Глорисмед Германия отзывы

Немного не по теме, но все же напишу. Может быть, кому-то будет полезен мой опыт.
Имею я одну застарелую болячку, называемую аритмией. Мучаюсь я с ней уже на протяжении 15 лет. Большинство докторов-аритмологов, к которым я обращалась, советовали сделать радиочастотную абляцию (так называемую РЧА). И только один доктор в институте Бакулева сказал, что в моем случае РЧА бесполезна, так как аритмия все равно лазейку найдет.
Решение мною принималось долго и трудно на протяжении 5 лет. И все-таки перевесили аргументы тех докторов, которые советовали РЧА и я, наконец, решилась. Получила квоту на операцию в Московском институте им. Сеченова. В марте должна была уже ложиться. Но карта легла иначе. Я встретила в больнице девушку, которая делала РЧА у того доктора, который и мне должен был делать. И она мне рассказала, что операция ей ничего не дала. Сам врач сказал, что не смог найти очаги аритмии. И я испугалась делать операцию в России.
Начались долгие поиски в Интернете вариантов лечения за рубежом. Самую низкую цену и приемлемые условия были предложены на сайте одного немецкого посредника. После длительной переписки я приняла решение и перевела ему через Сбербанк 1000 евро. По договору исполнитель обязуется за указанное вознаграждение подобрать лечебное учреждение, осуществить перевод моих медицинских документов, организовать консультации с докторами.
И вот все формальности решены, виза получена и 19 июня я вылетаю в Дюссельдорф для прохождения лечения в клинике Святой Елизаветы в г. Эссене. По совету посредника (назовем его Александр) сразу по прилету я купила немецкую симку и послала ему сообщение. Он мне перезвонил и мы договорились о встрече в отеле через некоторое время.
Приехал молодой человек довольно приятной наружности лет 35. Мы поехали с ним в клинику и он показал приемное отделение, куда в понедельник я должна придти для госпитализации.
На следующий день я гуляла по пешеходной улице в центре города. В воскресенье в Германии закрыто все (работает один супермаркет на вокзале). Закрыты даже многие кафе и рестораны. Смотреть в Эссене особо нечего. Дюссельдорф и Эссен – центры проведения международных выставок, в небе постоянно летают воздушные шары с рекламой.
Как известно, немцы помешаны на футболе. Мой приезд совпал с чемпионатом Мира. На улице куча машин с флагами. После забивания очередного гола немецкой командой, все дружно начинают гудеть.
В понедельник к 9-30 утра я приехала в приемное отделение, оторвала талон электронной очереди и стала ждать. Увидев на табло свой номер, я зашла в кабинет и дала девушке свой паспорт и приглашение из клиники. Видимо, мой российский загранпаспорт поверг девушку в шок и со словами «wait one moment», она куда-то побежала.
Вернулась она минут через 10 в сопровождении другой дамы. Эта дама попросила меня выйти из кабинета и подождать в холле 10 минут. Эти 10 минут растянулись на час. Я несколько раз заходила в кабинет и спрашивала, не забыли ли про меня.
И тут нарисовался мой Александр со своей милой улыбкой и так невзначай мне и говорит, что клиника боится меня принимать на лечение. Вот это новость! Такого я не ожидала услышать.
Вернусь немного назад, чтобы сообщить, что изначально в ходе переписки с Александром в приложении к договору была утверждена стоимость операции в размере 6200 евро. Эту сумму я должна уплатить в кассу клиники перед госпитализацией.
Александр сбивчиво начинает объяснять, что у меня очень серьезный случай и клиника хочет получить хотя бы 8 тыс. евро. Я совершенно спокойно говорю ему, что таких денег у меня нет, так как на карте только сумма на лечение и на гостиницу. Далее я начинаю вспоминать рассказы о том, как бедных больных разводят на деньги, закрадывается мысль, что зря приехала. Ну что ж, боятся, значит, дорогой друг, отдавай 1000 евро прямо сейчас, и я уезжаю. Видимо, это его не устроило, и он стал предпринимать действия, необходимые для моей госпитализации.
Вскоре он пригласил меня в кассу для оплаты. 6200 евро были сняты с карты и мы прошли с ним в отделение. Потом я проанализировала ситуацию и поняла, что это была первая попытка отъема дополнительных денег.
Ну что вам рассказать про немецкую больницу. Она огромна. Множество отделений, есть даже роддом. Я лежала в кардиологии. Везде идеальная чистота. Нам в России такие больницы и не снились. В палате 3 кровати. Матрасы очень мягкие. Изголовье поднимается и фиксируется под любым углом. Столики поворачиваются во все стороны. Есть телевизор, который смотреть можно только через наушники. В-общем, все очень функционально, до всего можно дотянуться, лежа на кровати. Одно плохо – нет холодильников и невозможно охладить воду. В коридорах есть кондиционеры, так что особой жары не было.
Для больных в течение всего дня бесплатна вода в бутылках, чай, кофе, сахар. Еду приносят на закрытых подносах прямо в палату. Насчет питания могу сказать, что оно достаточно однообразно. На завтрак и ужин только бутерброды и йогурт, на обед одно блюдо и десерт. По нашим меркам – ноги протянешь. Но на 1-м этаже есть невероятно дешевое кафе, куда я ходила за фруктами и пирожными. Там и нормально можно было покушать.
Еще добавлю, что на 1-м этаже у центрального входа установлены 2 пульта бесплатного доступа в Интернет.
Но вернемся к лечению. В день госпитализации (21 июня) взяли анализы, сделали ЭКГ и некоторые другие исследования. На следующий день было назначено одно неприятное исследование (подобное гастроскопии), которое делают всем перед операцией РЧА. В первой половине дня мне его сделали, а во второй уже мой Александр тут как тут. Прискакал и говорит, что в ходе этого исследования было обнаружено, что у меня имеется дефект аорты (о котором, кстати, я давно знаю). После этого он начинает говорить, что доктор боится делать операцию. Ах, боится, ну что ж, отдавай 6200 и 1000 евро назад, и я ухожу из больницы.
Он начал звонить хирургу, поговорил с ним на немецком и сообщил, что хирург приглашает нас к себе. Приходим. Хирург начинает меня спрашивать, не проводились ли мне операции на аорте, задает разные другие вопросы. Потом он говорит, что надо сделать дополнительное исследование с введением контраста для исключения вероятности тромба в аорте. Пожалуйста, хоть сколько исследований, но за ту же цену. Сделали, тромб исключили.
Это была вторая попытка запугивания и вымогания дополнительных денег, которую мне удалось выдержать.
И все-таки, несмотря на огромный риск (по словам Александра) хирург все же принимает решение делать завтра абляцию.
Итак, 23 июня в 9 часов утра меня увозят в операционную. Немецкие бабушки в палате (ни слова не говорящие на английском) машут мне руками. Это было так трогательно.
Про операцию рассказывать не буду (это никому не интересно). Скажу только, что в операционной я находилась 6 часов. Отгадайте с трех раз, где в это время находился Александр? Конечно в операционной. На мой вопрос, зачем он пришел (к тому времени он меня начал раздражать), он ответил, что его хирург попросил переводить. Операция проводится без разреза (через сосуды), поэтому находишься в сознании.
После окончания операции хирург сказал, что ему удалось найти все очаги аритмии и он их прижег. Меня отвезли сначала в палату, потом сразу на одно исследование.
Хочется написать о том, как работают доктора и средний медперсонал. После такой операции нельзя вставать до утра из-за возможности кровотечения. Сестры много раз подходили ко мне и по нескольку минут стояли у кровати. Потом я поняла, что они хотели спросить, не хочу ли я в туалет, но не знали, как это сказать по-английски. Лечащий врач также постоянно подходил (он говорил по-английски). Несколько раз брали анализы, ставили капельницы.
Интересно, что в Германии есть капельницы на батарейках и с ними можно спокойно ходить по коридору. Может и у нас такие есть, но я не видела.
На следующий день был обход профессора – зав. кардиологическим отделением. Удивительно, но профессор даже немного говорит по-русски. Я пожаловалась ему на сильную головную боль и он отменил одни препараты и назначил другие.
Очень странно, но 24 июня Александр не приходил и даже не звонил.
И вот настал день выписки – 25 июня. С самого утра мой ненаглядный звонит мне и говорит, что до него дошли сведения, что мое лечение стоило меньше уплаченной суммы, и мне должны вернуть порядка 300 евро. Ну что ж, говорю, это прекрасно! Но не тут-то было. Здесь им была предпринята последняя 3-я попытка отъема этих денег.
Он начал говорить, что в Германии принято благодарить хирургов за операцию и он хочет подъехать за этими деньгами. Я начинаю ему объяснять, что я не против отдать эти деньги, но ведь при оплате по карте деньги не могут быть возвращены наличными. Они поступят опять на карту, а снимать в чужом банкомате мне очень дорого.
Все закончилось тем, что деньги кассир мне вернул наличными, хотя я просила его вернуть на карту (видимо, так ему было удобнее). Александр не приехал. Я вызвала такси и уехала в Дюссельдорф в отель.
В отеле мне предстояло жить 4 суток, так как обратный билет у меня был только на 29 июня. Стандартный срок пребывания в больнице после подобной операции составляет с понедельника по пятницу (4 суток), но Александр еще в Москве пудрил мне мозги, что после операции сразу лететь нельзя (что впоследствии оказалось неправдой). Пришлось выложить за отель еще 200 евро. Зато посмотрела Дюссельдорф, покаталась на теплоходе по Рейну.
Как вы уже поняли, друзья, что я перехожу к туристической стороне вопроса. Все-таки, мы все здесь заядлые туристы.
На следующий день я решила, что не могу больше сидеть в отеле и, превозмогая боль, потихоньку пошла гулять по городу. Отель я всегда выбираю в районе аэропорта, поэтому до центра пришлось ехать на трамвае. Трамваи в Дюссельдорфе довольно разные (есть новые современные, а есть и старые допотопные). Билеты продаются в автоматах внутри вагона. По переходной улице дошла до набережной Рейна. По набережной ходить было невозможно, так как там проходили соревнования велосипедистов, и был реальный риск быть сбитой. Я нашла дешевый теплоход и поехала на часовую прогулку по Рейну. Довольно широкая река с быстрым течением. В черте города 4 моста.
На обратном пути мне чудом удалось вырваться из толпы футбольных болельщиков, дошла до озера с лебедями, посидела там на скамейке и пошла искать свой трамвай № 707, на котором благополучно доехала до отеля.
Запланированную поездку в Амстердам на завтра я отменила, так как была еще не совсем здорова. Все-таки 200 км – не шутка. В итоге целый день пролежала в отеле и только вечером вышла в близлежащий парк погулять.
В понедельник я поехала в Кельн. До него 42 км от Центрального вокзала. До вокзала добралась на том же трамвае. Купила билет на поезд ICE (очень уж мне хотелось поехать именно на нем). Обратно ехала на более дешевом региональном.
В Кельне сразу пошла в собор (благо, он рядом с вокзалом). После посещения собора, поехала на экскурсию по центру города на трамвайчике (как на ВДНХ). Потом спустилась к Рейну. Набережная в Кельне намного шире, чем в Дюссельдорфе. У причалов стоят круизные теплоходы (в Дюссельдорфе только прогулочные). Опять нашла дешевую полуторачасовую прогулку и поехала. Надо сказать, что много ходить было еще тяжело.
На обратном пути я решила проехать до аэропорта Дюссельдорфа, чтобы от вокзала не ехать на трамвае (ехать достаточно долго). От аэропорта каждые 20 минут в мой отель ходит бесплатный шаттл (микроавтобус). В аэропорту посидела в достаточно дешевом рыбном ресторане, нашла место, откуда отправляется шаттл, и поехала в отель.
Вот и все.
А Александр мне больше не звонил. Видимо понял, что получить с меня ему ничего не удастся.
В завершение хочу сказать, что прав был доктор из Бакулева, который говорил, что операция мне не поможет. Это действительно так. Только неделю я пожила с синусовым ритмом. Аритмия началась в самолете по дороге домой и продолжается до сих пор.
Так что 6900 евро выброшены на ветер.
Вот такая история.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *