевого контроля за своим поведением. Особое значение приобретает решение психологических по своей природе вопросов о том, способен ли был человек правильно оценить ситуацию как угрожающую, принять правильное решение, сознательно контролировать осуществление принятых решений.

Успешность профессиональной деятельности человека-оператора во многом зависит от его психологических и психофизиологических особенностей (свойств восприятия, памяти, мышления, типа высшей нервной дея-

тельности) и от функциональных состояний (эмоциональная напряжённость, утомление и пр.). Появление всякого рода помех, непредвиденных обстоятельств, возникновение сложных мыслительных задач затрудняет работу человека, повышает количество совершаемых им ошибок, иногда грозящих катастрофой.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Важнейшим фактором, определяющим поведение человека в экстремальной ситуации, является его эмоциональная лабильность, импульсивность, тесно связанные с уровнем притязаний и самооценкой личности. В частности, неадекватно завышенные самооценка и уровень притязаний свидетельствуют об эмоциональной неустойчивости в экстремальных ситуациях. Большое значение имеют такие качества личности, как мнительность, ранимость, лёгкая возбудимость, наличие аффективных комплексов.

Индивидуальный характер поведения в сложных экстремальных условиях в значительной степени зависит и от особенностей нервной системы человека, так как в этих ситуациях значительно уменьшается роль навыков, умений, опыта, в то время как роль врождённого фактора — природной организации функций нервной системы — существенно возрастает. Известны преимущества лиц с сильной нервной системой, многие из которых способны действовать хладнокровно и чётко в подобных условиях, в то время как у лиц со слабой нервной системой значительно чаще снижается способность к осуществлению целенаправленной регуляции своего поведения вплоть до полного нервного срыва.

Как следует из текста ч. 2 ст. 28, необходимо учитывать и «нервно-психические перегрузки» — усталость, физическое и психическое перенапряжение (в результате тяжелой физической работы, длительной интеллектуальной напряжённости, бессонных ночей), которые значительно увеличивают подверженность ситуационным воздействиям, снижают, а часто и исключают возможность человека действовать адекватно в экстремальных условиях.

Особенно сильное влияние на адекватность и успешность поведения в экстремальной ситуации оказывает утомление. Развитие утомления определяется по крайней мере ещё тремя, кроме продолжительности рабо-

ты, факторами: общей выносливостью человека, условиями работы и степенью автоматизированное™ навыков. Утомление развивается постепенно; уловить начало этого процесса, проявляющегося не только в увеличении времени реакции, но и в снижении работоспособности, активности, эмоциональной устойчивости, трудно. Тем не менее тщательное психологическое изучение индивидуальных особенностей человека позволяет с относительной точностью установить характерную для него динамику развития утомления.

Сказанное свидетельствует о том, что в ряде случаев возникает необходимость психологического исследования способности субъекта осознавать требования внезапно возникшей сложной экстремальной ситуации, предвидеть последствия своих действий и его возможностей их предотвратить. Без решения этих вопросов невозможно раскрыть сущность отношения человека к своим действиям и их результатам: надеялся ли человек на предотвращение вредных последствий своих действий по легкомыслию или был не в состоянии найти и реализовать правильное решение; мог ли по объективным условиям экстремальной ситуации и своим субъективным психофизиологическим качествам предвидеть наступление общественно опасных последствий своих действий и был ли в состоянии их предотвратить. То есть необходимо установить наличие или отсутствие способности выработать, принять и реализовать правильное решение в сложной экстремальной ситуации.

Расследование причин происшествий, связанных с управлением современной техникой, в большинстве случаев должно включать выяснение роли психологического фактора в их возникновении. На практике же при изучении, например, причин автотехнических происшествий чаще всего основное внимание уделяется выяснению их технических компонентов, а человек при этом выступает как лишённая индивидуальности усредненная статистическая единица. Следует особо предостеречь экспертов от использования усреднённых данных о времени реакции оператора в экстремальных ситуациях. Речь, по существу. может пойти об объективном вменении безотносительно к тому, использу-

ет ли эти данные эксперт-психолог или эксперт, осуществляющий автотехническую экспертизу.

В других случаях акцент делается на частных исследовательских задачах. Это -диагностика скорости реакции, объёма, распределения и переключения внимания, своевременности и адекватности принятия решения, индивидуального порога восприятия, возможности охвата всей сигнальной информации, исходящей от объектов, создавших аварийную обстановку, устойчивости по отношению к эмоциональным раздражителям и др. Соответственно работа психолога здесь сводится к экспериментальному воспроизведению действий оператора в определённых условиях, что, конечно, не исчерпывает возможностей психологической экспертизы по этим делам.

К сожалению, необходимо констатировать недооценку использования психологических познаний и при расследовании дел об авариях и катастрофах в авиации. Между тем изучение положения дел в этой сфере даёт основание для вывода о том, что аварии и катастрофы — это «верхушки айсберга», т. е. случаи, когда развитие механизма лётного происшествия доведено до трагического результата. Вместе с тем имеется множество случаев формирования сходного механизма происшествия, который лишь в силу счастливой случайности не реализуется в аварию и катастрофу. В этой связи расследование аварий и катастроф имеет и более широкое значение — для обеспечения безопасности полетов вообще.

Исследователи (К.К. Платонов и др.), работающие в области авиационной психологии, выявили многочисленные изменения в протекании психических процессов в условиях скоростного полёта и в особенности под влиянием ускорения. К их числу можно отнести некоторое сужение объёма восприятия, увеличение времени простых и сложных сен-сомоторных реакций, замедление темпа мыслительных операций, развитие боязни скорости, боязни высоты и многое другое.

Едва ли не самым характерным для скоростного полета является жёсткий лимит времени, отведённого на выполнение различных операций, вероятность возникновения его дефицита. В этих условиях наблюда-

ется ухудшение качества чтения показаний приборов.

Аварии и катастрофы, независимо от того, подтверждается ли версия о преступном характере нарушений и ошибок, которые лежали в основе механизма лётного происшествия, или они случайны, всегда связаны с действием или бездействием: лиц, непосредственно управляющих самолётом; лиц, обеспечивающих лётчика необходимой информацией из состава экипажа; лиц, обеспечивающих нормальное функционирование систем, механизмов, безопасное поведение на борту пассажиров (из состава экипажа); лиц, представляющих наземные службы — грузовые, навигационные и пр.; лиц, производящих либо ремонтирующих авиационную технику.

При этом ознакомление с обстоятельствами ряда катастроф, зафиксированных в материалах уголовных дел, показывает, что механизм возникновения и развития аварийных ситуаций нередко включает в себя в различных комбинациях следующие элементы: затруднения в пользовании приборами и оценке их показаний; затруднения в комплексной оценке возникшей ситуации; трудности в принятии правильных решений; импульсивные решения и действия и т. д. В свою очередь, сбои в действиях операторов и лиц, служебные функции которых связаны с обеспечением надлежащих условий их действий, проистекают из психофизиологических качеств, затрудняющих реализацию соответствующих должностных функций, временных психических состояний (стресс, утомление, болезнь и пр.), недостаточной профессиональной подготовки, проявляющейся в растерянности, неадекватности поведения во внештатных ситуациях, рассогласовании взаимодействия внутри экипажа, между экипажем и пассажирами, между экипажем и наземными службами, наличия у соответствующих лиц безответственности, легкомыслия, низкого самоконтроля, самоуверенности и пр.

Таким образом, можно утверждать, что механизм аварий и катастроф в авиации непосредственно связан с особенностями личности и психических состояний, способностью предотвращать тяжкие последствия в экстремальных условиях, а также с характером взаимоотношений внутри малой группы.

Представляется, однако, что при расследовании этой категории дел необходимы самое детальное глубокое и тонкое выявление и оценка психологических особенностей достаточно широкого круга лиц, участвующих в полёте, его управлении и обслуживании. Необходимо не только констатировать те или иные психологические особенности и психические состояния, которые, в принципе, могли сыграть роль в механизме аварийной ситуации, но и установить их реальное влияние на конкретное поведение.

В силу быстротечности и неоднозначности аварийной ситуации при её ретроспективном изучении возникают серьёзные сложности в установлении последовательности действий причастных лиц, конкретного содержания самой ситуации. Здесь участие психолога трудно переоценить. Однако в большинстве случаев вопросы, связанные с мотивацией тех или иных действий, их внутренней логикой, влиянием на поведение в аварийной ситуации индивидуально-психологических особенностей и психических состояний, выясняются гораздо менее подробно и убедительно, нежели технические характеристики самолёта, условия полета и связи с наземными службами.

В результате типичны две опасности -либо перенос центра тяжести на некоторые внешние обстоятельства в отрыве от достоверного выяснения их значения для фактического поведения, либо — ограничение, сужение предмета доказывания кругом фактов, относящихся к моменту нарастания аварийной ситуации и её завершения при игнорировании фактов, связанных с мотивацией, влиянием индивидуально-психологических особенностей и пр. Отсюда нередкой ошибкой следственной и судебной практики является объективное вменение, когда остаётся без ответа главный вопрос — мог ли оператор с учётом его психического состояния и личностных особенностей избежать аварийной ситуации.

Общепринятое положение о толковании сомнений в пользу обвиняемого, о необходимости прекращения дела при отсутствии достаточных доказательств вины (а её доказанность не равнозначна доказанности факта нарушения или наличию тяжких последствий) в полной мере должно распространяться и на практику по этим делам.

К компетенции психолога здесь относится изучение психологических обстоятельств, имеющих значение для установления истины: экстремальной ситуации (неожиданность, новизна, сложность); индивидуально-психологических особенностей личности (интеллект; уровень общих и специальных знаний субъекта; степень сформиро-ванности, автоматизированности у него навыков и умений; эмоционально-волевые качества, уравновешенность, импульсивность; ведущие психологические мотивы поведения субъекта и мотивированность конкретных общественно-опасных действий; особенность самосознания и самооценки, критичность, склонность к риску; индивидуальная устойчивость к эмоциогенным раздражителям); влияния утомления, соматических расстройств, стресса, аффекта на деятельность; влияния особенностей социальных контактов, взаимодействия в коллективе, конформности, дисциплинированности, агрессивности, самоуверенности, дефектов организации совместной деятельности и др.

Таким образом, в тех случаях когда возникает сомнение в способности оператора осознавать значение своих действий и руководить ими в экстремальной ситуации (поведение было не адекватно обстановке и привело к тяжким последствиям), необходима психологическая экспертиза.

Анализ дел, связанных с управлением источниками повышенной опасности, позволяет выделить три группы случаев:

1) тяжкие последствия наступили в результате изначального несоответствия психологических и психофизиологических особенностей субъекта требованиям профессионального поведения в экстремальных ситуациях;

2) нервно-психические перегрузки в экстремальных ситуациях во взаимодействии с психофизиологическими особенностями субъекта могут вызвать временное расстройство психической деятельности, которое приводит к неспособности субъекта сознавать значение своих действий, руководить ими, предотвращать опасные их последствия;

3) тяжкие последствия связаны с временными функциональными расстройствами (усталость, перенапряжение, климатические условия, соматическая болезнь и пр.);

В свою очередь, в первой группе случаев возможны следующие варианты:

а) субъект не знает о своей профессиональной непригодности и не может знать, но об этом известно должностному лицу, назначающему оператора;

б) обратная ситуация (возможно, в частности, что субъект, стремясь получить привлекающую его работу, идёт на обман);

в) субъект и назначающее его (допускающее к определённому виду деятельности) должностное лицо оценивают необходимые психофизиологические свойства, не учитывая возможность экстремальных ситуаций;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

г) тот и другой осведомлены о полной или частичной профессиональной непригодности, но игнорируют это.

Здесь решается вопрос о преступной неосторожности и степени ответственности. По выражению М. С. Гринберга, речь идёт о наличии или отсутствии «преступного невежества», а именно — незнании вопроса, неподготовленности к его решению в соединении со стремлением решать таковой, несмотря на заведомую некомпетентность и угрозу тяжких последствий. Практическое решение этого вопроса по конкретному делу будет облегчаться по мере внедрения профессиограмм соответствующих категорий работников, методик профотбора начиная с учебного заведения.

Важным является вопрос об адекватных правовых последствиях допуска к определённой деятельности неподготовленных или не имеющих необходимых психофизиологических особенностей субъектов либо занятия ими соответствующих должностей по своей инициативе путём обмана, подкупа и пр. Однако эти вопросы не входят в нашу компетенцию. Вопрос об осведомленности или неосведомленности субъекта о своих психофизиологических возможностях решают следствие и суд.

Вторая группа случаев предполагает необходимость решить психологический вопрос — о способности в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими применительно к конкретной ситуации. Наличие необходимых психофизиологических качеств не означает автоматического вывода о способности к виновной ответственности в конкретном случае или об отсут-

ствии оснований для смягчения ответственности. Здесь необходимо экспертное исследование психологического механизма поведения в конкретной экстремальной ситуации.

Психологические механизмы поведения людей, пределы их индивидуально-психологических возможностей могут быть раскрыты с использованием специальных психологических познаний. Поэтому во избежание объективного вменения по этим делам необходимо проведение судебно-психологической экспертизы.

Основные вопросы, решаемые данным видом экспертизы:

• мог ли субъект (с учётом его индивидуально-психологических особенностей) правильно понимать требования экстремальной ситуации;

• с учётом способности субъекта к установлению причинно-следственных связей и общего уровня его интеллектуального развития мог ли он предвидеть наступление опасных последствий, принять правильное решение и реализовать его;

• находился ли субъект в момент совершения инкриминируемых действий в психическом состоянии, которое могло вызвать существенное снижение качества профессиональных функций, возможности совершать действия по предотвращению опасных последствий?

Эксперту следует обратить особое внимание и на то, что в некоторых случаях характер экстремальной ситуации объективно приводит к тому, что человек «выходит из строя», не может с ней справиться. Это неожиданно возникающие непредвиденные исключительные ситуации, не оставляющие времени для избежания связанной с ними опасности: у водителя транспортного средства — отказ тормозов, скольжение по проезжей части, плохое освещение, ослепление ярким светом, неожиданное поведение других участников движения; перегрузки, вызванные избытком информации, превышающем возможности человеческого восприятия; сбои в работе регулирующих устройств (например, в режиме переключения светофора, опускания шлагбаума), приводящие к невозможности осознать допускаемое нарушение или к его осознанию в тот момент, когда уже не осталось времени для принятия правильного

решения. Требования ситуации в этих случаях могут не соответствовать естественным пределам работоспособности человека.

При проведении экспертизы необходимо проанализировать информацию о протекании психической деятельности: выяснить структуру действий в момент несчастного случая (неправильные действия совершены на основе объективного отсутствия регулятивной информации, в результате недостаточного использования получаемой объективной информации, в результате неправильного использования полученной информации).

Наконец, третья группа случаев чаще всего связана с совершением неосторожных противоправных действий. Вопросы эксперту здесь могут быть поставлены те же, что и в предыдущем случае.

Применение психологических знаний для определения наличия и степени неосторожной вины, отграничение её от невиновного причинения вреда поможет выяснить механизм целеполагания при совершении этих преступлений (мотивация, смыслообразова-ние, соотношение эмоциональных и рациональных компонентов, влияние функциональных состояний); исполнительные механизмы действий (контроль на уровне протекания психических процессов, эмоциональная саморегуляция, групповая динамика); влияние индивидуальных особенностей психических процессов, состояний и свойств человека на поведение; характеристику психологических обстоятельств, способствующих созданию аварийной ситуации.

Не вполне точны утверждения в литературе, что при неосторожной вине в форме преступного легкомыслия субъект пренебрегает последствиями или заведомо недостаточно продумывает профилактические меры. Эти типы правонарушений действительно распространены. Но наряду с ними имеются случаи, когда лицо довольно точно рассчитывает степень риска, исходя из типичности обстановки, своего опыта, знаний. А аварийная ситуация возникает в результате случайного стечения обстоятельств (пьяный перебегал дорогу, вышел из строя светофор и др.). Здесь важна помощь психолога для оценки не только степени вины, но и её наличия.

В силу большого значения для практики остановимся кратко на разграничении случа-

ев преступной неосторожности в форме легкомыслия и невиновного причинения вреда при наличии некоторых внешних признаков такого легкомыслия, фактически относящихся к объективной, а не субъективной стороне деяния. Рассмотрим проблему на примере дел о транспортных преступлениях.

Представляется возможным выделить два обстоятельства, исключающих уголовную ответственность участника движения. Во-первых, крайняя необходимость, т. е. мотивация нарушения, связанная со стремлением устранить опасность общественным интересам, личности или правам лица, других граждан, если эта опасность не может быть устранена другим путём и если причинённый вред при этом менее значителен, чем предотвращённый (ст. 39 УК РФ). Типичные ситуации в этой связи: перевозка больного или раненного с нарушением правил движения для оказания неотложной помощи; при аварии, не повлекшей смерть, уголовная ответственность здесь не должна иметь место.

Во-вторых, грубое нарушение другим участником движения правил безопасности. В этих случаях вопреки сложившейся практике речь идёт не о совместном совершении неосторожного преступления, а об исключительной вине нарушителя. То обстоятельство, что попав в созданную не им аварийную обстановку, водитель не сумел предотвратить

тяжкие последствия, не может быть поставлено ему в вину, так как степень предусмотрительности оператора всегда базируется на предположении о соблюдении всеми участниками эксплуатации источника повышенной опасности предписанных правил безопасности.

Психологические механизмы поведения конкретного субъекта в экстремальной ситуации могут быть раскрыты с использованием судебно-психологической экспертизы, которая позволит установить:

• реальные его возможности понимать требования экстремальной ситуации;

• возможности предвидеть наступление определённых последствий своих действий -в зависимости от способности к установлению причинно-следственных связей и общего уровня интеллектуального развития;

• возможности совершать действия по предотвращению опасных последствий — в зависимости от психического состояния и психофизиологических качеств.

Психологическая экспертиза способна дать существенную информацию, необходимую для расследования, доказывания и правильной квалификации противоправных действий. Внедрение в практику экспертных исследований для отграничения невиновного причинения вреда от неосторожности поможет обеспечить адекватность и справедливость правовых санкций, их соразмерность.

Новая редакция Ст. 28 УК РФ

1. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

2. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Комментарий к Статье 28 УК РФ

1. Согласно ч. 2 ст. 5 УК РФ объективное вменение, т.е. УО за невиновное причинение вреда, не допускается. Невиновное причинение вреда в науке уголовного права называют также случаем (казусом) или случайным причинением вреда.

2. В коммент. статье предусматриваются два варианта невиновного причинения вреда: а) когда лицо при совершении деяния не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть; б) когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

2.1. При первом варианте невиновного причинения вреда лицо, совершившее деяние, с точки зрения интеллектуального момента не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия), поэтому не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть. При данном варианте причинения лицом общественно опасного последствия отсутствуют и интеллектуальный, и волевой моменты его вины.

2.2. При втором варианте невиновного причинения вреда лицо с точки зрения интеллектуального момента осознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но с точки зрения волевого момента (или волевых усилий) не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям сложившихся при совершении этого деяния экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

3. Данная норма в первую очередь рассчитана на применение к тем категориям работников, чья деятельность связана с управлением сложной техникой, экстремальными условиями работы или нервно-психическими перегрузками (пилоты, космонавты, работники атомных электростанций и др.).

4. Под психофизиологическими качествами человека понимаются проявления его психических свойств в единстве с нейрофизиологическими процессами. Психические качества человека проявляются в его темпераменте, направленности, характере и способностях. Однако эти качества проявляются на фоне физиологических состояний — возбуждения, спокойствия, активности, утомленности и др.

5. Темперамент — природно обусловленная склонность индивида к определенному стилю поведения. В темпераменте проявляется чувствительность индивида к внешним воздействиям, эмоциональность его поведения, импульсивность или сдержанность, общительность или замкнутость, легкость или затрудненность социальной адаптации. Различные сочетания основных свойств нервных процессов (силы, уравновешенности и подвижности) образуют четыре типа высшей нервной деятельности, лежащие в основе темпераментов. Слабому типу высшей нервной деятельности соответствует темперамент меланхолика. Сильному уравновешенному и подвижному типу высшей нервной деятельности соответствует темперамент сангвиника, а инертному — флегматика. Сильному неуравновешенному типу высшей нервной деятельности человека соответствует темперамент холерика. Холерики и меланхолики больше расположены к нервно-психическому срыву.

6. Направленность личности — это ценностно-ориентированное качество, иерархия базовых потребностей, ценностей и устойчивых мотивов поведения, воспитываемая в человеке. Характер человека как его психофизиологическое качество проявляется в системе устойчивых мотивов и регуляции способов поведения. Среди черт характера особенно важными являются выдержка и самообладание, т.е. способность индивида контролировать свое поведение в сложных конфликтных условиях и экстремальных ситуациях. К чертам характера, влияющим на поведение человека в экстремальных условиях и при нервно-психических перегрузках, относятся эмоциональные особенности индивида.

6.1. Способности определяются как мера соответствия свойств личности требованиям конкретной ситуации.

6.2. Экстремальные условия — это крайние, т.е. выходящие за рамки обычных, условия деятельности, осложняющие или обостряющие ситуацию, требующие повышенного внимания или быстрого реагирования и т.п.

6.3. Если способности лица не соответствуют требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам, то лицо следует признавать невиновным в причинении вреда охраняемым законом общественным отношениям или ценностям.

7. При невиновном причинении вреда УО исключается. Однако на лицо, причинившее вред, при указанных в ст. 1079 ГК условиях может быть возложена обязанность возмещения вреда (гражданско-правовая ответственность), если оно не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Другой комментарий к Ст. 28 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Невиновное причинение вреда означает отсутствие вины в действиях лица и, как следствие, отсутствие субъективной стороны как элемента состава преступления.

2. В ч. 1 содержится определение субъективного случая или казуса, связанного с отсутствием на стороне лица объективного и субъективного критериев небрежности либо одного из них. Иными словами, казус заключается в том, что лицо по обстоятельствам дела в преступлениях с формальным составом не должно и (или) не может осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), а в преступлениях с материальным составом не должно и (или) не может осознавать общественную опасность совершаемых действий (бездействия) или предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий.

3. Часть 2 по сути своей не связана с виной, а предполагает отсутствие состава преступления вследствие отсутствия в деянии лица волевого признака: лицо не может избежать совершения преступления в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

1. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

2. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Комментарий к Ст. 28 УК РФ

1. В качестве одного из средств реализации принципа субъективного вменения УК специально предусматривает три основания, при наличии которых, несмотря на причинную связь между деянием лица и наступившими последствиями, его поведение признается совершенным невиновно, что исключает и его уголовную ответственность.

2. Первое основание состоит в том, что лицо, совершившее деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Характерным примером является так называемая мнимая оборона, когда субъект причиняет вред другому лицу, ошибочно воспринимая его поведение как общественно опасное посягательство на охраняемые законом права и интересы, т.е. полагая, что он правомерно защищается от такого общественно опасного посягательства. В тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны (см. Постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2012 N 19), т.е. вынуждено и невиновно.

Как отмечалось в коммент. к ст. 25, общественная опасность многих преступных деяний связана с тем, что лицо нарушает какое-либо правило, запрет, т.е. действует незаконно (например, ст. ст. 127, 128, 139, 256, 258, 260 УК и др.). В подобных случаях лицо может быть привлечено к ответственности за умышленное преступление, если оно осознавало общественную опасность данного деяния, т.е. его запрещенность, а за неосторожное преступление (например, ст. ст. 263, 264, 268, 269 УК и др.) — если оно хотя бы могло осознавать общественную опасность своих действий (бездействия).

3. Второе основание оценки деяния как невиновного причинения вреда имеет место, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) исключает умышленную вину и неосторожную вину в виде легкомыслия. Отсутствие у лица обязанности предвидения общественно опасных последствий или же возможности предвидения таких последствий (см. п. 3 коммент. к ст. 26) исключает неосторожную вину и в виде небрежности.

4. Наиболее сложна третья ситуация невиновного причинения вреда, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В отличие от распространенных случаев невиновного причинения вреда (казуса) при этом основании лицо предвидит общественно опасные последствия, обязано их предотвратить, но не может этого сделать по впервые определенным в законе причинам. Установление несоответствия психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных условий или нервно-психическим нагрузкам вызывает на практике трудности, однако нужно признать, что закрепленное в ч. 2 комментируемой статьи положение соответствует принципу вины (ст. 5 УК) как одному из основополагающих постулатов российского уголовного права: нельзя вменять в вину человеку то, что он не мог сделать при всем желании, т.е. максимальном напряжении своих психофизиологических качеств в условиях неожиданного возникновения опасной ситуации, крайнего дефицита времени на принятие решения, физических и психических перегрузок. Вместе с тем ссылка на экстремальные условия или нервно-психические перегрузки не должна приниматься во внимание, если лицо само виновно создает подобную экстремальную ситуацию, предвидя общественно опасные последствия либо не предвидя их, но имея возможность предвидения. Вина не исключается и в тех случаях, когда лицо скрыло свои психофизиологические особенности (недостатки), препятствовавшие занятию определенной профессиональной деятельностью, что впоследствии повлекло общественно опасные последствия, а также когда лицо, употребив алкоголь, наркотические и другие сильнодействующие вещества, привело себя в состояние, не позволившее правильно оценить ситуацию, принять необходимое решение, выполнить требуемые для предотвращения вредных последствий действия (см. ст. ст. 22, 23 УК).

Комментарий к статье 28

1. Невиновное причинение вреда, именуемое в судебной практике случаем или казусом, главным образом граничит с неосторожной виной, особенно в виде небрежности. Но ст. 28 дает разграничение виновного и невиновного причинения вреда по основным признакам всех форм и видов вины.

2. В ч. 1 комментируемой статьи формулируются основные признаки отсутствия интеллектуального момента (осознания и предвидения) у лица, объективно совершившего общественно опасные или иные действия (бездействие), в результате которых наступили общественно опасные последствия.

3. Отсутствие осознания общественной опасности деяния и непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий главным образом связано с личностными свойствами субъекта, его возрастом, опытом, образованием, квалификацией, психическим состоянием и т. д. Когда лицо по обстоятельствам дела не должно было и не могло предвидеть наступление общественно опасных последствий, то на первое место выходят объективные возможности субъекта, включая его служебные, профессиональные и иные функциональные обязанности. Совокупность субъективных и объективных «невозможностей» осознания и предвидения и дает основания признать действия (бездействие) лица, повлекшие общественно опасные последствия, невиновными.

4. Часть 2 ст. 28 предусматривает ситуацию, когда в психическом отношении лица к общественно опасным последствиям наличествует интеллектуальный момент — оно предвидит наступление общественно опасных последствий. Но воля его направлена не на достижение прогнозируемых общественно опасных последствий, а на их предотвращение. Более того, в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам оно не могло предотвратить эти последствия.

5. Под экстремальными условиями понимаются обстоятельства крайние, необычные по трудности и сложности.

Объективного уровня нервно-психических перегрузок для всех людей не существует. Он может быть определен лишь для конкретного человека, находящегося в конкретных условиях. В статье речь идет о запредельных нервно-психических перегрузках для конкретного лица.

6. Несоответствие психофизиологических качеств лица требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам означает то, что лицо, имеющее необходимые профессиональные навыки, знания, опыт, состояние здоровья, допуск к таким видам работ и т. д., при всем напряжении своих субъективных возможностей и профессиональной грамотности действий не могло предупредить наступление общественно опасных последствий. В этом случае оно в соответствии с принципом субъективного вменения является невиновным и не может нести ответственность ни за создание опасной ситуации, ни за вредные последствия, наступление которых оно предвидело, но не смогло предотвратить.

Любые отступления от заданных законом условий (субъект не имел прав, допуска, лицензии и т. д. заниматься данным видом деятельности, умышленно или неосторожно создал опасную ситуацию, неправильно действовал при предотвращении последствий и т. д.) при всех прочих условиях, схожих с теми, которые описаны в ч. 2 ст. 28, не исключают уголовной ответственности.

Научно-практический комментарий:
1. В соответствии с ч. 2 ст. 5 УК, запрещающей объективное вменение, т.е. возложение ответственности за причинен-ный вред при отсутствии вины, Уголовный кодекс ввел норму о невиновном причинении вреда, исключающем уголовную ответственность. Невиновное, случайное причинение вреда означает, что этот вред был причинен при отсутствии не только умысла, но и неосторожности.
2. В части 1 ст. 28 предусмотрены две разновидности невиновного причинения вреда, известного в науке уголовного права под названием «субъективный случай» (или «казус»): а) отсутствие и невозможность осознания лицом общественной опасности своих действий; б) отсутствие хотя бы одного из критериев небрежности при совершении деяний, наказуемых при неосторожной форме вины.
Первая из этих разновидностей «казуса» подразумевает преступления с формальным составом. Если лицо, совершая деяние, не осознает его общественной опасности, то исключается умышленная форма вины. Но если по обстоятельствам дела лицо и не могло осознавать общественную опасность деяния, то исключается даже неосторожная вина (например, сбыт денежной купюры, о поддельности которой лицо не подозревало и не имело для этого никаких оснований).
Вторая разновидность «казуса», предусмотренная ч. 1 ст. 28, связана с отсутствием либо обязанности, либо возможно-сти предвидеть общественно опасные последствия деяния, наказуемого при неосторожной форме вины. Так, необоснован-ным был признан следующий приговор.
К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежащую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв его паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. С учетом обстоятельств происшествия Судебная колле-гия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного слу-чая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следова-тельно, он причинил их без вины <1>.
———————————
<1> Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1957 — 1959. М., 1960. С. 19.
В данном случае «казус» был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Отсутствие вины может быть обусловлено и отсутствием только субъективного критерия небрежности.
3. Действующий Кодекс предусмотрел новый вид невиновного причинения вреда, связанный с невозможностью пре-дотвратить наступление общественно опасных последствий, которые охватывались предвидением их причинителя, вследствие несоответствия его психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.
Рассматриваемая ситуация характеризуется прежде всего тем, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий в результате совершаемого им деяния. Случайный характер причинения вреда в этом случае обусловлен не пороками сознания или воли, т.е. не отсутствием умысла или неосторожности в их законодательном понимании, а тем, что причинитель вреда оказался не в состоянии предотвратить наступление вредных последствий, избежать их наступления по любой из двух указанных в законе причин.
Невозможность предотвратить наступление общественно опасных последствий, охватываемых предвидением, оправ-дывает лицо и поэтому исключает его уголовную ответственность, если эта невозможность обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий. Речь идет о возникновении или неожиданных изменениях ситуаций, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять оптимальное решение и найти правильный выход (например, возникшая в силу конструктивных дефектов или заво-дского брака неисправность механизма, автомобиля). Оценка условий, в которых причинены вредные последствия, как экс-тремальных — вопрос факта и входит в компетенцию следователя или суда. А вывод о несоответствии психофизиологических качеств лица требованиям сложившихся условий должен быть основан на заключении психологической экспертизы.
Второй причиной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий, охватываемых предвидением лица, закон признает несоответствие психофизиологических качеств этого лица его нервно-психическим перегрузкам (продолжительность работы пилота сверх установленного норматива, сильный стресс и т.п.). Вывод о таком несоответствии также должен основываться на заключении психологической экспертизы, сделанном с учетом характера и причин нервно-психических перегрузок.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *