Действия при похищении человека

24 декабря Пленум Верховного Суда принял Постановление «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми».

Напомним, что, как ранее писала «АГ», проект постановления был рассмотрен 9 декабря и после обсуждения направлен на доработку.

Комментируя изначальную редакцию, советник ФПА РФ, член Совета АП г. Москвы Евгений Рубинштейн отмечал, что документ разъясняет спорные вопросы квалификации по уголовным делам о похищении человека и ограничении свободы. По его словам, в проекте также нашли отражение многие теоретические подходы относительно квалификации действий, относящихся к торговле людьми.

Директор КА «Презумпция» Филипп Шишов добавил, что проект документа впервые объединил многочисленную судебную практику, связанную с уголовными делами о похищении человека и торговле людьми.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов в свою очередь указал, что в проекте постановления большое внимание уделено вопросам квалификации и освобождения от уголовной ответственности, ранее вызывающим трудности у правоприменителей.

Новое в итоговой редакции

Отметим, что в окончательной редакции документа значимые корректировки коснулись лишь разъяснений по делам о похищении человека.v

Так, в проекте отмечалось, что под похищением человека следует понимать его захват и перемещение в другое место, совершенные против или помимо воли потерпевшего и направленные на его незаконное удержание. В итоговой редакции постановления указано, что похищение включает в себя не только незаконные захват и перемещение потерпевшего, но и последующее удержание. Документ дополнился ссылкой на то, что цель и мотивы похищения не имеют значения для квалификации.

В финальной версии появилось указание на то, что захват, перемещение и удержание человека могут быть совершены с применением угроз, насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшего. Похищение может быть совершено также путем обмана потерпевшего или злоупотребления его доверием.

В обеих редакциях подчеркивалось, что похищение считается оконченным с момента захвата и начала перемещения потерпевшего. Однако в первом проекте присутствовало указание на то, что не влияет на квалификацию деяния как оконченного похищения то, что потерпевший не был доставлен в другое место вследствие обстоятельств, не зависящих от виновного.

Итоговое постановление дополнено разъяснением о том, что в случаях, когда потерпевший переместился в другое место самостоятельно вследствие обмана или злоупотребления доверием, преступление признается оконченным с момента захвата данного лица и начала принудительного перемещения либо начала его удержания, если лицо более не перемещалось.

Первый проект исходил из того, что применение насилия, опасного для жизни или здоровья, при совершении похищения или незаконного лишения свободы образует состав преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ или п. «в» ч. 2 ст. 127 УК РФ. Из итоговой редакции указание на это исключили.

Первоначальная версия разъясняла, что при квалификации похищения человека по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК как совершенного группой лиц по предварительному сговору исполнителями данного преступления могут быть признаны лица, которые в соответствии со сговором непосредственно совершили захват, перемещение и последующее удержание либо часть из указанных действий. Но в финальной редакции Суд подошел к этому же вопросу с другой стороны. Теперь в п. 7 указано, что если в соответствии с предварительной договоренностью между соучастниками виновный совершает отдельное действие, входящее в объективную сторону похищения, то он несет уголовную ответственность в качестве соисполнителя преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Итоговое постановление дополнено ссылкой на то, что если захват и перемещение человека направлены не на его последующее удержание в другом месте, а на убийство, то содеянное квалифицируется по соответствующей части ст. 105 УК и не требует дополнительной квалификации по ст. 126 УК. Иными словами, Суд исходит из того, что захват и перемещение в данном случае охватываются умыслом на убийство и составляют часть объективной стороны такого преступления. Напротив, если умысел на совершение убийства в отношении похищенного лица возникает у виновного в ходе перемещения или удержания, содеянное нужно квалифицировать по совокупности преступлений.

Иные положения постановления не изменились или же подверглись незначительной редакционной правке.

Особенности квалификации похищения и незаконного лишения свободы

Как указано в документе, общественная опасность преступлений, предусмотренных ст. 126, 127, 127.1 Уголовного кодекса, заключается в незаконном ограничении человека в его физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения.

В п. 3 подчеркивается, что, в отличие от похищения, при незаконном лишении свободы, предусмотренном ст. 127 УК РФ, потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований. Например, виновный закрывает потерпевшего в каком-либо помещении, связывает его или иным образом лишает возможности покинуть место, где находится потерпевший.

ВС обратил внимание на то, что незаконное лишение свободы считается оконченным с момента фактического лишения потерпевшего свободы, длительность пребывания потерпевшего в таком состоянии значения не имеет. Пленум также отметил, что если виновный сначала незаконно лишает человека свободы, а затем перемещает потерпевшего в другое место, то содеянное необходимо квалифицировать как похищение без дополнительной квалификации по ст. 127 УК.

Действия, совершенные в процессе похищения человека и состоящие в незаконном ограничении свободы потерпевшего при его перемещении и (или) удержании в другом месте, полностью охватываются ст. 126 УК и не требуют дополнительной квалификации по ст. 127 УК, подчеркнул Суд.

ВС напомнил, что применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, охватывается ч. 1 ст. 126 УК и ч. 1 ст. 127 УК РФ. В свою очередь, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью при совершении похищения охватывается п. «в» ч. 2 ст. 126 УК РФ, выражение же такой угрозы при незаконном лишении свободы следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 127 и ст. 119 УК.

Пленум также обратил внимание на то, что при похищении человека и незаконном лишении свободы насилие или угроза его применения могут осуществляться не только в отношении потерпевшего, но и в отношении иных лиц с целью устранения препятствий для похищения.

Постановление раскрывает, когда похищение человека необходимо считать совершенным из корыстных побуждений и, соответственно, квалифицировать содеянное по п. «з» ч. 2 ст. 126 УК. Указанный мотив присутствует в случаях, если преступление совершено в целях получения материальной выгоды виновным, другими лицами или избавления их же от материальных затрат либо по найму, обусловленному получением исполнителем материального вознаграждения или освобождением от материальных затрат.

Суд подчеркнул, что если похищение человека сопряжено с одновременным требованием передачи чужого имущества, права на имущество или совершения других действий имущественного характера, то при наличии оснований действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 126 и соответствующей частью ст. 163 УК РФ.

Исходя из примечания к ст. 126 УК добровольным следует признавать такое освобождение похищенного, при котором виновное лицо осознавало, что у него имелась реальная возможность удерживать потерпевшего, но освободило его, в том числе передало родственникам, представителям власти, указало им на место нахождения похищенного лица, откуда его можно освободить, отметил ВС.

При этом добровольное освобождение похищенного не влечет за собой отказ от привлечения виновного к уголовной ответственности за иные незаконные действия, в том числе за деяния, совершенные в ходе похищения человека, если они являются самостоятельными преступлениями.

Ответственность за торговлю людьми

Прежде всего ВС отметил, что торговля людьми может выражаться в совершении одного или нескольких указанных в ч. 1 ст. 127.1 УК действий: купли-продажи или иной сделки в отношении человека независимо от целей их осуществления, вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения человека в целях его эксплуатации.

Суд указал, что осведомленность потерпевшего о характере совершаемых с ним действий и его согласие на их совершение не влияют на квалификацию. При этом цель эксплуатации человека является обязательным признаком состава только для таких действий, как вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение потерпевшего, подчеркнул Пленум ВС.

Далее Суд дал определение каждому из деяний, ответственность за которые предусмотрена ст. 127.1. Так, под куплей-продажей человека понимается передача его одним лицом другому за денежное вознаграждение, а под иными сделками в отношении человека – любые другие противоправные действия, приводящие к передаче потерпевшего от одного лица другому, например безвозмездная передача.

Вербовку Пленум определил как поиск, отбор и прием по найму лиц для выполнения каких-либо работ, оказания услуг либо осуществления иной деятельности, в том числе на территории иностранного государства, совершенные в целях дальнейшей эксплуатации вербуемого. При этом для получения согласия потерпевшего могут быть использованы, например, обещание вознаграждения, шантаж, обман или злоупотребление доверием (в частности, под предлогом предоставления работы или возможности обучения по той или иной профессии).

Под перевозкой Пленум понимает перемещение человека любым видом транспорта из одного места в другое, в том числе в пределах одного населенного пункта, для дальнейшей эксплуатации.

Отмечается, что передача человека заключается в предоставлении потерпевшего другому лицу, в том числе для осуществления перевозки, укрывательства, эксплуатации потерпевшего, а получение – в принятии потерпевшего от лица, его передающего, в частности для перевозки или укрывательства, а равно для его эксплуатации.

Укрывательство, по мнению Суда, состоит в сокрытии потерпевшего при совершении действий, относящихся к торговле людьми, от органов власти, родственников, заинтересованных лиц, в частности путем сообщения заведомо ложных сведений о личности или месте нахождения потерпевшего.

Обращается внимание на тот факт, что момент окончания преступления, предусмотренного ст. 127.1 УК, определяется в зависимости от способа его совершения. Так, при «заключении» сделок, в том числе при купле-продаже, момент окончания привязан к фактической передаче и получению потерпевшего, при вербовке – к получению его согласия на осуществление соответствующей деятельности. При совершении иных действий, образующих торговлю людьми, содеянное квалифицируется как оконченное преступление при передаче или получении человека либо с момента начала его перевозки или укрывательства с целью эксплуатации.

Если совершению действий, ответственность за которые предусмотрена ст. 127.1 УПК, предшествует похищение потерпевшего, то, как указано в постановлении, содеянное образует совокупность преступлений (ст. 126 и ст. 127.1 УК). В то же время незаконное лишение свободы в целях осуществления в отношении человека действий, относящихся к торговле людьми, а равно незаконное ограничение свободы потерпевшего в процессе совершения указанных действий охватываются соответствующей частью ст. 127.1 УК и не требуют дополнительной квалификации по ст. 127 УК.

Пленум добавил, что по п. «е» ч. 2 ст. 127.1 УК необходимо квалифицировать действия, относящиеся к торговле людьми, совершенные с применением насилия, как представляющего, так и не представляющего опасность для жизни или здоровья потерпевшего, а равно с угрозой применения такого насилия.

Суд также напомнил, что добровольное освобождение потерпевшего в соответствии с примечанием к ст. 127.1 не освобождает виновного от ответственности за иные незаконные действия, в том числе совершенные в ходе торговли людьми, если они содержат состав самостоятельного преступления.

В п. 16 проекта постановления содержится рекомендация судам при рассмотрении вышеуказанных деяний выявлять обстоятельства, способствовавшие их совершению, а также иные нарушения закона, например допущенные при производстве предварительного расследования или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом. В связи с этим они вправе выносить частные определения (постановления) в целях обращения на них внимания соответствующих организаций и должностных лиц.

Эксперты оценили итоговую редакцию постановления

Евгений Рубинштейн обратил внимание на корректировку п. 2, где Пленум детализировал цель, с которой может быть совершено похищение человека. Эксперт указал, что в данном пункте теперь отражены такие способы совершения похищения человека, как обман или злоупотребление доверием. По его словам, наиболее распространенными способами совершения такого преступления являются угрозы, применение насилия и использование беспомощного состояния. «Похищение путем обмана или злоупотребления доверием, если и имело место на практике, то вызывало сложности при квалификации. Сейчас получены понятные ответы на спорные вопросы», – сказал Евгений Рубинштейн.

Адвокат сообщил, что теперь уточнен подход к вопросу о соучастии лица в форме соисполнительства. «Если в первоначальной редакции для признания лица исполнителем требовалось совершение им всех или части действий, входящих в объективную сторону и образующих похищение человека, то в новой редакции достаточно совершения лишь одного из таких действий», – пояснил он.

Филипп Шишов полагает, что итоговое постановление дополнилось как минимум двумя важными изменениями. В первую очередь, как и Евгений Рубинштейн, эксперт посчитал значимым указание на то, что похищение человека может быть совершено путем обмана или злоупотребления доверием. «Такую необычную юридическую конструкцию можно назвать «похищение человека, совершенное путем мошенничества”», – добавил Филипп Шишов.

Второй важный, по мнению эксперта, момент – указание на особенности квалификации при похищении человека и его последующем убийстве. «Если убийство было спланировано до похищения, а само похищение являлось частью преступного плана, то такое убийство считается сопряженным с похищением человека и квалифицируется по ч. 2 ст. 105 УК. Если же убийство изначально не планировалось, а умысел на убийство возник уже после похищения потерпевшего, то убийство является простым, ответственность за него гораздо мягче (ч. 1 ст. 105 УК). В этом случае действия преступника по похищению человека будут квалифицироваться отдельно, а к наказанию за убийство будет добавлено наказание за похищение человека», – пояснил Филипп Шишов.

Алексей Иванов полагает, что корректировки, внесенные в первый проект постановления, скорее, направлены на его «шлифовку» и являются существенными. «В то же время указание на необходимость выявления судами обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, при рассмотрении соответствующих уголовных дел сохранилось. Подчеркну, этим должно заниматься следствие, а не суд. Возложение функций следствия на суд недопустимо. В этом смысле просматривается опасность тенденции использования судом этой рекомендации при назначении итогового наказания, что может вызвать лишь ухудшение положения подсудимого», – заключил адвокат.

РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПОХИЩЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И НЕЗАКОННОГО ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ Ковалев А.А.

Ковалев Андрей Анатольевич — студент, кафедра уголовного и уголовно-исполнительного права, криминологии, Юридический институт Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Южно-Уральский государственный университет (Национальный исследовательский университет), г. Челябинск

Аннотация: в работе рассмотрены вопросы разграничения похищения человека и незаконного лишения его свободы. Изучены и проанализированы основные проблемы квалификации указанных составов преступлений, их соотношение друг с другом. Ключевые слова: похищение человека, незаконное лишение свободы, захват, удержание, перемещение.

Конституцией РФ установлены незыблемые права и свободы человека и гражданина, в том числе право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), а также право на свободное передвижение (ст. 27) . Эти права человека защищает и уголовное законодательство. В частности, ст.ст. 126 и 127 УК РФ устанавливают уголовную ответственность соответственно за похищение человека и незаконное лишение свободы . Указанные составы являются смежными. Это означает, что на практике могут возникнуть проблемы при квалификации подобного рода преступлений. Поэтому для чистоты квалификации важно правильно разграничить похищение человека и незаконное лишение свободы.

Прежде чем перейти к анализу уголовно-правовых норм и проблем квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 126 и 127 УК РФ, целесообразно определиться в содержании используемых законодателем терминов и понятий.

Диспозиция ст. 126 УК РФ простая, т.е. уголовный закон не содержит определения «похищение человека». В доктрине же уголовного права и правоприменительной практике под похищением человека понимается умышленное общественно опасное действие виновного лица, направленное на тайное или открытое завладение живым человеком (захват) помимо воли последнего или по его желание обманом (злоупотреблением доверием) и перемещение данного человека с постоянного или временного местонахождения в другое, определенное похитителем место с последующим удержанием в неволе . В ст. 127 УК РФ говорится лишь о том, что незаконное лишение человека свободы не связано с его похищением. Чтобы провести грань между этими понятиями, проведем юридический анализ составов изучаемых преступлений.

Родовым объектом этих преступлений выступает личность (раздел VII УК РФ), видовым — свобода, честь и достоинство личности (гл. 17 УК РФ) . Непосредственным объектом преступного посягательства выступает личная (физическая) свобода человека, т.е. возможность свободно перемещаться, определять свое местонахождение и т.п. Факультативными объектами могут быть здоровье, жизнь человека . Потерпевшим лицом является любое физическое лицо независимо от пола, возраста, гражданства и т.д.

Основное отличие исследуемых составов проводится по объективной стороне совершенного преступления. Объективная сторона похищения человека выражается в деянии, состоящем из трех обязательных действий:

1) завладение человеком (его захват);

2) перемещение его в другое место;

3) последующее удержание человека помимо его воли.

Способы похищения человека могут быть самыми различными: насильственные или ненасильственные, тайные или открытые, с использованием обмана или злоупотребления доверием, в результате которого похищаемый сам добровольно вместе с похитителем перемещается в место последующего насильственного удержания .

Причем согласие самого человека на мнимое похищение не образует состава преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ.

Не относятся к похищению человека и случаи завладения одним из родителей, усыновителей (в том числе и лишенным родительских прав) собственным ребенком у другого родителя или иных лиц, которым ребенок передан в установленном законом порядке на воспитание, а также похищение ребенка близкими родственниками (родными и усыновленными братом, сестрой, дедом, бабушкой), если эти действия совершаются в интересах ребенка, однако последнее необходимо доказать.

В отличие от похищения человека, при незаконном лишении свободы потерпевший не захватывается, не изымается из своей среды, не похищается, а остается в том месте, где находился, но ограничивается в свободе передвижения. Потерпевший незаконно, помимо его воли, в принудительном порядке удерживается в том месте, где он сам добровольно до этого находился (например, квартира, рабочий кабинет и т.д.).

Способами совершения данного преступления могут являться обман, физическое или психическое насилие над потерпевшим, нанесение ему побоев и т.д. В случаях совершения похищения человека и последующего его насильственного удержания содеянное образует состав ст. 126 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 127 УК РФ не требует . Существенное отличие незаконного лишения свободы от похищения человека заключается в том, что похищение человека всегда требует от виновного активных действий, в то время как незаконное лишение свободы может быть выражено как в виде действия, так и бездействия. Например, потерпевший находится в помещении, ранее запертом с его согласия, а виновное лицо впоследствии отказывается его освободить .

Отметим, что не всегда лишение человека свободы образует состав преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ. Исключением является лишение свободы на законных основаниях — при пресечении преступления, доставлении в правоохранительные органы, при крайней необходимости и необходимой обороне .

По законодательной конструкции объективной стороны рассматриваемые составы преступлений формальные, однако, квалифицированные и особо квалифицированные составы могут быть и материальными (например, когда деяние повлекло по неосторожности смерть потерпевшего и иные тяжкие последствия). Похищение человека считается оконченным в момент фактического захвата, независимо от срока удержания, который на квалификацию не влияет. Незаконное же лишение свободы считается оконченным тогда, когда лицо фактически лишается возможности по своему усмотрению передвигаться и перемещаться в пространстве. Продолжительность незаконного лишения свободы на квалификацию также не влияет.

Субъектом преступления является любое физическое лицо, вменяемое, при похищении человека — достигшее возраста 14 лет, а при незаконном лишении свободы — 16 лет . При совершении преступления, предусмотренного ст. 127 УК РФ, должностным лицом ответственность наступает по совокупности преступлений за незаконное лишение свободы и за превышение должностных полномочий (ст. ст. 127, 286 УК РФ). В случае совершения незаконного задержания, заключения под стражу или содержания под стражей (ст. 301 УК РФ), вынесения незаконного приговора суда к лишению свободы (ч. 2 ст. 305 УК РФ) содеянное не требует дополнительной квалификации по ст. 127 УК РФ .

Субъективная сторона обоих преступлений характеризуется только прямым умыслом. Виновный сознает, какое деяние он совершает и желает наступления

общественно опасных последствий. Мотивы и цели преступлений могут быть различными. Однако в п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ предусмотрен такой квалифицирующий признак, как корыстные побуждения. При незаконном лишении свободы корыстные побуждения не являются признаком преступления .

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки указанных составов преступлений практически совпадают (совершение преступления группой лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего, в отношении двух и более лиц и т.п.). Различие проявляется в том, что ст. 127 УК РФ не содержит в качестве объективных и субъективных признаков деяния угрозу применения насилия, совершение деяния из корыстных побуждений и совершение деяния организованной группой .

При анализе ст.ст. 126 и 127 УК РФ вызывает интерес примечание к ст. 126 УК РФ. В нем говорится о том, что при похищении человека лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления . На наш взгляд, не вполне оправдано отсутствие такой поощрительной нормы в ст. 127 УК РФ, т.к. само по себе незаконное лишение свободы по степени общественной опасности менее тяжкое, нежели похищение человека. Считаем, что освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием должно распространяться и на ст. 127 УК РФ, что возможно путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон.

Таким образом, основное отличие похищения человека от незаконного лишения свободы кроется в объективной стороне составов преступлений. Проблема разграничения рассмотренных выше составов преступлений во многом связана с конструкцией построения этих норм, а именно с отсутствием описательных диспозиций.

Список литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в ред. от 13.07.2015 № 267-ФЗ) // СЗ РФ, 1996. № 25. Ст. 2954.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Российские правоохранительные органы меняют систему розыска без вести пропавших людей, в первую очередь детей и подростков. МВД, Генпрокуратура и Следственный комитет разработали и направили на утверждение в Минюст совместный приказ, регламентирующий систему розыска без вести пропавших. Решено, что сообщения о таких случаях будут приниматься в любом из этих ведомств независимо от срока давности и места исчезновения человека, наличия или отсутствия информации о месте его постоянного или временного проживания, полных анкетных данных и фотографии. Розыск будут начинать сразу же, а в случае малейшего подозрения на криминальные причины исчезновения будет возбуждаться уголовное дело по ст. 105 УК РФ («Убийство»), дающей широкие полномочия для проведения разыскных мероприятий.

Одним из поводов для разработки совместного приказа стал запрос члена комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ильи Костунова, который осенью 2014 года направил обращения на имя главы МВД Владимира Колокольцева, председателя СКР Александра Бастрыкина и генпрокурора РФ Юрия Чайки.

Парламентарий просил силовиков пересмотреть систему розыска пропавших детей. В частности, он предлагал начинать розыск сразу же после сообщения о пропаже ребенка, а также по возможности возбуждать уголовное дело по ст. 105 УК («Убийство»). Такая квалификация случаев пропажи человека не говорит однозначно о том, что он убит. В российском УК нет отдельной статьи о пропаже человека, поэтому дела автоматически возбуждаются по «максимальной» ст. 105 УК, дающей широкие полномочия для розыска — проводить допросы, обыски, прослушивать телефоны, получать различную информацию из баз данных.

Проблема также заключалась в том, что единственная профильная инструкция по розыску пропавших людей была принята в 2010 году, когда еще Следственный комитет, который может возбуждать уголовные дела по ст. 105 УК, входил в систему Генпрокуратуры. В 2011 году СКР стал автономным ведомством, однако регламентирующая инструкция до сих пор не менялась. Таким образом, следователи из этой цепочки оказались исключены, а внятного регламента и условий взаимодействия при поиске пропавших не было прописано. Это приводило к ситуациям, когда следователи по надуманным основаниям отказывались искать людей либо возбуждать уголовные дела после их пропажи.

— По статистике, за последние 4 года в среднем только в одном из 14 случаев безвестного исчезновения несовершеннолетнего возбуждается уголовное дело, — рассказали «Известиям» в МВД. — Между тем чем быстрее начнется розыск, тем он будет эффективнее. Весь комплекс мер по розыску можно проводить только после возбуждения уголовного дела.

Чтобы исправить эту ситуацию, правоведы МВД, Генпрокуратуры и СКР разработали совместный приказ от 16 января 2015 года № 38/14/5, утверждающий «Инструкцию о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением лиц».

В нем силовики договорились, как они будут реагировать на случаи пропажи человека. Например, больше не будет пресловутых трех дней или часов, которые некоторые недобросовестные представители правоохранительных органов придумали для того, чтобы отговорить родственников от подачи заявления и не брать на себя лишние хлопоты.

Подобные нарушения регулярно вскрывает Генпрокуратура.

«Результаты надзорной практики свидетельствуют, что рассмотрение обращений о без вести пропавших и их розыск правоохранительными органами сопровождаются нарушениями закона», — сообщил замгенпрокурора Виктор Гринь в официальном ответе на депутатский запрос Ильи Костунова.

Теперь, согласно инструкции, сообщения о пропаже будут приниматься независимо от срока давности и места исчезновения человека, наличия или отсутствия информации о месте его постоянного или временного проживания, полных анкетных данных и фотографии, сведений об имевшихся ранее случаях его безвестного исчезновения. В случае пропажи человека следователь СК обязан будет незамедлительно возбудить уголовное дело по ст. 105 УК, если есть основания полагать, что причины исчезновения были криминальные.

— При этом определяется перечень обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении преступления в отношении без вести пропавшего человека, — пояснили «Известиям» в пресс-службе МВД. — Например, такими обстоятельствами считаются несовершеннолетний возраст, безвестное исчезновение лица с автотранспортом или с мобильными телефонами, наличие у без вести пропавшего крупной суммы наличных или драгоценностей.

Если во время розыска выяснится, что человек был ограблен или похищен, уголовное дело будет переквалифицировано.

Эксперты считают, что новая инструкция положительно скажется на системе розыска.

— Надеюсь, мои запросы помогли форсировать подписание документа, разработанного руководителями трех ведомств — МВД, СКР и Генпрокуратуры, — сообщил «Известиям» член комитета Госдумы по безопасности Илья Костунов. — После его регистрации в Минюсте сотрудники МВД и СКР на местах будут более эффективно взаимодействовать и не будут отказывать в возбуждении уголовного дела по надуманным основаниям.

— То, что сыщики угрозыска не сразу начинали розыск людей, происходило потому, что пропажу людей зачастую трудно раскрыть, а само разыскное дело будет «висяком», которое портит статистику подразделения, — рассказал «Известиям» глава Профсоюза работников милиции Михаил Пашкин. — А новая инструкция позволит немедленно приступать к розыску без отговорок.

— Теперь у гражданина появится больше оснований надавить на какого-нибудь сотрудника полиции, не предпринимающего активных действий по поиску пропавшего. В ряде случаев принятие этой инструкции, конечно, принесет пользу, — считает координатор содружества волонтеров «Поиск пропавших детей» Дмитрий Второв.

Однако он опасается, что решение о том, возбуждать или нет уголовное дело, будет, как и прежде, зависеть от конкретного сотрудника.

На начало ноября 2014 года в разыскной базе МВД числятся пропавшими без вести 46 395 человек. Дети составляют менее 1% от общего числа всех пропавших.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *