Конституция РФ 1993

Конституция Российской Федерации является основным документом государства и главным источником национальной системы права. В ней провозглашаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, определяются основы общественного строя, форма правления и территориального устройства, а также основы организации центральных и местных органов власти.

Первой Конституцией в истории России стала Конституция РСФСР 1918 г., закрепившая в стране диктатуру пролетариата и Советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов как основную форму власти. В 1925 г. была введена в действие новая Конституция РСФСР, согласующаяся с положениями Конституции СССР, принятой в 1924 г. В 1936 г. была принята новая, так называемая «Сталинская конституция» СССР, что привело к внесению соответствующих изменений и в Основной закон РСФСР в 1937 г. Последней Конституцией советской России, действовавшей вплоть до распада Советского Союза, была Конституция 1978 г., основанная на положениях «Брежневской» Конституции СССР 1977 г. В 1989-2002 г. в неё был внесён ряд изменений, связанных с политическими трансформациями в обществе и с провозглашением суверенитета России. Распад СССР потребовал создания принципиально иного Основного закона, отражающего особенности нового государства — Российской Федерации.

12 декабря 1993 г. по результатам всенародного голосования была принята Конституция Российской Федерации. За неё проголосовало около 58 % участников референдума. Конституция вступила в силу в день её опубликования в «Российской газете» — 25 декабря 1993 г.

Действующая Конституция России состоит из Преамбулы и двух разделов. В преамбуле подчёркивается, что Конституция принята многонациональным народом страны, и называются шесть основополагающих целей, реализация которых является главной задачей государства: утверждение прав и свобод человека, утверждение гражданского мира и согласия в Российской Федерации, сохранение исторически сложившегося государственного единства, возрождение суверенной государственности России, утверждение незыблемости демократических основ Российского государства, обеспечение благополучия и процветания России.

Первый раздел Конституции включает 9 глав и состоит из 137 статей, закрепляющих основы политической, общественной, правовой, экономической, социальной систем государства, основные права и свободы личности, федеративное устройство страны, статус органов публичной власти, а также порядок пересмотра Конституции и внесения в неё поправок.

Второй раздел включает заключительные и переходные положения, определяющие порядок введения Конституции, степень распространения её норм на органы власти, сформированные в предшествующий период на основе других законодательных актов, а также фиксирует преемственность конституционно-правовых норм.

Со времени принятия Конституции 1993 г. в неё были внесены поправки о новом наименовании субъектов Российской Федерации, об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы, о Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации.

Инаугурационный экземпляр Конституции РФ хранится в библиотеке главы государства в Кремле.

День принятия Конституции Российской Федерации — 12 декабря 1993 г. — является официальным национальным праздником России.

См. также в Президентской библиотеке:

Конституция Российской Федерации: коллекция.

1. Перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина.

2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Комментарий к Статье 55 Конституции РФ

1. Специфика государственно-правовой формы развития свободы и прав человека и гражданина накладывает на юриспруденцию обязанность выявления правовых механизмов ее обеспечения, определения ее пределов и допустимых, имеющих под собой глубокие объективные основания ограничений. Речь идет о пределах усмотрения государства в его взаимоотношениях с личностью, которые государством не могут быть нарушены без риска утраты собственной легитимности. Отсюда следует, что проблема ограничений прав есть часть теории свободы, а значимость ее доктринальной разработки и конституционного нормирования обусловлена не тем, что «идеальной, абсолютной свободы не бывает», а диалектикой индивидуального и коллективного в организации и функционировании социума и необходимостью ее адекватного восприятия Конституцией. Именно в этом — в совместимости индивидуальной свободы с благом общества и наоборот — условие эволюционного (а не революционного) развития социально-исторического прогресса и стабильности конституционного строя и устанавливающего его Основного Закона.

Согласно ч. 1 комментируемой статьи перечисление в Конституции основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Адекватная оценка его нормативного содержания требует учета всего комплекса конституционных норм, нормирующих взаимоотношения личности и государства. При этом непосредственно из текста ч. 1 ст. 55 вытекает, что, во-первых, Конституция перечисляет только основные права и свободы; во-вторых, предусмотренный ею перечень основных прав и свобод не является исчерпывающим; в-третьих, общепризнанные права и свободы, если даже они не вошли в каталог конституционных прав и свобод, находятся под защитой Конституции как основные права и свободы граждан РФ; в-четвертых, Конституция различает отрицание и умаление прав и свобод и содержит запрет на такое отрицание и умаление, хотя и не раскрывает в комментируемом положении их содержание; в-пятых, указанный запрет адресован как законодателю, так и исполнительной власти и суду, следовательно, эти права и свободы должны гарантироваться преимущественно национальными правозащитными механизмами.

При этом в отличие от преамбулы, ст. 15 и 17 в ч. 1 ст. 55 говорится не об общепризнанных принципах и нормах международного права, а об общепризнанных правах и свободах человека и гражданина. Тем самым, с одной стороны, подчеркивается их естественно-правовая природа. С другой стороны, этим предопределяется способ их восприятия российской правовой системой: включение этих прав и свобод в конституционный статус человека и гражданина не требует официальной процедуры их имплементации федеральным парламентом или иного законодательного признания в форме закрепления в нормативном правовом акте. Иными словами, такие права и свободы, коль скоро они общепризнанные, являются непосредственно действующими и в силу этого обязывают государство, все его органы и должностных лиц.

Существенное значение для выявления нормативного содержания комментируемого положения и характера возлагаемой им на Российское государство обязанности имеет установление понятий «отрицание» и «умаление» общепризнанных прав и свобод .

Под отрицанием «других общепризнанных прав и свобод» в отечественной конституционно-правовой доктрине обычно понимается их непризнание. Однако такое понимание далеко не в полной мере может удовлетворить потребности правоприменительной практики. Следует учитывать, что Конституция говорит именно об общепризнанных правах и свободах, следовательно, признанных таковыми в том числе Российской Федерацией. Формой такого признания, как было отмечено, может быть не только решение законодателя, но и исполнительной власти или суда. При этом указанное признание есть не право, но обязанность, накладываемая на государство в лице его органов и должностных лиц, долженствующих в силу Конституции предоставить этим правам и свободам юридическую защиту наравне с непосредственно закрепленными в ней основными правами и свободами.

Что же касается умаления «других общепризнанных прав и свобод», оно может выступать в различных формах: сужения нормативного содержания права или свободы, т.е. изъятия из состава правомочий, образующих соответствующее право; сокращения предоставляемых таким правам и свободам конституционных гарантий и средств юридической защиты и т.д.

Таким образом, комментируемое положение Конституции формулирует принцип полноты прав и свобод человека и гражданина РФ, обеспечиваемой во взаимосвязи собственно конституционно-правового статуса личности и сложившихся в межгосударственных отношениях гуманитарных стандартов, которые в соответствии с ч. 1 ст. 55 Конституции являются частью сложившейся в Российском государстве системы прав и свобод человека и гражданина.

2. В действующей Конституции термин «ограничение» использован 8 раз в семи статьях (ст. 19, 23, 55, 56, 74, 79, 132); четырежды конституционный законодатель воспользовался сопрягающимся с ним термином «умаление прав» (ст. 21, 55, 62). В действительности, однако, богатство содержания обозначаемых этими терминами понятий значительно шире, поскольку Конституция не только предусматривает ограничения прав граждан, но и сама выступает способом ограничения государства и государственной власти и содержит обязанности, запреты и т.д., адресатами которых выступают как граждане, так и органы государства и должностные лица, органы местного самоуправления, общественные объединения и иные субъекты конституционных правоотношений. Иначе говоря, следует различать конституционные ограничения и ограничения конституционных прав, которые соотносятся как общее и особенное и по-разному нормируются Конституцией и конституционным правом.

В частности, согласно ч. 2 комментируемой статьи в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Данное императивное веление, адресованное прежде всего законодателю, является одной из гарантией полноты прав и свобод как с точки зрения их перечня, так и с точки зрения адекватности принимаемых законов конституционно установленным или международно признанным пределам прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим возможно привлечь внимание по меньшей мере к следующим аспектам комментируемого конституционного положения, требующим учета как в процессе его теоретического осмысления, так в процессе правореализации:

во-первых, речь в нем идет не только о федеральном законодателе, но и законодательных органах субъектов РФ, на которые в равной мере распространяется установленный в ч. 2 ст. 55 Конституции запрет;

во-вторых, из адресации указанного запрета законодателю следует, что права и свободы должны регулироваться именно законом, причем в силу установленного Конституцией разграничения предметов ведения и полномочий речь может и должна идти именно о федеральных законах. Что же касается субъектов РФ, они связаны не только Конституцией, но и федеральным законом, а их законодательная деятельность должна быть направлена именно на защиту прав и свобод человека и гражданина;

в-третьих, в отличие от ч. 1 ст. 55 комментируемое положение говорит не об «отрицании или умалении общепризнанных прав и свобод человека и гражданина», а об «отмене и умалении прав и свобод человека и гражданина». Это означает, что права и свободы человека и гражданина — перечисленные в Конституции или общепризнанные и в силу этого также находящиеся под защитой Конституции — есть «узда» для законодателя, следовательно, для всех иных органов публичной власти и их должностных лиц, которые не могут действовать вопреки закону.

Причем если отмена прав и свобод по буквальному смыслу означает изъятие того или иного конституционно закрепленного или общепризнанного права или свободы из конституционного статуса человека и гражданина в РФ, то их умаление может осуществляться путем: сужения пределов прав и свобод, как они зафиксированы в Конституции, если для этого нет установленных в самой Конституции оснований; уменьшения материального содержания прав и свобод, объема социальных и иных благ, причитающихся их обладателю; минимизации гарантий прав и свобод, в том числе в результате государственного предпочтения одной группы прав в ущерб другой группе прав, тогда как все права и свободы человека и гражданина в силу Конституции должны находиться под равной правовой защитой; создания таких процедур реализации прав и свобод, которые могут свести на нет сами права или свободы человека и гражданина и т.п. В частности, оценивая конституционность ч. 2 ст. 16 Закона г. Москвы «Об основах платного землепользования в городе Москве», Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13.12.2001 N 16-П*(703) указал, что согласно ст. 55 Конституции в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2), а их конституционно допустимые ограничения возможны только на основании федерального закона (ч. 3). Вопреки этому обеспечиваемое конституционной защитой право гражданина на владение и пользование своим имуществом в виде земельного участка, закрепленного за ним и подлежащего передаче ему на основе федерального регулирования в полном объеме в пожизненное наследуемое владение или в собственность, фактически умалено законом субъекта РФ.

Оспоренное положение Закона г. Москвы, в соответствии с которым находящийся в пользовании гражданина земельный участок в части, превышающей предельные для города Москвы нормы площади, предоставляемой в пожизненное наследуемое владение, передается ему по договору аренды, ставит граждан, имеющих большемерные земельные участки, в менее выгодные условия, ограничивая их использование в полном размере сроком аренды и возлагая на этих граждан обязанность нести расходы в виде арендной платы. Тем самым законом субъекта РФ введены ограничения не только права пользования и владения таким имуществом, как земельный участок, но и конституционной свободы договора, что также противоречит ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции.

3. Социальной основой конституционных ограничений, частью которых выступают ограничения основных прав, является лично-собирательный характер общества. Человек выступает не только как изолированный индивид, но и в качестве члена сообщества людей. В свою очередь общество не есть ни простая совокупность индивидов, ни некий одноструктурный монолит, это своеобразный социальный организм, в котором личность обладает самостоятельной ценностью и играет творческую роль, а личное (частное, индивидуальное) и общее (коллективное, социальное) должно находиться в равновесии. При этом, однако, не следует представлять основные права как выражение лишь частных интересов, а обязанности — только как выражение публичных интересов. Основные права выполняют важную общественную функцию, а основные обязанности существенны для обеспечения частных интересов индивида.

В процессе реализации основных прав сталкиваются различные интересы: субъектов этих прав, других лиц, также обладающих основными правами, общества в целом. В силу этого определение пределов основных прав, условий их реализации и порядка разрешения возможного конфликта интересов — объективная потребность нормального функционирования социума, с одной стороны, и свободы личности — с другой. В данном контексте существенное значение в качестве конституционного критерия соотношения этих интересов имеет норма ч. 3 ст. 17 Конституции («осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц»), адресованная законодателю, органам правоприменения, самим обладателям прав и свобод.

В связи с этим от ограничений в собственном смысле слова следует отличать имманентные пределы основных прав, которые зафиксированы в самой Конституции и по своей социальной и юридической природе не совпадают с ограничениями основных прав. Речь идет о границах признаваемой и защищаемой Конституцией свободы индивидов и их ассоциаций, по существу, о нормативном содержании того или иного конституционного права, составе его правомочий и системе гарантий. В частности, закрепляя свободу собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования, Конституция одновременно оговаривает, что ею гарантируется «право собираться мирно, без оружия» (ст. 31). Конституция в данном случае не ограничивает основные права, она определяет их границы, нормативное содержание и круг правомочий, т.е. имманентные пределы. Такие пределы обусловлены конституционным строем и должны быть ему тождественны. Например, согласно ч. 1 ст. 27 Конституции каждый, кто законно находится на территории РФ, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Отсюда, в частности, следует, что гарантии данной конституционной нормы распространяются лишь на тех, кто законно находится на территории РФ.

Что же касается ограничений основных прав в собственно конституционно-правовом смысле, то в этом случае имеются в виду допускаемые Конституцией и установленные федеральным законом изъятия из конституционного статуса человека и гражданина. Кроме того, в качестве ограничения основных прав может также рассматриваться изъятие из круга правомочий, составляющих нормативное содержание основных прав и свобод. В этом последнем случае ограничение основных прав особенно тесно сопрягается с их умалением, под которым, как отмечалось, имеется в виду уменьшение материального содержания основных прав, объема социальных, политических и иных благ, причитающихся их обладателю, минимизация гарантий основных прав, в том числе в результате государственного предпочтения одной группы прав (или отдельных прав) в ущерб другой группе прав (другим правам), тогда как все права и свободы человека и гражданина в силу Конституции (ст. 2, 17, 18) должны находиться под равной правовой защитой.

Действующая Конституция впервые установила универсальный в смысле распространения на законодательную, исполнительную и судебную власть принцип: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55).

Таким образом, определение границ допустимого ограничения основных прав и свобод в силу содержащейся в Конституции отсылки к федеральному закону относится к полномочиям федерального законодателя, однако он не свободен в своих решениях. Соответствие этих границ установленным Конституцией критериям может быть предметом судебной проверки, имея при этом в виду, что такие ограничения должны быть соразмерны конституционным целям ограничений и соответствовать характеру и природе отношений государства и гражданина.

Кроме того, судебная власть в процессе проверки конституционности решений законодателя всегда должна иметь в виду опасность «нейтрализации» основных прав многочисленными отсылками к закону и возможность выхолащивания этих прав органом законодательной власти. В данном контексте возможно и необходимо обратить внимание на несколько правовых позиций КС РФ, выработанных в различные периоды его деятельности. Будучи «привязаны» изначально к различным конституционным спорам, они приобрели общенормативный характер и имеют методологическое значение:

— личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов*(704);

— ограничения прав и свобод возможны только федеральным законом, причем на федеральном законодателе лежит обязанность обеспечивать соразмерность ограничения прав и свобод конституционно закрепленным целям и в случаях, когда он предоставляет органам законодательной власти субъектов РФ полномочия по конкретизации условий реализации гражданами соответствующих прав. При этом из смысла Конституции вытекает, что закон, направленный на ограничение прав граждан, обратной силы не имеет*(705);

— цели ограничения прав и свобод должны быть не только юридически, но и социально оправданы, а сами ограничения — им адекватны. При этом такие ограничения должны отвечать требованиям справедливости*(706);

— ограничения прав, даже если они осуществляются в определенных Конституцией целях, не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных Конституцией и законами РФ;

— в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепленных ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания*(707).

Нормирующим пределом для законодателя, а также органов исполнительной и судебной власти являются ч. 1, 2 и 3 ст. 55 Конституции.

Раскрывая нормативное содержание указанных установлений, Конституционный Суд в своем Постановлении от 30.10.2003 N 15-П суммировал ранее сформулированные им правовые позиции (в решениях КС РФ ссылки на ст. 55 Конституции встречаются более 490 раз) и указал, что ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм; с тем чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой и ясной, не допускающей расширительного толкования установленных ограничений и, следовательно, произвольного их применения (см. Постановление КС РФ от 30.10.2003 N 15-П*(708)).

Адекватное восприятие Конституции и потребности использования ее потенциала требуют, однако, учитывать, что помимо указанного «ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом» Конституция предусматривает возможность ограничения основных прав «в соответствии с федеральным конституционным законом» (ч. 1 ст. 56). Если в первом случае сам законодатель своим актом в форме федерального закона ограничивает права и свободы, то во втором для реализации допускаемых федеральным конституционным законом ограничений необходимы акты органов исполнительной или судебной власти.

При этом конституционно-правовые ограничения основных прав и свобод образуют определенную систему и включают:

а) ограничения общего характера. Они касаются общего конституционно-правового статуса и определяют допустимые пределы изъятий из основных прав и свобод и цели, которым такие изъятия должны быть соразмерны (ст. 13, 19, 29, 55 Конституции и др.);

б) ограничения основных прав в условиях чрезвычайного положения (ст. 56 Конституции, законодательство о чрезвычайном положении). В связи с этим Конституция устанавливает, что в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и сроков их действия. Одновременно Конституция определяет пределы усмотрения законодателя, следовательно, также исполнительной и судебной власти, перечисляя права и свободы, которые не подлежат ограничению (ч. 3 ст. 56);

в) ограничения основных прав и свобод, обусловленные особенностями правового статуса отдельных категорий граждан (должностные лица, военнослужащие, лица, отбывающие уголовное наказание в местах лишения свободы, и т.п.) и их отношений с государством. В этом последнем случае Конституцией пределы возможных ограничений, как правило, не определены. Они могут устанавливаться законодателем и должны быть оправданы природой этих отношений, а судом проверяются с учетом единства Конституции и ее распространения на всех граждан и необходимости соблюдения законодателем принципа соразмерности этих ограничений специальному статусу данных категорий граждан.

В частности, Конституционный Суд в связи с обсуждаемой проблемой уже в одном из первых решений обратил внимание на два весьма важных для законодательного регулирования и правоприменения обстоятельства: во-первых, дискриминация граждан не допускается не только по прямо указанным в Конституции, но и по другим признакам. Конституция не ограничивает перечень признаков, по которым исключается любая дискриминация граждан, а, напротив, предполагает его дальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в правоприменительной практике*(709); во-вторых, равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем. При этом такой учет не должен приводить к ограничению прав и свобод, в отношении которых согласно Конституции такое ограничение недопустимо*(710).

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО

УДК 342.4

В.Т. Кабышев

25 ЛЕТ КОНСТИТУЦИИ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

ИТОГИ КОНСТИТУЦИОННОГО ДИАЛОГА

Введение: статья посвящена анализу конституционного развития постсоветской России. Цель: подвести итоги заочного «конституционного диалога» ведущих российских конституционалистов, статьи которых публиковались на страницах журнала «Вестник Саратовской государственной юридической академии». Методы: системный, исторический, сравнительно-правовой, формально-юридический. Результаты: обозначены основные векторы дискуссии по вопросу о юридическом и социально-политическом значении Конституции России 1993 г., сформулированы и обобщены теоретические положения, внесшие элементы новизны в общую концепцию российского конституционализма; обозначены ключевые факторы, определяющие конституционное развитие России на ближайшую перспективу. Выводы: Конституция РФ 1993 г. есть высшая правовая ценность, она ориентирована на будущее, на прогрессивное развитие общества и государства в целом, носит программно-целевой характер. Лучше Конституции 1993 г. в обозримом времени ничего не предвидится. Будущее России во многом зависит от верности Конституции, умения жить по Конституции.

Ключевые слова: Конституция РФ, конституционализм, конституционный строй, конституционализация, конституционные отношения, развитие Конституции, фактическая и юридическая конституция, конституционные поправки и пересмотр Конституции, права человека.

V.T. Kabyshev

25TH ANNIVERSARY OF THE CONSTITUTION OF THE RUSSIAN FEDERATION: RESULTS OF THE CONSTITUTIONAL DIALOGUE

© Кабышев Владимир Терентьевич, 2019

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного права (Саратовская государственная юридическая академия), заслуженный деятель науки РФ © Kabyshev Vladimir Terentyevich, 2019

12 декабря 2018 г. наша страна отметила 25 лет со дня принятия Конституции Российской Федерации, по которой Российское государство живет все эти реформационные десятилетия.

В преддверии юбилея я инициировал заочный конституционный диалог , в котором приняли участие более 30 видных российских конституционалистов, в т.ч. судей Конституционного Суда РФ. Материалы печатались в течение года в Вестнике Саратовской государственной юридической академии (№ 6 2017 г.; № 1-6 2018 г.).

Происходящие на протяжении четверти века изменения в нашей стране не- е однозначно оцениваются как представителями власти, так и различными слоя- | ми российского общества. За это время опубликовано тысячи книг, проведено а огромное количество конференций, научных форумов, высказано множество о интересных суждений, порой противоположных. о

Для обсуждения в заочном конституционном диалоге были предложены сле- з дующие вопросы : I

Необходимы ли новые поправки в Конституцию РФ 1993 г.? в

Ваша оценка современного конституционного режима в Российской Феде- о рации. р

Что необходимо предпринять для совершенствования конституционно- | правового механизма обеспечения прав и свобод человека и гражданина на со- к временном этапе конституционного развития России? I

к

Ваш прогноз будущего российского федерализма. е

Российский парламентаризм: становление, тенденции современного развития. | Пределы конституционализации сфер общественных отношений на совре- № менном этапе развития России. 2

Закрепленный конституционный механизм народовластия в России — это -реалии или миф? 9

Как соотнести положения преамбулы Конституции РФ «чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость» с современной политикой в России, характеризующейся чудовищным разрывом между доходами богатых и подавляющей части россиян?

Гражданское общество и органы публичной власти нынешнего этапа России — движение к взаимопониманию или противостоянию? 77

Глобализм и сущность российской Конституции: диалектика развития и взаимодействия.

Сменяемость власти в современной России — конституционный принцип или имитация?

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

К Конституции РФ необходимо подходить диалектически. Отцы-разработчики Конституции России 1993 г. и не предполагали, что реализация конституционных принципов и норм выявит так много противоречий.

В литературе предпринимались попытки классифицировать этапы конституционного развития постсоветской России. В их основу были положены такие критерии, как тип конституционно-политического режима, защищенность прав и свобод человека и гражданина, разделение властей, федерализм, конституционный механизм публичной власти, конституционность. Однозначной оценки этих критериев как не было, так и нет.

Ранее, обращаясь к данной теме, мы уже выделяли в конституционном развитии постсоветской России следующие этапы:

первый — этап романтического конституционализма;

второй — режим управляемой демократии;

третий — возврат (реанимация) авторитаризма с поправкой на современные реалии российской действительности .

Чтобы оценить конституционную 25-летнюю историю действия Конституции Российской Федерации 1993 г., не лишне, на наш взгляд, обратиться и к истории ее разработки. Мы по-прежнему не решили главных вопросов, обсуждавшихся в 1990-1993 гг. ХХ столетия.

Для сегодняшней России действующая Конституция при всех ее недостатках есть главный документ XXI в., знаменующий собой переход к новому конституционному строю страны. Без прошлого, как известно, нет будущего. Трагические события 1990-1993 гг. — время становления современного конституционного строя России — очень ярко и убедительно описывает в своей новой книге один из активных участников создания Конституции РФ 1993 г. О.Г. Румянцев .

Авторы опубликованных статей в ходе диалога обратили внимание на следующие проблемы: теоретико-методологические проблемы конституционного развития России; проблемы разделения властей; проблемы федерализма; формы изменения Конституции РФ 1993 г.; вопросы социальной справедливости; проблемы конституционного обеспечения свободы человека в России.

Теоретико-методологические проблемы конституционного развития России наиболее емко были изложены в статьях профессоров Ю.И. Скуратова , В.Д. Мазаева , Н.А. Бобровой , Т.И. Пряхиной , судьи Конституционного Суда России в отставке Б.С. Эбзеева , судьи Конституционного Суда России А.Н. Кокотова . Суть доводов указанных авторов заключается в том, что независимо от того, в каком режиме пойдет дальнейшее развитие конституционного процесса в России, с позиций сегодняшнего дня важно понимать, какова должна быть философско-мировоззренческая основа: либо модернизированная с помощью поправок Конституция РФ 1993 г., либо принятый новый Основной Закон. Как отмечает судья Конституционного Суда РФ А.Н. Кокотов, именно в последнее время в России получила распространение болезнь «самоотречения», отказа от своей идентичности, собственных идей и принципов, веры в вековые идеалы,

чрезмерного заимствования западного опыта, что в конечном счете чревато катастрофическими последствиями для страны .

На это же обратил внимание и В.Д. Мазаев, который делает следующий чрезвычайно важный вывод: «Следует признать наличие в Конституции РФ существенных противоречий реализации заложенной в 1993 г. модели развития. Основная причина этих проблем — методологическая ошибка разработки Конституции РФ на основе старой либерально-демократической матрицы. Взятый курс на полное отрицание преемственности и опыта народа в рамках социалистической парадигмы развития, восприятие западной модели старого образца оказался возвратом к прошлому со всеми катастрофическими издержками — через первоначальное неправовое накопление капитала, взращивание «первобытных» рыночных политико-правовых и нравственных ценностей. Эта модель «отскока» в прошлое дала «фору» тем, кто далеко ушел по пути осовременивания рыночных институтов, кто учел идеи конвергенции и интегративности социально-политических матриц (ФРГ, Франция, Испания, Швеция, Норвегия и др.)» . В этой связи, отмечает В.Д. Мазаев, показателен доклад Римского клуба (2017 г.), в котором дается жесткая критика капитализма, старых либеральных ценностей, предлагаются контуры нового мировоззрения, основанного на синергетике разных социальных систем, отрицании рыночного индивидуализма, признании роли государства в современной экономике, баланса и учета общего блага1. Не поменяв конституционной матрицы, как справедливо считает

B.Д. Мазаев, мы будем постоянно находиться в роли догоняющего .

Проблемы разделения властей. «Вечную» проблему в науке конституционного права наиболее ярко представил в конституционном диалоге профессор |

C.А. Авакьян . Понятия «разделение властей», «государственная и власть», «муниципальная власть» автор рассматривает в диалектической взаи- а мосвязи на различных уровнях — федеральном, субъектов Федерации и местном о самоуправлении. Он считает, что в обеспечении народовластия государственная О власть и местное самоуправление есть неразрывное целое. Поэтому, исходя из О

п

положений ст. 3 Конституции РФ, необходимо говорить не о множестве властей, а а об одной — власти народа , т.е. о разделении «власти» . На | современном этапе особую актуальность приобрела проблема разделения дел О власти центра и власти территорий . Как теоретически, так и практи- ю

чески, отмечает С.А. Авакьян, возникла определенная неясность в сопоставле- |

нии ст. 10 и 11 Конституции РФ. В Конституции 1993 г. в отличие от новеллы К

прежней Конституции не говорится о «связке» разграничения предметов веде- а

ния и полномочий с включением в нее и органов местного самоуправления . Автор делает общий вывод, согласно которому нормы Конституции РФ |

не должны исключать необходимости разделения властей на уровне местного №

самоуправления, исходя из возможности конфликта интересов участников со- 1

ответствующих процессов . )

В контексте проблем разделения властей представляет интерес статья про- 9 фессора Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), заслуженного юриста РФ С.В. Кабышева , в которой анализируется канадский опыт конституционного диалога между

ветвями власти, основанного на конституционной сдержанности. Это позволяет властям-сторонам диалога, стремящимся к гармонии устоявшихся ожиданий прошлого и меняющихся потребностей общества, доверять друг другу и уважительно относиться к «чужой» компетенции.

Анализируя российский опыт, автор обращает внимание на попытки Конституционного Суда России наладить подобный диалог. В законодательном процессе Конституционный Суд выступает равноправным партнером парламента, правительства и Президента Российской Федерации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

К сожалению, констатирует С.В. Кабышев, основная проблема связана с несоблюдением Государственной Думой сроков принятия соответствующего регулирования. Особую тревогу вызывает затягивание принятия законопроектов во исполнение тех решений Конституционного Суда, непосредственная правоприменительная реализация (в отсутствие надлежащих законодательных изменений) которых затруднена либо невозможна .

В результате автор приходит к справедливому заключению: очевидно, что не все ветви государственной власти находятся в постоянном конституционном диалоге. Конституция живет только тогда, когда ее установления реализуются в законодательной, судебной и иной правоприменительной, надзорно-контрольной деятельности, в поведении всех субъектов общественных отношений . По его мнению, рассуждения о нелегитимности действующей Конституции неконструктивны. Важно сосредоточиться на поиске механизмов совершенствования конституционно-правового обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Для обеспечения их постоянной правовой защиты Конституцией необходимы

а такие средства и формы реализации конституционных норм, которые бы исклюем

? чали возможность их неисполнения. Поэтому стоит задача — создать механизм а реализации конституционных ценностей, способный работать «автоматически», ^ что является шансом на конституционное спасение . i Проблемы федерализма. Актуальность проблем федеративного устройства

| Российского государства концептуально освещается в статье профессора СГЮА I Т.В. Заметиной .

§ Автор выделяет ряд тенденций в сфере федеративных отношений в постсо-

| ветский период: конституционализация; «вытеснение» политической, конъюн-| ктурной составляющей в отношениях Федерации и регионов при широком ис-‘I пользовании финансовых рычагов влияния Федерации на собственных субъектов | ; сохранение горизонтальной асимметрии субъектов Федерации и | влияния национального фактора на федеративные отношения . & Формулируется следующий вывод: несмотря на ряд негативных тенденций

° эффективная модель российского федерализма — это организация федератив-g ных отношений в государстве в соответствии с положениями действующей Кон-§ ституции, соблюдение прав человека и народов, укрепление финансовых основ 1 российского федерализма .

J Формы изменения Конституции РФ 1993 г. Формами изменения Консти-

туции РФ 1993 г., по мнению заведующего кафедрой УрГЮУ, профессора, заслуженного юриста РФ М.С. Саликова, являются модификация, превращение, трансформация, замещение, модернизация, реформирование, преобразование, развитие Конституции .

Вопросы социальной справедливости на современном этапе приобрела осо-80 бо актуальное значение. В статьях доцента СГЮА В.И. Гавриленко «HUMAN

SECURITY» как новая модель социального государства и декана юридического факультета СГУ, заведующего кафедрой, профессора, заслуженного юриста РФ Г.Н. Комковой анализируются проблемы противоречивости современной политики Российского государства в данной сфере, прежде всего, в обеспечении равномерности распределения доходов между богатыми и бедными гражданами России.

Россия провозглашена в Конституции социальным государством, на которое возлагается обязанность обеспечить свободное развитие и достойный уровень жизни российских граждан, их социальную защищенность, что в конечном счете должно привести к сбережению народа.

Современное Российское государство ориентируется на либеральную модель развития экономики и социальной политики, направленную на максимальное сокращение социальных функций государства и возложение на самих граждан заботы об их социальном самочувствии. В принципе такие подходы имеют право на существование, но необходимым условием их выбора являются развитая экономика и высокие доходы основной массы населения. Но ни того, ни другого Россия, к сожалению, в настоящее время не имеет.

Современная социальная ситуация в России характеризуется и чрезмерной дифференциацией доходов населения. По данным доклада Global Wealth Report, за 2015 г. на долю 1% россиян приходится 71% всех активов физических лиц в России. В мире в целом этот показатель равен 46%, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, в Японии — 17%.

Задача обеспечения равенства между людьми и справедливости в отношениях между ними, отмечает профессор Г.Н. Комкова, одна из главных для любого i демократического правового государства . Как известно, в преамбуле и Конституции РФ 1993 г. сказано, что многонациональный народ России, «чтя с память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро о и справедливость». к

О какой социальной справедливости в России можно говорить, если доходы о

с

между богатыми и бедными существенно разнятся? а

25 лет назад в саратовском проекте Конституции предлагалось установить, что в

е

«в государственной собственности может находиться имущество, необходимое о для решения задач государства. ю

«о

Оборона, космос, транспорт, связь, энергетическая система и другие, установ- |

ленные законом объекты, могут находиться только в исключительной собствен- к

ности государства» (ст. 57), «земля и ее недра, воды, растительный и животный а

мир являются достоянием народов, проживающих на соответствующей террито- |

рии» (ч. 1 ст. 59 проекта) . Если бы они были закреплены в Конституции и

РФ 1993 г., имели бы мы в России такое огромное неравенство в доходах? №

Необходимо отметить, что в своем Послании к Федеральному Собранию РФ 1

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

20 февраля 2019 г. Президент России В.В. Путин предложил ряд мер на преодо- )

ление такого разрыва. Речь в Послании идет о достижении нового качества жизни 9 для всех поколений граждан и, прежде всего, о сбережении народа и всемерной поддержки семей.

Проблемы конституционного обеспечения свободы человека в современной России обсуждаются в статье Н.В. Тупикова . Несомненно, Конституция РФ 1993 г. — основная правовая форма существования и проявления

свободы человека и гражданина в России. Исторически сложилось, что усиление 81

власти в России способствовало укреплению народного единства и суверенитета, что было необходимо, но всегда сопровождалось ограничением свободы личности. Реализованной в Конституции РФ социально-либеральной модели развития присущи свои тенденции и перспективы воздействия на данные отношения. В науке весьма скептически оценивается возможность существенной конкуренции данной модели, закрепленной в гл. 1, 2 Конституции РФ, с какой-либо иной, что могло бы повлечь концептуальные изменения в указанных главах. Отмечается, что для российского конституционализма характерен и ряд деформаций в обеспечении форм государственного принуждения, присвоения и распределения ограниченных ресурсов — ключевых механизмов регулирования баланса свободы человека и народного суверенитета. Как следствие, закрепление упрощенной либеральной экономической модели, отсутствие в тексте Конституции РФ современных стабилизирующих механизмов социальной ответственности частной собственности, приоритета публичных интересов в решении общенациональных задач дополняют такие деформации в ущерб основным принципам обеспечения свободы человека.

В совокупности указанные обстоятельства в значительной мере предопределяют дальнейшее развитие конституционного регулирования в рассматриваемой сфере; позволяют судить об актуальности дальнейшего переосмысления феномена свободы человека с учетом накопленного опыта конституционного регулирования в России до и после принятия Конституции РФ 1993 г., а также в зарубежных государствах.

Однако в условиях жесточайшего кризиса (экономического, политического, а духовного), вызовов XXI столетия Конституция РФ 1993 г. служит правовой

? основой объединения, стабильности — вектором дальнейшего цивилизация онного развития нашей страны. Таким образом, можно констатировать, что » общество, точнее, его большинство, не получило того, что провозглашалось

1 в Конституции РФ, а проводимые реформы (политическая, экономическая, | административная, судебная) не завершены. Их реализация наталкивается на ! ряд объективных и субъективных преград. Главная причина конституционно-§ го дефицита кроется не в конституционной модели власти — по сути главного | элемента конституционного строя, не в тексте Конституции, а в реальном со-| отношении социально-политических сил, неадекватности правотворческой и ‘I правоприменительной практики конституционных норм и принципов. Причина | такого конституционного дисбаланса и в правовой культуре общества, прежде | всего властвующей элиты (по нашему мнению, главным образом в том, как

действует, реализуется юридическая Конституция в жизни). Приходится констатировать, что реализация Конституции инициировала или, точнее, явилась ё правовой константой сложившегося конституционно-политического режима, § занимающего доминирующее положение в политической системе России. К | сожалению, дух фактического властвования составляет сегодня доминанту | социально-экономического, политико-правового развития России.

Я благодарен всем участникам конституционного диалога и надеюсь на его продолжение в различных формах. Преодолеть правовой нигилизм, нетерпимость, воспитать глубокое уважение к правам и свободам человека в одночасье нельзя. Наша задача — вносить свой посильный вклад в формирование конституционного мировоззрения. Убежден, что Конституция РФ 1993 г. есть высшая 82 правовая ценность. Реализация ее положений — многогранный процесс, в основе

которого лежит соблюдение конституционных норм и принципов. Конечно же, жизнь богаче любой конституционной формулы, но ценность Конституции в том, что она ориентирована на перспективу, на прогрессивное развитие общества и государства. Будущее во многом зависит от верности Конституции, умения жить по Конституции.

Библиографический список

1. Кабышев В.Т. Конституционный диалог // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 5 (118). С. 12-21.

2. Кабышев В.Т. Конституционная парадигма России на рубеже тысячелетий // Журнал российского права. 2008. № 12. С. 43-51.

3. Румянцев О.Г. Конституция Девяносто третьего. История явления. (Документальная поэма в семи частях от ответственного секретаря Конституционной комиссии 1990-1993 годов). 3-е изд., испр. и доп. М.: Издательство Российская газета, 2018. 400 с.

4. Скуратов Ю.И. О некоторых итогах конституционного диалога на площадке Вестника Саратовской государственной юридической академии // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2018. № 6 (125). С. 34-40.

11. Кабышев В.Т. Конституционная система власти в современной России // Вестник Саратовской государственной академии права. 1998. № 3. С. 3-11.

15. Гавриленко В.И. «HUMAN SECURITY» как новая модель социального государства // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 6 (119). С. 11-15.

16. Комкова Г.Н. Проблемы обеспечения равенства и справедливости на современном этапе конституционного развития России // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2018. № 2 (121). С. 26-30.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

18. Тупиков Н.В. Конституционное измерение свободы личности в России // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2018. № 6. С. 47-52.

1. Kabyshev V.T. Constitutional Dialogue // Bulletin of the Saratov State Law Academy.

2017. № 5 (118). P. 12-21.

2. Kabyshev V.T. The Constitutional Paradigm of Russia at the Turn of the Millennia // Journal of Russian law. 2008. № 12. P. 43-51.

2018. № 6 (125). P. 34-40.

6. Bobrova NA. Features of Russian Constitutionalism // Bulletin of the Saratov State Law Academy. 2018. № 4 (123). P. 26-31.

10. Avakyan S.A. Separation of Powers: for Which Levels to Apply // Bulletin of the Saratov State Law Academy. 2018. № 4 (123). P. 15-26.

2 11. Kabyshev V.T. The Constitutional System of Power in Modern Russia // Bulletin of

? the Saratov State Academy of Law. 1998. № 3. P. 3-11.

S 12. Kabyshev S.V. Dialogue in the Constitutional System of Power // Bulletin of the

2 Saratov State Law Academy. 2018. № 6 (125). P. 40-47.

i 13. Zametina T.V. Russian Federalism at the Present Stage: Development or Imitation?

° of the Saratov State Law Academy. 2018. № 5 (124). P. 23-35.

1 15. Gavrilenko V.I. «Human Security» as a New Model of the Welfare State // Bulletin

1 of the Saratov State Law Academy. 2017. № 6 (119). P. 11-15.

» 16. Komkova G.N. Problems of Ensuring Equality and Justice at the Present Stage of

1 the Constitutional Development of Russia // Bulletin of the Saratov State Law Academy. I 2018. № 2 (121). P. 26-30.

Глава 9. Конституционные поправки и пересмотр Конституции

Статья 134

Предложения о поправках и пересмотре положений Конституции Российской Федерации могут вносить Президент Российской Федерации, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство Российской Федерации, законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации, а также группа численностью не менее одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы.

Статья 135

1. Положения глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием.

2. Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание.

3. Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции Российской Федерации, либо разрабатывает проект новой Конституции Российской Федерации, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция Российской Федерации считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей.

Статья 136

Поправки к главам 3 — 8 Конституции Российской Федерации принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации.

Статья 137

1. Изменения в статью 65 Конституции Российской Федерации, определяющую состав Российской Федерации, вносятся на основании федерального конституционного закона о принятии в Российскую Федерацию и образовании в ее составе нового субъекта Российской Федерации, об изменении конституционно-правового статуса субъекта Российской Федерации.

2. В случае изменения наименования республики, края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа новое наименование субъекта Российской Федерации подлежит включению в статью 65 Конституции Российской Федерации.

Алфавитно-предметный указатель

Первая Конституция новой России была принята 12 декабря 1993 года по результатам всенародного голосования, проведенного в соответствии с указом президента РФ от 15 октября 1993 года. Вступила в силу в день ее официального опубликования — 25 декабря.

Конституция 1993 года существенно изменила структуру высших органов государственной власти. В ней закреплен принцип разделения властей, определен состав федеративного устройства России. Документ в равной мере защищает все формы собственности, обеспечивая свободу развития гражданского общества.

За 20 лет в Основной закон был внесен ряд поправок. 9 января 1996 года указом президента РФ Бориса Ельцина — Ингушская Республика и Республика Северная Осетия были переименованы в Республику Ингушетия и Республику Северная Осетия—Алания соответственно. В 1996, 2001 и 2003 годах президент еще трижды уточнял названия регионов своими указами. Изменения коснулись Калмыкии, Чувашии и Ханты- Мансийского автономного округа. Поправки, связанные с укрупнением субъектов РФ, вносились пять раз — в 2005 году и по два раза в 2007 и 2008 годах. В документе появились Пермский, Камчатский и Забайкальский края, шесть округов и три области были исключены.

30 декабря 2008 года президент РФ Дмитрий Медведев подписал закон «О поправке к Конституции Российской Федерации» «Об изменении срока полномочий президента Российской Федерации и Государственной думы». Одновременно был принят закон «О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации». В соответствии с этими документами, были увеличены сроки полномочий президента и Госдумы до 6 и 5 лет соответственно. Также были расширены полномочия Госдумы в части контроля над исполнительной властью, а именно: была установлена норма, обязывающая правительство России ежегодно отчитываться в Госдуме по итогам деятельности.

22 ноября 2013 года Госдума приняла, а 27 ноября Совет Федерации одобрил поправку в Конституцию РФ о создании объединенного Верховного Суда на базе действующих Верховного и Высшего арбитражного судов.

В ознаменование принятия всенародным голосованием Конституции Российской Федерации с 1994 года указами президента России /»О Дне Конституции Российской Федерации» и «О нерабочем дне 12 декабря»/ день 12 декабря был объявлен государственным праздником и являлся официальным выходным. 24 декабря 2004 года Госдума приняла поправки в Трудовой кодекс РФ, изменяющие праздничный календарь России. Закон предусматривает отмену выходного дня в День Конституции. День Конституции 12 декабря причислен к памятным датам России.

В конце ноября 2013 года с предложением обсудить возможность объявления выходного дня 12 декабря в День Конституции выступила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. В начале декабря эту инициативу поддержал председатель Госдумы Сергей Нарышкин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *