Неосновательное обогащение

Обязательства из неосновательного обогащения

Понятие обязательств из неосновательного обогащения и основания их возникновения

-лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Законодатель допускает субсидиарное применение правил главы 60 к целому ряду других отношения (ст. 1103).

Принцип генеральной кондикции — правила главы 60 будут применяться к любым формам неосновательного обогащения, если это не исключено прямым предписанием закона.

Основанием возникновения неосновательного обогащения могут быть действия или события. В качестве такого основания могут быть как действия потерпевшего, так и приобретателя.

Условия возникновения кондикционных отношений:

· Наличие обогащения. Под обогащением закон понимает увеличение ценности имущества приобретателя. Закон допускает две возможные формы такого обогащения: в форме приобретения, т.е. присоединения новой ценности (количественное превращение); в форме сбережения, т.е. сохранения имущества, которое д.б. выбыть (например, освобождение от долга и т.д.). Такая форма как сбережение впервые выделена на законодательном уровне. Это форма попала в ГК из доктрины. Говорят, что существует и 3-я форма обогащения: п. 2 ст. 1105 — пользование чужим имуществом без намерения его приобрести или пользование чужими услугами. Выделение этой формы небесспорно, т.к. это превращенная 2-я форма — лицо сберегло денежные средства, которые должно было выплатить;

· Обогащение должны произойти за счет другого лица. Закон не выдвигает требования эквивалентности уменьшения имущественной ценности на одной стороне и увеличения на другой стороне. Исходя из данного признака, можно решить вопрос о том можно ли рассматривать в качестве частного случая конфискационные последствия недействительности сделок (ст. 169 и 179). Этот признак позволяет обозначить лиц по этому обязательству (потерпевшего и приобретателя);

· Отсутствует юридическое основание подобного обогащения одного лица в ущерб другому, т.е. обогащение является неосновательным. Если обратиться к легальному определению, то увидим, что неосновательное — это не основанное на законе, ином правовом акте или сделке. Варианты:

a) — первый случай: основание никогда не существовало. Например, передача имущества по незаключенному или ничтожному договору;

b) — второй случай: когда существовавшее основание отпало впоследствии. Этот тезис разделяется и доктриной, и судебной практикой.

Как быть, если обогащение возникает в отсутствие основания, но впоследствии это основание появляется? Кондикционное обязательство переходит в другое.

Кондикционные обязательства являются обязательствами охранительными, т.к. назначение их — восстановление нарушенного распределения материальных благ.

По месторасположению в кодексе можно сказать, что эти основания замыкают систему обязательств.

Нередко кондикционные обязательства сопровождают иные требования. Потому Ю.К. Толстой называет их обязательствами-спутниками. В определенной степени этот довод подтверждается и сегодняшним законодательством. Ст. 1103 дает указание на то, что правила гл. 60 о кондикционных обязательствах могут субсидиарно применяться к 4 обозначенным требованиям:

Ø к возврату по недействительной сделке (реституционные обязательства)

Ø к искам об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения (виндикационный)

Ø к требованиям о возмещении вреда, в т.ч.

2.Основания возникновения кондикционного обязательства

причиненного недобросовестным поведением обогатившегося (деликтные)

Ø к требованию одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Это значит, что сама квалификация отношений таковыми не исключает возможности субсидиарного применения правил гл. 60. Исходя из этого, в рамках доктрины появилось утверждение, что ст. 1103 является отражением принципа генерального кондикции, т.е. любое причинение вреда будет подлежать возмещению вне зависимости от того, есть специальный деликт по этому поводу или нет. Т.е. нормы о неосновательном обогащении будут применяться к любым случаям, если иное не установлено законом.

Каковы основания кондикционных отношений? Основанием возникновения обязательств являются юридический факт.

Какой юридический факт лежит в основании кондикционных отношений? Нужно показать, что кондикционные обязательства могут возникать в силу разных фактов.

Допустим, события: когда смешиваются стада двух собственников. Кондикционные отношения могут возникать из действий как правомерных (судебные решения), так и неправомерных.

Основаниями возникновения кондикционных отношения могут быть и действия 3-их лиц. Т.о. круг оснований по сути дела безграничен. Для квалификации обязательства как кондикционного не имеет значения ни характер поведения приобретателя, ни природа юридических фактов, вызвавших возникновение этого обязательства. Для квалификации важны не юридические факты, а наличие 3 условий возникновения. П. 2 ст. 1102 подтверждает этот вывод.

Элементы обязательств из неосновательного обогащения

ü Субъекты. В каждом обязательстве существует 2 субъекта — кредитор и должник. Также и в кондикционных отношений. Кредитор — потерпевший, а должник — приобретатель. Вопрос о дееспособности субъектов не является важным, а потому субъектами могут быть абсолютно любые лица.

ü Предмет обязательства — неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. Длительное время считалось, что им могут быть только вещи, определяемые родовыми признаками, имущественные права и неиндивидуализированные ценные бумаги на предъявителя. Такое ограниченное представление о возможном предмете доктринально подтверждалось тем, что критерием разделения виндикационного и кондикционного исков является предмет требований. Но с точки зрения сегодняшнего законодательства можно сделать вывод, что предметом могут быть и индивидуально-определенные вещи.

Кроме того в подавляющем большинстве ситуаций неосновательное обогащение происходит из-за отпадения основания.

ü Содержание. Содержанием любого обязательства являются права и обязанности сторон. Главный элемент содержания сводится к обязанности приобретателя возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество. При этом по общему правилу (ст. 1104) возврат соответствующего имущества должен происходить в натуре. Вопрос об ответственности за недостачу или повреждение неосновательно приобретенного имущества решается в ст. 1104. Вопрос решается дифференцированно в зависимости от того добросовестен приобретатель или нет.

a) Если недостача или ухудшение произошли до того, как приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности своего обогащения, то он отвечает только за умысел или грубую неосторожность. Причем здесь применяется общая презумпция виновности и именно приобретатель должен доказать отсутствие умысла или грубой неосторожности.

b) С того момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности приобретения или сбережения имущества он несет ответственность за утрату или ухудшение независимо от своей вины. Т.е. отвечает за любые утрату и ухудшения, в том числе, случайные.

Приобретателем должны быть возмещены фактически полученные доходы, причем независимо от того, мог ли потерпевший извлечь такие доходы, если бы неосновательного обогащения не произошло. Это правило настраивает на то, что в ситуации, когда приобретатель приобретает доходы, которые обусловлены исключительно его качествами, тоже должны быть возвращены потерпевшему. Неважно, мог ли эти доходы извлечь потерпевший.

Ст. 1107 говорит, что приобретатель должен возместить доходы, которые им получены или должны были быть получены. Потерпевший может доказать, что при большей степени заботливости и осмотрительности приобретатель мог бы получить больший доход. Бремя доказывания возможности извлечения больших доходов лежит на потерпевшем.

В п. 8 Информационного письма № 49 этот вывод подтверждается. Когда неосновательное обогащение выражено в натуральной форме потерпевший не может воспользоваться процентами по ст. 395 (в п. 6 ИП ВАС № 49), т.е. натуральные доходы не могут быть конвертированы в денежные. Проценты на неосновательное обогащение могут быть начислены, если оно выражено в денежной форме.

Но законодатель непоследователен, т.к. если неосновательное обогащение в натуральной форме потерпевший может взыскать доходы, причем не только фактические, но и возможные. Если же доходы выражены в денежной форме, то потерпевший может требовать проценты по ст. 395, но доказывать возможные доходы в денежной форме не может. Т.е. это некая неопровержимая презумпция доходов в денежной форме.

Существует проблема определения момента, с какого приобретатель становится недобросовестным и т.о. с какого момента он должен выплачивать проценты. Особо сложна эта проблема при безналичном расчете. Первое разъяснение было дано в п. 26 Постановления Пленума ВС № 13/14: в тех случаях, когда денежные средства передается приобретателю в безналичной форме следует исходить из того, что приобретатель должен узнать о неосновательном получении средств при предоставлении ему банком выписки о проведенных по счету операциях или иной информации о движении средств по счету. Но это общее правило имеет исключения: при предоставлении приобретателем доказательств, свидетельствующих о невозможности установления факта ошибочного зачисления по предоставленным ему данным, обязанность уплаты процентов возлагается на него с момента, когда он мог получить информацию об ошибочном получении средств. В ИП ВАС № 49 в п. 5 выражено это же правило.

-расходы возмещаются по тем же правилам, что и доходы. Ключевой величиной будет момент, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности своего обогащения. Но если доходы подлежат возмещению в полном объеме, причем также те, которые должны были быть извлечены, то применительно к расходам законодатель предусматривает иное правило — потерпевший должен возместить приобретателю только необходимые расходы. Это правило стимулирует приобретателя к скорейшему возвращению неосновательного обогащения.

Как быть, если за время неосновательного обогащения приобретатель улучшает имущество? По этому правилу законодательно никаких правил не существует. Отсутствие специальных указаний приводит к разным точкам зрения.

-некоторые говорят, что раз эти улучшения не являются необходимыми расходами, и обязанность их компенсации не предусмотрена законом, значит, эти расходы компенсации не подлежат.

-другие говорят, что законодатель предусматривает ответственность за утрату или ухудшение и т.д., тогда почему улучшения не подлежат компенсации, и если эти улучшения не подлежат возмещению, то мы санкционируем неосновательное обогащения. Поэтому эти улучшения д. подлежать компенсации. Господствует 2-я точка зрения.



Признание иска: правовые последствия

Признание иска ответчиком и отказ истца от исковых требований – безусловные, распорядительные права участников спора. Признание иска, принятое судом, влечет вынесение положительного для истца решения, т.е.

Понятие, элементы, основания возникновения и содержание обязательств из неосновательного обогащения

решения об удовлетворении иска. Однако, тут и возникает вопрос, а что именно признает ответчик, принимая соответствующее решение? Ответчик может признать фактическую сторону иска, т.е. те обстоятельства, на которых истец основывает свои требования или возражения, освобождая тем самым истца от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Вам нужен хороший адвокат? Наши адвокаты квалифицированно помогут Вам, представляя Ваши интересы в суде. Звоните по телефонам: (495) 790-54-47.

Однако признание фактических обстоятельств дела вовсе не означает признание иска. И именно эту мысль необходимо донести до суда, поскольку в рамках тех же самых обстоятельств ответчик может придерживаться собственной юридической квалификации фактов и настаивать на применении иного закона, чем тот на который ссылается истец. Отсутствие спора о факте не является безусловным основанием прекращения рассмотрения дела по существу. Продолжение судебного спора о правах вполне возможно и при отсутствии спора о факте.

С другой стороны признание иска ответчиком, предполагает его согласие и с юридической квалификацией, и с правовыми последствиями иска, а это важнее, чем просто те обстоятельства, которые легли в основу спора. При этом мотивы такого признания решающего значения не имеют. Существенную роль здесь играет, с одной стороны осознание совершаемого ответчиком поступка, с другой – соответствие его закону и учет интересов других лиц. Суд не принимает признание иска ответчиком, если оно противоречит закону или нарушает права других лиц. В случае непринятия признания иска ответчиком суд должен вынести об этом определение и продолжить рассмотрение дела по существу. Какие это могут быть обстоятельства, закон прямо не называет, в каждом отдельно взятом случае решение этого вопроса осуществляется индивидуально.

Принятие судом признания иска ответчиком осуществляется с учетом уже ранее представленных на обозрение суда материалов, содержащих указание на обстоятельства спора, которым суд, принимая решение, дает соответствующую оценку. Добровольность действий выясняется путем опроса ответчика. В ходе такого опроса суд устанавливает: наличие либо отсутствие условий признания иска; отсутствие обстоятельств, которые принуждают ответчика признать иск; наличие заболеваний, препятствующих понимать значение процессуальных действий; понимание значения содержания исковых требований и последствий совершения процессуального действия. Важно, чтобы в протоколе содержались не только ответы, но и вопросы, которые задавались ответчику.

Признание иска ответчиком должно осуществляться добровольно и явиться следствием свободного формирования его воли, без каких-либо условий и оговорок. Признание ответчиком иска под условием и согласие истца о добровольном исполнении требований при изложенных ответчиком условиях могут содержать все признаки мирового соглашения, а в подобном случае, суд не должен допускать подмену процессуальных действий. Признание иска должно исключать противоречие в позиции стороны ответчика. При наличии соответчиков признание иска только одним из ответчиков нарушает права ответчика, не согласного с иском, что является препятствием к принятию признания. О наличии конфликта или противоречивой позиции между ними по делу, в частности, может свидетельствовать и отсутствие однозначно выраженной позиции представителей стороны ответчика. Часто на практике имеют место ситуации, когда ответчик, выражая свое согласие с исковыми требованиями, не намерен их признавать. В таком случае не уместно говорить о признании иска, поскольку ответчик лишь выражает свою правовую позицию по делу.

Признание иска ответчиком предполагает последующее исполнение судом обязанности разъяснить ему последствия совершаемых действий. Понимание последствий признания иска должно быть зафиксировано либо в протоколе судебного заседания, либо в заявлении ответчика. Отсутствие в заявлении всех предусмотренных законом последствий признания иска обязывает суд разъяснить такие последствия в судебном заседании. Нарушение судом обязанности по разъяснению последствий признания иска относится к существенным нарушениям. Последствиями признания иска являются: принятие решения об удовлетворении исковых требований; отсутствие возможности повторного обращения в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям; указание в мотивировочной части решения только на признание иска.

Нужна квалифицированная юридическая помощь в представлении интересов в суде – обращайтесь к нашим адвокатам. Наши телефоны: (495) 790-54-47.

Петров Михаил Игоревич © МОКА «Правовая защита»

Основания возникновения и виды обязательств из неосновательного обогащения.

Как уже говорилось в п.2.2., для возникновения обязательств, предусмотренных ст. 1102 ГК, важен сам факт неосновательного обогащения, а не конкретное основание, по которому это произошло. Им могут быть самые различные юридические факты, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. В качестве таких фактов могут выступать и правомерные, и неправомерные действия как самого обогатившегося, так и потерпевшего или третьих лиц. Ими могут быть и явления природы, и поведение животных, и любые другие обстоятельства, в результате которых происходит неосновательное обогащение одного лица за счет другого. Таким основанием может быть и судебное постановление. Практике известен случай, когда в решении суда о взыскании алиментов, а затем и в исполнительном листе была допущена описка (вместо деревни Ушаки указана соседняя деревня Ушки). В результате житель д. Ушки, демографические данные которого полностью (кроме места жительства) совпадали с данными действительного отца ребенка, на протяжении года выплачивал алименты на содержание "своего" малолетнего сына вместо действительного отца ребенка, проживавшего в д. Ушаки.10 Для квалификации обязательства по ст. 1102 ГК. решающее значение имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное) и не природа юридических фактов, вызвавших возникновение этого обязательства (сделки, события или поступки), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества. Все жизненные обстоятельства, в результате которых может произойти неосновательное обогащение, в нормативном порядке предусмотреть невозможно. Поэтому основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения в законе не перечислены, а лишь в обобщенной форме выражены вот. 1102 ГК, согласно которой правила, предусмотренные гл. 60 ГК, применяются независимо от того, явимтесь ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Исходя из принципа, на который опирается ст. 1102 ГК (никто не вправе обогащаться за чужой счет без установленного законом или сделкой основания) неосновательность обогащения делает его объективно противоправным. Из этого, однако, вовсе не следует, что неосновательное обогащение во всех случаях является результатом противоправного поведения обогатившегося. Ясно, что при таком понимании институт неосновательного обогащения лишался бы самостоятельного значения и поглощался бы обязательствами, возникающими вследствие причинения вреда. Однако совершенно очевидно, что во многих случаях вывод о противоправном характере действий, результатом которых стало неосновательное обогащение, был бы необоснованным. Во-первых, потому что, как уже указывалось, неосновательное обогащение может не только явиться следствием поведения человека, но и произойти под воздействием природных сил, поведения животных и т.д. Во-вторых, неосновательное обогащение нередко становится результатом поведения самого потерпевшего, которое приводит к потерям в его имуществе и соответствующему сбережению в имуществе обогатившегося. В-третьих, неосновательное обогащение может явиться результатом действий третьих лиц, например, при ошибочном вручении денежного перевода однофамильцу действительного адресата либо при исполнении обязательства за должника третьим лицом. Наконец, в-четвертых, даже если неосновательное обогащение это следствие поведения самого обогатившегося, оно далеко не всегда безупречно, особенно когда неосновательное обогащение становится результатом отпадения первоначально вполне законного основания приобретения имущества. Таким образом, неправомерность поведения не относится ни к обязательным, ни даже к .характерным условиям неосновательного обогащения. Объективная противоправность неосновательного обогащения выражается в самом факте умаления охраняемых законом имущественных интересов потерпевшего. Положение же приобретателя характеризуется как неправомерное состояние, в силу чего он и обязан возвратить приобретенное (сбереженное) за счет другого имущество.

Закон различает два способа возникновения неосновательных выгод у одного лица за счет другого: неосновательное приобретение и неосновательное сбережение имущества. Соответственно различаются и два вида обязательств из неосновательного обогащения: а) обязательства из неосновательного приобретения имущества и б) обязательства из неосновательного сбережения имущества. Приобретение имущества вообще означает приобретение какого-либо имущественного права. Неосновательное приобретение имеет место при поступлении имущества в хозяйственную сферу приобретателя без возникновения права на него или даже при возникновении права, но без достаточного к тому основания. Например, имущество оказывается потребленным (деньги израсходованы, строительные материалы вмонтированы в построенное сооружение и т. п.), либо имущество, хотя и сохранилось, но уже смешалось с имуществом приобретателя и не может быть выделено из массы однородных вещей (как это, в частности, и имело место при смешения леса двух сплавных организаций в результате половодья). В отличие от приобретения, которое всегда означает увеличение наличного имущества приобретателя при неосновательном сбережении объем его имущества остается прежним, хотя и должен был уменьшиться, если бы не наступит юридический факт, породивший рассматриваемое обязательство. Однако не всякое сбережение в имуществе должника приводит к возникновению обязательства, предусмотренного ст. 1102 ГК. Не образуют неосновательного сбережения, например, невозврат долга иди неоплата покупателем продукции, подученной по договору поставки. Точно также не является неосновательным сбережением в смысле ст. 1102 ГК неуплата алиментов или неисполнение должником обязанности по возмещению вреда, причиненного правонарушением, поскольку в этих и других подобных случаях должник обязан понести имущественные потери.

  1. Содержание обязательства из неосновательного обогащения

    1. Объем возмещения.

    Содержание требования определяется характером и размером неосновательно приобретенного или сбереженного и зависит от того, есть ли возможность возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество в натуре. Если такая возможность существует, имущество, составляющее неосновательное обогащение, должно быть возвращено потерпевшему в натуре (принцип натуральной реституции —п. 1 ст. 1104 ГК). Статья 1104 ГК относится к случаям, когда неосновательное обогащение имеет материальную форму и сохранилось у приобретателя. При отсутствии такой возможности компенсируется его стоимость на момент приобретения (п. 1 ст. 1105 ГК), а при обогащении путем неосновательного получения права или услуг — применяются правила ст. 1106 ГК. Даже в тех случаях, когда предметом обогащения явилась индивидуально-определенная вещь, возврату по основаниям п. 1 ст. 1104 ГК подлежит не та же самая вещь, а равноценный ее заменитель. Если бы вещь, индивидуализированная тем или иным способом, сохранилась в натуре, то это означало бы, что она не вошла в состав имущества приобретателя, и он не стал ее собственником, поскольку приобрел ее неосновательно. В то же время действительный ее собственник не утратил своего права на вещь и может истребовать ее по правилам виндикации (ст. 301—303 ГК). Исключение составляют случаи возврата имущества, полученного по основанию, впоследствии отпавшему, что чаще всего бывает при универсальном правопреемстве (например, имущество, полученное по завещанию, впоследствии признанному недействительным, или при отмене дарения в соответствии с п. 5 ст. 578 ГК). За пределами этих случаев при возврате неосновательно приобретенного речь идет о передаче потерпевшему не той же самой, а такой же вещи из числа однородных вещей. В соответствии с этим под невозможностью возврата неосновательно приобретенного в натуре (о чем говорится в п. 1 ст. 1105 ГК) понимается отсутствие однородных вещей. Единственным способом удовлетворения требований потерпевшего в таком случае является денежная компенсация неосновательно им утраченного, исходя из действительной стоимости имущества. Это, конечно, не исключает возможности предоставления потерпевшему с его согласия не такого же (как предмет обогащения), а другого (по роду и качеству), но равноценного имущества. Последующее изменение стоимости имущества может вызываться как периодическими конъюнктурными колебаниями рыночных цен, так и общими инфляционными процессами. Эти факторы никак не зависят от поведения сторон. Поэтому, по мнению Садикова О.Н., в данном случае более точно было бы говорить в п.1 статьи не о возмещении убытков, для покрытия которых необходимы общие условия ответственности, а о потерях потерпевшего, подлежащих возмещению.11 Определение цены за неосновательное пользование чужим имуществом или услугами, о чем говориться в п.2 ст.1105, может вызвать трудности. В этих случаях может быть использовано правило п.3 ст.424 ГК о применении цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы и услуги. При возврате имущества в натуре приобретатель отвечает за всякие, в том числе и случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность. Простая неосторожность не учитывается. Из этого следует, что недобросовестный приобретатель отвечает за всякие недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества независимо от вины с момента обогащения (п. 1 ст.

    Как возникает неосновательное обогащение и как его доказать

    1104 ГК). Обязанность по возврату имущества или компенсации его стоимости должна быть исполнена приобретателем немедленно после того, как он узнал о неосновательности обогащения. В противном случае он обязан возместить потерпевшему убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества. Неосновательно приобретенное имущество может приносить доходы либо как естественное порождение самой вещи (приплод от животных и др.), либо на основе совершения гражданско-правовых сделок (сдачи имущества в аренду и др.). Поскольку неосновательным было приобретение (сбережение) самого имущества, неосновательным будет и получение доходов от него. Так законодатель решает вопрос о возмещении потерпевшему доходов при неосновательном пользовании его денежными средствами. Согласно п. 2 ст. 1107 ГК. на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395 ГК) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. Проценты подлежат начислению в соответствии с правилами, установленными ст. 395 ГК, поскольку к ней в п. 2 ст. 1107 ГК имеется прямая ссылка. Лицо, воспользовавшееся чужими денежными средствами, должно уплатить потерпевшему за время пользования ими только узаконенные проценты. Другие доходы (выгоды), которые оно изрекло, умело и удачно пустив их в оборот, должны оставаться ему. Этими же правилами должен определяться объем требований о возврате или возмещении потерпевшему доходов, фактически полученных обогатившимся, и в тех случаях, когда предметом обогащения являются не деньги, а другое имущество. При ином решении потерпевший сам может оказаться в положении неосновательно обогатившегося. Если, например, ошибочно собранный с соседнего участка урожай картофеля затем будет продан по цене, значительно превышающей среднерыночную, то возврат собственнику участка, с которого был собран картофель, всей суммы выручки привел бы к его обогащению в размере, составляющем разницу между вырученной суммой и среднерыночной ценой картофеля, на что в соответствующих условиях мог рассчитывать его собственник. В таком порядке определяется размер возмещения потерпевшему во всех случаях, когда обогатившийся не знал о неосновательности своего обогащения. Если же лицо неосновательно использовало чужое имущество без намерения его приобрести либо пользовалось чужими услугами, оно должно возместить потерпевшему то, что сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей в то время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (п. 2 ст. 1105 ГК). Если, например, энергоснабжающая организация нарушает требования, предъявляемые к качеству энергии, абонент вправе отказаться от оплаты такой энергии. В случае использования абонентом этой энергии после отказа от ее оплаты энергоснабжающая организация вправе требовать возмещения абонентом стоимости того, что он неосновательно сберег вследствие ее использования (п. 2 ст. 542 ГК). Неосновательное обогащение может выражаться в приобретении (сбережении) не только имущества, но и имущественных прав. В этих случаях содержание требования потерпевшего сводится к восстановлению неосновательно утраченного им права. В частности, лицо, передавшее путем уступки требования или иным образом принадлежащее ему право другому лицу на основании несуществующего обязательства, вправе требовать восстановления прежнего положения, в том числе возвращения ему документов, удостоверяющих переданное право (ст. 1106 ГК), аннулирования ранее совершенной сделки о передаче права, что в случае спора сторон делает необходимым обращение в суд. Расходы связанные с восстановлением прежнего положения, должны быть отнесены на лицо, отвечающее за неосновательную уступку требования или иную передачу права. В ином случае такие расходы должны нести в равных долях как потерпевший, так и приобретатель. Помимо восстановления прежнего положения между сторонами должны быть произведены соответствующие расчеты согласно правилам ст. 1107, 1108 ГК. Статья 1108 ГК содержит новую норму — возмещение затрат на имущество, подлежащее возврату. Эта норма вытекает из существа сторон при неосновательном обогащении : никто не должен получить имущественную выгоду без надлежащего правового основания. По мнению О.Н. Садикова, ссылка на ст.1106 ГК, как видно из ее содержания, является опечаткой, имеется в виду ст. 1107 ГК, говорящая о доходах.12 Имущество, составляющее предмет неосновательного обогащения, в процессе его эксплуатации или пользования им нередко требует определенных расходов (вещи — на их хранение и ремонт, животные — на их содержание и уход за ними и т. д.). Возврат в таких случаях потерпевшему имущества без учета произведенных на него расходов порождал бы "эффект бумеранга" и приводил бы в той или иной мере к неосновательному обогащению за чужой счет уже потерпевшего. Во избежание этого, при возврате неосновательно полученного или сбереженного имущества или возмещении его стоимости приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных им на имущество необходимых затрат. Отметим, что подлежащие зачету выгоды, полученные приобретателем, могут включать полученные (но не возможные) его доходы, а также и другие полученные выгоды, могущие быть выраженными в денежной форме. Садиков О.Н. указывает, что в ст.1108 не решен вопрос о судьбе улучшений, которые могут быть произведены приобретателем в неосновательно полученном им имуществе, подлежащем возврату. В этих случаях, считает он, в порядке аналогии закона могут быть использованы относящиеся к аренде правила п.п. 2 и 3 ст.623 ГК, поскольку они соответствуют существу рассматриваемых отношений и ведут к справедливому решению этого вопроса.13

        Страницы: ← предыдущаяследующая →

        123Смотреть все

        Похожие страницы:

        Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав

        В силу положений ст. 1103 ГК РФ неосновательное обогащение приобретает характер обшей защитной меры, которая может использоваться наряду (одновременно) с другими названными в статье требованиями. Такое решение расширяет сферу применения института неосновательного обогащения и повышает его правовое воздействие. Иное может быть установлено ГК РФ, другими законами и правовыми актами, а также вытекать из существа отношений сторон. Обеспечивая потерпевшему, имущественная сфера которого уменьшилась в результате неосновательного обогащения за его счет другого лица, восстановление его имущественной сферы путем возврата ему имущества неосновательно обогатившимся, обязательства из неосновательного обогащения имеют своей задачей защиту имущественных прав и интересов граждан и организаций. Тем самым у них есть черты сходства с другими охранительными правоотношениями гражданского права. По способу зашиты интересов потерпевшего они сходны, с одной стороны, с виндикацией, с другой — с обязательствами из причинения вреда. Как и при виндикации, при неосновательном обогащении имущество потерпевшего возвращается ему нередко в натуре. Кроме того, потерпевший вправе требовать от неосновательно обогатившегося возврата не только имущества, но и доходов, которые он извлек или должен был извлечь при неосновательном пользовании его имуществом с того времени, когда обогатившийся узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. Как и в обязательствах из причинения вреда, потерпевший при неосновательном обогащении вправе требовать возмещения ему убытков по принципу полного возмещения. В то же время между сравниваемыми институтами имеются и существенные различия, что позволяет выделять обязательства из неосновательного обогащения в самостоятельный вид обязательств.

        Рассмотрим более подробно соотношение обязательства из неосновательного обогащения и виндикации.

        Во-первых, в отличие от виндикации, при которой собственнику (титульному владельцу) возвращается именно та сохранившаяся в натуре индивидуально-определенная вешь, владения которой он лишился, а при неосновательном обогащении потерпевшему, как уже говорилось, возвращается не то же самое, а такое же имущество из числа однородных вещей.

        Во-вторых, если при виндикации собственник (титульный владелец) вправе истребовать свое имущество от добросовестного возмездного приобретателя только при том условии, что оно выбыло из его владения помимо его воли (похищено, утеряно или выбыло из обладания иным путем, не зависящим от воли собственника), то при неосновательном обогащении потерпевшему возвращается такое же имущество независимо от того, каким путем выбыло имущество, составляющее предмет обогащения, из его владения.

        В-третьих, для удовлетворения виндикационного иска необходимо, чтобы истребуемая вещь была приобретена лицом, от которого она истребуется.

        Требование из неосновательного обогащения может иметь место не только при приобретении, но и при сбережении имущества за счет другого лица. Необходимо учитывать, что в случаях истребования имущества из чужого незаконного владения порядок расчетов между сторонами определен ст. 303 ГК РФ и ее особые правила должны иметь преимущество перед положениями гл. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении. Различия между обязательствами из причинения вреда и из неосновательного обогащения, как это вытекает из самого их названия, относятся прежде всего к основаниям их возникновения.

        Гражданское право

        В отличие от неосновательности обогащения в основании обязательств из причинения вреда, как правило, лежит деликт (правонарушение). В связи с этим, за исключением случаев, указанных в законе, обязательства из причинения вреда возникают только при наличии вины причинителя вреда (лица, отвечающего за его поведение). Для возникновения же обязательств, предусмотренных ст. 1102 ГК РФ, вина не имеет значения — важен сам факт безвозмездного перехода имущества от одного лица к другому или сбережения имущества одним лицом за счет другого при отсутствии к тому правовых оснований.

        Рассматриваемые обязательства различаются и по субъектному составу. В обязательствах из причинения вреда наряду с лицом, обязанным к возмещению вреда, всегда есть и конкретный потерпевший — кредитор, в пользу которого взыскивается соответствующее возмещение. При неосновательном обогащении такого потерпевшего может и не быть, и тогда неосновательное обогащение взыскивается в доход бюджета. Кроме того, при неосновательном обогащении должником всегда является обогатившийся. В случаях же причинения вреда в качестве должника нередко выступает не сам причинитель вреда, а третье лицо, на которое закон возлагает обязанность по возмещению причиненного вреда.

        Кроме того, рассматриваемые обязательства различаются по их содержанию. Как уже говорилось выше, обязательства из причинения вреда обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том состоянии, в каком она находилась до правонарушения, по принципу полного возмещения. В этом случае возмещение равно ущербу. При неосновательном обогащении потерпевшему ущерб возмещается только в том размере, в каком должник обогатился. Различна и юридическая природа восстановительных мер в сравниваемых обязательствах. Возмещение вреда по правилам гл. 59 ГК РФ обычно является мерой ответственности, в то время как обязанность неосновательно обогатившегося возвратить приобретенное или сбереженное потерпевшему не относится к мерам ответственности, поскольку в этом случае должник не несет никаких имущественных потерь.

        Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату. В случаях, предусмотренных законом, имущество, переданное другому лицу, не может быть истребовано обратно как неосновательное приобретение. Исчерпывающий перечень таких случаев указан в ст. 1109 Г К РФ. Среди них следует выделить прежде всего отношения, связанные с получением денежных сумм, предоставляемых гражданину в качестве средства к существованию. По этой причине не подлежат возврату неосновательно выплаченная заработная плата и приравненные к ней платежи (пенсии, пособия, стипендии и др.) при условии, что их выплата не явилась результатом счетной ошибки или недобросовестности со стороны получателя (например, представления ложных сведений о стаже работы, наличии иждивенцев, тех или иных льгот и др.). По той же причине и при тех же условиях не подлежат возврату суммы, незаконно выплаченные в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, не могут быть взысканы обратно суммы, выплаченные в большем, чем причитается получателю, размере или повторно по алиментным обязательствам, и иные суммы, если для получившего они являются источником существования.

        Получение незаконного порождает обязанность возвратить полученное лишь при условии, что имущество получено за счет того, кто понес соответствующие потери в имуществе. Бывает, однако, что лицу передастся хотя и незаконное, но либо его имущество, либо имущество, подлежащее передаче ему в будущем. Обязанности возвратить полученное в таких случаях не возникает, поскольку нет потерпевшего, т. е. лица, за счет которого имущество получено. На этом основании не подлежит возврату как неосновательно приобретенное имущество, переданное во исполнение обязательства либо до наступления срока его исполнения, если обязательством не предусмотрено иное, либо по истечении срока исковой давности. В обоих случаях неосновательное приобретение не имеет места. Передача имущества во исполнение обязательства до наступления срока его исполнения не приводит к получению незаконного, ибо, передавая имущество кредитору, должник, хотя и досрочно, выполняет свою обязанность, вытекающую из договора или из закона. Исполненное все равно подлежало бы передаче кредитору, и потому он не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы он и не знал о досрочности исполнения. Это правило применяется во всех случаях досрочного исполнения обязательства, независимо от того, насколько принятие такого исполнения обязательно для кредитора (ст. 315 ГК РФ), если иное не предусмотрено самим обязательством. Полученное кредитором при досрочном исполнении обязательства должником будет считаться неосновательным обогащением, если обязательство отпало после того, как было исполнено одной стороной. Например, по договору подряда заказчик оплатил стоимость выполнения работ, но в процессе их выполнения предмет подряда случайно погиб, а риск его случайной гибели лежал на подрядчике. При передаче имущества после истечения срока исковой давности также нет неосновательного приобретения на стороне кредитора. Бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в п. 3 ст. 1109 денежные суммы, должно также лежать на стороне, требующей возврата таких денежных сумм. Гражданин должен считаться в этих случаях добросовестным.

        Статья 1109 отражает континентальную концепцию понимания правовой (т. е. отсутствие обязательства) и фактической ошибки (например, вторичный платеж). В общем праве действует принцип, согласно которому не подлежат возврату даже деньги, уплаченные в пользу ответчика, который, добросовестно заблуждаясь, потребовал у истца вернуть не существовавший в действительности долг, а истец, признав обстоятельства уплаты этого долга справедливыми, неверно оценил их с правовой точки зрения и поэтому ошибочно посчитал себя связанным обязательствами по его погашению.

        Следует обратить внимание на то, что положения п. 4 ст. 1109 не применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

        Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

        Теоретические и практические проблемы квалификации хищений, несмотря на кажущуюся их простоту и разрешенность, в том числе на уровне постановлений Пленума Верховного Суда РФ, все еще вызывают дискуссии и различные решения правоприменителя по одинаковым ситуациям. Особые сложности в правовой оценке деяния появляются, когда критерии разграничения уголовно наказуемого деяния и деяния, не являющегося таковым, не выработаны или весьма размыты.
        Рассмотрим подобные вопросы на основе конкретного примера. В супермаркете С. нашел кошелек, в котором находилось 10 тысяч рублей, и отдал этот кошелек кассиру супермаркета И., попросив последнюю отдать кошелек владельцу, если тот обнаружится. Владельцем кошелька была Т., которая, обнаружив пропажу, вернулась в магазин и обратилась к кассиру И. с вопросом о том, не находил ли кто в магазине кошелек. На данный вопрос кассир И. ответила отрицательно, а кошелек с деньгами взяла себе. После того, как данная ситуация была выявлена, возник вопрос о квалификации действий кассира И.
        Исходя из фабулы дела, данная ситуация может подпадать под признаки деяний, предусмотренных ст. 158 или ст. 160 УК РФ. Рассмотрим оба варианта.
        В ст. 158 УК РФ кража определена как тайное хищение чужого имущества. В примечании 1 к данной статье разъясняется, что под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Итак, с позиции объективной стороны состава преступления кража должна быть выражена в изъятии чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Вопрос об обращении имущества в свою пользу будет рассмотрен ниже, поскольку связан не с кражей, а с присвоением или растратой вверенного имущества.
        Согласно многочисленным толковым словарям изъять означает "отобрать, отнять, конфисковать что-либо". Иными словами, при совершении кражи собственник или владелец (далее — собственник) обладает каким-либо имуществом, которое изымается, отбирается у него виновным, в результате чего собственнику причиняется ущерб. При этом на момент изъятия собственник должен обладать (держать, иметь, владеть, располагать) имуществом, поскольку невозможно изъять то, чего нет.
        Применительно к рассматриваемой ситуации здесь возникают два вопроса. Первый: обладала ли покупательница Т. кошельком с деньгами на момент обращения их кассиром И. в свою пользу? И второй вопрос: совершила ли кассир И. изъятие кошелька у покупательницы Т., т.е. выполнила ли она действия объективной стороны состава кражи?
        Покупательница потеряла свой кошелек, он выбыл из ее владения, она, юридически оставаясь собственником (п. 1 ст. 227 ГК РФ), лишилась вещи, пропажа повлекла за собой наступление имущественного ущерба. В этот момент, когда покупательница не владела кошельком, пропавшую вещь находит иной человек, он становится обладателем кошелька. Является ли нашедший причинителем вреда? Думается, ответ очевиден — человек, нашедший кошелек, не совершал никаких действий по его изъятию, и, следовательно, причинителем вреда (ни объективно, ни субъективно, поскольку это не охватывалось его умыслом) он не является. Да и невозможно отнять у человека то, чем он не обладает.
        Поэтому в рассматриваемой ситуации состав кражи, предполагающий с объективной стороны изъятие имущества, которым владеет собственник, с субъективной стороны — наличие прямого умысла на совершение указанных действий и как их последствие — на причинение ущерба именно действиями лица, нашедшего имущество, здесь отсутствует.
        В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 3 марта 2015 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" разъяснено, что как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. Так, может, рассматриваемая ситуация с находкой кошелька и есть тот случай, когда кража совершается в отсутствие собственника? На наш взгляд, и здесь нужно дать отрицательный ответ, поскольку отсутствует объективная сторона кражи (изъятие), нашедший не изымает кошелек, последний уже ранее выбыл из владения собственника, а указание в приведенном документе Пленума на отсутствие собственника вовсе не означает, что имуществом он уже не владеет (подробнее данная позиция будет рассмотрена ниже).
        Далее возникает вопрос о законности или незаконности приобретения имущества лицом, нашедшим его. В этой ситуации лицо становится обладателем имущества в результате находки. Находка представляет собой обнаружение потерянной кем-либо вещи. В соответствии со ст. 227 ГК РФ "нашедший потерянную вещь обязан немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее ее, или собственника вещи или кого-либо другого из известных ему лиц, имеющих право получить ее, и возвратить найденную вещь этому лицу. Если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. В этом случае лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего вещь. Если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны, нашедший вещь обязан заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления". Вместе с тем неисполнение указанной обязанности по сдаче вещи либо по соответствующему уведомлению названных в законе лиц не тождественно изъятию чужой вещи <1>.
        ———————————
        <1> Хилюта В. Присвоение потерянных и забытых вещей // Уголовное право. 2010. N 1; Хилюта В., Бильдейко А. Находка или кража? // Уголовное право. 2014. N 3.

        Таким образом, вопрос о находке лежит в плоскости гражданского законодательства. Другие отрасли права, в том числе и уголовного права, вопрос о находке не регламентируют. Это обстоятельство является одним из подтверждений того, что находка и ее невозврат не могут рассматриваться как кража и не влекут за собой уголовной ответственности. Лицо, нашедшее имущество и не выполнившее требования гражданского закона, должно отвечать за нарушение требований этого законодательства. Устанавливает ли гражданское законодательство ответственность за невыполнение требований ст. 227 ГК РФ? Да, такая ответственность существует. Статьей 1102 ГК РФ установлена обязанность возвратить неосновательное обогащение. В частности, в ней указано, что если лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), то оно обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ. При этом указанное правило применяется независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
        Однако, может быть, у лица, которому нашедший вещь это имущество передает, в рассматриваемом нами случае — у кассира, возникают иные обязанности?
        Как отмечалось выше, в соответствии со ст. 227 ГК РФ, если вещь найдена в помещении или на транспорте, она подлежит сдаче лицу, представляющему владельца этого помещения или средства транспорта. В этом случае лицо, которому сдана находка, приобретает права и несет обязанности лица, нашедшего вещь. В том числе такое лицо приобретает обязанность заявить о находке в полицию или в орган местного самоуправления, если лицо, имеющее право потребовать возврата найденной вещи, или место его пребывания неизвестны.
        Исходя из этого, кассир, которому передали найденный кошелек, обязан, если потерявший неизвестен, заявить о переданной находке в полицию или органы местного самоуправления или вернуть найденное собственнику. Других обязанностей у него в соответствии с законом нет. Нарушение указанных обязанностей — это нарушение предписаний гражданского законодательства. Уголовное законодательство не устанавливает ответственности за нарушение таких требований. Поэтому ответственность здесь устанавливается в рамках гражданско-правовых отношений. И опять же, лицо, которому передано найденное имущество, не изымает его у собственника или иного владельца, ущерб причиняется в результате неосторожных действий самого собственника в результате потери имущества. Невозврат найденного представляет собой не причинение прямого действительного ущерба путем изъятия вещи, а непринятие обязательных по закону мер к ликвидации ущерба. Соответственно, и умысла на причинение прямого действительного ущерба в результате изъятия имущества у лица, которому имущество передано для возврата, не возникает. Значит, такое лицо (кассир) не изымает имущество, не причиняет тем самым ущерб и, следовательно, не совершает деяния, предусмотренного ст. 158 УК РФ.
        Однако, возможно, такое лицо совершает иное уголовно наказуемое деяние, а именно деяние, предусмотренное ст. 160 УК РФ, т.е. присвоение или растрату чужого имущества, вверенного виновному? Ключевыми моментами для квалификации рассматриваемого случая по указанной статье УК РФ являются субъект преступления как лицо, которому вверено имущество, предмет присвоения или растраты, таковым должно быть имущество, вверенное виновному, а также основания вверения — передача имущества должна быть правомерной, соответствующей закону.
        В п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" разъясняется, что противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата, при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Таким образом, субъектом присвоения или растраты является лицо, которому имущество не просто доверено, но именно вверено в силу таких обстоятельств, как должностное или иное служебное положение, договор либо специальное поручение.
        В силу служебных отношений имущество может быть вверено только руководством лица или специально уполномоченным таким руководством иным лицом. В силу договора имущество может быть вверено, но не доверено иным лицом, но в этом случае нужен договор, заключенный в любой форме. При этом и в той, и в другой ситуации лицо, которому имущество вверено, как следует из приведенного положения Постановления Пленума Верховного Суда, должно в силу "вверения" осуществлять полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Вряд ли можно сказать, что кассир, которому доверили имущество (кошелек), являлся субъектом, требуемым для состава присвоения или растраты, так как по службе или в силу договора имущество доверено ему не было и указанными полномочиями он не располагал.
        Аналогичная позиция о необходимости наличия у лица соответствующих полномочий для признания наличия присвоения или растраты высказывается и в литературе. Исследователи отмечают, что "имущество считается вверенным, если собственник или пользователь наделяет лицо, которому оно передается, определенными юридическими правомочиями: пользоваться имуществом в определенных пределах, извлекая его полезные свойства; хранить; реализовать услугу по доставке и т.п. Как правило, вверение предполагает надлежащее оформление этих правомочий — заключение договора пользования, хранения, доставки и т.п." <2>. Наличие же рассматриваемых "правомочий предполагает, что субъект может с определенной степенью свободы или собственного усмотрения распоряжаться или управлять имуществом в интересах того, кто передал ему такого рода полномочия. Один лишь факт передачи имущества для производства работ или использования в качестве сырья не означает, что имущество было вверено" <3>.
        ———————————
        <2> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Контракт, 2012; СПС "КонсультантПлюс".
        <3> Хилюта В.В. Идентификация признаков мошенничества, присвоения и растраты в судебной практике // Уголовное право. 2015. N 5. С. 127 — 130.

        Такая же позиция имеется и в судебной практике. Так, приговором Белгородского районного суда К. признан виновным в присвоении переданного ему А. для повторного ремонта двигателя с автобуса стоимостью 250654 руб. Отменяя приговор и прекращая уголовное дело по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, судебная коллегия по уголовным делам областного суда указала, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата вверенного имущества), может быть лицо, которому это имущество вверено со специальными полномочиями (хранение и т.д.), под обязательство материальной ответственности за его сохранность. Тогда как К. не являлся субъектом таких отношений между ним и А., имели место гражданско-правовые отношения, вытекающие из договора по оказанию К. услуг А. по ремонту принадлежащего последнему двигателя <4>.
        ———————————
        <4> Обзор судебной практики по уголовным делам за сентябрь 2008 года (подготовлен Белгородским областным судом) // СПС "КонсультантПлюс".

        Далее в п. 18 Постановления говорится о том, что "решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по статье 158 УК РФ" <5>.
        ———————————
        <5> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2. Февраль.

        Однако здесь нужно обратить внимание на то, что для состава кражи, как следует из текста Постановления Пленума, необходимо, чтобы лицо имело доступ к похищенному имуществу, т.е. имело соответствующее право по службе (в правах и обязанностях кассира речь может идти только о доступе к получаемым им за товары деньгам), и чтобы лицо совершило хищение, т.е. изъяло имущество у собственника или иного владельца, что в рассматриваемой ситуации, как было показано выше, исключается. Таким образом, на наш взгляд, действия кассира не подпадают ни под признаки состава кражи, ни под признаки состава присвоения или растраты.
        Каков же итог рассматриваемой ситуации? Имеется ли в действиях кассира состав хищения? Поддерживаем точку зрения, состоящую в том, что, "если в результате действий лица ущерб причинен не утратой имущества, а, скажем, непередачей должного (речь идет не о невозвращении вверенного лицу имущества, а, в частности, — о невозврате долга), такие действия не могут расцениваться как хищение" <6>.
        ———————————
        <6> Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12. С. 43 — 47.

        Пристатейный библиографический список

        1.

        Понятие обязательств из неосновательного обогащения, последствия их возникновения.

        Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.И. Чучаева. М.: Контракт, 2012; СПС "КонсультантПлюс".
        2. Хилюта В. Присвоение потерянных и забытых вещей // Уголовное право. 2010. N 1.
        3. Хилюта В., Бильдейко А. Находка или кража? // Уголовное право. 2014. N 3.
        4. Хилюта В.В. Идентификация признаков мошенничества, присвоения и растраты в судебной практике // Уголовное право. 2015. N 5.
        5. Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12.

        Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

        Добавить комментарий

        Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *