Допрос без адвоката

Здравствуйте. Если он Вам предложил воспользоваться перед этим помощью адвоката, но Вы отказались, может. если же Вам не предоставили возможность для юридической защиты это нарушение закона.

Статья 50 УПК РФ:

1. Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников.

2. По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

3. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

4. Если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу явка защитника, приглашенного им, невозможна, то дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника. При отказе подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого могут быть произведены без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 7 части первой статьи 51 настоящего Кодекса.

5. В случае, если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета.

УДК 343.98

ОШИБКИ В СЛЕДСТВЕННОЙ И ЭКСПЕРТНОЙ ПРАКТИКЕ

И.Я. Моисеенко

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики

Пермский государственный университет. 614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Рассматриваются вопросы понятия ошибки в работе следователей и судебных экспертов в ходе расследования уголовных дел и классификация этих ошибок.

Ключевые слова: ошибки следователя, эксперта; классификация

Общее определение понятия ошибки Н.Л. Гранат сформулировала следующим образом: «Это погрешность, неправильность, неверность, промах или действие, не приводящее к достижению поставленной цели. При этом предполагается, что искажение в познании или отклонение от цели допущены не преднамеренно, т.е. являются результатом добросовестного заблуждения… В качестве общего правила, на основе которого неправильные действия следователя должны считаться ошибкой, следует назвать отсутствие вины в тех ее классических формах, которые известны в теории права» .

Попытка глубоко разобраться с этими вопросами была предпринята в 1985–1986 гг. группой научных сотрудников Всесоюзного института Прокуратуры СССР при участии Главного следственного управления и Управления по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах Прокуратуры СССР (руководители коллектива – доктора юридических наук А.Д. Бойков и А.Б. Соловьев) совместно с юридическим факультетом Куйбышевского (ныне – Самарского) и экономико-правовым факультетом Калининградского университетов. Данный авторский коллектив пришел к выводу, что под следственной ошибкой понимаются «неправильные действия либо бездействие следователя, выразившиеся в односторонности и неполноте исследования обстоятельств дела, существенном нарушении уголовно-процессуального закона, неправильном применении уголовного закона, повлекшие за собой принятие следователем неправильного итогового решения, незаконность и необоснованность которого была констатирована в соответствующем процессуальном акте прокурором или судом» .

Анализируя содержание данного определения, можно сделать вывод, что основными следственными ошибками выступают следующие:

  1. односторонность и неполнота исследования обстоятельств расследуемого уголовного дела;
  2. существенное нарушение уголовно-процессуального закона;
  3. неправильное применение уголовного закона.

Хотя с тех пор, когда было сформулировано вышеприведенное определение следственной ошибки, прошло двадцать пять лет, можно констатировать, что оно применимо и к деятельности современного следственного аппарата.

Другой коллектив известных криминалистов (под руководством С.А. Шейфера) предложил иное определение следственной ошибки: это «отступление следователя от требований уголовно-процессуального закона и научных рекомендаций при проведении процессуальных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам дела процессуальных действий, повлекшее за собой принятие решений, противоречащих закону и воспрепятствующих достижению целей расследования» . С таким подходом к выяснению сущности следственной ошибки нельзя согласиться. Разве «отступление следователя от требований уголовно-процессуального закона и научных рекомендаций при проведении процессуальных действий», а также «непроведение нужных по обстоятельствам дела процессуальных действий» – это ошибка следователя? Нет, это сознательное невыполнение им норм процессуального закона и рекомендованных научных рекомендаций.

Известный криминалист Г.А. Зорин определяет следственную ошибку как недостижение следователем запланированного результата вследствие избрания неадекватных форм деятельности при восприятии информации и ее переработке, оценке следственной ситуации и принятии решений, реализации принятых решений . Критикуя данное Г.А. Зориным определение понятия следственной ошибки, Р.С. Белкин отмечает, что оно носит настолько общий и неспецифический характер, что ему может соответствовать не только ошибка, но и любое упущение и даже умышленно неверные суждения и действия . Действительно, при таком подходе к определению сущности следственной ошибки к ней можно отнести неадекватные формы деятельности следователя, возникшие при восприятии вследствие плохого зрения, вида памяти, воздействия неблагоприятных объективных факторов, физического и психического состояния следователя в момент восприятия (усталость, плохое самочувствие, психическое напряжение и др.). Эти и иные факторы могут влиять и на оценку следователем конкретных следственных ситуаций, и на принятие им решений, и на последующую их реализацию.

Некоторые ученые-криминалисты предлагают выделить из числа следственных ошибок, как более широкого понятия, так называемую криминалистическую ошибку, причина которой проистекает не из недостаточного знания уголовно-процес­суального и уголовного закона, а из слабой профессиональной подготовки следователя. Так, В.С. Бурданова полагает, что «криминалистическая ошибка – явная или скрытая – это односторонняя постановка и ограниченное решение криминалистических задач, вытекающих из следственной ситуации, без применения полного комплекса методов и правил, при невысоком качестве выполнения действий» . Очевидно, В.С. Бурданова в данном случае относит к криминалистическим ошибкам в работе следователя просчеты, ошибки в тактике проведения следственных процессуальных действий.

Таким образом, можно сделать вывод, что если следователь сознательно нарушает уголовно-процессуальный закон, неправильно квалифицирует преступное деяние, неполно или односторонне расследует уголовное дело, то здесь имеет место не ошибка, а прямой умысел. В связи с этим Р.С. Белкин справедливо отмечает, что именно добросовестное заблуждение отличает ошибку в судопроизводстве от профессиональных упущений, нарушений, должностных проступков и даже преступлений против правосудия. Всякое заведомо неправильное действие, суждение, нарушение установленных норм закона не является ошибкой и требует иного, нежели на ошибку, реагирования . Следовательно, отличительным признаком ошибки в работе следователя является его неумышленное, добросовестное заблуждение. В то же время, по мнению Р.С. Белкина, ошибка следователя не является упущением, поскольку при упущении лицо не выполняет должное не в силу добросовестного заблуждения, а по причине того, что игнорирует, пренебрегает должным, легкомысленно или самонадеянно относится к требованиям . Например, в процессе расследования уголовного дела упущение со стороны следователя может быть выражено в превышении длительности ведения допроса (не более 4 часов непрерывно, в соответствии с ч. 2 ст. 187 УПК РФ), в невызове педагога для участия в процедуре допроса несовершеннолетнего, если его участие обязательно, в неприглашении специалиста для участия в осмотре места происшествия.

Характеризуя следственные ошибки, следует отметить, что им присущи следующие особенности: во-первых, они совершаются в специфической сфере правоприменительной деятельности; во-вторых, субъекты подобных ошибочных действий – должностные лица правоохранительных органов; в-третьих – такие ошибки не являются упущением. При совершении ошибок следователем в ходе осуществления специфической деятельности отсутствует умысел на ее осуществление. Поэтому законодатель, при определении понятия некоторых преступлений против правосудия, чтобы показать отличие ошибки следователя от преступления, которое может быть им совершено в силу его должностных полномочий, употребляет термин «заведомо». Например, статьей 299 УК РФ предусмотрена ответственность за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, а статьей 301 УК РФ – за заведомо незаконное задержание и заведомо незаконное заключение под стражу или содержание под стражей . Следовательно, термин «заведомо» при совершении подобных преступлений подчеркивает, что субъект (в данном случае – следователь) осознавал ложность своих выводов и противоправность действий.

Таким образом, на основании анализа и обобщения мнений различных авторов можно предложить следующее определение следственной ошибки: это неправильные действия или бездействия следователя, допущенные в ходе планирования и производства следственных действий, обусловленные его добросовестным заблуждением в оценке имеющегося в его распоряжении информационного материала в области применения уголовного, уголовно-процес­суального закона и ранее проведенных тактических операций.

По нашему мнению, следственные ошибки могут допускаться не только в ходе производства следственных действий, но уже на стадии планирования всего хода расследования уголовных дел и при планировании производства конкретных следственных действий. Тактически неправильно определенная очередность производства различных следственных действий, недостаточно продуманная тактика взаимодействия между участниками следственно-оперативной группы в ходе составления совместного плана расследования по конкретному уголовному делу, как правило, приводят к значительному затруднению, а то и неполучению планируемого доказательственного материала.

Кроме определения сущности следственной ошибки многие авторы предполагают и их классификацию по различным основаниям. Например, В.И. Левонец считает, что следственные ошибки можно классифицировать следующим образом:

  1. уголовно-правовые;
  2. организационно-тактические;
  3. психологические;
  4. комплексные.

Кроме того, с позиции их обнаружения автор подразделяет ошибки на явные и скрытые, т.е. латентные .

Г.А. Зорин считает, что по своему содержанию следственные ошибки можно подразделить на организационно-тактические, уголовно-процессуальные и уголовно-правовые . С классификациями следственных ошибок, предложенными Г.А. Зориным и В.И. Левонец (по первому основанию), нельзя согласиться. Фактически в данном случае классифицируются не сами следственные ошибки, а те отрасли знаний, где они могут быть допущены. Со вторым основанием подразделения следственных ошибок, предложенным В.И. Левонец, на явные и скрытые, т.е. латентные, следует согласиться, так как здесь речь идет о степени выраженности признаков, по которым можно выявить ошибку.

Р.С. Белкин, специально исследовавший вопрос о сущности и классификации ошибок в уголовном судопроизводстве, в одной из своих последних работ предложил подразделить следственные ошибки на ошибки в суждениях (гносеологические) и ошибки в действиях следователя. В свою очередь, гносеологические ошибки Р.С. Белкин разделяет на фактические (предметные) и логические . Такой подход к классификации следственных ошибок следует признать наиболее правильным. Действительно, прежде чем принять какое-либо решение с целью его последующей реализации, следователь, используя весь запас своих знаний (включая и специальные-юридические) и новую информацию по расследуемому уголовному делу, применяет логические приемы мышления. Именно на этой стадии логического мышления чаще всего допускаются ошибки в посылках (основаниях доказательства), в аргументации последующих выводов и принимаемых затем решений. Например, получив заключение эксперта, следователь обязан его внимательно изучить и оценить выводы не столько с позиции их аргументированности и обоснованности, но и их связь, соотношение с другими доказательствами, собранными по конкретному расследуемому уголовному делу. При этом следователь может заблуждаться в возможностях данного вида судебных экспертиз, неправильно оценивать компетентность данного эксперта, проводившего экспертизу, сформулировавшего выводы. Эти ошибочные умозаключения следователя могут побудить его или исключить данное заключение из числа доказательств, или назначить повторную судебную экспертизу.

Фактические, или предметные, ошибки, по мнению Р.С. Белкина, – это искаженное представление об отношениях между предметами объективного мира . В этом случае следователь, используя логические приемы мышления, оценивает, сравнивает свойства различных предметов, результаты их взаимодействия. Однако содержание формулируемых выводов будет зависеть от глубины знания следователем этих предметов. Поверхностное, неглубокое их познание часто приводит к ошибочным умозаключениям и последующим неправильным действиям.

Но даже в тех случаях, когда мышление следователя было логически взвешенным, обоснованным был намеченый план дальнейшего расследования уголовного дела, в ходе его реализации возможны ошибки в действиях, т.е. в проведении намеченных следственных действий. На этом этапе могут появиться процессуальные и тактический ошибки. Если следователь, как специалист, не знает требования уголовно-процессуального закона и, следовательно, не выполняет их, это не его ошибка. В данном случае следует считать ошибкой действия тех руководителей, которые допустили такого плохо подготовленного специалиста к работе в качестве следователя. Ошибки же со стороны следователя происходят не из-за незнания, а вследствие его самонадеянности, легкомыслия, надежды на «авось получится». Особенно часто такие ошибки возникают из-за неверной оценки собранных доказательств, недостаточной продуманности вопроса о возможном противодействии расследованию, появления форс-мажорных обстоятельств и др.

Однако особенно много может быть допущено следователем ошибок при избрании и проведении тактики как отдельных следственных действий, так и всего комплекса действий. Поскольку криминалистическая тактика обеспечивает своими рекомендациями не обязательность, а избирательность наиболее эффективных способов действий следователя при собирании, исследовании и использовании доказательств, то, следовательно, возможен выбор и осуществление различных тактических приемов. При избрании и применении тактического приема всегда есть риск утраты ожидаемого результата. Поэтому «беспроигрышный» вариант тактического приема в конкретной следственной ситуации будет зависеть и от сущности такой ситуации, и от действия иных объективных факторов, и от субъективных свойств, и от способностей как следователя, так и иных участников следственных действий. Только грамотная, взвешенная оценка следователем всех «за» и «против» планируемого тактического приема может гарантировать успех его применения. Подобная оценка зависит от знаний и умений следователя, подкрепленных его опытом.

В процессе расследования уголовных дел ошибки могут быть допущены не только следователями, но и экспертами, проводящими судебные экспертизы. Вопросы, связанные с понятием экспертной ошибки, причинами, их порождающими, и их содержанием, слабо исследованы в криминалистической и уголовно-процессуальной литературе. Одним из первых криминалистов понятие ошибки эксперта сформулировал известный эксперт-трасолог Г.Л. Грановский следующим образом: «его выводы (основные и промежуточные), не соответствующие действительности, а также неправильности в действиях и рассуждениях, отражающих процесс экспертного исследования, – в представлениях, суждениях, понятиях» . На первый взгляд это определение верно, но если проанализировать глубже, то возникает вопрос – а в силу чего были сделаны выводы, не соответствующие действительности, и были использованы в ходе производства экспертизы неправильные действия и рассуждения? Подобные недостатки в работе эксперта могут возникнуть в силу слабой специальной подготовки, некомпетенции, заведомо неправомерных действий, а также вследствие его добросовестного заблуждения. Из перечисленных оснований добросовестность заблуждения эксперта следует расценивать как ошибку эксперта. Сами же неправильные выводы эксперта (основные и промежуточные), о которых пишет Г.Л, Грановский, являются следствием иных вышеотмеченных факторов, проявившихся в процессе производства судебной экспертизы.

Р.С. Белкин, рассматривая вопрос о сущности экспертной ошибки, также специально подчеркивает, что она является следствием добросовестного заблуждении эксперта . Кроме того, Р.С. Белкин предложил классифицировать экспертные ошибки на процессуальные, гносеологические и деятельные (операционные) . Подобной же общей классификации придерживаются А.М. Зинин и Н.П. Майлис . При производстве судебных экспертиз по уголовным делам эксперт обязан соблюдать положения статей главы 27 УПК РФ, посвященной производству подобных экспертиз. Вышеуказанные авторы правильно отмечают, что ошибки процессуального характера заключаются в нарушении процессуального режима и процедуры экспертного исследования, например: выход эксперта за пределы своей компетенции; самостоятельное получение образцов; несоблюдение установленных уголовно-процессуальным законом правил составления заключения эксперта. К числу процессуальных ошибок авторы относят и обоснование выводов не результатами исследования, а материалами дела. С подобным утверждением нельзя согласиться. В действительности все объекты, направляемые эксперту на исследование, являются материалами уголовного дела. Ими могут быть не только вещественные доказательства, но иные материалы – протоколы различных следственных действий (осмотров, допросов, следственных экспериментов, материалы ранее проведеных судебных экспертиз и др.). А какова технология производства, например, таких экспертиз, как автотехническая, по нарушению правил техники безопасности? Основными материалами для исследования при их производстве используются в основном вышеперечисленные материалы уголовного дела. Очевидно, в вышеприведенном утверждении следовало уточнить, что эксперт не имеет права использовать по своей инициативе иные материалы уголовного дела, которые ему стали известны, но не были представлены на экспертизу.

Экспертные ошибки гносеологического (познавательного) характера проявляются в формировании логических суждений эксперта, неверной оценке, полученной в ходе исследования информации, и, как следствие, в неправильном формулировании выводов. Деятельностные (операционные) ошибки эксперта обусловлены осуществляемыми экспертом операциями с объектами исследования. Подобные ошибки могут быть связаны с использованием низкокачественных, неисправных технических средств (измерительных средств, микроскопов, специальных осветительных приборов и т.п.), с получением некачественных сравнительных материалов, с нарушением технологии производства экспертиз.

Анализируя вышеприведенную классификацию экспертных ошибок, можно сделать вывод, что они могут быть обусловлены объективными и субъективными факторами. К объективным факторам относятся обстоятельства, не связанные с физическими и психическими способностями эксперта. К объективным причинам экспертных ошибок можно отнести, например, следующие:

– использование недостаточно апробированной экспертной методики;

– применение неисправных, не обладающих высокой разрешающей способностью приборов и инструментов;

– использование неадекватных математических моделей и специальных компьютерных программ, разработанных для экспертных исследований.

В качестве субъективных причин экспертных ошибок могут быть:

– недостаточная профессиональная компетентность эксперта, проявляющаяся в незнании современных методик, в попытках решать вопросы с помощью иных специальных знаний, которыми он слабо владеет;

– дефекты органов чувств, особенно таких, как зрение, осязание, обоняние;

– неординарное психическое состояние эксперта при проведении экспертизы: нервное напряжение, стресс, усталость и т.п.;

– характерологические черты личности эксперта: излишняя самоуверенность и амбициозность или, наоборот, неуверенность, осторожность, внушаемость и т.п.;

– логические дефекты умозаключений эксперта;

– дефекты в организации и планировании производства экспертизы;

– стремление проявить экспертную инициативу без достаточных к тому оснований, отличиться новизной решения, своеобразностью формулировки выводов.

Важное значение имеет своевременное предупреждение и выявление экспертных ошибок. Одним из важных условий предупреждения экспертных ошибок является предоставление на экспертизу следователем (судом) тщательно выверенных, полноценных и с процессуальной, и с материальной стороны объектов. На стадии подготовки материалов уголовного дела, направляемых на экспертизу, следователю необходимо обратиться к специальным пособиям, изучить их, проконсультироваться со специалистами в области тех специальных знаний, которые требуются для производства экспертизы (о количестве и качестве объектов, их упаковке, формулировке вопросов, сроках производства экспертизы).

Подобная профилактическая работа с большим успехом может быть осуществлена путем проведения совместных научно-практических семинаров, конференций судебных экспертов и следователей (судей), опубликования методических рекомендаций, отражающих недостатки, ошибки в экспертно-следственной деятельности и содержащих новые разработки.

Еще одним фактором, направленным на исключение и предупреждение ошибок, допускаемых судебными экспертами, является строгий контроль за качеством проводимых экспертиз со стороны руководителей судебно-экспертных учреждений. С этой целью обычно практикуется взаимное рецензирование экспертами их заключений, отсылка копий заключений экспертов для рецензирования в иные судебно-экспертные учреждения, проведение аттестации экспертов, направление экспертов на курсы повышения квалификации.

Библиографический список

Допрос: как вести себя — вопрос!

Подробности Кобаса Ксения Александровна

Сегодня представление граждан о работе органов следствия зачастую формируется средствами массовой информации, но в особенности многочисленными сериалами, в которых мужественный следователь «раскалывает» на допросе особо опасных рецидивистов. При этом нам показывают следственные кабинеты на американский манер, благородных оперативников, которые наделены всеми возможными и невозможными правами и спецсредствами, использование которых гарантирует незамедлительное получение объективной истины. И каждому из нас, конечно, совсем не хочется оказываться на месте тех самых рецидивистов, да и вообще когда-либо попадать в следственный кабинет на допрос. А что делать, если вы все-таки получили зловещую повестку, и это уже не кино?

Цель нашей статьи – разъяснить, что на самом деле происходит на допросе, как вам следует себя вести, чтобы не сказать того, что вы хотите сохранить в тайне, не причинить вред себе или вашим близким, друзьям.
Так что же такое допрос? Допрос – это одно из самых результативных следственных действий, в ходе которого следователь или дознаватель получает информацию, имеющую отношение к расследуемому делу. Допрос может проводиться как в кабинете следователя, так и по месту нахождения допрашиваемого (в случае необходимости, разумеется). На допрос лицо вызывается повесткой, в ней должно быть указано, кто и в каком качестве вызывается, к кому и по какому адресу, время явки на допрос, а также последствия неявки без уважительных причин.
Повестка вручается вызываемому лицу под расписку. При отсутствии вызываемого лица повестка вручается под расписку кому-либо из совершеннолетних членов его семьи либо администрации по месту его работы, которые обязаны передать повестку вызываемому на допрос. Допрашиваемый может быть вызван с использованием и других средств связи.
Если вы получили повестку, из которой не ясно, с какой целью вас вызывают, необходимо выяснить, каково ваше процессуальное положение. Определившись с этим вопросом, надо решить, приглашать ли адвоката. Не нужно думать, что защитник необходим только подозреваемым и обвиняемым. Сегодня многие лица, которых вызывают в качестве свидетелей и потерпевших обращаются за юридической помощью к адвокату, тем более, что закон даёт право на это абсолютно всем и в любой момент. Сразу поясним, что на допросе свидетеля адвокат не обладает такими полномочиями, как на допросе подозреваемого или обвиняемого, но его присутствие гарантирует соблюдение всех ваших прав, как свидетеля, вряд ли на вас станут оказывать психологическое давление, либо следователь поведёт себя некорректно в присутствии адвоката. А это означает, что вы подсознательно будете чувствовать, что не одни, что у вас есть поддержка, вас сложнее будет вывести из равновесия, и уж точно вы не станете подписывать протокол своего допроса, не читая его.
Подозреваемым и обвиняемым, вообще лучше не появляться на допросе без адвоката, по крайней мере, не посоветовавшись с защитником предварительно.
Перед допросом в любом случае следователь обязан разъяснить ваши права. Вам дадут бланк, где они будут перечислены, чтобы вы подписали его. Не нужно этого делать, не глядя, прочитайте ваши права внимательно, спросите, если не понимаете, что означает то или иное право, как вы сможете реализовать его. Обратите особое внимание на право иметь защитника. К сожалению, бывают случаи, когда следователь убеждает, что защитник не нужен, так как это очень дорого и бесполезно. Следователь может сказать, что сам заинтересован вам помочь, нужно слушаться его, и всё будет хорошо. Вы всегда должны помнить, что основная задача любого следователя – получить информацию, которой он не обладает, без которой ему сложно провести расследование, доказать вашу виновность. И даже если он действительно к вам хорошо относится и хочет помочь, следователь не всегда знает, как это сделать, так как работает только на досудебной стадии. Поэтому не пренебрегайте правом на защиту, тем более, что в случае отсутствия у вас своего адвоката к вам всегда приедет дежурный из территориальной юридической консультации. Вы имеете право на бесплатную консультацию как подозреваемый, в ходе которой необходимо задать все интересующие вас вопросы.
Чаще всего, особенно при расследовании серьёзных уголовных дел, следователь готовится к допросу заранее, он составляет план, который может быть кратким и развёрнутым, письменным или мысленным. План состоит из перечня вопросов, которые делятся на определённые виды и преследуют определённые цели.
Так, дополняющие вопросы задаются с целью восполнить полученные показания, устранить имеющиеся в них пробелы, с целью детализировать показания. Напоминающие вопросы направлены на оживление памяти допрашиваемого, на возникновение тех или иных ассоциаций, с помощью которых он вспомнит интересующие следователя факты. Наводящие вопросы уже содержат в своей формулировке нужный следователю ответ. Например «Были ли надеты на Петровой в тот вечер красные туфли на каблуках?». Подобные вопросы оказывают внушающие воздействие, задавать их запрещено законом. Если за ходом допроса следит ваш защитник, это ещё одна гарантия соблюдения ваших прав, законных интересов, норм Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь. Ещё одна разновидность вопросов следователя – изобличающие, они направлены на изобличение вас во лжи, очевидной для следователя. Такие вопросы зачастую сопровождаются предъявлением достоверных доказательств, опровергающих показания.
Контрольные вопросы задаются с целью проверки полученных сведений.
Также существуют специальные психологические приёмы, например, «инерция». Это своеобразный приём, сущность которого сводится к тому, что следователь, беседуя с обвиняемым, незаметно переводит разговор из сферы отвлечённого, постороннего разговора в сферу разговора по существу. При этом обвиняемый, говоря о чём-то постороннем проговаривается о том, о чём не хотел бы говорить. Ещё один приём, — это так называемое использование «слабых мест» личности допрашиваемого. Например, такими слабыми местами личности могут быть вспыльчивость или тщеславие. Так, в гневе допрашиваемый расскажет то, чего не сказал бы в уравновешенном состоянии.
Конечно, не каждый следователь владеет техникой допроса в совершенстве, но вам нужно быть готовым к каждому вопросу, не отвечать на них необдуманно. Вы же знаете из любимых фильмов, что любая сообщённая вами информация может быть использована против вас.
Если вы допрашиваетесь в качестве свидетеля, следователь обязан разъяснить вам право не свидетельствовать против самого себя и членов своей семьи. Воспользоваться ли этим правом, или всё же дать показания решать вам. Не лишним будет совет адвоката.
Потерпевшие и свидетели, вызванные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь и в отсутствие других потерпевших и свидетелей. Следователь, дознаватель принимают меры к тому, чтобы потерпевшие и свидетели по одному делу до допроса не могли общаться между собой.
Перед допросом следователь, дознаватель удостоверяются в личности потерпевшего, свидетеля и выясняют их отношение к подозреваемому или обвиняемому, разъясняют им процессуальные права и обязанности, предупреждают об уголовной ответственности за отказ либо уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. При этом следователь, дознаватель обязаны разъяснить, что потерпевший или свидетель вправе отказаться от дачи показаний, уличающих в совершении преступлений их самих, членов их семей и близких родственников. Потерпевший или свидетель, не воспользовавшиеся этим правом, предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. О разъяснении потерпевшему или свидетелю их прав и обязанностей, предупреждении об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью допрашиваемого лица
Установив с вами контакт, следователь предложит вам рассказать, всё, что вам известно по делу. Возможно, предложит поговорить по душам, без протокола. Если вы займёте агрессивную позицию, не будете идти на контакт, то ничего хорошего вам это не сулит. Помните, что, давая показания в отношении других лиц, вы не должны навредить себе.
Допрос подозреваемого и обвиняемого по сравнению с допросом свидетеля и потерпевшего имеет свои особенности. Главная задача следователя – получить показания. Часто такой допрос приобретает характер противоборства. Следователь будет стараться внушить допрашиваемому уважение к себе, своему противнику, чувство безнадёжности обмануть следствие.
Следователь может попытаться убедить вас, что вы заняли неправильную позицию, а также использовать факт дачи показаний соучастниками обвиняемого, использовать противоречия между интересами соучастников.
Как правило, при допросе обвиняемого у следователя уже есть убедительные доказательства вины, при допросе подозреваемого, все доказательства ещё не собраны, об этом надо помнить.
Допрос начинается с предложения рассказать об известных допрашиваемому лицу обстоятельствах уголовного дела. Если допрашиваемый говорит об обстоятельствах, явно не относящихся к уголовному делу, ему укажут на это. По окончании свободного рассказа допрашиваемому могут быть заданы вопросы, направленные на уточнение и дополнение показаний. Задавать наводящие вопросы запрещается. Допрашиваемый вправе пользоваться документами и записями, которые по его ходатайству или с его согласия могут быть приобщены к протоколу допроса.
Длительность допроса также ограничивается законом, об этом надо знать, ведь при длительном допросе вы устаёте, теряете контроль над ситуацией. Допрос не может длиться непрерывно более четырех часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать восьми часов. В случае медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача, работающего в государственной организации здравоохранения.
Важнейший процессуальный документ – протокол допроса, в нём отражаются ход и результаты допроса. Показания записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место при допросе. В протоколе должны найти отражение и те вопросы участвующих в допросе лиц, которые были отведены следователем, дознавателем или на которые отказался отвечать допрашиваемый, с указанием мотивов отвода или отказа.
После свободного рассказа допрашиваемый вправе записать свои показания собственноручно. После собственноручного изложения показаний и их подписания допрашиваемым следователь, дознаватель могут задать вопросы, направленные на уточнение и дополнение показаний.
Основная ошибка, которую можно допустить по окончании допроса – это подписать протокол, не читая его. В судебном заседании вы не сможете сослаться на то, что вы этого не говорили, так как внизу протокола допроса всегда есть написанная вашей рукой фраза «Мною прочитано, с моих слов записано верно», удостоверенная вашей подписью. Прочитав протокол, вы можете потребовать внести в него дополнения и уточнения. Ваши требования подлежат обязательному исполнению. Если вам совсем не хочется читать протокол, попросите об этом следователя или защитника, если он у вас есть, только не подписывайте то, содержание чего не проверили.
В заключении хочется дать вам главный совет, не нарушайте закон и всегда думайте, прежде чем что-либо сделать или сказать. Никогда не пренебрегайте правом на защиту. Если в ходе следствия с вами рядом будет профессионал, которому вы доверяете и сможете рассказать всю правду, квалифицированная защита даст свой результат, вы будете готовы к допросам и иным следственным действиям. Никогда не оттягивайте визит к адвокату, порой время решает всё.
Теперь вы знаете, что такое допрос, как на нём себя вести, решать только вам.
Кобаса Ксения Александровна
адвокат Минской областной ЮК № 2

Глава 4. Допрос. Очная ставка. Опознание. Проверка показаний на месте

§ 1. Допрос

Допрос представляет собой процессуальный расспрос одного лица (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого) с целью получения от него устных показаний и их процессуальной фиксации. Допрос как следственное действие необходимо отличать от внешне сходных с ним мероприятий: получения или истребования объяснений (которое не является следственным действием), опроса граждан (относящегося к оперативно-розыскным мерам). Дача показаний иногда присутствует как элемент и в других следственных действиях, например, в проверке показаний на месте, предъявлении для опознания.

Наряду с общими условиями и правилами производства следственных действий (см. о них § 2 главы 1) уголовно-процессуальный закон особо регламентирует: а) специальные условия для проведения допроса — основания для его проведения, место, время и продолжительность, круг участников и их правовой статус; б) процедуру и приемы допроса, в том числе, порядок вызова допрашиваемых лиц, их права и обязанности, последовательность процессуальных действий, а также способы фиксации хода и результатов допроса; в) ответственность допрашиваемых лиц за нарушение их обязанностей. Рассмотрим их более подробно.

А. Специальные условия допроса.

Основанием для проведения допроса являются сведения о том, что данному лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела. К таким сведениям относится любая, в том числе непроцессуальная, информация (например, оперативно-розыскные данные).

Местом производства допроса обычно служит кабинет следователя, прокурора и т. д. В то же время следователь из тактических соображений вправе произвести допрос и в месте нахождения допрашиваемого, но не имеет права вызывать его в иное место (на улицу, в кафе, постороннюю квартиру).

Время суток допроса определяется по общим правилам — с 6 до 22 часов. В неотложных ситуациях допускается проведение допроса в ночное время.

Продолжительность непрерывного допроса ограничена 4 часами, а общая продолжительность допроса в течение дня — 8 часами. Восьмичасовой допрос прерывается на срок не менее 1 часа для отдыха и принятия пищи. По медицинским показаниям продолжительность допроса еще более сокращается. Превышение установленной продолжительности допроса не разрешается даже в неотложных ситуациях. Чрезмерная длительность допроса свидетельствует о незаконном воздействии на допрашиваемого и может повлечь юридическую ничтожность результатов допроса (ст. 75).

К участникам данного следственного действия относятся: следователь, дознаватель (или иное должностное лицо органа дознания при проведении неотложных следственных действий), допрашиваемое лицо (подозреваемый, обвиняемый, свидетель, эксперт, специалист, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители). В допросе, как и в любом другом процессуальном действии, вправе принимать участие прокурор (п. 3 ч. 2 ст. 37). Кроме того, в проведении допроса при определенных условиях могут участвовать также переводчик (ч. 1 ст. 189), специалист (ст. 58), в том числе, педагог (ч. 1 ст. 191), законный представитель несовершеннолетнего (ст. 191, 426), понятые для удостоверения ознакомления допрошенного лица с протоколом (ч. 3 ст. 167), защитник подозреваемого или обвиняемого. Закон также предусматривает возможность присутствия при допросе свидетеля его адвоката (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189), который вправе давать свидетелю в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь может отвести вопросы адвоката, но обязан занести отведенные вопросы в протокол. Свидетель вправе уже явиться на допрос с адвокатом. Это означает, что допрос не должен быть отложен для явки адвоката. Однако, если допрос ведется против самого свидетеля, то свидетель становится подозреваемым, в допросе которого должно быть обеспечено участие адвоката-защитника.11

Допрашиваемое лицо пользуется следующими правами:

1) правом на уважительное отношение (ст. 21 Конституции РФ, ст. 9, ч. 4 ст. 164 УПК);

2) правом не свидетельствовать против себя и своих близких (ст. 51 Конституции РФ). В случае согласия дать показания допрашиваемый предупреждается о том, что его показания будут использоваться в качестве доказательств даже при его последующем отказе от них (ч. 2 ст. 11УПК).

3) правом давать показания на родном языке или на языке, которым свободно владеет, а также право пользоваться услугами переводчика бесплатно (ч. 2 ст. 18; ч. 1 ст. 189 УПК);

4) правом на юридическую помощь. Так, подозреваемый и обвиняемый вправе пользоваться услугами защитника, а свидетель — давать показания в присутствии своего адвоката (ч. 5 ст. 189 УПК);

5) правом на ознакомление с протоколом допроса, на принесение замечаний и дополнений и уточнений (ч. 6 ст. 190 УПК);

6) правом пользования при даче показаний документами и записями (ч. 3 ст. 189 УПК);

7) правом на изготовление в ходе допроса схем, чертежей, рисунков (ч. 5 ст. 190 УПК).

Допрашиваемое лицо обязано не разглашать данные предварительного расследования; являться по вызову органа расследования; соблюдать порядок в ходе допроса.

Специальным условием допроса является также отсутствие у лица процессуального иммунитета против дачи показаний или отказ от него. Так, допрос свидетеля и потерпевшего допускается лишь при отсутствии у них свидетельского иммунитета или намерения этих лиц им воспользоваться (п. 40 ст. 5, ч. 2 ст. 3, ст. 56 УПК). Специальным условием для допроса подозреваемого и обвиняемого служит существование в деле подозрения (ч. 1 ст. 46 УПК) и обвинения (ч. 1 ст. 47, ст. 171 УПК).

Б. Процедура и приемы допроса.

Общий порядок вызова на допрос установлен ст. 188 УПК. Лицо может вызываться на допрос только повесткой (приложение 54 к ст. 476 УПК), которая вручается ему под расписку с указанием времени вручения. Повестка может быть не только вручена лицу, вызываемому на допрос, под расписку, но и передана телефонограммой, телеграммой, с помощью факсимильного устройства или других средств связи. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что, согласно ч. 2 ст. 188, с помощью средств связи передается именно повестка, а не требование о вызове на допрос, переданное в произвольной форме. Это означает, что в полученном через средства связи сообщении должны быть указаны или записаны (например, в случае получения ее телефонограммой) все реквизиты повестки. Если допрашиваемый временно отсутствует, то повестка вручается кому-либо из взрослых членов семьи, администрации по месту работы допрашиваемого, жилищно-эксплуатационной организации. При этом копию повестки целесообразно приобщить к материалам дела. Допрашиваемый должен явиться по вызову следователя в назначенный ему срок или заранее уведомить о причинах неявки. В случае неявки без уважительных причин он может быть подвергнут приводу (ст. 113) или денежному взысканию (ст. 117).

При этом следует иметь в виду, что в особом порядке вызываются а) несовершеннолетние, не достигшие возраста 16 лет (вызов через законных представителей); б) содержащиеся под стражей, отбывающие наказание в виде лишения свободы (вызов через администрацию); в) военнослужащие, находящиеся на казарменном положении (вызов через командование воинской части); г) лица, находящиеся на территории другого государства (ст. 456).

В начале допроса устанавливается личность допрашиваемого, ему разъясняются права и обязанности и порядок проведения следственного действия. При проведении допроса в ходе предварительного расследования установлен запрет задавать допрашиваемому лицу наводящие вопросы (ч. 2 ст. 189). Наводящим вопросом считается вопрос, который ставится таким образом, что внушает допрашиваемому лицу желаемый ответ (например: «Вы ведь раньше употребляли наркотики?» или «Вы видели на месте происшествия этого человека?»). Строго говоря, наводящим является всякий вопрос, на который может быть дан ответ «да» или «нет», поскольку вся информация уже «заготовлена» в вопросе допрашивающего лица, и ее остается лишь подтвердить или отвергнуть. В остальном УПК РФ оставляет следователю свободу в выборе тактики допроса (ч. 2 ст. 189).

Однако «свобода тактики допроса» ограничена не только запретом задавать допрашиваемому лицу наводящие вопросы. УПК РФ, в отличие от прежнего уголовно-процессуального законодательства (ч. 4 ст. 150, ч. 1 ст. 158 УПК РСФСР 1960 г.) , не содержит нормы о том, что свидетели, вызванные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь и в отсутствие других свидетелей. В новом Кодексе не получила прямого закрепления и обязанность следователя принять меры к тому, чтобы допрашиваемые свидетели по одному уголовному делу не могли общаться между собой. Однако вывод о возможности присутствия еще не допрошенного свидетеля во время дачи показаний другим лицом был бы ошибочен. Во-первых, правило раздельного допроса свидетелей четко закреплено для судебного следствия (ч. 2 ст. 264, 278 УПК РФ). Во-вторых, совместный допрос нескольких лиц порождает трудно устранимое сомнение в достоверности их показаний. Поэтому на предварительном расследовании необходимо, на наш взгляд, по аналогии закона применять нормы, посвященные раздельному допросу свидетелей в судебном следствии (ч. 2 ст. 264, 278 УПК РФ).

УПК РФ не требует начинать допрос по существу дела со свободного рассказа допрашиваемого лица, как это имело место согласно ч. 5 ст. 150 и ч. 5 ст. 158 УПК РСФСР. Новый Кодекс предусматривает свободный рассказ только для проверки показаний на месте (ч. 4 ст. 194).

Можно ли, исходя из этого прийти к заключению, что свободный рассказ в начале допроса стал лишь одним из тактических приемов, который может применяться либо не применяться единственно по усмотрению следователя? При ответе на этот вопрос следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.50 г. каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает, в частности, свободу любого лица (в том числе, очевидно, и свидетеля, обвиняемого, подозреваемого) придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию без вмешательства со стороны государственных органов. Осуществление этих свобод может быть сопряжено с ограничениями, необходимыми в демократическом обществе лишь в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Названные условия для ограничения выражения мнения вряд ли могут быть распространены на право допрашиваемого лица свободно рассказать в ходе допроса все, что оно считает нужным. Единственное исключение, по-видимому, составляют сведения, явно не имеющие отношения к уголовному делу, ибо загромождение материалов расследования ненужной информацией не способствует авторитету правосудия. Таким образом, на основании данной общепризнанной нормы международного права следует сделать вывод, что свободный рассказ по-прежнему является правом допрашиваемых лиц.

Кодекс не закрепляет и возможности собственноручной записи показаний (что было установлено ст. 152, 160 УПК РСФСР). В то же время, собственноручная запись показаний в силу тех же причин, что и свободный рассказ, представляется возможной, а при допросе эксперта или специалиста — целесообразной.

Закон прямо предусматривает применение в ходе допроса следующих приемов: предъявление доказательств в ходе допроса; оглашение протоколов других следственных действий, воспроизведение материалов аудио- и видеозаписи или киносъемки следственных действий; изготовление допрашиваемым лицом схем, чертежей, рисунков, диаграмм (ч. 3, 4 ст. 190 УПК РФ); принятие мер безопасности в отношении свидетеля и потерпевшего (ч. 5 ст. 277, ч. 9 ст. 166). В целях обеспечения безопасности в протоколе допроса может указываться лишь псевдоним, а сам допрос ведется в условиях, исключающих визуальное восприятие свидетеля другими участниками процесса.

Прием предъявления доказательств в ходе допроса (ч. 3 ст. 190) ограничен основаниями для производства другого следственного действия — предъявления для опознания (ст. 193). Предъявлять объект в ходе допроса можно тогда, когда не требуется идентификация этого объекта допрашиваемым лицом. В противном случае допрос будет подменять опознание, что явится существенным нарушением закона. Вместе с тем с целью побуждения к даче правдивых показаний следователь вправе, например, предъявить подозреваемому или обвиняемому во время допроса подписанные тем накладные, заключение эксперта, звукозапись показаний другого лица и т. п.

Фиксация хода и результатов допроса производится в протоколе по общим для всех следственных действий правилам. В то же время допрос как следственное действие обладает уникальной особенностью. Его результатом служит появление сразу двух доказательств: показаний (ст. 76–79) и протокола допроса (ст. 83). При этом протокол допроса всегда является производным от показаний доказательством, поэтому в силу принципа непосредственности может быть использован в суде лишь в исключительных случаях, как правило, при согласии сторон (ст. 276, 281).

Показания записываются от первого лица и по возможности дословно (ст. 190), т. е. с использованием терминологии самого допрашиваемого лица. Недопустимо в протоколе допроса записывать «юридические штампы», стандартные формулировки самого следователя. При этом нецензурные выражения в протокол не записываются, а их смысл излагается допрашиваемым другими словами. Жаргонные слова также должны быть расшифрованы самим допрашиваемым. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. При этом в протокол записываются все без исключения вопросы, в том числе и те, которые были отведены следователем или на которые отказалось отвечать допрашиваемое лицо, с указанием мотивов отвода или отказа.

В протоколе допроса отражается предъявление в ходе допроса доказательств, сведения о причинах и длительности остановки аудио-, видеозаписи, киносъемки. При этом в случае выключения записывающей аппаратуры и сразу после возобновления записи целесообразно объявить точное время приостановления записи и занести его в протокол.

Допрошенное лицо имеет безусловное право на уточнение и дополнение своих показаний, и следователь не вправе отказать ему в этом. Протокол, дополнения и уточнения к нему подписывается всеми участниками допроса. Допрашиваемый своей подписью удостоверяет в протоколе факт разъяснения ему следователем его прав и обязанностей; факт его ознакомления с протоколом, правильность записи показаний, уточнений и дополнений. При этом он подписывает каждую страницу протокола. В конце протокола допроса целесообразна полная расшифровка допрашиваемым своей фамилии, имени и отчества.

Виды допроса выделяются в основном по категориям допрашиваемых: допросы свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта, специалиста, а также несовершеннолетнего.

§ 2. Очная ставка

Очная ставка представляет собой поочередный допрос в присутствии друг друга ранее допрошенных лиц, между показаниями которых имеются существенные противоречия (ст. 192 УПК). Как к особой разновидности допроса к очной ставке применяются все его общие правила.

Основанием для проведения очной ставки является наличие существенных противоречий в ранее данных показаниях. Существенное противоречие — это расхождение в показаниях, порождающее разумное сомнение в тех обстоятельствах, установление которых нужно для принятия процессуальных решений. Специальным условием очной ставки является обязательный предварительный допрос ее участников. Очная ставка может быть проведена между любыми лицами, которые ранее были подвергнуты допросу.

В отличие от прежнего законодательства (ст. 162 УПК РСФСР), новый уголовно-процессуальный закон (ст. 192) не ограничивает число участников очной ставки двумя допрашиваемыми. В то же время большое количество участников усложняет организацию этого следственного действия, поэтому на практике очная ставка обычно проводится между двумя лицами.

При применении норм, касающихся очной ставки, следует учитывать международно-правовой принцип, имеющий приоритет перед внутренним российским законодательством: право обвиняемого допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы они были допрошены в его присутствии (п. 3 «е» ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах; п. 3 «d» ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Таким образом, обвиняемый имеет право на очную ставку (перекрестный допрос12) со свидетелями обвинения, а следователь не может ему в этом отказать.

Очная ставка не должна подменять предъявление для опознания. Поэтому при необходимости отождествления (узнавания) одним участником очной ставки другого, надо сначала провести опознание, и только после этого — очную ставку. Это же требование распространяется на предъявление на очной ставке вещественных доказательств и документов.

В отличие от обычного допроса на очной ставке сначала выясняется, знают ли ее участники друг друга и в каких отношениях находятся между собой. Затем лица поочередно дают показания по обстоятельствам, в отношении которых имеются их противоречивые показания (ч. 2 ст. 193 УПК). После этого им могут быть заданы вопросы следователем. С разрешения следователя участники очной ставки могут задать вопросы друг другу. Оглашение ранее данных показаний (т. е. производных доказательств — протоколов допросов) допускается только после дачи показаний на очной ставке. Оглашение ранее данных показаний перед дачей показаний на очной ставке может рассматриваться как постановка наводящих вопросов (ч. 2 ст. 189) и может повлечь недопустимость ее результатов.

Особенностью фиксации хода и результатов очной ставки является поочередная запись показаний с удостоверением их каждый раз подписью допрашиваемого. На показания, данные в ходе очной ставки, распространяются требования п. 1 ч. 2 ст. 75 (недопустимость использования в суде показаний подозреваемого и обвиняемого, данных в отсутствие защитника, при их неподтверждении подсудимым в судебном разбирательстве); и ст. 276, 281 (запрет оглашения показаний в суде без согласия сторон).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *