Кресты тюрьма фото сверху

«У тех, кто оказался в «Крестах», есть два пути: очистить свою душу через православный крест или поставить на своей дальнейшей судьбе крест». Это слова архитектора Антония Томишко, который построил легендарную тюрьму. Его призрак до сих пор встречают и даже фиксируют на видео надзиратели в коридорах древнего СИЗО…

В этом году петербургский изолятор вспоминали дважды: когда президент Владимир Путин рассказал, как арестантам здесь удаляли зубы без анестезии, и когда стало известно о закрытии СИЗО. Если с зубами все не так однозначно, то слухи о закрытии — правда.

Побывав в «Крестах», мы узнали:

— Что до сих пор скрывают подземелья самой крупной тюрьмы Европы;

— Откуда в «Крестах» взялась и куда пропала лишняя камера;

Почему маршал Константин Рокоссовский не захотел покидать тюрьму;

Как на самом деле развивался роман Червонца со следователем Воронцовой.

Золотой ключик «гражданина начальника»

ИЗ ДОСЬЕ «МК»: «Тюрьма появилась в 1868 году на месте винного городка, где в бочках хранилось вино всего Питера. Примерно через 20 лет помещения были перестроены по проекту архитектора Томишко.

Название «Кресты» объясняется тем, что тюрьма представляет собой два корпуса, каждый из которых имеет вид креста. Строили ее заключенные: они сами, кирпичик по кирпичику, складывали свой новый тюремный дом».

В «Кресты» меня ведет зам. руководителя УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Алексей Чергин. Он ее бывший начальник (признается, что до сих пор тянет сюда).

Коридоры «Крестов» сегодня Фото: Ева Меркачева

Как театр начинается с вешалки, так тюрьма — с КПП и бюро передач. Очереди здесь сейчас вы не увидите, а когда-то она была почти километровая, и в ней часами простаивала Анна Ахматова (в «Крестах» сидел ее сын Лев Гумилев). В знаменитой поэме «Реквием» она оставила завещание: «А если когда-нибудь в этой стране воздвигнуть задумают памятник мне… то здесь, где стояла я триста часов и где для меня не открыли засов». Памятник, кстати, поставили относительно недавно — в 2006 году. Бронзовая Ахматова стоит на набережной и печально смотрит в сторону «Крестов» (а ее гипсовый вариант находится внутри СИЗО).

Кирпичные стены самой старой действующей тюрьмы в Северной столице крепки, будто возведены вчера (это потому что в раствор добавляли куриные яйца). Протаранить их не удавалось никому, а вот разобрать — да. Случилось это в 1946 году. Тогда заключенный по фамилии Волков каждый день аккуратно доставал из стены по кирпичику и клал его в парашу (она ежедневно опорожнялась).

В один прекрасный момент надзиратели увидели дыру в стене камеры. Заключенный пропал. Оказавшись на свободе, Волков первым делом отправился в баню, где по иронии судьбы парились в этот момент надзиратели. Они его узнали, дали помыться и чистенького под белы рученьки обратно в «Кресты» привели…

Итак, КПП. У посетителей отбирают паспорт и все документы и вместо них выдают жетоны: это обязательное условие прохода с 1984 года.

— Тогда состоялся самый интеллектуальный побег из «Крестов», — рассказывает Чергин. — Двое заключенных из картона и красных ниток изготовили поддельные удостоверения старших следователей ГУВД. В качестве фотографий они использовали полиграфические изображения сотрудников, вырезанные из журналов. Печати взяли из копий приговора.

Это было то время, когда численность арестантов зашкаливала, так что контроль был ослаблен. И вот они отправились на прием к врачу, переоделись в белые халаты, сшитые из белых простыней. В халатах дошли до КПП, там сбросили их и, показав через стекло самодельные удостоверения, оказались на воле. Естественно, мы рассматривали версию подкупа, но она подтверждения не нашла. Через два дня беглецы были найдены, но вся эта история стала уроком для тюремщиков.

«У людей свои герои, у тюрьмы свои начальники» — эта присказка почему-то прижилась в «Крестах». Нынешний начальник «Крестов» Вадим Львов — человек скромный, но веселый (а для скорбного тюремного дела, как говорил Петр Первый, именно такие и нужны), — показывает галерею портретов своих предшественников.

Мало кто из них умер своей смертью.

Первый начальник (он же по совместительству вице-губернатор) Иванов, к примеру, был застрелен революционерами. Больше всех на посту продержался Владимир Смирнов и покинул его живым, но очень печальным.

— В 1991 году его пригласили в Америку для обмена опытом, — рассказывают старожилы. — Начальник местной тюрьмы его встретил, показал свое ранчо, табун лошадей, покатал на собственном вертолете. Владимир Михайлович догадывался, что в Штатах все прилично, но не до такой степени. В общем, вернулся он и сразу уволился. Как только его ни уговаривали остаться — бесполезно!

После Смирнова пришел Степан Демчук.

— Ему достались самые тяжелые времена, когда в тюрьме было по 12 тысяч заключенных, — говорит Чергин. — Вдумайтесь: 12 тысяч — это почти город! Я до сих пор не знаю, как мы все тогда справлялись. Электричества нет, еды нет (мы должны были всем хлебозаводам Питера), одежды нет.

Помню, как Демчук — маленького роста, худощавый, с большими ушами — все время курил и ругался, сидя в огромном кресле. Но какое у него было шестое чувство! Вам потом расскажут об этом и сотрудники, и заключенные.

Все начальники «Крестов» занимали один и тот же кабинет на первом этаже. Там в самом углу есть потайная, едва приметная дверца. За ней — старинный сейф. Львов, который руководит «Крестами» последние три года, хитро прищуривается:

— Тайну замка этого сейфа, сделанного в 1892 году, могли знать только начальники «Крестов», никто больше. Сегодня в живых таких четверо. А ключ только у меня. Вот он. У вас есть только один способ открыть дверцу — стать начальником.

Начальник «Крестов» показывает секретный сейф 1892 года Фото: Ева Меркачева

А вот чтобы открыть дверь старинного храма в «Крестах», знать секретный код и иметь «золотой ключ» с номером 1 не нужно. Этот храм строился на деньги простых питерцев и когда-то был открыт для всех желающих. Потом коммунисты сделали там себе кабинеты, закрасили фрески, сняли иконы. Лишь в 2002 году красивое помещение с огромным куполом снова было освящено. Недавно под семи слоями штукатурки обнаружили просто фантастической красоты фрески и иконы. Их судьба пока не решена.

СПРАВКА «МК»: «Во время войны работал один режимный корпус. В тот период охраняли арестантов старики, женщины да инвалиды (400 сотрудников ушли на фронт добровольцами сразу после начала войны). В блокаду были нормы питания для заключенных такие же, как для жителей города. Умирали от голода и заключенные, и сотрудники. Трупы складировали в морге, который организовали в одном из помещений».

Когда-то сюда складывали трупы умерших заключенных Фото: Ева Меркачева

«18 человек на три шконаря»

Корпус №1 на 480 камер. Я в центре большого креста и, поворачивая голову, могу видеть, что творится в каждом из четырех лучей-коридоров. Грандиозно!

— Построив тюрьму такой формы, архитектор дал возможность солнцу, вращаясь, заглянуть практически в каждую камеру, — говорит старший инспектор Наталья Ключарева. — Что в случае с питерским климатом, с его дождливой погодой, играет совершенно не последнюю роль. Вся тюрьма построена по принципу паноптикума — максимальная освещенность и открытость для наблюдения за заключенными. Вообще в России тюрем с куполами до «Крестов» не строили (строили по принципу темниц).

Именно благодаря куполу, через который льется световой поток, можно вести наблюдение через все четыре этажа. Все перекрытия между этажами были просматриваемые. Потолки носят сводчатый характер, напоминают арки. Так вот если хотя бы одну несущую стену в здании снесут, то все остальные сложатся. Переоборудовать невозможно.

Вот через эту дверь заключенных выводят на прогулку, а вот почтовые ящики для жалоб заключенных…

Осужденный отряда хозобслуги готов к переселению из старых «Крестов» в новые Фото: Ева Меркачева

Захожу в камеру. Она совсем маленькая — 8 кв. метров. Изначально предполагалось, что царская тюрьма будет одиночной, то есть один человек на одну камеру. Сейчас здесь сидят в основном по трое.

— Да это санаторий по сравнению с тем, что тут творилось раньше! — говорит один из арестантов. — Я тут был в 90-е, когда в камере было 18 человек. На три шконаря!

— Было такое, — подтверждает Чергин. — Там нормальный человек должен был ужаснуться. Но мы все в тот момент воспринимали это как должное. Заключенные не открывали двери камеры, когда им приводили очередного. Его еле удавалось впихнуть туда. Вещи уже по головам передавали. Я до сих пор вспоминаю — и аж страшно становится: как они тогда выживали?

— Мы тогда как-то посчитали, что около 1200 заключенных сидят уже по 1,5–2 года вообще за мелочь, — рассказывает бывший заместитель начальника «Крестов». — Кто украл комбикорм, кто овцу утащил… Мы приняли решение пригласить сюда всех представителей судов города и области. Я им говорю: давайте освободим вот этих; ну что мы мучаемся, их мучаем… А судьи на это: «Как арестовывали, так и будем».

Кстати, представители Фемиды тоже бывали нашими «клиентами». Попал к нам один судья, Казаков его фамилия была. Подозревался в зверском убийстве жены (я лично знал ее — хорошая женщина была). Не доказали его вины — через три года вышел. А вскоре в ДТП попал и погиб. Он очень сам по себе был нехороший, вредный. Казакова даже в суде один раз пытались взорвать: принесли гранату в зал заседаний. Тогда пострадал пристав… В этот период, кстати, численность заключенных у нас уже перевалила за 16 000.

Так выглядит камера в старых «Крестах» сегодня Фото: Ева Меркачева

И вот сейчас арестанты-рецидивисты вообще ни на что не жалуются, потому что помнят прошлое. С ними меньше всего проблем. Они говорят: «Нам и не снилось, что сейчас есть! Мы бы тогда и не поверили, что пройдут годы и будет так, как сейчас».

— Ну а как же удаление зубов без анестезии? Разве это не прошлый век?

— Рассказываю, как все было. Перед приездом Путина сказали, чтобы озвучили самую главную проблему. А в тот момент это были медикаменты (их не хватало катастрофически). Ну, один из наших сотрудников, Александр Житинев, и сказал президенту, что нет обезболивающих. А это потом вылилось в скандал…

Я захожу в камеру №371. Именно в ней побывал президент Владимир Путин. Чистенько, скромненько и опять-таки тесно. Двое заключенных расположились возле стола — пьют чай.

Камера, в которой был Путин Фото: Ева Меркачева

Вообще все камеры ну совершенно идентичные. Старожилы говорят, что все, что здесь есть, не менялось чуть ли не с 1918 года. Правда, деревянные нары заменили на металлические, «срезали» третий ярус. Пару лет назад на втором и третьем этажах оборудовали душевые комнаты, и теперь в «Крестах» нет жесткой регламентации по выводу в душ (раньше ведь как было: только 15 минут, и ни минутой больше, на всю помывку).

ИЗ ДОСЬЕ «МК»: «В начале XIX века в камере «Крестов» кровать крепилась к стене сразу после подъема и опускалась только на время отбоя. Днем заключенный не мог ею воспользоваться. Но в его распоряжении были стул, стол, полка. Посуда на полке должна была содержаться строго в определенном порядке: медная миска, тарелка, чайник, солонка. В противном случае его наказывали. Могли наказать и за то, что он не чистил посуду с помощью песка или кирпича».

Так выглядела камера в начале двухтысячных Фото: Ева Меркачева

Но старые стены не всегда готовы к новациям — провести вентиляцию тут почти что невозможно, а ночью температура в «Крестах» не опускается ниже 30 градусов. Начальник тюрьмы в этот период подписывает распоряжение: по четным числам открываются форточки камер с одной стороны, по нечетным — с другой (чтобы создавать движение воздуха).

— Позовите библиотекаря! Нужны книги! — кричит заключенный из камеры.

— Самым востребованным художественным произведением был и остается роман Федора Достоевского, — шепотом говорят мне сотрудники. — Вот уж поистине бытие определяет сознание.

Двое заключенных молчат — жуют хлеб. Оказалось, они беспрестанно делают это уже вторые сутки. Потом выложат его на ткань, чтобы кислород вышел. А потом уже другие из этой массы будут лепить фигурки.

— У нас разделение труда: одни жуют, другие лепят, — поясняют те, чей рот «не занят делом». — Потом фигурки разукрасим пастой из цветных ручек, и они смогут храниться года три. В этом году влажное лето, так что многие наши фигурки, терзаемые хлебными жучками, погибали.

Такую инструкцию получал каждый, кто «заселялся» в «Кресты» Фото: Ева Меркачева

В окно тем временем постучался голубь. Сотрудники говорят, что, возможно, он прибыл с посланием.

— Раньше для связи заключенные использовали самодельное (из газет) духовое ружье, — рассказывает инспектор Наталья Ключарева. — На один конец кладется записка, утяжеленная хлебным шариком, с другой стороны человек с сильными, здоровыми легкими. В безветренную погоду такие послания летают на расстояние 40–50 метров и попадают на набережную. Были дни, когда она вся усеивалась письменами. Бабульки за вознаграждение доставляли письма по указанным адресам (в том случае если письмо на набережной никто не ждал). Но сегодня в моде почтовые голуби.

— А у нас тут Тарзан сидит, — кричат заключенные из одной камеры.

Боец смешанных единоборств Вячеслав Дацик по кличке Тарзан, как говорится, сам тих и светел. «Кресты» наблюдают уже второе по счету его пришествие, так что сотрудники подобрали ему подходящих по характеру сокамерников.

По дороге оперативники не хвастают, но с гордостью рассказывают, как они раскрыли убийство детей (в «Крестах» оказался маньяк, и здесь он признался в тех преступлениях, о которых никто не знал) и вернули украденные картины в один из музеев («раскололи» похитителя).

Призрачная камера №1000

В «Крестах» всегда было и есть всего 999 камер. Но рассказывают, что архитектора тюрьмы Антония Томишко поместили в камеру №1000.

Дело было якобы так. Архитектор, докладывая императору Александру III, очевидно, волновался, потому сказал: «Ваше величество, я для вас тюрьму построил». «Не для меня, а для себя», — резко оборвал его царь и заточил в «Кресты».

Фото: Ева Меркачева

— Камеру №1000, куда его посадили, до сих пор не могут найти, — говорит Ключарева. — Это не шутка, мы тут все облазили. Если вы найдете, войдете в историю.

С Томишко связано много мистического. Мы не смогли выяснить, где он был похоронен. Есть версия, что на Никольском кладбище, но могила его там не найдена… Многие сотрудники говорят, что слышали или видели призрак архитектора. В 2008 году камеры видеонаблюдения зафиксировали, как из крыши возникло некое белое существо, поднялось вверх, потом резко вниз, снова вверх и исчезло в никуда.

В стенах «Крестов» умер зимой в тяжелейших условиях писатель Даниил Хармс… Вообще об известных арестантах, прошедших через «Кресты», можно писать отдельную книгу.

Мне дают пролистать старые желтые страницы журнала учета поступивших и выбывших заключенных. Ищу знакомые из учебников истории и литературы фамилии.

Александр Керенский. Будущий глава Временного правительства попал сюда в 1905 году. Кстати, сохранились его записи: «Я с благодарностью вспоминаю о нелепом случае, приведшем меня сюда. Четыре месяца уединения за счет государства». Он писал о том, что режим в «Крестах» очень либеральный, что двери в камерах практически не закрываются, заключенные общаются друг с другом, играют в шахматы. «И это было время отдыха и раздумий».

Владимир Набоков (отец автора «Лолиты», деятель кадетской партии). В 1906 году последний российский император Николай II разогнал депутатов Думы, а потом назначил им по три месяца тюрьмы. Депутаты оказались законопослушными, они самостоятельно — с вещичками, на извозчиках — прибыли к центральному входу тюрьмы. Среди них был Набоков, который взял с собой в «Кресты» любимую литературу и резиновую ванну, чтобы мыться. Сотрудники показывают мне фото, на которых изображен сам процесс «заезда» заключенных (удивительно, что все это сохранилось!).

Лев Троцкий. Революционер был в «Крестах» дважды. В первый раз он тут писал, читал, вел полемику с товарищами и сердился на сотрудников за то, что те отрывают его от работы — выводят на прогулку.

Второй раз Троцкий оказался здесь — но уже не в качестве заключенного — в 1917 году и написал гневную статью под названием «Позор» о том, как не соблюдались права человека в главной российской тюрьме. Численность заключенных в камерах уже зашкаливала (это было время после Февральской революции). Эх, знал бы он, как потом не соблюдались права человека в Советском Союзе, в строительстве которого он принял самое непосредственное участие. Интересно, что свой псевдоним — Троцкий — Лев Бронштейн взял от фамилии надзирателя тюрьмы, в которой сидел (но не питерской, а одесской).

Листаю дальше. Химик Федор Либеровский, известный востоковед, автор поэтического перевода Корана Теодор Шумовский, поэты Олег Григорьев, Николай Заболоцкий, Иосиф Бродский…

Георгий Жженов. Не могу не остановиться на этом заключенном.

— Когда он попал в переполненную камеру, он был 18-м по счету; и ему досталось место на корточках возле параши, — рассказывает Наталья. — Идемте, я покажу, где это…

Четвертый этаж первого корпуса. Камера, почти на углу, ничем не отличается от остальных. Но Жженов поменял несколько камер, незадолго до смерти он побывал в «Крестах», пытался вспомнить их — не смог…

Впрочем, много камер сменил и другой именитый узник — будущий Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский. Он провел в «Крестах» по ложному обвинению 30 месяцев — с 1938 по 1940 год. Немногим удалось вынести то, что испытал Рокоссовский: лишился 7 зубов, сломано 3 ребра, напрочь перебиты на ногах молотком пальцы (всю жизнь после этого он вынужден был носить ортопедическую обувь). Его трижды водили на расстрел в подвалы «Крестов»!

— Но он никого не оговорил, — продолжает Наталья, которая собирала воспоминания старожилов-надзирателей по крупицам все последние годы. — Его освобождение пришлось на дождливый октябрьский вечер.

Больной, изможденный Рокоссовский посмотрел — куда сейчас один, в ночь, без всяких средств? И он попросил у дежурного разрешения остаться переночевать до утра. А вновь заступившая смена обнаружила в личном деле Рокоссовского какие-то недочеты, разбирательство затянулось до самого вечера. Снова полил дождь, но Рокоссовский второй раз искушать судьбу не стал.

Когда под Сталинградом была взята в плен группировка Паулюса, на имя Рокоссовского шли поздравительные телеграммы со всех концов страны. В их числе одна — от начальника «Крестов».

Кстати, ни перед кем Сталин не извинялся, а вот перед Рокоссовским извинился дважды: «Обидели мы вас, товарищ маршал. Крепко обидели». Сам Рокоссовский в своих мемуарах ни словом не обмолвился об этих 30 месяцах жизни. Но до конца своих дней он не расставался с маленьким черным браунингом, говорил: «Еще раз придут — живым не дамся».

Андрей Туполев. Авиаконструктор попал сюда по 58-й статье, означающей, что человек «не лоялен к режиму». Сидел не в обычной камере, а в отдельном здании, где с 1939-го по 1941-й существовала шарашка (особое конструкторское бюро, тюрьма для ученых, которые трудились над проектами государственной важности).

Андрей Туполев и Георгий Жженов свои премии пожертвовали «Крестам», и на эти деньги здесь провели водопровод и канализацию.

Кровь и смерть 9-го корпуса

— Не ходите туда, этот корпус заморожен, — отговаривают меня сотрудники от исследования. — Туда никто не заходил уже ровно шесть лет. Там… там туберкулезная палочка!

Подвальные камеры девятого корпуса Фото: Ева Меркачева

Девятый корпус — это самое мрачное место в «Крестах». Изначально строился как общежитие для сотрудников Санкт-Петербургской одиночной тюрьмы. Примечательно, что в свободное от службы время они могли покинуть территорию общежития лишь по личному разрешению начальника «Крестов». Так что сотрудники были такими же узниками этого тюремного замка, как преступники. С 1988 года здесь содержались женщины. А потом его отдали для больных открытой формой туберкулеза.

Нехотя надзиратели открывают замки. Мы внутри. Здесь все разрушено, кругом валяются обломки мебели, каких-то предметов. Спускаемся в подвалы, где были следственные кабинеты. А потом один из старожилов рассказывает про самый страшный день девятого корпуса «Крестов» — когда его захватили заключенные:

— Их было семеро. У всех — серьезные статьи и серьезные сроки, а двоим и вовсе грозил расстрел. План был такой: напасть на сотрудника, завладеть ключами от прогулочного дворика и оттуда добраться до вышки (устройство корпуса таково, что вышка венчает крышу, которая вплотную прилегает к гражданскому зданию).

Психологический расчет строился на то, что все произойдет 23 февраля. В общем, напали, ключи взяли. Но охранник сумел подать сигнал тревоги. Эти семеро взбесились, вернулись вот сюда, где вы сейчас, громя и круша все на своем пути.

В одном из кабинетов был коньяк, изъятый у адвокатов оперативниками. Заключенные его, естественно, выпивают. И без того бурлящий адреналин делает свое дело — они берут в заложники двоих: младшего инспектора (женщину) и инструктора-кинолога. Это вот тут как раз произошло.

Я представляю, как 23 февраля 1992 года обезумевшие заключенные звонили вот с этого сохранившегося телефонного аппарата и требовали деньги, оружие, транспорт в аэропорт и самолет в Швецию.

Здесь в 1992 году произошел захват заложников Фото: Ева Меркачева

— Переговоры вел лично Демчук. Пригласили родственников заключенных, чтобы те уговорили. Попросили даже одного известного криминального авторитета (он в тот момент содержался в «Крестах») вступить в переговоры. Он согласился, кстати, сразу. Но без толку все это было.

Идемте, покажу, откуда штурм начался. Видите эту решетку на окне? С третьей попытки только удалось ее выдернуть. Потом еще долго разбивали дверь, а когда она поддалась, то инструктор-кинолог Александр был уже заколот (7 ножевых ранений).

Инспектор Валентина не пострадала: снайпер на крыше охранял подступы к ней. Но долго лечилась и через два года все-таки умерла: сердце не выдержало. Кстати, у Александра трое детей осталось, так вот один из них сейчас в питерском СИЗО, второй — в Москве в управлении собственной безопасности. Вдова возглавляет уголовно-исполнительную инспекцию в одном из районов Санкт-Петербурга.

Она недавно рассказывала, как один из выживших заключенных (во время штурма погибли трое, остальные получили сроки) позвонил ей. И даже вроде как пытался просить прощения. А закончил тем, что попросил денег…

Любовь Червонца

Советские годы для «Крестов» были самыми знаковыми. Кстати, в ту пору тут работала мать нынешнего главы СК Александра Бастрыкина.

— Прапорщиком была, очень ответственная женщина, — вспоминают сотрудники.

Костя Могила, тамбовские, Малышев, Кирпич… — сколько известных авторитетов прошло тогда через «Кресты».

— Я, как заместитель начальника, много с ними общался, — рассказывает Евгений Божадзе. — Серьезные люди все. Они развитые, эрудированные. Всю жизнь сидят — всю жизнь читают. Убеждения у них сильные.

Они знали, что меня ни о чем просить не надо, что это бесполезно. А так-то предлагали все: дачи, дома, машины. А сколько в рестораны приглашали! Нужно было уметь отказывать жестко. И вообще не позволять им панибратствовать. Червонца (в 1991 году в «Крестах» содержался знаменитый бандит Сергей Мадуев по прозвищу Червонец. — Прим. автора) отучил от его замашек. Чистоплюй, честолюб, все делал на понтах.

Был случай, когда его в ресторан не пускали (мест не было), так он взял пистолет и застрелил охранника. Ходил на воле в белом костюме, в белых туфлях и рубашке… И за решеткой пытался показать, что он особенный.

Он ведь, когда в Бутырке был, нападал на начальника. Сильный, как бык, отжимался на пальцах! Но когда мы ему дали сдачи, оказалось, он боли боится панически, как ребенок!

На глазах Божадзе развивался роман Червонца со следователем по особо важным делам при Генпрокуратуре Натальей Воронцовой (он лег потом в основу известного фильма «Тюремный романс» с Александром Абдуловым в главной роли).

— Я вам расскажу, как все было на самом деле, — говорит Божадзе. — Червонец, сукин сын, добился, чтобы именно Воронцова была у него следователем. Его, бывало, выведут на допрос, а он молчит. А потом: «Ей все расскажу».

Он и раньше знал Воронцову и даже как хорошей знакомой сдал ей несколько «схронов». Он ее уболтал принести ему пистолет. Червонец действительно владел почти что гипнозом (по природе своей был к этому предрасположен — сын чеченца и кореянки, мать без конца сидела, он с детства вынужден был кусок хлеба добывать). Несколько раз мне подчиненные говорили:

«Там скандал, Воронцова плачет, в истерике». А потом она: «Ой, вы его не трогайте, не наказывайте, это я во всем виновата». А, видно, он тогда уже воздействовал на нее психологически. Она за него переживала — «вот, он такой бедненький». Я говорю: «Чего это он бедненький? Вы на его щеки посмотрите. Ест что хочет, передачки ему передают лучше, чем в ресторане».

И вот она ему наган пронесла в «Кресты» (а сотрудники прокуратуры не досматриваются). Червонец после этого три дня просился к начальнику Демчуку: «Пусть примет! Я расскажу, где все остальное награбленное закопано». А Демчук как чувствовал — не принимал. И Демчук в тот момент дал распоряжение один автомат положить на пост, где южные ворота, потому что пистолетом Макарова преступника не остановить. И если бы не этот автомат… Червонец бы с наганом ушел во время попытки побега. А так, когда он увидел, как бегут на него с автоматом, упал на колени и сдался.

Наталья Воронцова 7 лет колонии получила. Говорят, сейчас живет в Крыму и якобы не бедствует. А Червонец был осужден к смертной казни, которую потом заменили на пожизненное. В 2000 году, больной сахарным диабетом, он умер в колонии «Черный дельфин».

Божадзе, сопровождая меня по старым коридорам «Крестов», показывает то на одну камеру, то на другую, вспоминая знаменитых сидельцев.

— Это камера директора «Сантреста» — самого крупного завода в Питере. Он вместе с замом делал левые партии коньяков, за что и посадили. А тут — директор «Ленбытхима». Он сидел вместе с руководителем мясокомбината, который за докторскую колбасу срок получил. Я спросил у него про эту колбасу тогда. Он честно рассказал, как делали: тонну мяса, тонну зерна, тонну крахмала и тонну туалетной бумаги или салфеток. Он так и говорил мне! Зачем ему обманывать? Так что это все не байки. Им тяжело было сидеть — они уже при социализме чувствовали себя элитой, жили красиво.

Новая жизнь старой тюрьмы

«Кресты», «Кресты»… Сама мысль о том, что легендарной тюрьмы не будет, многих пугает. Это ведь история целого города, целой страны, целой эпохи.

— «Кресты» никто не тронет, что вы переживаете, — успокаивает начальник УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области генерал-майор внутренней службы Игорь Потапенко. — Это же памятник истории. Просто отсюда в ближайшие дни вывезут всех заключенных. Здание будет отдано под музей, под съемочную площадку (камеры сохранятся в их первозданном виде). Часть помещений займет аппарат УФСИН, тут же будет прием граждан и много чего еще.

Руководитель строительства показывает макет новых «Крестов», которые откроют на днях Фото: Ева Меркачева

А заключенные переедут в новый СИЗО.

«Кресты-2» построили на окраине Санкт-Петербурга, и это, по словам экспертов, самая грандиозная тюрьма во всей современной Европе.

Стройка почти закончена. Меня ведут по новым «Крестам» (они тоже в форме креста, с галереями, построенными так, что из любого угла здания можно попасть в любой корпус). 164 тысячи квадратных метров, каждая камера напоминает комнату в общежитии. Впервые в истории российской тюремной системы на каждого заключенного отведено по 7 кв. метров.

Новые «Кресты». Построены по тому же принципу, что и старые Фото: Ева Меркачева

Следственных кабинетов столько, что адвокаты могут не выходить отсюда хоть сутками — все равно никаких очередей не будет. В новый СИЗО, рассчитанный на 4 тысячи мест, переместят сидельцев почти со всех изоляторов Санкт-Петербурга. Футбольное поле с подогревом, огороженная территория на случай массовых волнений… Здесь будет несколько линий охраны, а подкоп совершить просто невозможно: забор уходит на три метра под землю. Грандиозно, мощно, но даже как-то страшно… Это же целый отдельно стоящий город заключенных — как он будет жить?

Оглядываюсь на «Кресты-2»: на окнах нет даже решеток, внешне СИЗО похож на жилой комплекс. И слышу голоса прохожих: «Как думаешь, а сколько в этом ЖК стоит квартира?» — «Так это же тюрьма!».

Так выглядит камера в новых «Крестах» Фото: Ева Меркачева

Когда-то каждый, кто прошел «Кресты», мог делать себе татуировку в форме перстня, в центре которого крест с короной. Такая татуировка гарантировала большое криминальное будущее. Какую наколку «нарисуют» те, кто оказался в «Крестах-2»? Время покажет…

Ева МЕРКАЧЕВА, Москва—Санкт-Петербург


2014.11.11

«Екатеринбургский централ»: главная тюрьма Урала

Наша интернет-газета продолжает серию очерков о свердловских тюрьмах. На этот раз объектом нашего внимания стало одно из старейших российских пенитенциарных учреждений – СИЗО-1 в Екатеринбурге. Действующая тюрьма, которая является памятником архитектуры и обладает настолько богатой историей, что все факты с трудом умещаются в один материал.

На территории Свердловской области действуют шесть следственных изоляторов – это СИЗО-1 в Екатеринбурге, СИЗО-2 в Ирбите, СИЗО-3 в Нижнем Тагиле, СИЗО-4 в Камышлове, женский следственный изолятор №5 в уральской столице и самый новый изолятор №6 – в Кировграде. Сейчас неподалеку от деревни с говорящим названием Бутырка строится СИЗО-7 на 1 тыс. мест, по плану сдать объект должны в 2017-м году. Екатеринбургское СИЗО-1, иначе говоря Екатеринбургский централ или, как его называли раньше, Тюремный замок, – одна из старейших тюрем в России и самое старое из сохранившихся пенитенциарных заведений в Свердловской области.

Екатеринбургский централ: Свердлов, пленные немцы и Александр Хабаров

Первый камень в основание «централа» был заложен 12 июля 1828 года. Строительство новой тюрьмы возглавил известный архитектор – один из зодчих Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге – Михаил Павлович Малахов. В уральской столице из его творений также сохранились Дом Малахова, усадьба Расторгуевых-Харитоновых на Вознесенской горке, собор Александра Невского в Ново-Тихвинском женском монастыре.

Строили тюремный замок быстро и качественно. Основания корпусов выложили особыми «клеймеными» кирпичами с екатеринбургской фабрики Густомесова, где изготавливали лучший на Урале кирпич. Строительство «Екатеринбургского централа» завершили в августе 1830 года.

«Централ» был опоясан каменной оградой и состоял из двух каменных двухэтажных корпусов, в которых имелись больница и часовня. На территории тюремного замка были размещены трехэтажный смотрительский дом, кухня, баня и кузница.

За богатую историю тюрьмы в ней перебывал самый разнообразный контингент. Отставной полковник внутренней службы Алексей Болковский в своей книге, посвященной СИЗО, пишет, что в 1907 году тюрьма стала последним приютом для приговоренных к смерти нескольких десятков участников террористических актов и восстаний. В это же время здесь отбывал заключение 22-летний революционер Яков Свердлов, избранный старостой сначала камеры № 7, а потом и всего мужского корпуса. Как указывает Болковский, Свердлов в «централе» не скучал: организовал «культурно-спортивную команду». Осужденные устраивали коллективные чаепития, спортивные состязания и «читательские занятия», на которых рецензировались прочитанные книги.

По воспоминаниям ветеранов изолятора, с 1945 по 1954 годы в нескольких одиночных камерах СИЗО содержали до десятка и более заключенных-военнопленных из числа высшей элиты поверженной фашистской Германии. В Свердловске отбывал заключение майор Гюнше, состоявший в должности личного адъютанта Гитлера, а также сын немецкого олигарха Круппа, некий Геральд фон Болен унд Гальбах.

Во времена Советского Союза «централ» был одной из четырех тюрем, где осуществлялась смертная казнь. На специальном форуме «СИЗО.ру» указывается, что камеры смертников находились в подвале шестого корпуса. Приговоренные к исключительной мере наказания, судя по всему, имели некоторые послабления в режиме. В тюремном музее среди экспонатов есть массивный чайник, который выдавался в одно-двухместные камеры, где сидели смертники. Правда, в 1980-х годах выдачу таких чайников запретили, признав их орудием нападения.

В начале 90-х годов прошлого века в стенах изолятора долгое время провели в ожидании суда «гангстеры» «Трифон» и «Овчина» – Алексей Трифонов и Андрей Овчинников – главари самых известных в то время екатеринбургских криминальных группировок. В 1993-м году в СИЗО «чалились» одни из лидеров банд «центровых» и «уралмашевских» – Михаил Кучин и Константин Цыганов, в 1996-1997 годах суда в «централе» ожидали лидеры и активисты екатеринбургской бандгруппы братьев Коротковых, на счету у которой был 21 труп.

Под окнами, выходящими во внутренний двор, написаны номера камер

Бесспорно, одним из самых знаменитых сидельцев является лидер ОПС «Уралмаш» Александр Хабаров. Попав в СИЗО по обвинению в принуждении к совершению сделки, в январе 2005-го года он был найден в своей камере висящим в петле, сделанной из лампасов от спортивных штанов. Медики зафиксировали факт смерти от асфиксии, и руководство изолятора пришло к выводу, что заключенный повесился. Дело об убийстве Хабарова возбуждалось не единожды, и всякий раз его закрывали. Обстоятельства гибели последнего официального главаря «уралмашевских» до сих пор остаются загадкой. В современном СИЗО камеры, где умер Хабаров, больше не существует, в этом корпусе прошел капремонт и была сделана перепланировка. Еще в одной камере, где также довелось посидеть Хабарову, сейчас пребывает вице-президент фонда «Город без наркотиков» Евгений Маленкин.

Здесь сидел Александр Хабаров

Семь «башен» тюремного замка

СИЗО-1 рассчитано на содержание 1,8 тыс. человек. По российскому законодательству на каждого арестанта должно полагаться четыре квадратных метра площади, по международным стандартам – семь квадратных метров. Однако в свердловском изоляторе российскую норму, не говоря уже о мировой, соблюсти удается не всегда, сейчас там находятся 2 тыс. 860 человек.

Начальник СИЗО, полковник Александр Кокаев рассказывает, что сейчас на территории располагаются семь корпусов. В первом размещается медицинская часть с отделениями терапии, психиатрии, туберкулезным и кожно-венерологическим. Второй корпус, рассчитанный на 1 тыс. человек, предназначен для рецидивистов.

Полковник Александр Кокаев из своего кабинета может наблюдать за всем периметром СИЗО Всего в учреждении установлено 170 камер видеонаблюдения. В том числе, и в жилых камерах

В третьем содержатся ранее не судимые люди. Как говорят сотрудники, в целом в СИЗО таких около 60%, поэтому эти арестанты размещены также в пятом, шестом и седьмом корпусах.

В четвертом блоке вновь прибывшие проходят карантин. Кроме того, в этом блоке под арестом содержатся обвиняемые в педофилии – таковых сейчас насчитывается порядка 100 человек. Содержать предполагаемых педофилов отдельно от общей массы контингента приходится потому, что другие арестованные крайне негативно относятся к людям, обвиняемым по этой статье. Также в «четверке» расположено помещение для видеоконференцсвязи с судами. Как поясняет Кокаев, решение о том, доставлять обвиняемого в суд или с ним можно связаться по видео из СИЗО, принимает судья, ведущий то или иное дело.

Пятый корпус, пожалуй, можно назвать «VIP». Одно из его основных предназначений – содержание несовершеннолетних (с 14 до 18 лет). Но там же тюремные будни проводят фигуранты громких уголовных дел. Среди тамошних «постояльцев» – уже упоминавшийся наркоборец Евгений Маленкин, а также светский фотограф Дмитрий Лошагин, обвиняемый в убийстве жены. Сиживали в этом блоке обвинявшийся во взяточничестве (и осужденный за него впоследствии) бывший сити-менеджер Верхотурья Александр Пивоваров, экс-депутат гордумы Екатеринбурга Максим Петлин, бывший управляющий отделением Пенсионного фонда РФ по Свердловской области Сергей Дубинкин, экс-замглавы администрации Екатеринбурга Виктор Контеев.

Типичная жилая камера в VIP -корпусе

В этом корпусе все сделано по евростандартам, в камерах проведен ремонт и вообще все выглядит максимально прилично. Но поводы для недовольства у важных узников все же есть. Тот же Дмитрий Лошагин, к примеру, неоднократно выступал с жалобами на условия содержания в СИЗО, но пресс-служба ГУ ФСИН по Свердловской области его заявления исправно опровергала.

В шестой корпус попадают так называемые «транзитники» – те, кто находятся в СИЗО на «пересылке», то есть, к примеру, следуют по этапу к месту отбывания наказания. Сейчас подобных «пассажиров» насчитывается чуть более сотни человек.

«Дополнительное» отделение тюремного замка – карцер. Сюда попадают за нарушение правил распорядка. Проштрафиться можно не только за какие-нибудь серьезные проступки, предположим, драку в камере, но и за то, что свободному человеку кажется мелочью: при выходе не повернулся лицом к стене или не заложил руки за спину. Сотрудники рассказывают, что для несовершеннолетних максимальное время содержания в карцере – до семи суток, для взрослых – до 15.

В карцерном блоке 26 камер-одиночек. На каждой внушительной двери – карточка с именем и фото очередного «штрафника», датой его помещения в камеру и датой «освобождения». Условия содержания разительно отличаются от обычных. Если в обычной камере в течение дня можно лежать на своей койке, то здесь кровать днем прислонена к стене, сидеть можно только на небольшом табурете. Время прогулки у «штрафников» ограничено одним часом, вместо двух часов у тех, кто ведет себя хорошо. Также они ограничены в свиданиях и передачах от родных. «Раньше, совсем давно, в карцере и горячей пищей кормили через день, – рассказывает майор внутренней службы Сергей Балашов. «День летный, день пролетный», – такая была поговорка». В «день пролетный» сидельцам выдавали только 450 граммов хлеба и кипяток.

В карцерном блоке есть отдельная камера для туберкулезных больных. В этом же блоке сейчас содержится один пожизненно осужденный, прибывший в СИЗО из лагеря. «Возможно, он сознался в каком-нибудь еще преступлении помимо уже совершенного, сейчас идет следствие по новому делу», – говорят сотрудники. В среде самих зеков поездки в СИЗО из зон для пожизненно осужденных, где режим очень суров, считаются чем-то вроде отпуска.

Побеги и заложники

Попытки побега, бунты и другие ЧП, думается, бывают в любом исправительном учреждении. Первый побег из екатеринбургского СИЗО произошел спустя год после его открытия – в августе в 1831 года. Бежали четверо каторжников. Как пишет Алексей Болковский, уголовники избавились от ножных кандалов, сорвали дверную петлю в уборной, изготовили из нее крюк и привязали его к самодельной «веревке», свитой из простынь. Преступникам удалось выбраться на крышу кузницы. Там один из беглецов был пойман, но троим удалось уйти. Впрочем, через неделю троицу задержали. За происшествие был снят с должности и оштрафован первый начальник екатеринбургского тюремного замка унтершихтмейстер Колосов. Последняя документально подтвержденная попытка скрыться из «Екатеринбургского централа» дореволюционного периода была выявлена в марте 1908 года. Побег готовил уже эсер-террорист Вячеслав Кругляшов, приговоренный к повешению. В одном из посланий на волю Кругляшов попросил передать ему «… синильной кислоты, 1/4 фунта, азотной кислоты, 1/8 фунта, и браунинг». Но записка угодила в руки к жандармам, и попытка провалилась.

В новейшей истории также есть любопытные попытки. Например, в сентябре 2009-го года удрать попытались Александр Баланда и Василий Осинцев. Оба арестанта были силовиками. Бывший оперуполномоченный из Югры Баланда обвинялся в убийстве 21-летней девушки, которую он задушил, а тело затем расчленил топором. Бывший капитан милиции управления собственной безопасности (УСБ) свердловского ГУВД Василий Осинцев обвинялся в изнасиловании первоклассницы. Арестантам удалось отогнуть прутья решетки в окне камеры на третьем этаже и по наружной стене, цепляясь за кирпичи, вылезти на крышу. Полковник Кокаев рассказывает, что охранники не заметили вылазку, так как этот участок наружной стены находился в непросматриваемой «слепой» зоне. Но после того, как экс-силовики выбрались на крышу корпуса, там сработал датчик обнаружения, и на место происшествия была вызвана резервная группа. Баланда сорвался с крыши, сломал обе ноги, однако успел проковылять около 200 метров от здания СИЗО, прежде чем был схвачен. А через некоторое время был задержан и невредимый Василий Осинцев.

Одно из наиболее крупных ЧП за всю историю изолятора произошло летом 1994-го года, когда четверо вооруженных заключенных захватили 18 заложников из числа посетителей. Тогда в тюрьме содержали четверых опасных преступников – Махнева, Гайду, Костарева и Прасолова. В недосмотренной сумке преступникам передали боевую гранату и пистолет. Оружие двое из преступников пустили в ход во время прогулки. Напав на двух охранников, уголовники заставили их открыть камеры и освободили подельников. Затем через систему коммуникаций беглецы проникли в комнату для приема передач. Двое работников изолятора, пытавшиеся их задержать, получили тяжелые ранения. В заложники были взяты 18 сотрудников «централа». Угрожая подрывом гранаты, Махнев и его подручные потребовали водку, деньги и заправленный самолет. К зданию СИЗО прибыл спецназ. Начались переговоры с террористами. В ходе спецоперации и штурма Гайда был застрелен, Махнев и Прасолов задержаны. Костареву поначалу удалось ускользнуть с места происшествия, но он был пойман позже. В музее хранится самодельный бронежилет, который сделал один из этих уголовников. Он сделан из старого рюкзака и набит солью.

Тюремная «кухня»

Внутри изолятора происходит множество самых разнообразных и сложных процессов. Не сразу поймешь, как три с половиной сотни сотрудников успевают за всем этим уследить. «Вот в колониях – там тихо, спокойно. Пришел человек, сел на пять лет, сидит себе. Ну, раз в неделю кого-нибудь привозят или выпускают. Здесь же у нас бывает до 500 человек ежедневно прибывает, убывает, уезжает в суды, приезжает из судов», – говорит Сергей Балашов. Каждый человек должен быть при этом досмотрен, как при входе, так и при выходе из СИЗО, оформлен, как полагается, распределен в надлежащий блок и прочее, и прочее. Досмотру также подвергаются и передачи, которые получают заключенные.

Каждую посылку прогоняют через специальный автомат наподобие тех, что установлены в аэропортах

Передачи в СИЗО измеряются не количеством посылок, а по весу: каждому арестанту полагается до 50 килограммов в месяц. Родственники отдают передачи (в основном продукты) в специальное окно. Все, что получает арестант, сначала проходит через комнату досмотра, где все пакеты раскрывают и взвешивают. Кроме того, вещи обнюхивает собака, обученная искать наркотики. Ежедневно в СИЗО поступает порядка 100 передач, а в праздничные дни их число достигает четырех сотен.

Отдельная история – с помывкой и кормежкой арестованных. На этих хозяйственных работах заняты уже осужденные люди, всего – 178 человек. Работать в СИЗО – привилегия, такой чести удостаиваются только осужденные впервые, отличающиеся примерным поведением, имеющие положительные характеристики и не страдающие тяжелыми и заразными болезнями. «Еду для арестантов готовят только осужденные, имеющие квалификацию повара. Каждый день их осматривает врач. Повара даже живут отдельно от всех. В специальной секции», – говорят работники СИЗО. Кухня разделена на цеха: овощной, мясной, рыбный.

Готовую пищу три раза в день такие же хозработники разносят по камерам. На территории «централа» работает своя пекарня, ежесуточно в ней выпекается 1,7 тыс. буханок хлеба. Поставка продуктов в изолятор осуществляется централизованно, со специализированной базы. При этом основной продуктовый склад находится за периметром учреждения, на территории СИЗО расположен склад, где хранятся продукты, рассчитанные на сутки.

Каждый сиделец раз в неделю ходит в баню – отдельное помещение, разбитое на «душевые камеры». В бане арестант сдает грязное постельное белье и получает взамен чистое. Стирают здесь только казенное белье, свое постирать нельзя. В бане каждому моющемуся положен кусок хозяйственного мыла, но присланными из дома шампунями или мылом пользоваться не возбраняется. Кстати, несовершеннолетние в целях безопасности моются в отдельной душевой – у себя в блоке.

Из «развлекательных» учреждений в СИЗО действует библиотека – такая же старинная, как и весь тюремный замок. За всю историю ее работы случалось несколько занятных пополнений фонда. Так, в 1913 году библиотека пополнилась издававшейся в то время исторической и военно-патриотической литературой, посвященной 300-летию царствования дома Романовых. А осенью 1914 года в тюремную читальню поступило множество книг и брошюр о вреде пьянства. Сейчас в библиотеке порядка 1,5 млн книг. Согласно собственному графику библиотекарь обходит все камеры и собирает заявки на желаемую литературу, после чего арестанты получают книги. Других особых развлечений в СИЗО нет, но заключенные периодически играют в карты, которые сотрудники регулярно изымают.

Один из экспонатов тюремного музея. Колода принадлежала заключенному, приговоренному к смертной казни

Для несовершеннолетних в изоляторе действует школа с программой с седьмого по 12-й классы. Все, включая подозреваемых в убийствах и изнасилованиях, проходят предметы, которые Минобразования РФ считает обязательными для изучения. Однако программа построена таким образом, что большая ее часть направлена на самоподготовку в камерах, а физкультуру по большей части и вовсе приходится изучать только по учебникам.

Можно сказать, что жизнь в главном уральском следственном изоляторе бьет ключом, несмотря не ее внешнюю неспешность. Однако покидая эти стены, испытываешь невероятное облегчение.

В каждой «детской» камере установлен телевизор Картинки и поделки. Глядя на них, трудно поверить, что их авторы арестованы по обвинениям в тяжких и особо тяжких преступлениях

Znak.com благодарит пресс-службу ГУ ФСИН по Свердловской области за помощь в подготовке материала.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Авторы Фото

Привет, ребята! Всем бодрости духа и терпения, ведь сегодня я расскажу вам об одном из самых интересных и загадочных объектов нашего города — следственный изолятор №1, который в народе прозвали «Кресты».
Создание нынешней тюрьмы велось с 1884-го по 1892-й годы по проекту архитектора Антония Томишко, который до этого изучал строительство тюрем в Европе, и переняв иностранный опыт, перенёс лучшее на Выборгскую сторону, на территорию вблизи Невы. Так получилось, что этот комплекс зданий, выполненный в кирпичном стиле, стал главной и самой знаменитой постройкой зодчего. Думаю, что никто и не вспомнит о том, что он строил училища и даже дворец, а вот «Кресты» знают все! А историю о том, как он построил «тюрьму для царя» слышали все еще в школе, после чего Александр Третий «подарил ему» тысячную камеру. Шутки шутками, но официальное число камер насчитывается 999, а вот где тысячная (и была ли она) до сих пор ищут.
1. В центре креста.

2. Многие люди побывали в этом следственном изоляторе №1 за более чем вековой срок службы. Были как известные люди вроде будущего маршала Рокоссовского и Народного артиста Жженова, так и простые жулики и бандиты. Через главный вход с Арсенальной набережной зашли и мы, блогеры spbblog и журналисты. 10 лет назад сюда мог попасть любой желающий в составе туристической группы на экскурсию, многие мои товарищи даже побывали, но сейчас экскурсии не проводятся ввиду сложности организации маршрута по территории «Крестов».
3. Вид на церковь Святого Александра Невского. Деньги на ее строительство, к слову, собирали всем миром. В него мы и зайдем в первую очередь.
4. Вход в ныне действующий храм. В советские годы он был закрыт и использовался для совсем иных целей, но в конце 90-х церковь обрела своего наставника и здесь проводятся службы.
5. С приходом священника началась реставрация как внутреннего убранства, так и наружного. Церковь была отреставрирована за несколько лет, были найдены средства на новый иконостас, отлиты новые колокола.
6. Храм находится на режимной территории, поэтому попасть сюда добропорядочные граждане, увы, не могут.
7. Сейчас здесь так. А в советские годы здесь располагался, так сказать, актовый зал. Слева была сцена, где выступал даже КВН!
8. Непонятный переход из одной части храма в другой О_о но обратите внимание на сохранившиеся своды потолка, очень крутые.
9. Под главным куполом, на стенках, можно увидеть как было до реставрации. Средств на полную реставрацию пока нет, поэтому абы как КГИОП не дает закрашивать, и на том спасибо. Слева справа виды части от балки, на которой висел колокол.
10. Когда в конце 90-х годов начали разбирать чердачные завалы, то обнаружили икону Александра Невского, говорят, что оригинал. В целом внутри храма спокойно и уютно, нет раздражения и тревоги.
11. Рядом, в коридоре, стоит скульптура поэтессы Анны Ахматовой, копия той, что расположена напротив «Крестов» на другом берегу Невы — на Воскресенской набережной. Памятник, а также мемориальная доска на фасаде установлены здесь неспроста, как писала поэтесса: «здесь, где стояла я 300 часов и где для меня не открыли засов». В «Кресты» были заточены сын и муж Анны Андреевны, здесь же она и просила установить память о ней.
12. Идем дальше, и заходим в здание, где проходят встречи заключенных с адвокатами и для очных ставок с другими жуликами.
13. Всё строго, как гласит объявление.
14. Небольшая коморка, в которой и проходят встречи. Ничего лишнего, голые стены и розетка, на всякий случай. Как нам рассказали, в «Крестах» человек может находиться до 2х лет, а то больше. Пока суда да дело, пока кассационные жалобы и прочие документы пройдут. Изредка (очень редко) жуликов оправдывают и они выходят на свободу, но чаще после элитных «крестов» все эти ушлые ребята уезжают в менее комфортные условия.
15. Дошли до самого главного в нашей прогулке — до середины креста! Крестом строили тюрьма неспроста — подобная конструкция наилучшая для наблюдения за заключенными. Обзор 360 градусов с одной точки. На переднем плане видна натянутая сетка, на всякий случай.
16. Кругом решетки, магнитные замки, ну и сувальдные, разумеется. И правильно, не все заключенные одинаково спокойны.
17. -Вор должен сидеть в тюрьме. Я сказал!
18. Идём дальше.
19. Чтобы пройтись с этажа на этаж, нужно также открыть дверь на замке.
20. По уму строили 100 лет назад, как видите, наверху световой купол, чтобы было светло внутри даже без света. 4 этажа + купол — вот они какие «Кресты».
21. Обратите внимание на ограду, эдакий цветочек — предвестник эпохи модерн, которая накроет Петербург буквально через несколько лет после строительства тюрьмы.
22. Одна из тех комнаток, расположенных между «лучами» креста. Эта для приема пищи, были также и медицинский кабинет, комната отдыха (для тех, кто устал) и другие.
23. По камерам разносят еду, потому что едят заключенные в них.
24. В каждом их «лучей» находится помещение охраны, которая бдит за порядком, чтобы ни одна мышь не пробежала. Но об этом я расскажу в конце.
25. Погуляли, пора и честь знать, идем вниз. Мне сразу вспоминается «Антибиотик» и «Барон» из «Бандитского Петербурга». Если вы не смотрели этот сериал, то вы вообще ничего не знаете. Советую глянуть хотя бы первые 3 части, чтобы понять. Помимо этого шедевра Бортко, в «Крестах» также снимают множество других сериалов и фильмов, ведь как еще передать атмосферу, кроме как сняв натуру?
26. Заходим в «луч».
27. Пётр Первый на страже камеры! На самом деле, это Русский музей подарил изолятору порядка 200 копий работ своей коллекции, видимо, чтобы развивать у уголовников чувство прекрасного, ну и чтобы сотрудников радовать произведениям искусства.
28. «Музейная» камера образца 90-х годов, когда в камере находилось до 16 человек, при расчете, что она на 4х. Спали по очереди, как придется. Кто пахан, тот и держит масть, ну и решает.
29. Рукомойник и параша (туалет) здесь же.
30. Ощущение в камере так себе, мне не понравилось. Хотя когда недавно я был в заброшенной сырой и мрачной тюрьме, то там мне было вообще не по себе. Здесь же хотя бы светло и тепло.
31. Сотрудник в форме открывает нам камеру образца конце 19 века, как думаете, круто там?
32. Я бы назвал эту камеру «ТУРБОЛЮКС»! Одноместная, чистая, со столом и стулом и вешалкой. Сиди — не хочу. Но так было недолго, после Октябрьской революции все резко поменялось, и сидельцы уже не испытывали тот комфорт, что при царе-батюшке.
33. Двери прочные, стены толстые, не выскочишь. Хотя было несколько случаев побегов, когда хитрые жулики умудрялись покинуть стены СИЗО. Но по факту — лишь один случай, и тот потому что Лёнька Пантелеев был под прикрытием. Все остальные истории, а их было несколько, заканчивались либо гибелью беглеца, либо скорой поимкой. Вообще, после каждого побега администрация СИЗО обдумывает случившееся и делает соответствующие выводы и заключения. Жизнь заключенных становится менее приятной, ведь гайки закручивают, чтобы не было больше попыток убежать.
34. Лéдник, например. Близость к Неве обеспечивала тюрьму водой в достатке. Особо внимательные могут увидеть цифры на красном кирпиче — у каждого здания есть свой инвентарный номер.
35. У знаменитой тюрьмы есть даже музей!
36. Наталья — наш экскурсовод, которая является начальником организационно-аналитической группы СИЗО–1, а также красивой барышней, рассказывает и показывает нам план комплекса изолятора. На крыше (внизу) прогулочная территория для туберкулезных больных, их специально отгородили, чтобы не заразили остальных. Здесь же у «Крестов» своя котельная и электростанция, в случае чего, могут уйти в полную автономию. Двойной забор для лучшей защиты от побегов.
37. Мы заходили через здание внизу с белой крышей, а вдали улица Комсомола. Через дорогу от Крестов не менее значимое для города место — завод «Арсенал», где мы были летом.
Фото: Википедия.
38. Сотрудники рассматривают заточки и прочие вещи арестантов, выставленные на стенде.
39. Из чего только не делают предметы самообороны, так сказать.
40. Поделки из хлеба и не только, выполненные заключенными «Крестов».
41. О, а эта трубка вообще произведение инженерной мысли. Сейчас она в собранном состоянии, а обычно прячется разных местах камеры по частям. Необходима для того, чтобы передать на волю сообщение. В трубку вставляется пакетик со скрученным в трубочку письмом, и у кого самые мощные лёгкие, дует в трубку и письмецо летит на улицу!
42. Партаки-наколочки. Сейчас все кому не лень набивают себе на любой части тела, а раньше за любую татуху могли «спросить».
43. Без спорта в тюрьме никуда. Здесь же футбольное поле, которое также используется для пробежек и других спортивных соревнований.
44. Внутренний двор между двумя крестами зданий.
45. В камерах включили свет, и на телевик было видно, как впереди вдали люди нам машут и что-то кричат. А что им еще от скуки остается делать?
46. Ну и чтобы закончить на позитивной ноте скажу, что на территории «Крестов» официально живут КОТЫ! Да-да, вы правильно поняли, выше написанная фраза «ни одна мышь не проскочит» звучит как в прямом, так и в переносном смысле. У каждого котана есть ошейник с «номерком» и каждый усач обеспечивает целостность мешков с зерном и другой провизией, хранящейся на складах СИЗО-1.
За приглашение на экскурсию спасибо upsya и пресс-службе управления федеральной службы исполнения наказаний.

Подписывайтесь на мой Инстаграм, чтобы быть в курсе событий online.
Добавляйте журнал в друзья, чтобы первыми читать записи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *