Legal tech директор

Юрист как бизнес-партнер

Исполнительный директор «Право.ru» Александр Сарапин промодерировал дискуссию о трансформации природы юридической профессии под влиянием Legal Tech, а также то, какими навыками должен обладать современный юрист. Профессия юриста не сильно изменилась по сравнению с тем, какой она была раньше, суммировал он. Цели и идеалы, которые в нее вкладывались давным-давно, остались неизменными — это и широта мировоззрения, и умение понимать окружающий мир. «Мир менялся сто лет назад, двести лет назад, мир меняется и сейчас. Возможно, сейчас он меняется быстрее. И юристы должны быстро улавливать те изменения, которые происходят в мире, грамотно пропускать их через себя и служить переводчиком, коммуникатором между бизнесом, между программистами, между государством», — подчеркнул он.

Юррынок С приставкой tech: что и зачем автоматизируют юридические департаменты

И если раньше юрист отвечал на вопросы «Что можно?» и «Что нельзя?», то сейчас он должен быть больше бизнес-партнером — с точки зрения понимания бизнеса и противодействием по недопущению каких-либо проблем. Существует ряд основных навыки, которых не было раньше, но которые нужны сейчас — и которые нужно закладывать в образование, пришли к выводу участники обсуждения. Это логика, эмпатия, систематизация, алгоритмизация, умение доносить и ставить задачи и работать в команде. И если раньше юрист мог быть социопатом, одиночкой и мог не уметь работать в команде, то современные технологии позволяют делиться результатами своих профессий, кейсов и повышать эффективность не только персональную, но эффективность бизнеса в целом. «Важно знать, как этого достичь. Для этого и нужны технологии», — заключил он.

Дистанционные сервисы на пороге

Важность дистанционных и автоматизированных юридических услуг обсудил с участниками Егор Коваленко, управляющий партнер Национальной юридической службы «Амулекс». Он выделил четыре основных пункта, которые волновали коллег. Основной проблемой дистанционных сервисов участники назвали тот факт, что они «сбивают» стоимость подобных услуг, а также опасения, что «дистанционка» станет своеобразной заменой юристам. Они выделили и положительный момент: в работе юристов и юрдепартаментов много рутины, которые неплохо было бы автоматизировать. При этом участники согласились с тем, что доля дистанционных юридических сервисов разного толка на рынке будет увеличиваться. По словам Коваленко, к 2021 году порядка 15% от всего юридического рынка будут приходиться на дистанционные юруслуги. «Я призываю обратить внимание на дистанционные сервисы», — заключил он.

Живой интеллект превыше всего

В этом сюжете

  • Legal Tech: искусственный интеллект vs дорожные штрафы 1 ноября, 9:03
  • Legal Tech: скоринг в России и за рубежом 25 сентября, 6:30

Антон Пушков, управляющий партнер ЦИС Сколково, рассказал о перспективах чат-ботов. Такие чат-боты могут быть эффективным инструментом, который позволяет систематизировать и упростить получение ответов на типовые вопросы — но только в случае, если научить их правильно понимать задаваемые вопросы. В нескольких компаниях чат-боты уже работают — например, по вопросам комплаенс. При этом при внедрении технологии нужно убедиться, будет ли ее использование эффективным.

Юридическая функция — самая тяжело автоматизируемая, подчеркнула по итогам обсуждения управляющий партнер Deloitte Legal СНГ Анна Костыра. Она рассказала: юристы хотят, иметь одну инфраструктуру, которая объединяла бы различные решения по автоматизации юридических процессов — чтобы автоматизацию можно было использовать «из одного окна».

Максим Арефьев, директор департамента правовой поддержки дирекции по правовой поддержке бизнеса X5 Retail Group, подчеркнул: в сегодняшнем мире юристам не хватает инструментов для обработки информации — как для ее заведения в какие-то аналитические системы, так и для получения нужных выводов из анализа этой информации. При этом он отметил важную мысль, которая преобладала в обсуждении: за всей автоматизацией должен оставаться живой, человеческий интеллект.

  • Право.ru
  • ПМЮФ 2019

Платежи. Оплата банковской картой онлайн Наш сайт подключен к интернет-эквайрингу, и Вы можете оплатить Услугу банковской картой Visa или Mastercard. После подтверждения выбранного Товара либо услуги откроется защищенное окно с платежной страницей процессингового центра CloudPayments, где Вам необходимо ввести данные Вашей банковской карты. Для дополнительной аутентификации держателя карты используется протокол 3-D Secure. Если Ваш Банк-эмитент поддерживает данную технологию, Вы будете перенаправлены на его сервер для прохождения дополнительной идентификации. Информацию о правилах и методах дополнительной идентификации уточняйте в Банке, выдавшем Вам банковскую карту.
Услуга онлайн-оплаты осуществляется в соответствии с правилами Международных платежных систем Visa и MasterCard на принципах соблюдения конфиденциальности и безопасности совершения платежа, для этого используются самые актуальные методы проверки, шифрования и передачи данных по закрытым каналам связи. Ввод данных банковской карты осуществляется в защищенном окне на платежной странице CloudPayments.
В поля на платежной странице требуется ввести номер карты, имя владельца карты, срок действия карты, трёхзначный код безопасности (CVV2 для VISA или CVC2 для MasterCard). Все необходимые данные отображены на поверхности банковской карты.
CVV2/ CVC2 — это трёхзначный код безопасности, находящийся на оборотной стороне карты.
Далее в том же окне откроется страница Вашего банка-эмитента для ввода 3-D Secure кода. В случае, если у вас не настроен статичный 3-D Secure, он будет отправлен на ваш номер телефона посредством SMS. Если 3-D Secure код к Вам не пришел, то следует обратится в ваш банк-эмитент.
3-D Secure — это самая современная технология обеспечения безопасности платежей по картам в сети интернет. Позволяет однозначно идентифицировать подлинность держателя карты, осуществляющего операцию, и максимально снизить риск мошеннических операций по карте.
Гарантии безопасности Процессинговый центр CloudPayments защищает и обрабатывает данные Вашей банковской карты по стандарту безопасности PCI DSS 3.0. Передача информации в платежный шлюз происходит с применением технологии шифрования SSL. Дальнейшая передача информации происходит по закрытым банковским сетям, имеющим наивысший уровень надежности. CloudPayments не передает данные Вашей карты нам и иным третьим лицам. Для дополнительной аутентификации держателя карты используется протокол 3-D Secure.
В случае, если у Вас есть вопросы по совершенному платежу, Вы можете обратиться в службу поддержки клиентов платежного сервиса по электронной почте support@cloudpayments.kz.
Безопасность онлайн платежей Предоставляемая Вами персональная информация (имя, адрес, телефон, e-mail, номер кредитной карты) является конфиденциальной и не подлежит разглашению. Данные Вашей кредитной карты передаются только в зашифрованном виде и не сохраняются на нашем Web-сервере.
Мы рекомендуем вам проверить, что ваш браузер достаточно безопасен для проведения платежей онлайн, на специальной странице.
Безопасность обработки Интернет-платежей гарантирует ТОО «CloudPayments Kazakhstan». Все операции с платежными картами происходят в соответствии с требованиями VISA International, MasterCard и других платежных систем. При передаче информации используются специализированные технологии безопасности карточных онлайн-платежей, обработка данных ведется на безопасном высокотехнологичном сервере процессинговой компании.
Оплата платежными картами безопасна, потому что:

  • Система авторизации гарантирует покупателю, что платежные реквизиты его платежной карты (номер, срок действия, CVV2/CVC2) не попадут в руки мошенников, так как эти данные не хранятся на сервере авторизации и не могут быть похищены.
  • Покупатель вводит свои платежные данные непосредственно в системе авторизации CloudPayments, а не на сайте интернет-магазина, следовательно, платежные реквизиты карточки покупателя не будут доступны третьим лицам.

Возврат денежных средств При проведении онлайн-оплаты посредством платежных карт не допускается возврат наличными денежными средствами. Порядок возврата регулируется правилами международных платежных систем:

  1. Потребитель вправе отказаться от товара в любое время до его передачи, после передачи товара отказ необходимо оформить в течение 14 дней;
  2. Возврат товара надлежащего качества возможен в случае, если сохранены его товарный вид, потребительские свойства, а также документ, подтверждающий факт и условия покупки указанного товара;
  3. Потребитель не вправе отказаться от товара надлежащего качества, имеющего индивидуально-определенные свойства, если указанный товар может быть использован исключительно приобретающим его человеком;
  4. При отказе от товара со стороны потребителя продавец должен вернуть ему денежную сумму, уплаченную потребителем, не позднее чем через десять дней со дня предъявления потребителем соответствующего требования.

Для возврата денежных средств на банковскую карту необходимо заполнить «Заявление о возврате денежных средств», которое высылается по требованию компанией на электронный адрес, и оправить его вместе с приложением копии документа, удостоверяющего личность, по адресу se@lincoln.company
Возврат денежных средств будет осуществлен на банковскую карту в течение 7 рабочих дней со дня получения «Заявление о возврате денежных средств» Компанией.
Для возврата денежных средств по операциям, проведенным с ошибками, необходимо обратиться с письменным заявлением и приложением копии документа, удостоверяющего личность, и чеков/квитанций, подтверждающих ошибочное списание. Данное заявление необходимо направить по адресу se@lincoln.company.
Сумма возврата будет равняться сумме покупки. Срок рассмотрения Заявления и возврата денежных средств начинает исчисляться с момента получения Компанией Заявления и рассчитывается в рабочих днях без учета праздников/выходных дней.
Случаи отказа в совершении платежа:

  • банковская карта не предназначена для совершения платежей через интернет, о чем можно узнать, обратившись в Ваш Банк-эмитент;
  • недостаточно средств для оплаты на банковской карте. Подробнее о наличии средств на платежной карте Вы можете узнать, обратившись в банк, выпустивший банковскую карту;
  • данные банковской карты введены неверно;
  • истек срок действия банковской карты. Срок действия карты, как правило, указан на лицевой стороне карты (это месяц и год, до которого действительна карта). Подробнее о сроке действия карты Вы можете узнать, обратившись в банк-эмитент.

По вопросам оплаты с помощью банковской карты и иным вопросам, связанным с работой сайта, Вы можете обратиться по следующим телефонам: +7 727 349 5550.
Конфиденциальность 1. Определения
Интернет проект www.thelawyer.kz (далее – URL, «мы») серьезно относится к вопросу конфиденциальности информации своих клиентов и посетителей сайта www.thelawyer.kz (далее – «вы», «посетители сайта»). Персонифицированной мы называем информацию, содержащую персональные данные (например: ФИО, логин или название компании) посетителя сайта, а также информацию о действиях, совершаемых вами на сайте URL. (например: заказ посетителя сайта с его контактной информацией). Анонимными мы называем данные, которые невозможно однозначно идентифицировать с конкретным посетителем сайта (например: статистика посещаемости сайта).
2. Использование информации
Мы используем персонифицированную информацию конкретного посетителя сайта исключительно для обеспечения ему качественного оказания услуг и их учета. Мы не раскрываем персонифицированных данных одних посетителей сайта URL другим посетителям сайта. Мы никогда не публикуем персонифицированную информацию в открытом доступе и не передаем ее третьим лицам. Исключением являются лишь ситуации, когда предоставление такой информации уполномоченным государственным органам предписано действующим законодательством Республики Казахстан. Мы публикуем и распространяем только отчеты, построенные на основании собранных анонимных данных. При этом отчеты не содержат информацию, по которой было бы возможным идентифицировать персонифицированные данные пользователей услуг. Мы также используем анонимные данные для внутреннего анализа, целью которого является развитие продуктов и услуг URL
3. Ссылки
Сайт www.thelawyer.kz может содержать ссылки на другие сайты, не имеющие отношения к нашей компании и принадлежащие третьим лицам. Мы не несем ответственности за точность, полноту и достоверность сведений, размещенных на сайтах третьих лиц, и не берем на себя никаких обязательств по сохранению конфиденциальности информации, оставленной вами на таких сайтах.
4. Ограничение ответственности
Мы делаем все возможное для соблюдения настоящей политики конфиденциальности, однако, мы не можем гарантировать сохранность информации в случае воздействия факторов находящихся вне нашего влияния, результатом действия которых станет раскрытие информации. Сайт www.thelawyer.kz и вся размещенная на нем информация представлены по принципу «как есть» без каких-либо гарантий. Мы не несем ответственности за неблагоприятные последствия, а также за любые убытки, причиненные вследствие ограничения доступа к сайту URL или вследствие посещения сайта и использования размещенной на нем информации.
5. Контакты
По вопросам, касающимся настоящей политики, просьба обращаться по адресу se@lincoln.company.
Юридическое лицо
ТОО «Линкольн Браун»
Юридический адрес: 050063 (A10Y1P6), Республика Казахстан, г. Алматы, мкр. «Достык», ул. Школьная, д 50
Фактический адрес: 050044, Республика Казахстан, г. Алматы, ул. Шашкина 30 Б, 3 этаж, кабинет 31-32
(KZТ) в АО «Казкоммерцбанк» БИК: KZKOKZKX БИН: 120 240 009 321 Кбе: 17

Поделитесь:

19 и 20 апреля в Москве состоится третья ежегодная конференция Moscow Legal Tech. В преддверии этого события мы побеседовали с председателем организационного комитета Хольгером Цшайге о том, что нас ждет в этом году.

В апреле 2015 г. вы были инициатором идеи проведения первой в России конференции, посвященной Legal Tech. Спустя три года можно сказать, что данное мероприятие стало первооткрывателем этой темы для российских юристов. Вы по-прежнему считаете Legal Tech темой будущего?

Конечно, в противном случае не потратил бы столько времени на это. Пока мы прошли только стадию разминки, все самое интересное еще впереди. Legal Tech преодолела лихорадочную фазу хайпа, теперь можно спокойно заниматься делом. Я уверен, что юридический бизнес в целом будет подниматься на качественно новый уровень. Это болезненный, непростой процесс, будут жертвы. Но тот, кто выживет, станет работать по-новому, и эта работа окажется более интересной и прибыльной, а услуги юристов – более доступными. Рост доходов и повышение доступности услуг не исключают друг друга, если добавить технологии. Через 10 лет мы все будем удивляться тому, как работали раньше.

Организаторы конференций зачастую понимают под Legal Tech все, что связано с новыми технологиями: блокчейн, криптовалюты, роботов, искусственный интеллект. А что вы понимаете под этим?

Данная проблема касается не только организаторов конференций, но и юристов в целом. Несмотря на то что технологии для автоматизации юридической работы существуют уже более 30 лет, термин «Legal Tech» – относительно новый. Его надо наполнить содержанием. Одни считают, что Legal Tech – это все то, что избавит человечество от юристов, другие относят к нему только программы для юридических фирм и департаментов. Для меня Legal Tech – это все те технологии, которые способствуют повышению эффективности работы юриста и делают юридические услуги более доступными. Если для реализации таких задач используются блокчейн или искусственный интеллект, то продукт с этими инструментами будет частью Legal Tech.

Сейчас тема Legal Tech нещадно эксплуатируется организаторами мероприятий. Чем Moscow Legal Tech – 2018 будет отличаться от них?

Лично для меня важно, чтобы Moscow Legal Tech – 2018 отличалась от прошлогодней конференции. Рынок развивается, юридическое сообщество и его отношение к технологиям меняются, мы как организаторы совершенствуемся. Соответственно, и Moscow Legal Tech должна развиваться. Хуже всего, когда говорят: «А в прошлом году было лучше».

В отличие от многих других конференций по теме Legal Tech мы делаем акцент на комплексном подходе к решению сегодняшних проблем с использованием доступных технологий. Автоматизировать юридические процессы надо не ради самой автоматизации, а для повышения эффективности. И технологии являются только частью картины. Напутствие двухлетней давности Дмитрия Тимофеева, спикера первой Moscow Legal Tech, по поводу того, что при автоматизации бардака получишь автоматизированный бардак, актуально как никогда. Мы постараемся создать основы для технологического развития юридических фирм и департаментов в ближайшем будущем, дать импульс и ориентацию. На мой взгляд, нет смысла пугать юристов нейронными сетями, искусственным интеллектом, блокчейном и смарт-контрактами. Просвещать – да, пугать – нет. Но просвещать должны специалисты, а не люди, которые читали три статьи в «Форбс» и теперь всех учат жить. У нас будет сессия, посвященная блокчейну и data science, но с участием специалистов, и не о светлом будущем, а о том, как это уже работает сегодня (в том числе в России). Отдельная конференция будет посвящена Legal AI.

Кто будут основными хедлайнерами конференции?

У всех приглашенных спикеров есть уникальный опыт. Это либо интеллектуальные лидеры в своей отрасли, либо первопроходцы в применении или разработке технологий, либо люди с богатым опытом реализации проектов по внедрению Legal Tech. Мари Бернар, CEO Dentons Nextlaw Labs и двигатель инноваций, Андрей Костенко и Валерий Пятаков (одни из первых legal engineers в юридической фирме и департаменте соответственно), Кирилл Бельский (который как никто другой может рассказать о кибербезопасности), Гернот Хальблайб из правления Bucerius Center for the Legal Profession с его уникальной методикой анализа workflow для определения технологических решений, Виктория Арутюнян, PwC Legal, и Стефани Кори, UpLevel Ops, объяснят, как повысить эффективность работы юридических департаментов.

Почему в этом году конференция будет проходить в течение двух дней и на площадках «Мегафона» и ФРИИ?

Во-первых, уже есть достаточно тем на два дня. Я – не любитель выступлений по 5–10 минут. Это работает для TED, когда люди хотят узнавать что-то интересное за пределами своей сферы компетенции. Если каждую тему раскрывать хотя бы тремя-четырьмя презентациями по 20–30 минут, то одного дня мало. Во-вторых, потенциальная аудитория делится на две части: юридические фирмы и юридические департаменты. Есть темы общие, но есть и специфические для одной категории. В этом году мы решили один день посвятить преимущественно проблемам юридических фирм, другой – вопросам автоматизации процессов юридических департаментов. А общие темы будут и в первый, и во второй день конференции.

ФРИИ с нами с самого начала проведения Moscow Legal Tech, поэтому вопрос о ФРИИ как о месте проведения одного из дней конференции даже не стоял. Искендер Нурбеков верил в нас уже тогда, когда мы сами еще не были на 100% уверены в том, что это кому-то нужно, так что второй день мероприятия пройдет в новом офисе фонда. А первый день решили провести в новом зале HQ «Мегафона» по двум причинам. Во-первых, мы хотели дать разработчикам legaltech-решений возможность показать свои продукты участникам конференции не в виде короткого выступления, а с демонстрацией «живого» продукта, с погружением в работу софта и возможностью «вынуть душу» у разработчиков, а у «Мегафона» есть все возможности организовать такое рядом с основным залом. Во-вторых, юридический департамент «Мегафона» за два года проведения конференции превратился в некую лабораторию передового лигалтека. Учиться готовить надо на кухне, а автоматизировать юридические процессы – у тех, кто уже автоматизировал более 80% своих процессов.

Будут ли представлены решения от провайдеров?

Да, в том формате, о котором я рассказал. Не в виде sales pitch, как в прошлые годы, а путем живого общения с возможностью тестировать программный продукт. Такой формат не заменит полноценную презентацию у потенциального заказчика, но позволит первоначально определить, насколько софт решает конкретную проблему. Наша задача максимум – собрать не только «известных подозреваемых», но и новых игроков.

Вы посетили много разных мероприятий, посвященных Legal Tech, в том числе международных. Каков, на ваш взгляд, рецепт успеха конференции на эту тему?

Рецепт предельно прост: темы и опыт спикеров должны соответствовать реальным потребностям целевой аудитории. Юристы слишком заняты, чтобы потратить день на выступления людей, которые стали спикерами только благодаря спонсорству их фирм. Наши спикеры – люди с практическим опытом, с track record в области автоматизации юридических процессов и внедрения инноваций. Например, Нестор и Валентин из Киева, которые в прошлом году рассказали о своем опыте создания юридических ботов, вчера вошли в номинацию «Bot of the Year» крутого ресурса «ProductHunt» со своим «Патентботом» (которого недавно запустили в США).

С темами ситуация такая же: недостаточно копировать программу прошедших legaltech-конференций, надо следить за трендами на рынке, обсуждать с юристами их проблемы, читать книги, статьи, блоги, смотреть ролики на «Ютубе», слушать подкасты, участвовать в конференциях, вебинарах, хакатонах. Все очень динамично развивается. Добавьте к этой среде хайп вокруг отдельных тем, и станет понятно, что выявить важные на сегодняшний день вопросы и определяющие развитие отрасли тренды очень непросто.

И, конечно, все разваливается без сплоченной команды и надежных партнеров. Однако нам всегда везло – в Moscow Legal Tech все вкладывают душу. Я уверен, что участники это чувствуют.

Приглашаем вас принять участие в конференции Moscow Legal Tech 2018. Ознакомиться с программой и зарегистрироваться можно на сайте конференции — http://moscowlegal.tech

Поделитесь:

В преддверии Форума руководителей юридических департаментов России вспоминаем сессию «Искусство управления проектами: кейс-стади» прошлогоднего Форума.

Перед юристами часто встают сложные задачи по участию в крупных проектах, таких как приобретение актива (например, объекта недвижимости), покупка или продажа бизнеса. Сложность проектной работы обусловлена тем, что в ней задействованы другие подразделения, консультанты и пр. Legal project management давно используют международные юридические фирмы, однако для юристов компаний использование проектного управления — относительно новый тренд. Необходимость показывать результат и разделять ответственность реализацию проекта заставляет руководителей юридических служб быть готовыми не только создавать проектные команды, но и управлять ими. В западных компаниях в последнее время стали даже нанимать в штат юридического подразделения проектного менеджера.

«Лучший юрист — это менеджер с юридическим образованием», — постоянно звучало на Форуме руководителей юридических департаментов 26 ноября 2015 г. Одни видят в этом тренде шанс для усиления своей роли в компании, другие — наделение юристов не свойственными им функциями. О том, какой должна быть роль юристов в проектах, как должно быть построено планирование и разделение ответственности между участниками проектов, а также о том, как управлять ожиданиями бизнеса, рассуждали на сессии форума «Искусство управления проектами: кейс-стади» Константин Кряжевских, директор по правовой и корпоративной работе «Русатом Оверсиз», Андрей Олейников, директор контрактно-правового блока в компании «ЗапСибНефтехим», Татьяна Одабашян, директор по правовым вопросам и комплаенсу ООО «Объединенные пивоварни «Хейнекен», Дмитрий Петров, директор по связям с законодательной и исполнительной властью ПАО «МегаФон».

Константин Кряжевских, директор по правовой и корпоративной работе «Русатом Оверсиз»

Многие считают, что современный этап развития российского бизнеса предполагает достаточно сильную проектную составляющую. В России многие компании развиваются так называемыми проектными скачками. Гуру бизнеса в стиле фанк Кьелл А. Нордстрем и Йонас Риддерстрале как-то сказали, что в будущем останется только два типа компаний — быстрые и мертвые. Мы за то, чтобы применять «инновации против реанимации». Японские стандарты по управлению проектами (методология P2P) предполагают, что чем сложнее бизнес-проблема, тем ценнее способ ее решения, но тем меньше людей, готовых его принять.

На первый взгляд, доля проектного управления в каждодневной деятельности юриста в России, если только он не занимается транзакциями, минимальна. Мы постараемся это опровергнуть. Мы исходим из того, что юристы являются не только членами проектных групп, проектных комитетов, но могут сами создавать проекты, особенно там, где есть большая доля юридической составляющей, будь это M&A-сделка или due diligence. Кроме того, по своему опыту работы в «РУСАЛе» скажу, что любую рутинную операцию можно представить как мини-проект, чтобы принести больше пользы внутреннему клиенту и компании и собственную работу сделать гораздо интереснее. Конечно, доля процессного и проектного управления зависит от деятельности компании и отрасли. Но тренд на рынке таков, что корпоративный юрист, ориентированный на результат, разделяет ответственность за успех проекта и является его активным участником. В этом случае руководитель юридической службы должен перевести акцент с процессного на проектное управление и быть готовым к работе его сотрудников в проектных командах. Такой подход призван обеспечить уникальный результат в ходе выполнения комплекса проектных юридических задач за ограниченный промежуток времени (что и является признаками проекта).

Мы говорим об очень важной вещи — об изменении сознания юриста в отношении того, кем он себя ощущает. Ориентированный на результат юрист занимается проектной деятельностью. Это легко, когда у вас много проектов. Это сложнее, когда ваш завод производит однотипную продукцию. Но проектные навыки, которые приобретают юристы в разных индустриях, помогают упорядочить любую работу. Например, кто мог подумать, что можно планировать судебную деятельность и относиться к ней как к проекту? Все иски разные. Сегодня — налоги, завтра — неоплата, послезавтра — недостача. Но это то, что с помощью разных информационных систем успешно делают многие компании, — прогнозируют судебную деятельность, что позволяет планировать ресурсы организации, в том числе экспертные, кадровые, консалтинговые, для успешной реализации и превенции. В этом проявляются навыки проектного управления, а судебная работа, особенно если она автоматизирована, становится проектной.

Татьяна Одабашян, директор по правовым вопросам и комплаенсу ООО «Объединенные пивоварни «Хейнекен»

Проектный подход особенно важен для юристов. Во-первых, он дает визуализацию вашей работы, у проекта есть конечный результат. Во-вторых, конкретные этапы и сроки проекта стимулируют повышать эффективность работы. В-третьих, руководителю легче проконтролировать выполнение результата по проекту. В-четвертых, проект дает возможность коммуникации в компании о ходе его реализации. И последнее, участие в проекте — отличная мотивация. Назначая одного из юристов в качестве руководителя проекта, вы даете ему шанс проявить себя.

Придавая рутинной деятельности форму проекта, мы получаем конкретный результат для компании. Например, рутинный процесс — стандартизация контрактов в компании. Как его можно визуализировать и показать, в чем польза от этой деятельности юриста? Инициируем проект «Стандартизация контрактов», обозначаем, что целью проекта является повышение скорости подписания контрактов в компании, поскольку стандартные контракты юристы не проверяют. Обозначаем сроки проведения проекта и доводим результат до всей компании. Существует очень много проектов, которые находятся на стыке бизнеса и права. Например, о приведении деятельности компании в соответствие с требованиями Закона «О персональных данных». Требования юридические, но большая составляющая этого проекта — I T. И если юрист возглавит этот проект и реализует его в компании, бизнес будет очень благодарен.

Существует три основные методологии ведения проектов — это GBS INCITO, LEAN и IT HDM. На их основе в компании «Хейнекен» был разработан усредненный методологический стандарт, который был назван Project Delivery Approach (PDA). У нас специальный отдел, который следит за применением этой методологии, стандартизацией, централизацией и оптимизацией процессов.

Первый этап любого проекта — подготовительный. На этом этапе определяются риски, формируется бизнес-кейс и проектная команда. Обязательно на стадии подготовки проекта нужно показать, что данный проект принесет компании, для чего он нужен. Результат может иметь как денежное, так и качественное выражение. Но он должен быть обозначен и утвержден наблюдательным комитетом проекта.

Второй этап — идентификация решения. На этом этапе определяем, от чего мы уходим, к чему приходим, и способы достижения конечного результата. Третий этап — это собственно реализация проекта. Четвертый этап — приведение всех бизнес-процессов в соответствие с новой моделью. Пятый этап — развертывание бизнес-процесса по всей компании, затем стабилизационная стадия и, наконец, бизнес «как обычно».

Есть три категории сотрудников, которые участвуют в проекте, — это проектная команда, кто руками делает задания по проекту, наблюдательный комитет, который утверждает результаты по каждому этапу проекта и решает вопросы, которые ставит перед ним менеджер проекта, и доноры, кто предоставляет информацию проектной команде. В процессе реализации проекта команда может меняться. По каждому направлению работы в проекте должно быть лицо, которое сводит всю информацию и выдает итоговый результат. Он обязан изучить вопрос, обсудить с заинтересованными лицами, разработать возможные его решения, представить руководителю проекта на утверждение. Желательно проведение тимбилдингов, потому что они улучшают коммуникацию внутри команды и переводят взаимодействие на качественно другой уровень.

Наблюдательный комитет — это владельцы бизнес-процессов, те, кто будет использовать продукт проекта. Спонсор проекта — заказчик, из чьего бюджета идет финансирование. Проектный менеджер разрабатывает методологию и следит за ее исполнением, чтобы результаты были имплементированы в новые бизнес-процессы. Поставщик отвечает за коммуникацию с внешним поставщиком, если такой есть для проекта. Проектная команда разделяется по направлениям, например продажи, контроль, информационные технологии.

Следующий этап — идентификация рисков и их устранение. Составляется карта рисков, риски обязательно описываются, указывается, каким образом предлагается устранить или уменьшить эти риски, кто ответственный и в какие сроки это делает. Карта рисков готовится по завершению каждого этапа проекта.

Делегируем разработку решения, а не исполнение решения
Необходимо делегировать не исполнение, а разработку решения. Это, с одной стороны, развивает работника, с другой стороны, он может разработать гораздо лучшее решение, чем руководитель проекта, так как он посоветуется с коллегами. Естественно, нужно контролировать, что и как сотрудник делает.

Контроль планов, а не отчетов
Очень важная функция руководителя проекта — контроль планов, а не только результатов уже выполненной работы. При реализации проектов я очень часто сталкивалась с тем, что просят представить отчет о том, что было сделано. С моей точки зрения, важно понять, что человек планирует делать, как и в какие сроки. Пока он пишет план, он анализирует свою деятельность, и после этого его даже контролировать не надо! Он план составил, озвучил, пошел его выполнять!

Единое информационное пространство
В проекте обязательно должен быть единый план с указанием сроков и ответственных. У команды должно быть единое информационное поле. Необходимо проводить совещания, на которых каждый член команды отчитывается о том, что было сделано и какой результат был достигнут. По определенным вопросам нет необходимости собирать общее совещание проектной команды, предпочтительнее создавать фокусные группы.

Создание ощущения срочности
Важно создать ощущение «горящей платформы», что вот точка отсечения, мы до нее должны сделать такой-то объем работы. Эта «горящая платформа», то есть ощущение срочности, обязательно для того, чтобы стимулировать работников на предоставление результата в конкретный срок, закрепленный планом проекта.

Создание плана отсечения
Создание плана отсечения, или cut-over plan, — хороший инструмент для внедрения результата проекта, например, переход на новую коммерческую модель или запуск электронной системы по управленческому учету. В нем пишутся обычно конкретные действия для запуска результата проекта с очень четкими сроками его исполнения и указаниями, кто, что и как делает. Успех проекта — это слаженная работа команды, умение вдохновить людей на достижение результата.

Андрей Олейников, директор контрактно-правового блока компании «ЗапСибНефтехим»

Как проектная команда в лице своего руководителя воспринимает зону ответственности юриста? Как ее воспринимают юристы? Где находится та самая золотая середина, к которой нам нужно стремиться? Об этом я хочу рассказать на основе проекта строительства нефтехимического комплекса в городе Тобольске, проектной мощностью 2 млн тонн полимеров в год, на сумму около 9,5 млрд долларов, введение в эксплуатацию в 2020 году.

Мы строим нефтехимический комплекс проектной мощностью 2 млн полимеров в год на сумму около 10 млрд долларов. Эта базовая постановка задачи для проектной команды, с которой она начинает работать. Больше никакой информации ни у кого, включая юристов, нет. Мы как юристы смотрим на проект с точки зрения определенных процедур в компании. Например, получение каких-то разрешений, процедуры по выбору контрагентов, связанные с заключением контрактов, исполнением контрактов, претензионная работа и так далее.

Бизнес видит нашу роль в проекте по-другому. Юристы — генеральный подрядчик. Заказчик — наша группа компаний — набрал проектную команду и заказал ей строительство завода. У этой команды, естественно, нет своих строительных и инженерных ресурсов, она сама не производит оборудование, технологические установки, не укладывает цемент, не производит. Нам нужно договориться с внешними и внутренними контрагентами о выполнении определенных работ, закрепить эти договоренности и обеспечить их выполнение со стороны контрагента. Там, где есть слова «контракт», «договор» или «претензия», — э то зона ответственности юриста. Бизнес хочет видеть юристов в качестве лидеров или менеджеров этого процесса, то есть людей, которые несут ответственность за результат, не только консультируют по условиям контракта и описывают риски, а отвечают полностью за процесс подготовки контракта, его заключение, исполнение и последующие работы.

С точки зрения менеджмента, юристы — это люди, которые управляют контрактами, как правило, договариваются об условиях контракта, или люди, которые отвечают за проведение тендерных процедур. Этим людям для выполнения работы необходимо в той или иной мере юридическое образование. Бизнес интересует результат. Он выбирает подразделения и сотрудников, которые обладают самой лучшей компетенцией для достижения этого результата. В нашем проекте было принято решение, что все эти зоны ответственности несут юристы. Поэтому функции, которые в большинстве случаев присущи бизнес-подразделениям, появились в юридическом блоке нашего проекта.

Собираются все руководители проектной команды, и идет разделение зон ответственности, об этом надо договориться сразу, потом это не работает. Договариваются о том, где заканчиваются зоны ответственности коммерсантов, бизнеса и начинается зона ответственности юристов, объединенных в проектную команду контрактных менеджеров, например. Мы договорились, что коммерсанты вместе с техническими специалистами делают для нас термшит на своем уровне, проводят переговоры и закладывают своего уровня коммерческие договоренности в форму термшита. После этого они его передают в контрактный блок, и с этого момента контрактный блок полностью отвечает за процесс заключения контракта. Если в процессе этого согласования возникают какие-то вопросы, естественно, они снова могут возвращаться коммерсантам на уточнение, но базовая роль уже другая. Вместо оказания какой-то помощи по согласованию уже готовых положений контракта вы сами его делаете и согласовываете с контрагентами, сами ведете переговоры.

Руководитель юридического блока при подборе сотрудников должен ориентироваться на другой уровень задач и среду, в которой они будут работать. Это должны быть люди с юридическим образованием, а иногда даже без него, готовые принимать решения, работать в очень динамичной среде. Проект никогда не стоит на месте, контрактная стратегия меняется каждый день. Основным драйвером строительного проекта является выполнение сроков, не деньги и даже не возможность взыскать с контрагентов какие-то штрафы, так как один день просрочки завода стоит дороже, чем любой консультант на любое количество времени. Поэтому у проектной команды нет возможности быть в процессе, у них есть обязанность достигать результат. Более того, ответственность юристов за процесс помогает реализации проекта в срок.

Лучший юрист — это менеджер с юридическим образованием. Проектный юрист, где бы он ни работал, даже если он занимается исключительно правовой экспертизой документов, должен быть менеджером. Он не может быть просто экспертом, ходячей энциклопедией со знанием статей ГК. Он должен уметь этими знаниями правильно распоряжаться и, используя эти знания, принимать решения. Структура, к которой мы пришли в нашем проекте, несет в себе определенные вызовы.

В первую очередь это наличие определенного конфликта интересов. Человек, который принимает решения, должен не только обнаруживать риски, к чему юристы привыкли, но и оценивать их и принимать их или не принимать. В ментальности юриста заложено, что ему нужно озвучить кому-то риски, и этот кто-то примет решение за него. Он входит в определенный конфликт с собой, когда его заставляют принимать решение.

Во-вторых, это необходимость постоянного обучения. У проектной команды нет возможности использовать только тот опыт и знания, которые у них были. Им приходится постоянно погружаться в процесс, развиваться в смежных отраслях. У нас есть специальные курсы финансов для нефинансистов, строительные — для нестроителей, проектное управление для непроектных менеджеров. Мы делаем из них менеджеров, а не «чистых» юристов.

Проект живет по жесткому графику в сложно предсказуемой среде. Жесткие сроки проекта, которые никто никогда не перенесет, означают, что в случае изменения любой вводной надо полностью менять подход к работе. Простой пример: в строительном контракте предусмотрено, что генподрядчиком на строительство целой установки будет турецкая компания, потому что она может взять большой объем строительных работ и выполнить его от начала до конца, а потом турецкий F-16 сбивает российский истребитель, в один день вся контрактная стратегия целиком меняется, и в очень короткие сроки надо выработать решение для этой ситуации.

Я призываю задуматься о том, какую роль играет юрист в проекте и не только в проекте, но вообще в организации. Где наша с вами зона ответственности? Где она начинается, где заканчивается? Нам стоит отойти от восприятия себя как людей, обладающих просто знаниями, и прийти к пониманию того, что наличие юридического образования — это не повод быть вечным экспертом и консультантом. Мы можем также управлять проектами, процессами, выстраивать их и нести за них ответственность.

Возможно, существует функционал за пределами того, чем вы занимаетесь, который по факту является юридическим. Что это означает? Что есть юридическая функция, она в компании децентрализована, и вы, как руководитель юридической функции в компании, просто часть этой функции не контролируете. А если вы ее не контролируете, то вы не управляете процессом, вы работаете реактивно от посыла.

Мы не выделяем отдельный блок и не говорим, что это наша зона ответственности, поэтому мы кого-то проконсультировали, дали какое-то заключение и забыли. Мы говорим, что это составная часть одного общего процесса, и мы отвечаем не только за эту часть, но за весь процесс. В этом разница. В традиционной структуре компании, которая почему-то существует в России, в ней этот блок находится, как правило, в бизнес-подразделении, тендерный и имущественный блок вынесен вообще в какую-то отдельную линейку. Процесс-то один, вам нужно договориться с контрагентом так, чтобы это было правильно написано, и потом это все исполнить. Как правило, в компаниях есть люди, четко выделенные, отвечающие за части этого процесса, но за весь процесс отвечает генеральный директор, потому что на нем все сходится, он за все отвечает. Но процесс теряет управление, задача становится нерешаемой.

Возьмите ответственность перед бизнесом за конкретный результат. Представители бизнеса не видят юристов в качестве людей, зарабатывающих для компании реальный результат, для них это некая мифическая трата денег, это как вера в Бога. Вы приходите в храм, к вам подходит человек с кружкой, сколько вы дадите денег? Сколько хотите, столько дадите. Юристы для компаний в очень многом функционале своем — это миф, это вера во что-то прекрасное, что когда-то это что-то принесет результат, возможно, если… Но если показать конкретный результат — деньги будут.

Дмитрий Петров, директор по связям с законодательной и исполнительной властью ПАО «МегаФон»

Ежегодно в Госдуму вносится около 800 законопроектов. 90% из них — о внесении изменений в действующие федеральные законы, из них принимается половина, то есть 400. Иными словами, половина федеральных законов изменяются ежегодно. Но можно посмотреть на изменение законодательства с другой стороны.

Все знают про изменения в Закон «О персональных данных» в части локализации персональных данных, все примеряли его на свой бизнес, многие задумались, насколько он будет влиять на их деятельность. Юристы компаний, которые размещали персональные данные клиентов за рубежом, обращались в IT-службы, собирали информацию о стоимости переноса данных в Россию. Как только вы задали этот вопрос вашей IT-службе, вы стали участником проекта по переносу персональных данных в Россию. Как только подразделение представило вам эту информацию, вы оценили риски невыполнения этого требования, вы стали руководителем проекта. К вашей компании будут обращаться журналисты с вопросом влияния изменения Закона «О персональных данных» на бизнес. Вы начинаете взаимодействовать с PR-службой, и это означает, что у вас сформировалась проектная команда: у вас есть тот, кто представляет информацию о стоимости риска, у вас есть PR-служба, которая будет вам помогать транслировать вашу позицию вовне, у вас есть юристы, которые будут оценивать, насколько сильно это повлияет на деятельность компании.

Оценка риска — это в первую очередь понимание того, какие расходы для компании это влечет. И тогда вы уже можете подумать, не нанять ли вам лоббистов, и вы вместе реализовываете проект. В любом случае, когда закон вступает в силу, вы уже подготовились и понимаете, что делать.

У любого проекта должен быть срок. Остается вопрос, когда этот риск может реализоваться, в какой срок, т. е. когда законопроект станет законом. Ответ на этот вопрос не такой очевидный. В среднем нужно около двухсот дней, чтобы принять федеральный закон в соответствии с регламентом, если он вносится Правительством РФ. Каждая из этих стадий регламентирована. Первый этап — размещение проекта акта на сайте regulation.gov.ru. С момента, когда вы прочитали этот акт, вы уже можете сделать оценку риска. А с учетом того, что у вас в некоторых случаях есть двести дней, можно проделать очень понятную для вас юридическую работу или не юридическую.

Мне кажется, управление проектами — это вопрос о развитии юристов. Это личный выбор каждого — готовы ли вы брать ответственность на себя или нет. От этого выбора зависит статус юристов в компании.

Не забудьте принять участие в Форуме руководителей юридических департаментов 17 ноября, где Татьяна Одабашян расскажет о привнесении юристами ценности для бизнеса.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *