Картинка суд идет

«Судья стал зачитывать фабулу обвинительно приговора, и мы, усталые после нескольких часов ожидания, вздрогнули и прямо опешили: нам рассказывали знакомую из СМИ историю про подполковника ГРУ, торговавшего секс-рабынями — о ней даже Мамонтов снимал кино. Там была и торговля людьми, и подделка документов, и организация проституции. Судья ещё сгустил краски — звучали слова и «несовершеннолетние», и «насильно», и «обманом»». Каждый из нас, как Елена Мищенко, может оказаться в зале суда не только как подсудимый, но и как судья. Каждые четыре года компьютерная программа путём случайной выборки отбирает людей, которые могут стать присяжными заседателями. 12 человек должны разобрать доказательства, выслушать речи адвокатов и прокуроров и вынести вердикт — виновен или не виновен. Минувшей осенью письма-приглашения получили тысячи людей в Москве и по всей России — объявлен новый набор. Специальный корреспондент The Village Олеся Шмагун собрала истории людей, которые уже побывали в этой роли.

Письмо-приглашение

Однажды в почтовом ящике вы обнаруживаете письмо. Официальный герб и адресат заранее настораживают. Письмо обычно приходит сразу после федеральных выборов — и, не успев выполнить один гражданский долг, вы должны подумать о следующем. Присяжных заседателей выбирают именно так. Кажется, есть только одна категория людей, которые идут в присяжные без сомнений, — пенсионеры: много свободного времени, которое в зале суда провести всё-таки интереснее, чем перед телевизором, да и зарплата присяжного всегда выше пенсии. Впрочем, и для работающих условия тут почти санаторные.

Условия работы:

— Работодатель обязан отпустить человека на время выполнения обязанностей присяжного.

— Мосгорсуд выплачивает присяжному 100 %
от его белой зарплаты.

— Если человек безработный, ему платят 50 % от зарплаты федерального судьи (в Москве это около 25 тысяч в месяц).

Требования к присяжным предсказуемые: физическое и психическое здоровье, без справок и постановки на учёт. Ещё нельзя состоять на государственной или выборной должности, иметь непогашенную судимость. Священников и военнослужащих тоже не берут. Наконец, не могут быть присяжными те, кого можно заподозрить в ангажированности: судьи, прокуроры, следователи, дознаватели, адвокаты, нотариусы, приставы, частные детективы и так далее.

То первое письмо с пугающим предложением на самом деле ни к чему не обязывает. От этого приглашения так же легко отказаться, как и от похода на избирательный участок: достаточно выкинуть письмо и забыть о нём. Да и перед тем как по-настоящему стать присяжным, вы получите ещё по крайней мере одно письмо и пройдёте многоступенчатый отбор — попасть в число 12 не так просто.

20 %

потенциальных присяжных в итоге являются в суд

Отбор присяжных

По закону присяжные участвуют лишь в делах по тяжким и особо тяжким преступлениям — убийство, например, или разбойное нападение. При этом подсудимый сам должен попросить, чтобы его судили присяжные, и в реальности таких дел в России слушается мало. Из общего списка кандидатов в присяжные та же компьютерная программа выбирает несколько десятков, иногда сотен и даже тысяч претендентов уже на конкретное дело.

«На первом этапе нас было около двух тысяч человек — так много, что в Москве даже не нашлось помещения, чтобы нас всех вместить, поэтому нас собрали в Мособлсуде в огромном конференц-зале», — вспоминает Елена Мищенко. Её опыт скорее нетипичный: количество приглашённых на отбор зависит от сложности и предполагаемой длительности процесса. Дело о подполковнике ГРУ, переквалифицировавшемся в сутенёры, слушалось больше года — и слушалось в военном суде, а не в суде общей юрисдикции.

— В помещении ничто, в общем, не говорило о важности дела, которое мы должны выполнять. Нас было много, нам было скучно, мы пришли в 11 часов утра и несколько часов ждали, пока кто-то выйдет. Ощущение, что ты в электричке: кто-то кроссворд разгадывает, кто-то книги читает, общается. Только вот темы для разговора необычные — конечно, о предстоящем деле: кто зачем пришёл, сколько это продлится, почему мы вообще на это согласились. А люди в зале были разные: и рабочие, и пенсионеры, и алкаши и бизнесмены.

Говорят, больше всего
в судах не любят кандидатов наук
и журналистов

Сама Елена, бизнесвумен средних лет с прагматичными взглядами на жизнь, могла и не оказаться в том зале, если бы не смерть сразу двух близких людей за короткое время: работа присяжной стала возможностью на время отвлечься. На суде она превратится из коммерсанта в сострадательную женщину с верой в справедливость, а потом и в рассерженную и растерянную защитницу этой справедливости — одну из тех, кто о нарушениях и наглости судей и прокуроров может писать только «капслоком», а говорить до тех пор, пока все собеседники не начнут согласно кивать головой. Впрочем, в те первые несколько часов ждать было очень скучно.

Через какое-то время к собравшимся вышли секретари суда, коротко рассказали о процедуре — никакого обучения, как в американских фильмах, нашей системой не предусмотрено. Собравшимся просто раздают стандартные анкеты, по которым определяют, можете ли вы попасть на следующий этап отбора, то есть можно ли вас представить судье и адвокатам.

Говорят, больше всего в судах не любят кандидатов наук и журналистов: слишком въедливые, всё затягивают. Такую профессию можно завуалировать, например, словами «начальник отдела» или «специалист». «После того как наши анкеты проверили приставы, осталось всего 80 человек. Немного для огромного конференц-зала, но очень много для небольшой комнаты досудебных заседаний, — рассказывает Елена Мищенко. — Я помню, было очень тесно: нас 80 человек, 13 подсудимых, у каждого по адвокату, обвинители, секретарь, судья — все в небольшой комнате, где половину пространства занимал длинный стол».

Дальше судья начал задавать тысячу вопросов. «Помимо всех тех, на которые мы только что ответили в анкете, были вопросы, прямо относящие к делу: есть ли у вас негативное отношение к евреям? Есть ли у вас дочери от 18 до 25 лет? И так далее. Если ты поднимал руку на каком-то вопросе, тебе подзывали к судье, шушукались и чаще всего вычёркивали из списка и просили выйти. Лица у тех, кто не прошёл отбор, были разочарованные». После жеребьёвки сформировали список из 12 основных присяжных и 11 запасных, всем присвоили номера. «Затем мы удалились в комнату и выбрали председателя коллегии, просто ткнув в кого-то пальцем, никто никого не знал. Вернулись в зал и принесли присягу — с этого момента мы стали присяжным заседателями».

Процесс

Процесс может идти пару недель, несколько месяцев, а иногда растягивается на год-полтора. У тебя могут возникнуть проблемы на работе, в семье, но, как говорят те, кто уже был присяжным, скучно никогда не бывает.

— Нет, конечно, иногда прокурор может по два часа зачитывать материалы какого-нибудь обыска и казённым языком и монотонным голосом перечислять фамилии, даты, адреса, — передразнивает прокурора журналистка Мария Эйсмонт, побывавшая присяжной в 2009 году. — Но это всё мелочи, конечно, по сравнению с тем, что перед тобой разворачивается человеческая драма. Не написанная Достоевским, а произошедшая в реальности: вот перед нами за стеклом три человека, которые вроде как пришили одинокую старушку в её же день рождения. Пришили с особой жёсткостью, размозжив статуэткой голову. При этом убитая была дочкой известного скульптора, который в каком-то городе делал скульптуру Дружбы народов и женщину-Россию лепил со своей дочки.

Основные и запасные присяжные должны посещать каждое заседание, из процесса нельзя выйти ни на минуту. Всё время между заседаниями присяжные проводят в своей комнате — там же, где проходил отбор. Общаются, обсуждают то, что услышали в зале суда. «Говорить больше ни с кем нельзя, у нас был свой туалет, своя курилка — свой мирок». Эйсмонт, шеф-продюсер сайта PublicPost, едва ли не впервые в жизни оказалась в замкнутом мире с пенсионерами, экскаваторщицей, грузчиками: «С кем-то общаться было интересно, с кем-то нет, но не могу сказать, что кто-то вызывал у меня отторжение. Мы достаточно мирно сосуществовали».

По закону присяжные не имеют права читать никаких материалов СМИ по своему делу. Но это по закону. «На второй же день наши пенсы прошерстили весь интернет, даже распечатки принесли, — вспоминает Мария, — они уже знали всё про всё. Ну и я потом не удержалась, надо признаться».

«О! Завтра придёт любовница одного из убийц, интересно,
как она выглядит»

У прокуроров и адвокатов есть свои приёмы, как подогреть интерес присяжных, привлечь их на свою сторону: женщин больше всего интересуют личные подробности. «Мы в своей комнатке обсуждали: «О! Завтра придёт любовница одного из убийц, интересно, как она выглядит»». Хотя подробности личной жизни подсудимых не должны озвучиваться на суде, если не имеют отношения к делу, они, конечно, всё равно просачиваются: «Как-то показания давала гёрлфренд одного из подсудимых, грузина. Наша судебная система эту женщину упорно называла сожительницей. Грузин молчал, а потом в своём последнем слове вдруг вспомнил об этом и сказал: «Никакая она не сожительница, она жена мне. Мы венчаны». Это нас всех поразило».

На мужчин беспроигрышно действуют вещественные доказательства. Стоит принести в зал оружие и дать его подержать в руках — мужчины-присяжные покорены. Знающие люди рассказывают про легендарного прокурора Марию Семененко — блондинку лет 30 с автозагаром и на каблуках, — она один из лучших прокуроров по работе с присяжными. Ей в пару предусмотрительно дают благодушного дедушку-прокурора с сальными шуточками о сложной женской судьбе: он работает на женскую аудиторию присяжных 55+.

Но сильные прокуроры работают лишь на громких делах. Общий уровень защиты и обвинения часто не выдерживает никакой критики. «У нас прокуроры и адвокаты не могли двух слов связать, — раздражается Эйсмонт, — не могли задать вопрос, чтобы его приняла судья. Все наши пенсы поняли на следующий день, какие вопросы судья отклонит, даже все экскаваторщицы. Очевидно, что нельзя задать вопрос, в котором содержится часть ответа, который не относится к времени рассматриваемого эпизода и так далее. А они не могли. Но ещё хуже было то, что адвокаты выглядели абсолютно безразличными к процессу и своим подзащитным, да даже к своей деловой репутации — у них её просто нет».

Впрочем, пониманием делу не поможешь: присяжный не имеет права никак себя проявлять во время судебного процесса, он безмолвный свидетель. Он может записывать всё в специальный блокнотик, который выдаёт ему суд. Единственный способ вмешаться в заседание — писать записочки судье с вопросами, которые он может потом озвучить или не озвучить. А если слишком активно проявлять инициативу, хваткий адвокат или прокурор всегда найдёт законный предлог, чтобы вывести неудобного человека из состава коллегии.

0,5 %

оправдательных приговоров выносят профессиональные судьи,

21 %

— присяжные

Вердикт

Комната для вынесения вердикта — та же самая, где присяжные коротали время между слушаниями. Дешёвая офисная мебель, отдельный туалет, выход в курилку. Но когда нужно произнести «виновен» или «не виновен», пространство как будто приобретает новые свойства. Перед вердиктом присяжные получают опросный лист, в котором содержатся три основных вопроса: 1) доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; 2) доказано ли, что деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого преступления. По решению судьи, адвокатов или прокурора в список могут быть внесены дополнительные вопросы. С ним присяжные и удаляются в совещательную комнату.

Своё право судить других людей присяжные объясняют себе по-разному, да и судят по-разному. Мария Эйсмонт, которая написала и пережила, как свои, десятки историй про невинно осуждённых, признаётся: «Мне очень хотелось кого-нибудь оправдать. Но я не могла игнорировать материалы дела, преступление было слишком очевидным. Хотя к тому грузину мы всё-таки проявили снисхождение. Я уверена, что вся наша коллегия хотела судить честно. Безразличных не было, хотя были люди просто неспособные логически мыслить».

У Ивана Голунова, тоже занимающегося журналистскими расследованиями, другой подход: «Я думал, как всё будет устроено: мы записываем в блокнот или в память всё, что происходит на процессе, а потом это дружно обсуждаем для того, чтобы устранить противоречия. Потому что самое сложное — это формирование общей картины преступления». Во время процесса действительно все строили гипотезы и сверяли записи, хотя «были, конечно, и домашние женщины, которые в перерывах обсуждали цветочки в горшочках».

Вообще-то такую пытливость, как у Ивана, непривычно видеть в 28-летнем парне. Вот и коллегия, видимо, не ожидала. Потому что на вердикте большинство присяжных вдруг засуетились: кошки стали экстренно рожать, дети плакать в детских садах — всем захотелось скорее проголосовать по списку вопросов и разбежаться. «На уровне эмоций они ещё могли что-то сказать, вроде «рожи у них бандитские», но, когда мы переходили к сложным логическим рассуждениям, их это выводило из себя».

большинство присяжных
на вердикте вдруг засуетились: кошки стали рожать, дети плакать

Дело, в котором участвовал Голунов, было сложное и запутанное. Судили предпринимателей, членов «Единой России», которые владели довольно крупной строительной компанией на юге страны и участвовали в том числе в строительных проектах в Сочи. Они обвинялись в бандитизме: что-то они якобы не поделили с подмосковным прокурором из города Пушкино, и их банда убила его лучшего друга и «решальщика» всех дел, связанных в том числе с крышеванием подмосковных казино . Тело нашли обезглавленным прямо на пороге пушкинской прокуратуры.

По закону ни один присяжный не может воздержаться от голосования, поэтому, если в коллегии есть хотя бы один человек, который всерьёз намерен что-то обсуждать и анализировать, другие не могут проголосовать без него, не могут и покинуть комнату обсуждения. Иван оказался как раз таким одиночкой.

— Моё желание порассуждать разделяла примерно треть коллегии. Остальные же просто начали орать: «Быстрее, быстрее! Хватит тут ерундой страдать!» В 10 вечера мы поняли, что конструктивного диалога у нас не получится. И жалобно постучались в дверь, чтобы приставы отпустили нас до завтра. Но уйти нам не разрешила судья. Только в 12 часов она сжалилась и отпустила присяжных домой. Вердикт ещё не был вынесен.

Эти долгие споры присяжных все как будто видели в фильме «12» Никиты Михалкова. Впрочем, все, кто играл роль присяжного не на экране, а в жизни, говорят, что процесс выглядит иначе: ощущение неправды особенно чувствуется, когда свою патетическую речь говорит герой Михалкова. Вряд ли у кого-то из присяжных может быть такое полное чувство собственной правоты.

— Мне после суда очень многое осталось непонятным. По сути, я до конца не знал, как голосовать, и пришёл к какому-то мнению только тогда, когда шёл домой в этот последний день, — вспоминает Голунов. — Я как-то вдруг понял, что меня позвали в суд для того, чтобы я высказал своё мнение по представленным фактам, а не для того, чтобы я нашёл абсолютную истину. Ещё я должен основываться на презумпции невиновности, то есть трактовать свои сомнения в доказанности вины в пользу подсудимого.

Приговор

— Весь зал был забит битком: корреспонденты, фотографы, телевидение, но я ничего этого не видел, не смотрел ни на подсудимых, ни на обвиняемых, видел только листы приговора. Кстати, я привык читать очень быстро и скомкано, и тогда всё моё внимание было поглощено тем, чтобы читать как можно медленнее, с расстановкой, — рассказывает Сергей Мамонов, председатель коллегии присяжных по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой.

22,9 %

оправдательных приговоров присяжных отменяют в дальнейших инстанциях

Это особенно непросто, если приговора ждут не только подсудимые, но и всё общество. Фотографии Сергея Мамонова вряд ли бы попали на страницы всех газет, если бы не это дело. Но столько всего произошло во время процесса, что Сергей даже не чувствовал себя неловко под прицелами видеокамер.

Он уже привык к залу заседаний — судья, двое молодых людей за стеклом, которые ведут себя нарочито вызывающе, та самая Мария Семененко, прокурор на высоких каблуках, журналисты, которые постоянно щёлкают затворами. По вечерам и с утра он успевал заходить на работу (Мамонов работает в московской судоходной компании), коллеги следили за процессом из СМИ, начальник орал: «Ты что же, хочешь, чтобы тебя убили?» Всё это должно было скоро закончиться: апрель, навигация на носу, осталось только зачитать приговор.

— Я смотрел в наш опросный лист и только по гулу, который иногда раздавался в зале, была понятна реакция народа. Самая сильная волна прошла, когда я произнёс «да, виновны» при ответе на основной вопрос.

Кстати, судебный процесс на этих словах не заканчивается. Вернее, если подсудимого признали невиновным, его освобождают в зале суда, а вот если вина считается доказанной, в дело вступает судья. Именно он выносит приговор, то есть говорит, какое наказание понесёт преступник. Иногда присяжные с удивлением узнают, какой срок подсудимый получил после их вердикта. Чаще оправдательный приговор и вовсе отменяют в вышестоящих инстанциях.

— Не могу сказать, что чувствовал себя как-то по-особенному, когда читал вердикт. Неловко стало тогда, когда закончил читать и поднял глаза. Прямо передо мной сидели родители убитой Бабуровой. Они в один голос сказали «спасибо». Было не очень приятно. Мы ведь выполнили свою работу, в таком случае спасибо не говорят.

Верховный Суд опубликовал Обзор судебной практики по рассмотрению административных дел о привлечении к дисциплинарной ответственности судей в 2017–2018 гг. и первом полугодии 2019 г. (утв. Президиумом ВС РФ 18 декабря 2019 г.), в который вошло 21 дело, рассмотренное Дисциплинарной коллегией Суда.

В пяти случаях ВС выявил незаконность досрочного прекращения судейских полномочий за совершение дисциплинарных проступков

В первом случае судья И. вынес решение об удовлетворении иска и о признании за К. права собственности на реконструируемый комплекс по хранению нефтепродуктов, расположенный в г. Тольятти. Впоследствии апелляция отменила решение судьи и отказала К. в удовлетворении иска. По делу было вынесено частное определение, в котором указывалось на грубые нарушения закона со стороны судьи.

Дисциплинарная коллегия подчеркнула, что судья не может быть привлечен к такой мере ответственности за судебную ошибку, если только неправосудность судебного акта не явилась результатом поведения судьи, по своему характеру несовместимого с его должностью. Досрочное прекращение полномочий судьи должно осуществляться на основе принципа соразмерности, т.е. баланса независимости судьи и его неприкосновенности, с одной стороны, и ответственности судебной власти перед обществом – с другой. «Неумышленные судебные ошибки ординарного характера не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания», – отмечено в обзоре.

По мнению председателя МКА «Паритет» Ерлана Назарова, в рассматриваемом деле судье И. прекратили полномочия по представлению председателя Самарского областного суда фактически за то, что он удовлетворил иск некоего гражданина к мэрии г. Тольятти. «Решение судьи было отменено апелляционной инстанцией, а по делу принято новое решение, которым было отказано в иске. Так и напрашиваются фантазии, что судья пострадал за то, что пошел против власти или отказался выполнить рекомендации старших товарищей о том, как следовало разрешить спор», – отметил эксперт.

В свою очередь судья в отставке Татьяна Пирожкова назвала интересным вывод о невозможности привлечения к дисциплинарной ответственности судьи за судебную ошибку, явившуюся следствием судейского усмотрения.

Во втором деле квалификационная коллегия судей Ставропольского края ссылалась на неоднократные нарушения судьей С. процессуального законодательства, его пренебрежительное отношение к организации процесса судопроизводства, а также к процессуальным правам участников судебного разбирательства.

Как пояснил ВС, ординарные неумышленные судебные ошибки, не дискредитирующие допустивших их лиц (которые возникают в рамках судейского усмотрения в ходе разрешения конкретного дела при оценке доказательств, толковании и применении правовых норм и подлежат исправлению вышестоящими инстанциями), не могут расцениваться как проявление недобросовестного отношения судьи к своим профессиональным обязанностям и служить основанием для дисциплинарного взыскания.

При этом досрочное прекращение полномочий судьи может иметь место в двух случаях. Во-первых, когда исчерпаны все иные средства воздействия на него, направленные на предупреждение дальнейших нарушений с его стороны. Во-вторых, когда допущенное судьей нарушение подрывает доверие к судебной власти и не дает оснований рассчитывать на добросовестное и профессиональное выполнение им судейских обязанностей в будущем.

В третьем деле мировому судье Ш. из Республики Дагестан досрочно прекратили полномочия из-за того, что он ударил по лицу участника дорожного движения П., который нецензурно оскорбил его и нелицеприятно выразился о его матери. Дисциплинарная коллегия ВС РФ сочла, что решение о наложении на судью дисциплинарного взыскания не может быть принято по истечении 6 месяцев со дня его выявления (за исключением периода временной нетрудоспособности, нахождения его в отпуске и времени проведения служебной проверки) и по истечении двух лет со дня совершения проступка.

Из четвертого случая следовало, что при принятии решения квалификационная коллегия судей не исследовала и не обсуждала вопрос о сроках привлечения судьи к дисциплинарной ответственности. В пятом деле судья была привлечена к ответственности с нарушением шестимесячного срока, предусмотренного п. 6 ст. 12.1 Закона о статусе судей в РФ.

***

В остальных 16 случаях Дисциплинарная коллегия Верховного Суда сочла, что досрочное прекращение судейских полномочий было оправданным.

Грубые, систематические нарушения норм процессуального законодательства

В первом случае указано, что судья М., обладая низким уровнем профессиональной квалификации, неудовлетворительно готовился к рассмотрению судебных дел и организации судебных процессов, допускал волокиту при рассмотрении дел, недостойно вел себя при рассмотрении уголовного дела и заснул на одном из заседаний по уголовному делу, что стало причиной отмены приговора в апелляции.

«На память сразу пришла булгаковская цитата: «Но, позвольте, как же он служил в очистке?”. Напрашивается вопрос, кто же такому гражданину дал рекомендацию в судьи, как он с таким «багажом” знаний в принципе сдал квалификационные экзамены и получил судейское удостоверение? И почему раньше его не освободили от явно неподъемного для него бремени осуществления правосудия, коль видели, что он так слаб в познаниях закона?» – задался вопросами Ерлан Назаров.

Во втором деле мировой судья Б. небрежно и неполно заполняла статистические данные о делах, что привело к завышению учетных дел по сравнению с поступившими и рассмотренными делами, а также к невозможности автоматического составления необходимой отчетности. В результате отсутствия организации работы на судебном участке за два года сменилось 24 сотрудника аппарата мирового судьи. Б. не устранила выявленные недостатки в своей работе, и при этом после очередного отпуска она без согласования с председателем районного суда ушла в полугодовой отпуск по уходу за племянницей, у которой имеется мать.

Согласно третьему случаю дисциплинарный проступок судьи выразился в грубых нарушениях норм процессуального права при производстве по делам об административных правонарушениях, нарушении процессуальных сроков и волоките, что повлекло ущемление прав и законных интересов граждан и юридических лиц и умаление авторитета судебной власти. На день проведения проверки было выявлено, что по 69 делам не сформированы производства, 86 дел об административных правонарушениях находились без движения, кроме того, в информационную базу суда вносились недостоверные сведения о рассмотренных делах.

В четвертом деле судья Г. своевременно не изготавливал судебные акты и не направлял их копии участникам процессов, не сдал в канцелярию суда 42 гражданских и административных дела. В суде также отсутствовало 14 дел, из которых 11 дел в течение дня были возвращены в суд бывшим секретарем судебного заседания, а 3 дела, которые значились рассмотренными, так и не были представлены Г. без каких-либо объяснений. В 25 гражданских делах определения о принятии дел к производству и о подготовке к судебному разбирательству не были подписаны судьей, определения о назначении судебного заседания и протоколы последних отсутствовали либо также не были подписаны. Судья также не озаботился своевременной публикацией на интернет-сайте суда вступивших в законную силу судебных актов.

Кроме того, отмечалось, что уголовное дело в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, было направлено в кассационную инстанцию спустя пять месяцев после его рассмотрения. Впоследствии приговор был отменен как незаконный, уголовное дело возвращено в городской суд. Ранее в отношении судьи Г. было вынесено частное определение о грубом нарушении прав осужденного и государственного обвинителя на обжалование приговора.

В пятом деле дисциплинарный проступок судьи выразился в грубом нарушении уголовного и уголовно-процессуального законов при принятии незаконного решения об условно-досрочном освобождении К., осужденного за тяжкие преступления. Для этого осужденный был этапирован в СИЗО, расположенное на территории, на которую распространяется юрисдикция Центрального районного суда г. Волгограда, с целью создания видимости законности рассмотрения дела о его УДО. При этом он не был свидетелем по уголовному делу и не значился в списке лиц, подлежащих вызову в суд, в рамках уголовного дела, в ходе которого произошло его этапирование.

Ерлан Назаров отметил, что рассматриваемая ситуация откровенно отдает «коррупционным душком». «Полагаю, что бывший судья легко отделался, хотя ему хватило наглости обжаловать вердикт своих коллег по цеху», – отметил он.

В шестом и седьмом случаях судьи, в частности, не сдали в канцелярию суда несколько сотен рассмотренных ими дел за несколько лет и допустили различные нарушения по их оформлению и направлению по подсудности или возврату в административные органы.

Татьяна Пирожкова согласилась с выводами ВС, что досрочное прекращение полномочий судьи может быть применен при выявлении систематических нарушений требований процессуального законодательства, повлекших ущемление прав и законных интересов участников судопроизводства, подрыв доверия граждан к правосудию, умаление авторитета судебной власти. «При этом действия судьи по своему характеру должны быть виновными и существенными, а пренебрежительное отношение к соблюдению требований закона и норм судейской этики не должно давать оснований рассчитывать на добросовестное выполнение им обязанностей судьи в будущем», – отметила она.

Фальсификация судебных решений

Как следует из восьмого случая, судье были досрочно прекращены полномочия из-за фальсификации приговора, в который она внесла изменения в части назначения наказания после его провозглашения.

В следующем случае содержание оглашенного судьей Т. текста приговора в отношении К. существенно отличалось от имеющегося в деле приговора и его копий, врученных сторонам. Расхождения между оглашенным приговором и содержащимся в материалах уголовного дела приговором в отношении К. составили более 800 слов и знаков препинания. Кроме того, не оглашались, но были внесены в приговор более 200 слов. Кроме того, судья допустила нарушения, связанные с вопросами обращения приговоров к исполнению, в отношении 8 осужденных.

В десятом деле судья, выйдя из совещательной комнаты, провозгласила «неизвестный по форме и содержанию вариант документа» в силу отсутствия приговора, который бы соответствовал требованиям УПК РФ и был бы провозглашен с соблюдением положений ч. 1 ст. 310 Кодекса. В итоге приговор был отменен, и уголовное дело направили на новое судебное разбирательство.

Постановление решения по делу без проведения судебного заседания в соответствии с требованиями ГПК

В одиннадцатом случае судья Д. к началу судебного заседания по гражданскому делу в здание суда не прибыл, судебное заседание не проводил. Позднее он изготовил судебное решение по вышеуказанному делу и распорядился об изготовлении протокола судебного заседания. В этих документах указывалось о проведении судебного заседания в назначенное время и вынесении по нему решения.

Исходя из двенадцатого случая, дисциплинарный проступок судьи В. выразился в систематическом нарушении инструкции по делопроизводству, рассмотрении гражданских дел с нарушением родовой и территориальной подсудности, фальсификации решений и других процессуальных документов без фактического рассмотрения дел, так как в это время он находился за пределами РФ.

Нарушение тайны совещания судей

Как следует из следующего дела, судья Д., находясь в совещательной комнате по уголовному делу, нарушил тайну совещания, убыл на поезде в другой регион, при этом он высказывал свое мнение по делу третьим лицам. В дальнейшем апелляция отменила приговор в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона. Таким образом, уголовное дело, которое находилось в производстве суда более полутора года, было направлено на новое судебное разбирательство иным составом суда.

Недопустимое поведение судьи

В четырнадцатом случае полицейский патруль прибыл в гараж по жалобе граждан на доносящийся из него шум. Находящийся в нем, в частности, судья Б. отреагировал на приезд сотрудников правоохранительных органов грубой нецензурной бранью. Кроме того, он стал размахивать руками и ногами, оскорблять полицейских, на замечания не реагировал и отказался предъявлять документы. К Б. были применены специальные средства, его доставили в отдел полиции, где он не прекратил свои противоправные действия и на протяжении двух часов отказывался предъявлять документ, удостоверяющий личность. Находясь в фойе отдела полиции, Б. нанес удар головой старшему участковому в область лба, после чего нанес другому полицейскому несколько ударов ногой в область туловища. Сотрудниками полиции были составлены рапорты о нанесении им телесных повреждений.

Очевидное неправомерное принятие к производству суда общей юрисдикции корпоративного спора, относящегося к ведению арбитражного суда

Согласно пятнадцатому делу досрочное прекращение полномочий судьи было обоснованным вследствие принятия ею к производству суда общей юрисдикции корпоративного спора, подсудного арбитражным судам, и применения несоразмерных мер обеспечения иска, которое привело к вмешательству суда в хозяйственную деятельность коммерческого предприятия.

Судья должен следовать высоким стандартам морали и нравственности

В шестнадцатом случае указано, что после заслушивания последнего слова подсудимых судья М. удалилась в совещательную комнату для постановления приговора. На следующий день М. без уважительной причины на работу не вышла, совершив прогул. Кроме того, в этот же день судья, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, совершила ДТП, в результате которого столкнулись и получили повреждения пять машин.

Общая оценка обзора ВС экспертами «АГ»

Профессор кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, заслуженный юрист РФ, федеральный судья в отставке Сергей Пашин отметил, что обзор удивляет обилием оценочных понятий, которые используются на вершине судебной пирамиды при определении судьбы коллег, лишенных статуса.

«Чего стоят, например, рассуждения про «неумышленные судебные ошибки ординарного характера”, которые вообще-то не дискредитируют «априори лиц, их допустивших”, но только «если судья действовал в рамках судейского усмотрения и не допустил грубого нарушения при применении норм… права”! При этом для участи проштрафившегося судьи важно еще, чтобы «судебная ошибка была своевременно исправлена вышестоящей судебной инстанцией”. «Каучуковые” определения – причина зыбкости правового положения судей, залог всевластия бюрократии, угроза независимости и несменяемости служителей Фемиды», – убежден он.

По мнению эксперта, из пяти вынесенных в пользу судей решений два постановлены по формальным основаниям – из-за истечения срока привлечения к дисциплинарной ответственности (в том числе – и по делу дагестанского мирового судьи, ударившего по лицу оскорбившего его водителя). «Обзор – это российская энциклопедия судейских проступков: от волокиты до впадения в сон в ходе заседания, от принятия к своему производству неподсудных данному суду дел до фальсификации приговоров. Конвейерное судопроизводство и загруженность судей сверх терпимого предела порождают канцелярское отношение к правосудию: кажутся пустяками исправление приговора после его провозглашения (даже изменение объявленного наказания), публичное «чтение” не написанного своевременно приговора, вынесение решений без судебного разбирательства. Понятно, что выявленные проступки – верхушка айсберга, подавляющее большинство их латентны. Рискну предположить, что на такие «шалости” смотрят сквозь пальцы, поощряя быстроту «отписывания” дел», – полагает Сергей Пашин.

Он добавил, что изрядная доля претензий к судьям, чьи полномочия прекратили, сводится к «бумажным», организационным упущениям, когда рассмотренные дела не были вовремя сданы в канцелярию, неверно оформлялись статистические карточки, решения не выкладывались на сайте суда. «Порочащие судей неслужебные проступки, упомянутые в обзоре, связаны в основном с нетрезвым вождением автомобиля, нецензурной бранью и рукоприкладством на дорогах, столкновениями с полицией. В сущности, речь идет о бескультурии судей и их презрении к праву. Вопрос о степени распространенности данных качеств в судейском корпусе ждет своего исследователя; пока же люди полагаются на собственные далеко не отрадные впечатления от взаимодействия с конкретными судьями», – подчеркнул эксперт.

Сергей Пашин отметил, что квалификационные коллегии судей и Дисциплинарная коллегия ВС РФ не устанавливают процессуальные нарушения, не отмеченные в актах апелляционной и кассационной инстанций. «Эта позиция была занята КС РФ еще в 2008 г. и повернула в правильную сторону практику дисциплинарного преследования судей. Однако сегодня ВС РФ, как видно из обзора, охотно придает преюдициальное значение не только судебным решениям, но также и актам исполнительной власти, вплоть до постановления о прекращении административного производства. Плохо юстиции, когда попрекать ее может администрация», – считает он.

Эксперт резюмировал, что обзор отражает противоречивое положение отечественного судьи: независимость и свобода внутреннего убеждения – на бумаге, подвластность начальству и шаткость положения – в действительности. «Грядущие поправки к Конституции РФ, фактически позволяющие администрации президента развязывать дисциплинарное преследование высших судей, усугубят ситуацию. Поэтому к обзору стоит относиться не только как к документу, настраивающему текущую практику, но и как к историческому свидетельству», – подытожил Сергей Пашин.

Ерлан Назаров убежден, что преданный гласности обобщенный анализ дисциплинарной практики, касающейся рассмотрения жалоб судей, в отношении которых были приняты решения о досрочном прекращении полномочий в качестве меры взыскания за допущенные проступки, имеет важное профилактическое значение как для представителей судейского сообщества, так и для общественности, граждан и участников судопроизводства. «Одних он предостерегает от совершения аналогичных нарушений под угрозой лишения мантии, напоминая о высоких требованиях, предъявляемых к статусу судьи, степени ответственности и необходимости блюсти авторитет судебной власти. Другим показывает, что и среди судей нет «неприкасаемых”, рычаги дисциплинарного воздействия активно используются против нерадивых служителей Фемиды, провинившиеся призываются к строгому ответу. Такая открытость высшей судебной инстанции представляется крайне полезной и актуальной», – отметил он.

Адвокат считает, что нарушения, которые стали предметом рассмотрения квалификационных коллегий с принятием мер воздействия в отношении судей, – это лишь вершина айсберга. «Не секрет, что не всякий участник процесса, не каждый адвокат захочет ссориться с «системой” и возьмет на себя смелость подать жалобу на какого-нибудь зарвавшегося судью, который нарушает Кодекс судейской этики, грубо и пренебрежительно ведет себя по отношению к участникам процесса, демонстративно нарушает права сторон и т.д.», – отметил Ерлан Назаров.

Он подчеркнул, что адвокаты также могут активно участвовать в формировании дисциплинарной практики в отношении судей, грубо попирающих закон и права участников судопроизводства, принимающих решения, мало что общего имеющие с отправлением правосудия, допускающих чванство, высокомерие и пренебрежительное отношение к сторонам. «Такое право нам предоставляет вышеназванный закон, и следует им пользоваться в интересах обеспечения правосудия и поддержания авторитета судебной власти», – подытожил эксперт.

Адвокат АП г. Москвы Евгений Москаленко отметил, что обзор скорее подтвердил ранее известные причины наложения дисциплинарного взыскания. «В нем прослеживаются несколько поводов для наложения взыскания. Самый часто встречающийся – это пресловутая судебная волокита, которая выражается в невынесении постановлений по делам, в невозобновлении дел после получения судом экспертиз, несдаче дел в архив, в нахождении направленных по подсудности дел в кабинетах судей. Верховный Суд считает, что волокита дискредитирует судебную систему РФ. Однако, я думаю, все адвокаты не понаслышке знают, что в действительности дискредитирует судебную систему: это непринятие судом доказательств от защиты, его участие на чьей-либо стороне советами и указаниями, укрывательство апелляционными и кассационными инстанциями заведомо ложных и необоснованных приговоров», – полагает эксперт.

Он добавил, что, как видно из обзора, за эти нарушения может быть наложено взыскание, только если последующие суды отменили решение нижестоящего суда. «Привлечение к дисциплинарной ответственности судьи возможно до истечения 6-месячного срока с момента выявления проступка, если принять во внимание требуемое условие (отмену судебного акта вышестоящим судом), перспектива привлечения к ответственности крайне сомнительна, поскольку дела в вышестоящих инстанциях рассматриваются с превышением этого срока, по крайней мере, в Москве», – отметил Евгений Москаленко.

Эксперт добавил, что он не видит тенденции к изменению отношения внутри судейской корпорации к самим себе. «Из этого обзора адвокатское сообщество может сделать только один верный вывод: писать о допускаемых судьями процессуальных нарушениях как можно чаще, не оставлять без внимания ни один их проступок, который существенно умаляет значимость судебного процесса», – заключил адвокат.

Представитель ФПА прокомментировал выводы Дисциплинарной коллегии ВС

Советник ФПА Сергей Насонов полагает, что опубликованный обзор – иллюстрация работы органов судейского сообщества и важнейшая гарантия открытости процедур привлечения судей к дисциплинарной ответственности, что, в свою очередь, обеспечивает независимость самих судей от необоснованного привлечения к ответственности.

«В обзоре приводятся примеры отмены решений о привлечении судей к дисциплинарной ответственности в виде прекращения полномочий за допущенную ошибку при рассмотрении дела. Следует согласиться с тем, что судья не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи за судебную ошибку, если только неправосудность судебного акта не явилась результатом такого поведения судьи, которое по своему характеру несовместимо с занимаемой им должностью. Если судом соблюдены все процедуры судоговорения и этические нормы, не нарушены права сторон, но в ходе установления фактической стороны рассматриваемого дела или применения норм права неумышленно допущено ошибочное оценочное суждение, это должно влечь только одно последствие – отмену данного решения вышестоящим судом. Установление персональной дисциплинарной ответственности судей за допущенную неумышленную судебную ошибку (при изложенных выше условиях), о чем иногда говорят, как о панацее от системных нарушений закона, на наш взгляд, не только не станет такой панацеей, но приведет к тотальной утрате судейской независимости», – уверен он.

Сергей Насонов также согласился с позициями Дисциплинарной коллегии в случаях отмены решений о привлечении судей к дисциплинарной ответственности, вынесенных с нарушением закона (например, пропуском сроков и т.д.). «Очевидно, что подобные решения должны приниматься со строжайшим соблюдением всех условий, предусмотренных законом, поскольку это гарантирует независимость и неприкосновенность судьи», – отметил он.

По его мнению, вместе с тем заслуживает одобрения жесткая реакция квалификационных коллегий судей и Дисциплинарной коллегии ВС РФ на случаи грубого неоднократного нарушения судьями норм этики, прав сторон при рассмотрении дел, намеренного игнорирования норм закона. «В подобных случаях, описанных в обзоре, решения о досрочном прекращении полномочий судьи были признаны законными. Перечень подобных случаев, отраженный в обзоре, свидетельствует о системных проблемах в отправлении правосудия в России. Представляется, что их решение – задача не только органов судейского сообщества, но и законодателя», – подытожил Сергей Насонов.

Суд в Татарстане признал Путина, Пескова, Медведева и Сечина социальной группой

https://www.znak.com
Менделеевский районный суд Татарстана признал президента РФ Владимира Путина, его пресс-секретаря Дмитрия Пескова, премьер-министра Дмитрия Медведева и главу «Роснефти» Игоря Сечина социальной группой. Об этом в своем телеграм-канале сообщил глава правозащитной группы «Агора» Павел Чиков.

Суд рассматривал дело о возбуждении ненависти или вражды (статья 20.3.1 КоАП РФ) в отношении местного жителя Радислава Федорова. Его признали виновным по этой статье из-за публикации двух видеороликов в соцсети «ВКонтакте» и оштрафовали на 10 тыс. рублей.

«Одно из видео называлось «Димон, ты кто такой». Согласно заключению экспертов, «анализ данного видеоролика выявил высказывания, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к определенной социальной группе — представителей власти Д. Медведева, В. Путина, Д. Пескова, И. Сечина»», — цитирует решение суда Чиков.
На решение суда подана апелляционная жалоба, которая будет рассмотрена Верховным судом Татарстана 15 января.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *