Императивная норма примеры

Вся электронная библиотека >>>

Административное право >>

Юриспруденция

АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО

Раздел: Экономика

ффф1

Как уже подчеркивалось, нередко отрасли действующего рос­сийского права совпадают в своих основных проявлениях, т.е. по предмету правового регулирования. Например, это наглядно видно на примере имущественных, финансовых отношений, а также отношений в области использования и охраны природной среды, предпринимательской деятельности и т.п. В подобных слу­чаях определяющую роль начинает играть еще одно юридическое явление, именуемое методом правового регулирования.

Что понимается под методом в названном смысле? Определен­ная совокупность правовых средств или способов осуществления регулирующего воздействия права на общественные отношения. В принципе эти средства являются общими для всех правовых от­раслей, ибо право во всех своих вариантах (отраслях) проявляет себя единообразно. Это означает, что не может быть особых, напри­мер, гражданско-правовых, финансово-правовых, уголовно-правовых или административно-правовых методов.

В чем же тогда суть методов правового регулирования и как они способствуют в совокупности с предметом правовой отрасли более точному выявлению юридического лица данной отрасли? Есть ос­нования для определенных выводов обобщающего характера, в ос­нове которых – качества, заложенные в самой природе права. Последнее очень важно, так как метод может выступать в роли критерия, для разграничения правовых отраслей.

Фактически право исполь­зует следующие юридические возможности регулирующего воз­действия на общественные отношения: предписание, запрет, до­зволение.

Предписание – это возложение соответствующей нормой права прямой юридической обязанности совершить то или иное юридически значимое действие в условиях, предусмотренных дан­ной нормой. Следовательно, норма указывает, что нужно посту­пить в соответствующих условиях именно так, а не иначе. Напри­мер, установлено, что общественные объединения для получения статуса юридического лица (в гражданско-правовом смысле) должны пройти государственную регистрацию в полномочных ор­ганах исполнительной власти; граждане, достигшие 14-летнего возраста, должны получить паспорт и т.п.

Запрет – это фактически также предписание, но иного юриди­ческого содержания. Его смысл состоит в том, что норма права возлагает на своих адресатов прямую юридическую обязанность воздержаться от совершения определенных юридически значи­мых действий в условиях, предусмотренных данной нормой. На­пример, сотрудникам милиции запрещено использование оружия в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности, а также при значительном скоплении людей, например, для осво­бождения заложников и т.п.

Дозволение – это юридическое разрешение совершать те или иные юридически значимые действия в условиях, предусмотрен­ных данной нормой, либо воздержаться от их совершения по свое­му усмотрению.


Конечно, каждая правовая отрасль использует названные мето­ды с учетом особенностей своего предмета регулирования, т.е. об­щественных отношений. Различия же между отраслями права можно провести по степени (удельному весу) практического ис­пользования того или иного метода. Так, для уголовного права наиболее характерны запреты, для гражданского права – дозво­ления и т.п. Однако дозволения можно обнаружить и в содержа­нии уголовно-правовых норм, в то время как запреты и предписа­ния могут содержаться в нормах гражданского права. Например, ГК РФ не допускает использования гражданских прав в целях ог­раничения конкуренции, а также действий, осуществляемых ис­ключительно с намерением причинить вред другому лицу. В то же время он устанавливает, что нарушение права граждан заниматься предпринимательской деятельностью влечет недействительность правового акта, устанавливающего те или иные ограничения. В данном случае налицо прямое юридическое предписание.

К содержанию книги: Административное право

Административное право

Экологический контроль. Понятие, виды и задачи экологического …

Российское административное право выделяет два вида контрольной деятельности – контроль и надзор. Под экологическим контролем понимается деятельность …
bibliotekar.ru/ecologicheskoe-pravo-3/126.htm

Соотношение процессуальных норм земельного права с …

Поэтому административное право ограничивается лишь определением структуры … Административное право можно рассматривать как обобщающую отрасль в силу того, …

Краткая характеристика системы права и ее подсистем — отраслей …

Административное право регулирует общественные отношения, возникающие в сфере государственного управления, в процессе организации и …
bibliotekar.ru/hozyaystvennoe-pravo/8.htm

Конституционное (осударственное право в правоведении. Термины …

Термины «конституционное право» и «государственное право» зачастую считаются синонимами. … которые охватывают и административное право, и судебное право, …

Отрасли права. Конституционное право. Определение конституционного …

Ведь административное право также регулирует общественные отношения, связанные с осуществлением государственной власти, да и не только оно. …

УДК 340.1

DOI 10.17150/2072-0904.2015.6(2).22

А. Н. Дудина

Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации, г. Иркутск, Российская Федерация

ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ИМПЕРАТИВНЫХ НОРМ ПРАВА (ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ)

Аннотация. Исследование проблемы понимания императивных норм права представляется актуальным и научно-обоснованным в связи с отсутствием комплексного изучения данной правовой категории в научной среде, а также по причине существования неразрешенных практических вопросов, связанных с применением и толкованием императивных норм права, как на правоприменительном уровне, так и при реализации норм права участниками общественных отношений. В статье на основе рассмотрения и обобщения позиций о понимании юридической нормы и императивной нормы права как в доктрине, так и в законодательстве, а также с учетом сравнительного анализа признаков императивной номы права с признаками диспозитивной правовой нормы обосновывается введение в сферу правового регулирования общественных отношений категории «универсальная императивная норма» права и категории «собственно-императивная норма» права как вида «универсальной императивной нормы» права с выделением характерных признаков.

Ключевые слова. Норма права; императивная норма; диспозитивная норма; универсальная императивная норма; собственно-императивная норма права.

Информация о статье. Дата поступления 5 декабря 2014 г.; дата принятия к печати 9 февраля 2015 г.; дата онлайн-размещения 27 марта 2015 г.

A.N. Dudina

Russian Legal Academy, Ministry of Justice of Russian Federation

Irkutsk, Russian Federation

CONCEPT AND CHARACTERISTIC FEATURES OF IMPERATIVE LEGAL STANDARDS (THEORETICAL AND LEGAL ANALYSIS)

Article info. Received December 5, 2015; accepted February 9, 2015; available online March 27, 2015.

© А. Н. Дудина, 2015

Норма права, так же как и форма (источники) права, законность, осуществление права, правовые отношения, правопорядок призвана отобразить в научном мышлении последовательность переходов сущности права в основные явления и формы правовой действительности, поэтому правовая норма относится к всеобщим правовым абстракциям основного понятийного ряда теории права и выступает важным элементом системы права .

В науке теории государства и права категория «норма права» подвергнута всестороннему детальному исследованию, результатом которого является формирование самостоятельного правового учения, раскрывающего основные положения о понятии, уникальных признаках (свойствах) нормы права, отличающих ее от иных видов норм (технических, социальных, религиозных, моральных), структуре и видах правовой нормы.

В рамках указанного учения, а именно в контексте вопроса о классификации юридических норм по форме выражения в них правил поведения, предложенной еще советскими учеными М. П. Каревой и А. М. Айзенбергом, упоминается о таком виде норм, как императивные (категорические), выделяемые наряду с диспозитивными (дозволительными) правовыми нормами .

Однако, несмотря на выделение императивных норм в качестве вида норм права, многие общетеоретические аспекты до сих пор остаются неразрешенными. Так, в российском правопорядке представляется практически затруднительным обнаружить полное легальное определение императивной нормы права, лишь в нормах Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) закреплены указания на некоторые признаки императивных норм права. Согласно положениям ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Наиболее полное определение императивной нормы права можно встретить в современных актах казуального толкования, издающихся с целью обеспечения единообразных подходов к разрешению вопросов в судебной практике . Согласно положениям постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ «О свободе договора и ее пределах» от 14 марта 2014 г. № 16 норма, которая содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой права, интерпретируется как императивная. Норма может быть квалифицирована судом как императивная, если она обеспечивает защиту определенных законных интересов, а также императивность может вытекать из существа отношений1.

Напротив, в актах международного права термин «императивная норма» получил достаточно широкую трактовку, например, в ст. 53 Венской конвенции о международных договорах 1969 г. императивной нормой общего международного права является норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер2; идентичное определение содержится и в Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.3 В Конвенция ООН о международных смешанных перевозках грузов

1 О свободе договора и ее пределах: постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 // Экономика и жизнь. 2014. 22 апр.

2 Венская Конвенция о праве международных договоров // Международное публичное право : сб. документов : в 2 т . М. : БЕК, 1996. Т. 1. С. 76.

3 Венская конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями // Советский ежегодник международного права. М. : Наука, 1987. С. 276.

1980 г. императивной нормой национального права признается любая норма закона, относящаяся к перевозке грузов, от положений которой нельзя отступить посредством принятия договорного условия в ущерб грузоотправителю1.

Отмеченное понимание императивных норм права, получившее отражение в национальном гражданском законодательстве, актах толкования и международно-правовых актах, в целом соответствует той трактовке данного понятия, которое сложилось в отечественной правовой доктрине.

Так, О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский под императивными нормами права понимали нормы, правила которых не могут быть заменены какими-либо иными требованиями, установленными для данного правоотношения его участниками ; по мнению С. С. Алексеева, императивными признаются нормы, содержащие категорические предписания, которые не могут быть заменены по усмотрению лиц другими условиями их поведения, и в случае заключения между участниками общественного отношения соглашения, устанавливающего иные условия поведение, такое соглашение будет признано недействительным ; в представлениях иных авторов, императивными выступают те нормы, которые точно и определенно устанавливают правомочия и обязанности сторон регулируемых отношений и не допускают отклонений по воле сторон от этих предписаний , выраженные в категорической, беспрекословной форме .

В учебной литературе императивные нормы права определяют как нормы, содержащие категорические предписания, которые не могут быть изменены участниками конкретных общественных отношений ; имеющие однозначную (безусловную, безоговорочную) формулировку и исключающие любые альтернативные варианты как со стороны соглашения участников гражданского оборота, так и со стороны каких-либо иных обстоятельств, выраженных в форме категорических предписаний, действующих независимо от усмотрения субъектов права .

Не умаляя научной ценности современных исследований, следует отметить, что категория императивной нормы права подвергнута в них изучению в узко предметных областях правоотношений.

В работе Ю. В. Ковалевой, посвященной исследованию императивности в договорном праве, императивной является норма договорного права, установленная государством в правовых актах, не подлежащая изменению волей субъектов гражданского права, принудительность которой обеспечивается государством . По мнению А. В. Михайлова, исследующего вопрос о роли императивных норм в правовом регулировании отношений между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, императивной признается норма, установленная государством в правовых актах, отклонение от которой недопустимо, и которая может быть изменена только последующей нормой аналогичной либо высшей юридической силы . Согласно выводам Е. В. Грушевской, императивной выступает всякая норма права, установленная государством в правовых актах, строго обязательная к исполнению, отклонение от которой недопустимо, и которая не может быть изменена волей субъектов гражданского права .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, с учетом приведенных определений под императивной нормой права в общем виде следует понимать норму, закрепляющую строго определенные правила поведения без какой-либо альтернативы в регулировании отношений ; также в литературе можно встретить именование подобных установлений положительного права как законодательных требований .

1 Конвенция ООН о международных смешанных перевозках грузов // Закон. 2000. № 6. С. 79.

В определенной схожести и единстве позиций авторов в вопросе понимания императивных норм права прослеживается показательная тенденция отсутствия проблемных аспектов, требующих разрешения. Так, например, отмечает О. Н. Садиков «определение императивных норм не порождает особых трудностей: они ввиду их важности строго обязательны и не допускают отступлений, независимо от возможностей и желания участников имущественного оборота, а допущенные отступления должны признаваться недействительными» .

Однако, несмотря на единство и схожесть позиций ученых относительно общего представления и понимания императивных норм права, комплексного развернутого теоретического исследования феномена императивности в праве, включающего изучение понятия, признаков императивных норм права, их видов, сущности, толкования, проведено не было, что негативно сказывается на соответствующей правоприменительной практике. Поэтому изучение перечисленных аспектов императивных норм права как в научной, так и в практической области необходимо с целью формирования определенных подходов и способов, направленных на правильное и единообразное определение характера правовых норм и устранение существующих проблем в правоприменительной сфере .

Не претендуя на исчерпывающее изложение всех нераскрытых аспектов императивных норм, остановим свое внимание главным образом на выявлении уникальных признаков и формулировании понятия императивной нормы права, поскольку категория научных понятий выступает в качестве инструмента познавательной деятельности, способа понимания и фиксации достигнутых правовых знаний, с помощью которых правовая наука движется к новым результатам в познании .

Следуя утверждению М. П. Карева и А. М. Айзенберга о том, что характерные особенности исследуемого предмета легче понять, отправляясь от развернутого общего определения, поскольку каждое развернутое общее научное определение включает в себя родовые признаки определяемого объекта, так и его специфические, видовые признаки, присущие исключительно определяемому объекту , считаем правильным заключить следующее. Поскольку императивная норма права выступает видовой по отношению к категории юридической нормы, то ей присущи все основополагающие признаки нормы права, и, таким образом, императивная норма права является общеобязательным , формально-определенным правилом поведения общего характера , направленным на регулирование общественных отношений, установленным и охраняемым государством .

Вместе с тем, для формулирования понятия необходимо осуществить специальный отбор из множества известных признаков таких, которые бы определяли остальные, составляя основу качественной специфики предметов . Поэтому для определения уникальных характерных свойств императивной нормы права следует выделить основополагающий признак нормы права, который позволит раскрыть иные признаки исследуемой категории и сформулировать ее определение.

По нашему мнению, из приведенных признаков правовой нормы, присущих и императивной норме, особое внимание следует уделить рассмотрению свойства общеобязательности, поскольку в современной научной среде данное свойство сопоставляют с иными категориями, такими как императивность и принудительность, рассматривая их в контексте признаков правовой нормы.

По общему представлению ученых в теории права, признак общеобязательности отличает норму права от других социальных и иных норм и обозначает обязательное выполнение ее предписаний каждым субъектом, оказавшимся в условиях, предусмотренных этой нормой .

По мнению М. Н. Марченко, принуждение и общеобязательность правовых норм часто путают, когда под принуждением фактически понимают обязанности и запреты или иные ограничения и суждения. О. Э. Лейст указывал, что понятие «обязательность» и «принудительность» нередко сливаются в той части механизма правового регулирования, которая служит пресечению правонарушений, поскольку значительная часть мер государственного принуждения сводится именно к возложению специальных обязанностей. Однако эти понятия не совпадают, когда они прилагаются к механизму правового регулирования . Напротив, Г. В. Мальцев особо подчеркивал, что «обязательность правовой нормы одно из самых важных сторон действительности нормы. Никто не может игнорировать свое обязательство подчиняться действительной норме права, не может не выполнять ее требований или сопротивляться ей» .

Свойство обязательности нормы права Г. В. Мальцев обозначал как императивность нормы, которая не равнозначна ее принудительности, поскольку принятая социальной нормой форма веления, предписана авторитетом и рассчитана на волевое восприятие со стороны тех, кому она адресована, как раз элементы властного веления и предписания получают в конструкции юридической нормы наивысшее выражение. К юридическим правилам применима категория степени императивности. Внешним образом она выражается в обязательности предписываемого нормой должного поведения, обеспеченного мерами принуждения потенциально, и лишь в случаях нарушения нормы реально .

В рамках представленных рассуждений особый интерес вызывает воззрение Г. В. Мальцева об обладании каждой нормой права свойством императивности безотносительно к видовой принадлежности.

Следует отметить, что подобная позиция высказывалась еще советскими правоведами, указывающими на то, что все нормы права, в том числе и диспо-зитивные, носят императивный характер , неимперативных норм вообще не существует, а потому это были бы не юридические, а иные социальные нормы, которые не были бы установлены государством и не охранялись бы от нарушений его принудительной силой .

Обозначенная позиция советских ученых нашла отклик и у современных исследователей, указывающих, что императивность в сочетании с общеобязательностью выражает государственно-волевой характер права как признака, свойства всякой правовой нормы, независимо от того, к какому виду она относится на основании того или иного классификационного критерия. В этом смысле, как утверждают исследователи, любая норма права, безотносительно к форме ее выражения, есть исходящее от государства веление и, следовательно, обладает определенной императивностью. Однако степень проявления императивности у различных видов норм неодинакова. В характеристике и функционировании одних норм, в частности императивных, она имеет определяющее значение, выступает на передний план. В характеристике и действии других видов норм, в частности диспозитивных, императивность не проявляется столь выпукло и зримо, а иногда вообще незаметна .

Встречается и иная позиция ученых, ставящих под сомнение то обстоятельство, что норма права по своей сути императивна и не является повелительным требованием, так как не каждая норма права в своей сути императивна (к примеру, конституционные нормы, гражданско-правовые нормы) .

Считаем правильным согласиться с аргументированным мнением Г. В. Мальцева об обладании каждой юридической нормой императивным характером, поскольку, как справедливо отмечено ученым, императив есть

форма, а норма права есть внешнее обличение формы в виде предписания, требования, которые могут быть выражены как в категорической форме, так и в более мягкой, оказывающие психологическое воздействие на человека. Именно совокупное нормативное давление и давление авторитета могут сделать из каждого повеления высочайший императив .

Таким образом, императив, согласно Г. В. Мальцеву, и есть норма, рассматриваемая со стороны волевых отношений между участниками правовой жизни — законодателем и правоприменителем, субъектами юридических связей. Не может быть и речи о создании и осуществлении юридической нормы помимо актов человеческой воли. Лишенная волевых характеристик норма не способна велеть, повелевать, быть императивной , а смысл императива, т. е. веления (повеления) состоит в том, чтобы побудить, заставить человека действовать должным образом, сформировать в его сознании и психике установки на обязательность и необходимость требуемых действий, обеспеченного мерами государственного принуждения .

Подобные суждения можно проследить и у А. Ф. Шебанова, указывающего, что правовая норма — это не совет, не просьба, а именно веление государства, охраняемое от нарушения его принудительной силой .

Резюмируя изложенное, считаем возможным и обоснованным признать свойство императивности в качестве имманентного, основного свойства любой нормы права, выражающегося в повелительном характере правил поведения, установленных государством и гарантируемых его принудительной силой с целью побуждения человека действовать должным образом в строгом соответствии с содержащимся в норме правилом.

Рассмотрение вопроса о соотношении признаков обязательности, императивности и принудительности также можно встретить и у иных исследователей. Так, например, в одной из научных работ, посвященной изучению теории финансово-правового принуждения и сферах его применения, автор на основе продемонстрированных ранее умозаключений авторитетных ученых отечественной юриспруденции О. Э. Лейста, М. Н. Марченко, Г. В. Мальцева, приходит к выводу о неверном выделении свойства принудительности права и правовой нормы в качестве основного .

Причина распространения мнения о принудительности права, как поясняет М. Б. Разгильдиева (автор приведенного суждения), кроется в подмене представлений об обязательности или императивности нормы права понятием принуждения, которое искусственно трансформировано в принудительность как свойство правовой нормы, и приходит к выводу, что императивность или обязательность нормы права в целом, ее составных частей до реализации в конкретном правоотношении не тождественна принудительности меры принуждения в ее реализации, которая только и связывается с дополнительными правоограничениями, поскольку только на этапе реализации участником нормы права, в случае неисполнение обязанности, выявленное уполномоченным органом, влечет наложение на нарушителя статуса принуждаемого лица, сопряженного с возникновением дополнительных ограничений его прав при отрицании воли принуждаемого, т. е. принудительно для него, и приобретает принудительный характер, что внешне выражается в применении (исполнении) меры принуждения .

На основании изложенных суждений можно выделить следующие важные положения. Действительно, представляется неверным относить принудительность к основному свойству нормы права, как и утверждать, что императивность правовой нормы тождественна принудительности, но и исключать данную характеристику нормы права невозможно. Следует также отметить,

принудительность не может быть равнозначна императивности по причине того, что принудительность нужно рассматривать в контексте основного свойства норм права — общеобязательности, как его сопутствующего признака, поскольку свойство общеобязательности не может существовать в отрыве от без санкционированного и гарантированного государством принуждения в рамках позитивного права.

По нашему мнению, признак общеобязательности нормы права может и должен существовать только совместно с признаком государственного принуждения, но принуждения, выраженного в неотвратимых юридических последствиях за несоблюдение или невыполнение правила поведения, установленного нормой права, а также гарантированного исполнения установленного права со стороны государства.

Возведя в ранг нормы права определенное правило поведения, для выполнения установленного веления участниками правоотношения необходимо, чтобы это правило стало признанным через сознательно-волевое восприятие тех, кому оно адресовано, а также обладать особым авторитетом. Как раз таким авторитетом обладает государство с его принудительным аппаратом, вступающим в действие только при несоблюдении юридических обязанностей и нарушении запретов, а в случае установления — нормой правомочий, гарантирующих их осуществление.

Поэтому представляется неправильным отождествлять свойство императивности нормы права с признаком общеобязательности нормы права, поскольку императивность как свойство правовой нормы есть свойство самостоятельное, обособленное, обеспеченное иными указанными фундаментальными признаками юридической нормы, в связи с чем как всякое веление, требование, лежащее в основе понятия императивности, должно быть поддержано, гарантированно определенным принуждением с целью его исполнения.

Исходя из того, что императивная норма права обладает универсальными признаками юридической нормы и выявленным самостоятельным свойством императивности, присущим любой норме права, полагаем необходимым для правильности разделения норм права в общеправовом понимании императивной нормы права как разновидности юридической нормы, ввести понятие «универсальной императивной нормы» или «всеобщей императивности» норм права как именование всех правовых норм без исключения (императивность первого уровня), и понятие второго уровня, производное от первого — «производная императивность» норм прав или повелительные, собственно-императивные нормы права как вид универсальной императивной нормы.

На основании проведенного нами подразделения императивных норм права следует выявить уникальные признаки собственно-императивных норм, которые позволят отличать данный вид императивных норм от иных разновидностей юридических норм. Представляется наиболее верным провести анализ существа собственно-императивных норм путем сопоставления с нормами диспозитивными.

В доктрине теории государства и права под диспозитивными нормами права преимущественно понимают нормы, в которых государство в форме дозволений субъектам права представляет самим установить содержание своих действий и определять взаимные условия , тем самым в нормах для участников правоотношений устанавливаются определенные правомочия или обязанности, на случай если они сами их не определили или не пришли к соглашению, т. е. это такие нормы, которые предусматривают определенное правило поведения, применяемое лишь в тех случаях, когда участники отношений «не выработали иного условия по вопросу, разрешенному в данной норме» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как указывал С. С. Алексеев, иногда диспозитивные нормы называют нормами восполнительными, поскольку они восполняют отсутствующее соглашение, функционируют лишь тогда, когда стороны не договорились между собой по данному вопросу .

Таким образом, на основании приведенных понятий диспозитивных норм можно заключить, что данный вид юридических норм, с одной стороны, в полном объеме соответствует всем основным признакам правовой нормы, в том числе и выделенному признаку императивности, выражающемуся в том, что в случае неопределения сторонами иного правила поведения для урегулирования отношений между ними будет действовать обязательное императивное предписание (веление нормы), закрепленное в норме .

Следовательно, заключение о том, что диспозитивные нормы императивны, является оправданным, поскольку императивность — это самостоятельное свойство всякой правовой нормы, независимо от того, к какому виду она относится на основании того или иного классификационного критерия. В этом смысле любая норма права, безотносительно к форме ее выражения, есть исходящее от государства веление, следовательно, обладает определенной императивностью .

С другой стороны, диспозитивные нормы отличаются тем, что предусматривают вариативность поведения участников и возможность отклонения от предписанного нормой поведения, выраженного в согласовании участниками правоотношения иного правила поведения, отличного от содержащегося в норме, но в рамках, установленных законом.

Следовательно, действительное отличие диспозитивной нормы от собственно-императивной нормы права заключается, во-первых, в форме содержащихся в них предписаний: так, диспозитивная норма права выражена в форме дозволений, предоставление участникам прав, собственно-императивная норма права — в форме запретов и обязанностей; во-вторых, по степени властности и соблюдению предусмотренных в них правил поведения: в диспозитивной норме, в отличие от собственно-императивной, степень властности предусмотренного нормой правила поведения минимальна, поскольку оно вступит в силу, если участники по своему усмотрению не изберут иной вариант определения условий их взаимоотношений, императивной — степень властности изначально наличествует в высшей степени и является правилом поведения, требующего от участников строгого соблюдения, которое невозможно изменить; в-третьих, по характеру и возникновению юридических последствий: в случае несоблюдения или нарушения предписания собственно-императивной нормы права обязательно повлечет для участников правоотношения наступление негативных юридических последствий, нарушение же предписания диспозитивной нормы права повлечет юридические последствия только в случае отсутствия предусмотренного участниками иного варианта регулирования отношений.

На основании изложенного считаем возможным сформулировать следующее определение собственно-императивных норм права.

Собственно-императивные нормы права — это нормы, выраженные в категорических предписаниях, исключающие любые альтернативные варианты поведения со стороны участников правоотношения и влекущие негативные юридические последствия в случае их нарушения.

Список использованной литературы

1. Айзенберг А. М. Правовые нормы и правоотношения : пособие / А. М. Айзенберг, М. П. Карева ; под ред. К. А. Мокичев. — М., 1949. — 58 с.

2. Алексеев С. С. Общая теория права : в 2 т. / С. С. Алексеев. — М. : Юрид. лит., 1982. — Т. 2. — 360 с.

3. Общая теория права : курс лекций / под общ. ред. В. К. Бабаева. — Н. Новгород : Изд-во Нижегор. ВШ МВД РФ, 1993. — 544 с.

7. Войшвилло Е. К. Понятие / Е. К. Войшвилло ; под ред. Э. Г. Храстецкий. — М. : Изд-во МГУ, 1967. — 239 с.

9. Гражданское право : учебник : в 3 т. / Е. Н. Абрамова, Н. Н. Аверченко, Ю. В. Бай-гушева ; под ред. А. П. Сергеева. — М. : РГ Пресс, 2010. — Т. 1. — 589 с.

14. Иоффе О. С. Вопросы теории права / О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский. — М. : Госюриздат, 1961. — 381 с.

15. Ковалева Ю. В. Императивность в договорном праве : дис. … канд. юрид. наук : 12.00.03 / Ю. В. Ковалева. — Краснодар, 2011. — 231 с.

17. Мальцев Г. В. Социальные основания права / Г. В. Мальцев. — М. : Норма, 2011. — 800 с.

18. Мелехин А. В. Теория государства и права : учебник / А. В. Мелехин. — М. : Маркет ДС, 2007. — 640 с.

21. Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм / П. Е. Недбайло. — М. : Госюриздат, 1960. — 511 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

23. Пьянов Н. А. Консультации по теории государства и права : учеб. пособие / Н. А. Пьянов. — Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2010. — 583 с.

25. Садиков О. Н. Императивные и диспозитивные нормы в гражданском праве / О. Н. Садиков // Юридический мир. — 2001. — № 7. — С. 4-9.

26. Теория государства и права / под ред. С. С. Алексеева. — М. : Юрид. лит., 1985. — 480 с.

27. Шебанов А. Ф. Нормы советского социалистического права : лекция / А. Ф. Ше-банова. — М. : Изд-во Моск. ун-та, 1956. — 45 с.

2. Alekseev S. S. Obshchaya teoriyaprava . Moscow, Yuridich-eskaya literatura Publ., 1982. Vol. 2. 360 p.

7. Voishvillo E. K., Khrastetskii E. G. (ed.). Ponyatie . Moscow, Moscow State University Publ., 1967. 239 p.

14. Ioffe O. S., Shargorodskii M. D. Voprosy teorii prava . Moscow, Gosyurizdat Publ., 1961. 381 p.

15. Kovaleva Yu. V. Imperativnost’ v dogovornom prave. Kand. Diss. . Krasnodar, 2011.

17. Maltsev G. V. Sotsial’nye osnovaniyaprava . Moscow, Norma Publ., 2011. 800 p.

18. Melekhin A. V. Teoriya gosudarstva i prava . Moscow, Market DS Publ., 2007. 640 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

26. Alekseev S. S. (ed.). Teoriya gosudarstva i prava . Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1985. 480 p.

Информация об авторе

Дудина Анна Николаевна — преподаватель, кафедра гражданского права и процесса, Иркутский юридический институт (филиал), Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации, 664011, г. Иркутск, ул. Некрасова, 4, e-mail: danna-888@mail.ru.

Библиографическое описание статьи

Reference to article

Конституционно-правовые нормы

106 Конституции РФ, где сказано, что обязательному рассмотрению в Совете Федерации подлежат принятые Государственной Думой федеральные законы по шести видам вопросов — федерального бюджета, федеральных налогов и сборов, статуса и защиты государственной границы, войны и мира и др.

Применительно к государству, его органам и должностным лицам обязывающий характер имеют не только нормы, формулирующие собственно обязанности этой категории субъектов конституционного права. Помимо этого, и нормы о полномочиях органов и должностных лиц публичной власти, хотя они и сформулированы как меры возможного поведения (действий), являются не только управомочивающими, но одновременно и обязывающими нормами. Такая квалификация обусловлена публично-правовым характером статуса государства и государственных образований, как и государственных органов и должностных лиц. Для последних полномочия, составляющие их компетенцию, не являются личной привилегией, а имеют публично-правовой характер. Реализация указанных конституционных полномочий – это не только права, но и обязанность государства, государственных образований, государственных органов и должностных лиц. Ответственность указанных субъектов наступает не только за неисполнение обязанностей, но и за неиспользование (ненадлежащее осуществление) своих полномочий.

Запрещающие нормы – это нормы, предусматривающие запреты на совершение определенных действий. В форме запретов фиксируются, например, ряд принципов конституционного строя, гарантии прав и свобод человека и гражданина в РФ. Так, согласно Конституции РФ 1993 г., «никто не может присваивать власть в РФ» (п. 4 ст. 3); «гражданин РФ не может быть лишен своего гражданства или права изменить его» (п. 3 ст. 6); «никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию» (п. 2 ст. 21); в РФ «никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» (п. 1 ст. 14); «запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни» (п. 5 ст. 13 Конституции РФ 1993 г.).

По критерию характера взаимоотношений субъектов правоотношения конституционно-правовые нормы могут быть классифицированы на императивные и диспозитивные.

Императивные нормы регулируют отношения между субъектами, где стороны находятся в неравноправном положении (отношения власти-подчинения). Диспозитивные же нормы допускают регулирование отношений по соглашению сторон, между тем как нормативное правило действует лишь при отсутствии такого соглашения.

Под императивными нормами понимаются те, в которых правила поведения сформулированы повелительно, однозначно, безальтернативно. Под диспозитивными же подразумевают нормы, которые содержат возможность выбора того или иного варианта поведения.

По времени их действия нормы конституционного права делятся на три вида:

а) действующие в течение неопределенного времени (их большинство);

б) действующие лишь в определенные периоды времени (так, нормы, регулирующие режим военного либо чрезвычайного положения. Последние, в частности, предусмотрены Конституционным законом РФ от 30 мая 2001 г. «О чрезвычайном положении» и действуют лишь в периоды введения, соответственно, военного либо чрезвычайного положения).

в) нормы конституционного права, исчерпываемые во времени своего действия. Например, целый ряд подобных норм зафиксирован в разделе II «Заключительные и переходные положения Конституции РФ».

К исчерпавшим себя по времени действия относятся и нормы конституционного права, содержащиеся в нормативных актах, которые принимаются как временные правовые акты – на период, пока будет подготовлен и принят постоянно действующий нормативный акт, пока будет осуществлено основное правовое регулирование. О временном характере подобного рода актов указывается в их тексте. Так, в РФ довольно долго действовали три акта о государственных символах (атрибутах): Положение о государственном гербе (от 30 ноября 1993 г.); Положение о государственном флаге РФ (от 11 декабря 1993 г.) и Положение о Государственном гимне (от 11 декабря 1993 г.) – утвержденные Указом Президента РФ, где говорилось, что названные Положения действуют до вступления в силу соответствующих законов. 25 декабря 2002 г. приняты три федеральных конституционных закона «О государственном флаге РФ», «О государственном гербе РФ», «О государственном гимне РФ», в связи с чем действие указанных выше Положений исчерпано.

По территориальным масштабам их действия можно выделить такие разновидности норм конституционного права: а) общефедеральные; б) действующие на территории отдельного субъекта РФ (республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа); в) локальные (действующие в масштабе отдельно взятого муниципального образования).

В зависимости от такого критерия, как их «поведенческий потенциал», конституционно-правовые нормы бывают двух видов: нормы общего характера и конкретные, поведенческие нормы.

а) Нормы общего характера регулируют поведение социальных субъектов косвенным образом: не устанавливают конкретных моделей, вариантов поведения, а закрепляют лишь основные ориентиры, важнейшие параметры поведения (его цели, границы, перспективы, способы, условия и т.д.). Таким образом рассматриваемые нормы оказывают косвенное влияние на поведение, но конкретных правил поведения не устанавливают. К общим конституционным нормам относятся нормы-цели, нормы-принципы, нормы программного характера, нормы-декларации и др. Значительное их число содержится в преамбуле и главе I «Основы конституционного строя» Конституции РФ 1993 г.

б) Конкретные, поведенческие нормы – это содержащиеся в Конституции РФ и иных источниках конституционного права конституционно-правовые нормы: о сферах ведения и полномочиях Федерации и ее субъектов, нормы о компетенции конституционно учрежденных государственных органов и должностных лиц; нормы о конституционных правах, свободах и обязанностях человека и гражданина.

Литература:

2. Конституционное право Российской Федерации. М., 1998; Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России. М., 1994;

3. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 1998.

4. Лучин В.О. Конституционные нормы и правоотношения. М., 1997.

5. Г.Т. Чернобель, «Журнал российского права», N 1, январь 2010 г.

6. САФИНА С.Б. Основы правового статуса личности в конституциях республик в составе Российской Федерации14//Власть.2013 №5

Нормативно-правовое предписание— это логически завершенное и формально определенное общеобязательное веление (распоряжение, правило и т.п.), которое регулирует поведение людей, их коллективов и организаций.

Признаки:

Нормативно-правовым предписаниям как первичным компонентам юридического содержания права присущи многие признаки, характерные для права в целом. Наиболее существенными их чертами будут следующие.

1. Yормативно-правовые предписания — это логически завершенные и цельные веления, правила, требования, распоряжения, приказы, положения, определения, установки.

2. Данные веления, правила и требования выражены и непосредственно закреплены в соответствующих единицах (статьях, абзацах, параграфах, пунктах, частях и т.п.) текста нормативного акта, нормативного договора и иных форм права.

Способы закрепления нормативных велений в нормативных актах, других юридических источниках права самые разнообразные. Они могут быть выражены в отдельной статье. «Президент Республики Казахстан неприкосновенен”, — говорится в ст. 80 Конституции Республики Казахстан.

Обычно в той или иной статье содержится несколько нормативных положений. Примером может служить статья 1098 ГК РФ 1994 г., где указывается, что продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

В обоих примерах речь идет о прямом способе изложения, когда нормативные предписания полностью содержатся в одной статье.

Нередко нормативные веления излагаются с помощью отсылочного или бланкетного способов.

При отсылочном способе определенные элементы предписания содержатся в других статьях, к которым и делается конкретная отсылка.

При бланкетном способе изложения отсылка делается к определенного рода правилам и нормативным актам, в которых содержатся недостающие элементы данного предписания.

3. Нормативно-правовые предписания имеют не только соответствующую форму, но и носят достаточно определенный характер, более или менее четко устанавливая права и обязанности, условия их возникновения и реализации, охраны и защиты, другие требования и положения.

4. По своей сущности — это властные, обязательные для исполнения (соблюдения, использования, применения) распоряжения.

5. Их обязательность обеспечивается мерами государственного и иного воздействия.

6. Общая природа данных предписаний выражается в том, что они носят неперсонифицированный по отношению к субъектам характер и отражают наиболее типичные социальные ситуации, рассчитаны на конкретно неопределенное число жизненных обстоятельств.

7. Они представляют юридический результат правотворческой практики компетентных государственных органов и должностных лиц (Государственной Думы РФ, губернатора области) и негосударственных учреждений (органов местного самоуправления).

8. Каждое нормативно-правовое предписание имеет, как правило, свой специфический предмет правового регулирования (отдельные общественные отношения, социально-правовую ситуацию) либо в этом предмете воздействует на какую-то его сторону или свойство.

Типы нормативно-правовых предписаний:

1. В зависимости от отраслевой принадлежности выделяются нормативно-правовые предписания конституционного (государственного), административного, гражданского и других отраслей права. В указанных предписаниях отражаются многие качественные характеристики той или иной отрасли права (ее предмет, принципы, функции и т.п.).

2. По предмету воздействия можно различать предписания, регулирующие, например, имущественные отношения, личные неимущественные и иные отношения . Так же можно говорить о нормативно-правовых предписаниях, действующих в сфере промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения и пр.

3. В зависимости от способов юридического воздействия нормативно-правовые предписания подразделяются на управомочивающие, обязывающие, запрещающие, поощряющие и рекомендующие.

Управомочивающие нормативно-правовые предписания предоставляют субъектам определенные правомочия, права на совершение тех или иных деяний. Обязывающие –требуют обязательного совершения соответствующих активных действий. Запрещающие предписывают воздержание от совершения запрещенных ими действий. Поощряющие предписания стимулируют достижение определенных результатов, как правило, превосходящих обычные требования.

Поведение контрагентов регулируется как самим договором, так и распространяющими на него свое действие нормативными актами. В первом случае регуляторы поведения сторон создаются их собственной волей. Во втором – такой же регулятор выражает исключительно волю органа, принявшего нормативный акт. Именно такой характер носят императивные нормы.

Промежуточное положение занимают регуляторы, созданные в результате совместной воли компетентного органа власти или управления с одной стороны, и согласованной воли самих контрагентов – с другой. К числу таких регуляторов относятся прежде всего диспозитивные нормы. Имеется в виду, что контрагенты по соглашению между собой включают в договор либо созданную (выбранную) ими модель поведения, либо модель, которая в качестве альтернативы предложена принявшим диспозитивную норму органом. В последнем случае воля сторон может быть определена любым образом. Чаще всего это происходит в форме молчания, признаваемого, по аналогии с п. 3 ст. 158 Гражданского кодекса, согласием с правилом, выраженным в диспозитивной норме.

В отличие от императивных норм, исключить действие которых можно только путем отказа от заключения договора, норма диспозитивная допускает признание договора заключенным вне зависимости от отношения сторон к самой норме, т. е. согласны ли они с нею или отступили от нее. Это связано с тем, что отступление от правила, зафиксированного в императивной норме, противоправно, а от такого же правила диспозитивной нормы правомерно, поскольку возможность подобного отступления не только не противоречит норме, но и прямо предусмотрено ею.

Диспозитивные нормы призваны восполнять пробелы в тексте договора, образовавшиеся из-за отсутствия в нем решений по соответствующим вопросам. Такого рода нормы основаны на презумпции: зная о предоставленной им законодателем возможности самим выбрать любой вариант, контрагенты сознательно остановились именно на том, который предложен в качестве запасного диспозитивной нормой.

Указанная презумпция является неоспоримой. Это означает, что действие диспозитивной нормы не может быть исключено ссылкой одной стороны на то, что при заключении договора соответствующий вариант контрагентами вообще не обсуждался и, более того, обе стороны, или по крайней мере одна из них, не знали о существовании самой нормы.

Обычным атрибутом диспозитивной нормы служит формула: «если в договоре не предусмотрено иное». С нее обычно начинается или ею кончается текст нормы.

Диспозитивная норма по общему правилу является общей в том смысле, что как таковая она действует во всех случаях, и, подобно императивной норме, непосредственно. Примером может служить ст. 659 Гражданского кодекса, в силу которой подготовка предприятия к сдаче его в аренду, включая составление и представление на подписание передаточного акта, – обязанность арендодателя и соответственно осуществляется за его счет, если иное не предусмотрено договором.

Однако нередко такие же диспозитивные нормы имеют более сложный характер. Так, п. 1 ст. 394 Гражданского кодекса предусматривает, что в случаях установления за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Вместе с тем возможны ситуации, при которых законом или договором допускается взыскание только неустойки, но не убытков; либо убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; либо по выбору кредитора взыскивается или неустойка, или убытки.

Приведенная норма предоставляет сторонам возможность выбрать любой вид неустойки, но только при условии, если закон не предусмотрел какой-либо один определенный ее вид, притом сделал это в форме императивной нормы. Такой же условный характер носит и норма п. 1 ст. 888 Гражданского кодекса, которая возлагает на поклажедателя, не передавшего вещь на хранение в предусмотренный договором срок, ответственность перед хранителем за убытки, причиненные в связи с несостоявшимся хранением, если иное не предусмотрено законом или договором.

Диспозитивные нормы, которые представляют собой одну из закрепленных за участником гражданского оборота гарантий свободного волеизъявления, вместе с тем имеют весьма важную особенность юридико – технического характера. Они освобождают стороны от необходимости включать в договор условия, воспроизводящие правило поведения, зафиксированное в норме, в случае их с ним согласия.

Наконец, следует иметь в виду, что выбор диспозитивной нормой определенного варианта из множества возможных не случаен. Он, как правило, основан на обобщении договорной практики и в этом смысле представляет собой типичное, многократно проверенное решение. Отмеченное обстоятельство учитывается при разрешении преддоговорных споров. Судебные органы имеют полное основание исходить из предположения: диспозитивная норма содержит оптимальный вариант. В этой связи сторона, которая предлагает иное, должна доказать преимущества предложенного ею варианта договорного условия.

Диспозитивные нормы, несомненно, в наибольшей степени соответствуют сущности отрасли гражданского права, созданной для регулирования рыночных отношений. Вместе с тем в составе гражданского законодательства – и это в полной мере относится к его институтам, посвященным договорам, – немало императивных норм.

В отличие от диспозитивных норм императивные не имеют внешней атрибутики. Сам способ изложения нормы, и, в частности, отсутствие ссылки на возможность предусмотреть в договоре иное, должны свидетельствовать об ее безусловной обязательности для контрагентов.

Императивные нормы носят абсолютно обязательный характер и, в частности, конкурируют с руководящим принципом гражданского права – свободой договоров, закрепленным в ст. 421 Гражданского кодекса. В этой связи в самой указанной статье применительно к обоим аспектам свободы договоров – свободы заключения договора и свободы выбора определенной его модели (отдельных ее элементов) – содержится указание на приоритет закона по отношению к нормам не только закрепляющим, но и выражающим принцип свободы договоров.

Вместе с тем следует иметь в виду, что отличие рыночного хозяйства от хозяйства, основанного на жестком планировании и других столь же жестких способах регулирования со стороны государства, состоит не только в количественном соотношении императивных норм договорного права по отношению к диспозитивным (достаточно указать, что в первой и второй частях нового ГК в составе норм, регулирующих отдельные виды договоров, оказалось около 1600 императивных и только около 200 диспозитивных), а в целевой направленности императивных норм.

При оценке сущности императивных норм следует исходить из того, что они представляют собой особую форму, которую принимает публичное начало в гражданском праве. В самом общем виде соответствующее начало, имеющее исключительно важное значение для характеристики наиболее существенных изменений, которые претерпело современное гражданское законодательство страны, закреплено в командных статьях, с которых начинается Кодекс. Подразумевается провозглашение в них равенства участников отношений, неприкосновенности собственности, свободы договоров, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, признание граждан и юридических лиц свободными в установлении прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора и др.

Однако не меньшее значение имеет и прямо противоположная задача: ограничение в необходимых случаях свободы волеизъявления заключающих договор участников оборота. Речь идет о ряде причин, вынуждающих государство вводить соответствующие ограничения. На одну из них справедливо указал Р.З. Лившиц: «В природе рынка …социальная защищенность человека просто не заложена. Чтобы обеспечить подобную защищенность, ее нужно ввести извне. В этом одно из важнейших направлений деятельности государства и права как средства сохранения стабильности общества. Вот почему государственно-правовое вмешательство в экономику необходимо, ибо оно несет в себе социальную защищенность человека. Мера вмешательства государства и права, формы вмешательства здесь различны, они зависят от состояния общества».

Ограничение свободы волеизъявления проявляется в принятии законодателем обязательных для сторон правил, которые приобретают различную форму. Они могут выражаться в том, что законодатель либо возлагает на стороны обязанность заключить договор, либо предоставляет сторонам возможность выбрать только строго определенную модель договора, либо формулирует обязательную для сторон редакцию определенного договорного условия, либо, напротив, запрещает включение в договор определенного условия, исключает возможность определенных категорий субъектов заключать договоры и др.

В самом общем виде ограничение автономии воли при заключении договора может быть сведено к троякого рода целям. Потребность во внесении публичного начала в договорное регулирование путем принятия императивных норм возникает при необходимости защитить интересы слабой (слабейшей) стороны в договоре, интересы третьих лиц (прежде всего реальных или потенциальных кредиторов), а также защитить действующий в стране правопорядок и иные имеющие особую общественную значимость ценности. В обобщенном виде можно представить себе все указанные цели как прямое выражение социального, в том числе экономического, назначения права как такового.

Важно подчеркнуть, что любая из императивных норм в конечном счете предназначена обеспечить достижение какой-либо из указанных выше целей.

Не случайно поэтому в исторически первом урегулированном правовыми нормами рыночном хозяйстве, – имеется в виду экономика Древнего Рима – были созданы необходимые условия для государственного вмешательства в частную сферу. Более того, именно в праве Древнего Рима была определена триединая цель государственного вмешательства.

Достаточно указать прежде всего на правила, защищавшие интересы слабой стороны в договоре, в частности той, которая вынуждена была продать свою вещь дешево в силу тяжелых обстоятельств. Соответствующее правило (laesio enormis) допускало оспаривание договора по указанному основанию. Необходимо было лишь доказать, что за товар получено менее половины его стоимости.

Второй цели служил Паулианов иск, и в частности требование, которое было направлено против тех, кто в преддверии ожидавшегося конкурса распродавал свое имущество, чтобы оно не попало в конкурсную массу.

И наконец, третья цель. Имеется в виду, что римское право считало обязательным для себя защиту интересов гражданского общества в целом и в этой связи вводило нормы, которые предусматривали необходимость признания недействительными договоров, которые противоречили не только правопорядку, но и общественным нравам.

В современном праве нашей страны необходимость защиты интересов слабейшей стороны в договоре влечет за собой прежде всего создание специального правового режима участия в договорных связях потребителя. Речь идет об отдельных новеллах ГК – таких, как ст. 426, посвященная публичным договорам, и ст. 428, выделившая договоры присоединения, статьи, посвященные бытовому подряду и розничной купле-продаже, ренте, пожизненному содержанию с иждивением и др., а равно о находящихся за пределами Кодекса нормах закона и иных правовых актов о защите прав потребителей, к которым отсылают п. 3 ст. 492 и п. 3 ст. 730 Гражданского кодекса. При этом имеются в виду как уже созданные акты, так и те, которые предстоит принять.

Однако этим круг норм, направленных на достижение отмеченной цели, не исчерпывается. Так, можно указать на ряд статей ГК, которые предоставляют право оспаривать действительность сделок (договоров) лицу, находившемуся в момент совершения сделки в состоянии, при котором он не был способен понимать последствия своих действий или руководить ими, либо лицам, которые заключили сделку (договор) под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения их представителя с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств, либо лицу, ограниченно дееспособному вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами.

Непосредственно на защиту интересов слабейшей стороны направлено правило о недействительности сделки, заключенной лицом вынужденно, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (ст. 179 Гражданского кодекса).

В ряде случаев обеспечение защиты интересов слабейшей стороны достигается предоставлением ей дополнительных прав, льгот или гарантий. В силу особенностей договорного правоотношения как такового это делается всегда за счет соответствующего умаления прав и интересов другой стороны.

Примером может служить наделение суда правом уменьшить размер неустойки в случаях, когда она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства (ст. 333 Гражданского кодекса), отказать в обращении взыскания на заложенное имущество, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно и размер требований залогодержателя по этой причине оказался явно несоразмерным стоимости заложенного имущества (п. 2 ст. 348 Гражданского кодекса), или по просьбе залогодателя в решении об обращении взыскания на заложенное имущество предусмотреть отсрочку его продажи с публичных торгов на время до одного года (п. 2 ст. 350 Гражданского кодекса). В некоторых случаях законодатель идет так далеко, что право суда защитить интересы слабейшей стороны превращается в его обязанность поступить подобным образом. Примером может служить необходимость признания судом недействительным соглашения, ограничивающего право залогодателя завещать свое имущество (п. 2 ст. 346 Гражданского кодекса). В данном и во всех других подобных случаях защищаются одновременно интересы и стороны, и третьего лица (например, наследника).

Наиболее последовательно идея приоритетной охраны интересов слабейшей стороны проявляется в посвященных защите прав потребителей нормах, которые содержатся в самом ГК (речь идет, в частности, о статьях о договорах розничной купли-продажи, бытового подряда, а также о специальных актах, регулирующих вопросы охраны прав потребителей). Заслуживают быть особо отмеченными в этом смысле также нормы главы ГК о ренте и пожизненном содержании, последовательно направленные на защиту интересов ее получателя.

Нередко ГК предусматривает различные решения одних и тех же вопросов в зависимости от того, о какой именно стороне в договоре идет речь. Так, в аналогичных ситуациях при одностороннем отказе от исполнения договора возмездного оказания услуг последствием служит обязанность полностью возместить контрагенту все причиненные убытки, если отказ исходит от исполнителя, и возместить контрагенту лишь фактически понесенные расходы, если отказывается от договора заказчик, в роли которого выступает нуждающийся в особой защите потребитель (ст. 782 Гражданского кодекса).

Законодатель нередко учитывает, что в положении слабейшей в различных условиях может оказаться то одна, то другая сторона. Примером может служить п. 1 ст. 349 Гражданского кодекса, который предоставляет залогодержателю возможность при наличии соответствующего нотариально удостоверенного соглашения удовлетворять требования за счет заложенного недвижимого имущества без обращения в суд. ГК принял во внимание, что в момент получения кредита и обеспечения его залогом слабейшая сторона – лицо, обратившееся за получением ссуды. А потому заключение в этот момент указанного соглашения, удовлетворяющего интересы именно залогодержателя, могло бы задеть интересы ссудополучателя (залогодателя). Соответственно такое соглашение будет признано действительным только при условии, если уже выяснилось, что должник в назначенный срок долга не погасил. Имеется в виду, что в это время должник – залогодатель уже перестал быть слабейшей, нуждающейся в особой защите стороной.

С другой целью – защиты интересов кредиторов – связана устойчивость гражданского оборота в целом. По этой причине на достижение указанной цели направлены многие нормы ГК, помещенные как в первой, так и во второй его части. Примером могут служить выраженные в виде императивной нормы правила, относящиеся к солидарным обязательствам (ст. ст. 322—326), правила, предусматривающие необходимость получения согласия кредитора на перевод должником своего долга на другое лицо (п. 1 ст. 391), предоставляющие кредитору во всех случаях нарушения или возникновения денежного обязательства право требовать уплаты процентов в указанном в ст. 395 Гражданского кодекса размере и порядке, и др.

Особые гарантии для кредиторов создаются также императивными нормами, которые предусматривают необходимость для того, кто предполагает продать свое предприятие, направить кредиторам извещение о предстоящей продаже и получить от них согласие под страхом наступления указанных в ст. 562 Гражданского кодекса неблагоприятных для продавца последствий. Аналогичное положение содержится в ст. 657 Гражданского кодекса («Права кредиторов при аренде предприятия»). Наконец, можно указать на гарантии прав кредиторов при реорганизации юридического лица: речь идет об обязанности направить соответствующее письменное уведомление его кредиторам, имея в виду наделение последних правом требовать прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения возникших убытков (ст. 60 Гражданского кодекса). Во всех трех ситуациях кредиторам предоставляются и другие гарантии.

Интересам прежде всего кредиторов служат статьи, направленные против возможного освобождения от ответственности должников. Имеются в виду признание ничтожным согласия участников полного товарищества на ограничение или устранение их ответственности перед кредиторами (п. 3 ст. 75 Гражданского кодекса), а также признание солидарной ответственности участников простого товарищества по всем общим обязательствам независимо от оснований их возникновения (п. 2 ст. 1047 Гражданского кодекса). В последнем случае, правда, не установлена ничтожность договорного условия, предусматривающего «иное». Однако это нисколько не сужает пределов защиты интересов кредиторов, поскольку общий принцип состоит в том, что, если даже в императивной норме закона отсутствует указание на ничтожность сделки, при заявлении соответствующего требования кредитором все равно будет применена соответствующая норма, а не отличное от нее договорное условие (т. е. последнее будет признано таким же ничтожным).

В конечном счете именно необходимость защитить интересы кредиторов (контрагентов) вызвала появление законодательства о банкротстве юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без создания юридического лица, включая различного рода специальные правила, которые регулируют порядок и последствия банкротства, в том числе ограничения действий соответствующего лица, связанных с распоряжением принадлежащим ему имуществом.

Так, в силу ст. 18 Закона «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» с момента признания должника несостоятельным (банкротом) ему запрещается передача либо другое отчуждение имущества (кроме случаев, когда необходимое разрешение на отчуждение дано собранием кредиторов) в погашение своих обязательств; сроки исполнения всех долговых обязательств должника считаются наступившими, а все претензии имущественного характера с этого момента могут быть предъявлены должнику только в рамках конкурсного производства. Такую же цель – защиту интересов кредитора – преследуют отдельные статьи раздела VI того же Закона, посвященные неправомерным действиям должника, в частности продаже или внесению в качестве залога части имущества, полученного в кредит и неоплаченного.

КонсультантПлюс: примечание.

Закон РФ от 19.11.1992 №3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 08.01.1998 №6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Так же, как это имеет место в отношении слабейшей стороны, целям защиты интересов оборота служат нормы о признании при определенных случаях действительными договоров, которые противоречат соответствующим требованиям. В частности, имеется в виду возможность «исцеления» сделок, заключенных с нарушением требований об их обязательной нотариальной форме в ситуациях, когда одна из сторон полностью или частично исполнила свои обязательства, а в соответствующих случаях и при нарушении правил об обязательной государственной регистрации (п. 3 ст. 165 Гражданского кодекса), либо предоставление родителям, усыновителям или опекунам права требовать признания судом действительной сделки, совершенной малолетним, если только она заключена к выгоде малолетнего (п. 2 ст. 172 Гражданского кодекса).

Частным случаем защиты интересов гражданского оборота служит защита интересов конкретных третьих лиц. Примером может служить включенная в главу о договоре банковского счета ст. 855 Гражданского кодекса, устанавливающая очередность списания денежных средств со счета.

Среди других целей императивных норм особое место занимает защита интересов государства и общества, в конечном счете – защита установленного в стране правопорядка.

Можно и в этом случае прежде всего указать на некоторые нормы о сделке, и в частности на те нормы, которые устанавливают применительно к отдельным случаям требования к форме сделок (ст. 158 Гражданского кодекса), государственной их регистрации (ст. 164 Гражданского кодекса), нормы о признании ничтожными мнимой и притворной сделок (ст. 170 Гражданского кодекса). Следует особо выделить впервые появившуюся в ГК общую норму, которая признает ничтожными сделки, противные основам правопорядка и нравственности (ст. 169 Гражданского кодекса),

Аналогичные нормы содержатся и за пределами ГК. Так, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 1994 г. Правила поставки газа потребителям предусматривают определенные санкции на случай неполного использования потребителями указанного в договоре объема газа и одновременно недопустимость применения соответствующих санкций, если указанное последствие произошло в случаях снижения газопотребления за счет внедрения мероприятий по ресурсосбережению.

КонсультантПлюс: примечание.

Постановление Правительства РФ от 30.12.1994 №1445 «Об утверждении Правил поставки газа потребителям Российской Федерации» утратило силу в связи с изданием Постановления Правительства РФ от 05.02.1998 №162 «Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации».

Вместе с тем сфера действия подобных норм, защищающих интересы государства (общества), после принятия ГК оказалась суженной, что соответствует общим тенденциям в экономике и в ее правовом регулировании. Примером может служить отмена материальной ответственности за весовой и объемный недогруз вагонов и контейнеров при перевозках грузов по железным дорогам.

Выше приводились взятые из разных глав ГК примеры, подтверждающие направленность императивных норм на ту или иную из указанных целей. Однако существует возможность проиллюстрировать стремление законодателя обеспечить комплекс соответствующих целей на примере одной и той же статьи. Имеется в виду, что в рамках ст. 575 Гражданского кодекса («Запрещение дарения») можно выделить нормы, защищающие интересы слабой стороны (запрещение дарения от имени малолетних и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями – п. 1 указанной нормы), интересы кредиторов (запрещение дарения в отношениях между коммерческими организациями – п. 4), а равно интересы государства и общества (запрещение дарения государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей, а также работникам лечебных, воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений гражданами, находящимися на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан – п. п. 2 и 3).

Сосуществование диспозитивных и императивных методов регулирования рынка служит, таким образом, непременным условием его нормального функционирования. В этой связи гипертрофия диспозитивных норм, как и любая иная, не является достоинством законодательства. Не случайно, отмечая диспозитивный характер большинства норм американского договорного права, В.П. Мозолин и Е.А. Фарнсворт в совместно написанной ими книге усматривали в этом одновременно источник как силы, так и слабости американского права.

Общепризнанное двучленное деление норм на императивные и диспозитивные в действительности не охватывает всего относящегося к договорам правового массива. Речь идет о существовании в нем еще и третьего вида регулирующих договор норм. Имеются в виду факультативные нормы. Последние отличаются тем, что для их вступления в силу необходимо положительным образом выраженное согласие сторон.

Хотя удельный вес факультативных норм в договорном праве и невелик, их существование и особенности имеют принципиальное значение. Так, например, п. 1 ст. 922 Гражданского кодекса закрепляет за поклажедателем право хранения ценностей с использованием поклажедателем (клиентом) или с предоставлением ему банком индивидуального сейфа (вариант – ячейки сейфа, изолированного помещения в банке) только при условии, если это предусмотрено договором. Пункт 2 ст. 592 Гражданского кодекса, посвященный ограничению прав плательщика на выкуп постоянной ренты, вступает в действие при наличии в договоре специальных условий, запрещающих выкуп ренты на протяжении жизни получателя либо в течение определенного срока (не превышающего 30 лет). Такой же факультативный характер носят нормы, включенные в п. 1 ст. 851 (клиент обязан оплачивать услуги банка по совершению операций с денежными средствами, которые находятся на счете клиента, только в случаях, предусмотренных в договоре).

Наряду со статьями об отдельных видах договоров, помещенными в разделе IV ГК, есть такие же факультативные нормы и в части I ГК. Примером может служить п. 1 ст. 76, который допускает установление договором того, что полное товарищество вправе продолжить свою деятельность в случаях выхода из него или смерти кого-либо из участников, признания участника безвестно отсутствующим, недееспособным или ограниченно дееспособным, несостоятельным (банкротом).

Диспозитивные нормы по общему правилу обладают определенными преимуществами перед нормами факультативными. В отличие от первых вторые сами по себе не способны устранять неопределенность во взаимоотношениях сторон в случаях, когда пробелы в договоре обнаруживаются на стадии его исполнения или рассмотрения судом спора, возникшего по поводу нарушения договора. В этой связи замена факультативных норм диспозитивными все же (опять-таки по общему правилу) заслуживает поддержки, чего нельзя сказать об обратном процессе – замене диспозитивных норм факультативными.

Ключевую роль для стоящего перед законодателем выбора между диспозитивной и факультативной нормами играет предположение о значимости, которую может иметь определенное условие для договоров данного вида (типа). Если есть основания предположить, что договор не может существовать без того, чтобы стороны не выразили прямо отношения к соответствующему вопросу, принимается диспозитивная норма. И наоборот, если вопрос, о котором идет речь, может быть без ущерба для договора обойден сторонами, целесообразно соответствующую норму сделать факультативной с тем, чтобы придание ей правовой силы было связано со включением в договор отсылки к ней. Имеется в виду, что при последнем варианте не может быть ситуации, при которой норма приобретет силу без явно выраженной и согласованной воли контрагентов.

В заключение следует еще раз подчеркнуть, что различие между тремя видами указанных норм можно свести к следующему: императивная норма действует независимо от того, что укажут стороны в договоре, диспозитивная – только в случае, когда в договоре не предусмотрено иного, а факультативная – если в договоре есть прямая отсылка к ней.

Общее для диспозитивных и факультативных норм – и те и другие укладываются в рамки свободного волеизъявления сторон. Имеется в виду, что контрагенты могут либо выбрать любой вариант независимо от того, предусмотрен ли он в диспозитивной или факультативной норме, либо вообще оставить вопрос без правового регулирования.

Иное дело – императивные нормы, заведомо направленные на ограничение договорной свободы во имя защиты нуждающихся в этом, с точки зрения законодателя, особых интересов. Характер норм договорного права

Витрянский В.В. Договорное право. 2006Главная » Юристу » Примеры императивных норм

Статью подготовил ведущий корпоративный юрист Шаталов Станислав Карлович. Связаться с автором


Вернуться назад на Императивные нормы

Императивные нормы — категорические, строго обязательные веления (нормы права), не допускающие отступлений и иной трактовки предписания.
Императивные нормы характерны для публичного права.
Одна из классификаций правовых норм — подразделение их на императивные и диспозитивные нормы права.
Императивные нормы представляют собой строго обязательные веления, не допускающие отступлений.
Пример:
Пункт 2 статьи 3 Налогового кодекса РФ определяет — налоги и сборы не могут иметь дискриминационный характер и различно применяться исходя из социальных, расовых, национальных, религиозных и иных подобных критериев.
Пример:
Статья 143.1. «Требования к документарной ценной бумаге» (п. 2) ГК РФ: «При отсутствии в документе обязательных реквизитов документарной ценной бумаги, несоответствии его установленной форме и другим требованиям документ не является ценной бумагой, но сохраняет значение письменного доказательства».
Императивные нормы характерны для публичных отраслей права, но применяются также и в частном праве. Так, упоминаются императивные нормы в ст. 422 ГК РФ: «Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения».
Разъяснения судам по поводу применения императивных и диспозитивных норм в спорах вытекающих из хозяйственных договоров указаны в Постановлении Пленума ВАС РФ N 16 «О свободе договора и ее пределах».
Диспозитивные нормы, в отличие от императивных, предоставляют субъектам права возможность в пределах законных средств урегулировать отношения по своему усмотрению.

Диспозитивная норма
Административные нормы
Норма отношений
Норма права
Уголовные нормы


| | Вверх

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *