Ограничение в дееспособности РБ

Не во всех государствах признаются основаниями для ограничений дееспособности такие обстоятельства, как расточительство, алкоголизм, наркомания и т. д., различен порядок объявления гражданина умершим.

Общим положением в международном частном праве для ограничения дееспособности совершеннолетнего лица является принцип, согласно которому лишение дееспособности или ограничение в правах иностранца должно подчиняться его личному закону.

Большое значение имеет вопрос, какое государство вправе объявить лицо ограниченно дееспособным или лишённым дееспособности. Здесь применяется правило: компетентными являются учреждения страны гражданства или основного места жительства, и применимым правом будет выступать закон суда. Например, объявление в германском суде недееспособным германского гражданина будет осуществляться по закону гражданства – ФРГ. Но возможны ситуации, когда германский суд будет вправе вынести решение в отношении иностранца. Например, проживающий в Гамбурге англичанин может быть объявлен недееспособным вследствие расточительности в суде ФРГ, хотя английское право не знает такого основания лишения или ограничения дееспособности. В этом случае компетенция немецкого суда базируется на принципе места жительства лица.

Юридические последствия признания лица ограниченно дееспособным или полностью недееспособным определяются по праву того государства, в котором имело место такое признание. Например, если англичанин объявлен в Германии недееспособным из-за душевной болезни, то это приведёт к его полной недееспособности, т. е. лицо не вправе совершать даже сделки в отношении жизненно необходимых вещей, а в Англии подобные акты были бы действительными. В России признание физического лица недееспособным или ограниченно дееспособным подчиняется российскому праву (п. 3 ст. 1197 ч. 3 ГК РФ).

В силу предписаний ст.21 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе как в случаях и порядке, установленных законом. При этом закон допускает случаи вмешательства в сферу дееспособности гражданина, в частности, если это обусловлено его образом жизни (злоупотребление спиртными напитками, наркотическими средствами или психотропными веществами).

Так, согласно ч.1 п.1 ст.30 ГК гражданин, который вследствие злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен в дееспособности судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством.

Таким образом, для решения вопроса об ограничении дееспособности гражданина необходимо наличие в совокупности следующих условий:

  1. злоупотребление им спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами;
  2. поставление своей семьи в тяжелое материальное положение.

В соответствии с ч.1 ст.373 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) заявление о признании гражданина ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами может быть подано в суд членами его семьи, прокурором, органом опеки и попечительства, а также общественным объединением, уставом которого предоставлено такое право.

Прокуратурой Центрального района г.Минска в 2016 году в суд Центрального района г.Минска предъявлено 3 заявления о признании граждан, злоупотребляющих спиртными напитками и ставящих свою семью в тяжелое материальное положение, ограниченно дееспособными.

К членам семьи относятся: супруг (супруга), дети и родители, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабка, внуки, а также другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и иные лица, которые проживают совместно с гражданином, в отношении которого ставится вопрос об ограничении дееспособности, и ведут с ним общее хозяйство (п. 9 ч. 1 ст. 1 ГПК).

В соответствии с п.3 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь №13 от 16.12.2004 «О практике рассмотрения судами дел о признании гражданина ограниченно дееспособным или недееспособным, а также о признании гражданина дееспособным либо об отмене ограничения в дееспособности» (далее – постановление) факт злоупотребления гражданином спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами должен быть подтвержден в суде соответствующими доказательствами, к которым относятся: справки о помещении в медвытрезвитель либо об оказании медицинской помощи в связи с состоянием, связанным со злоупотреблением спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами, акты освидетельствования на предмет установления зависимости от алкоголя, наркотических средств или психотропных веществ, акты судебно-наркологической или судебно-психиатрической экспертизы, документы правоохранительных органов о допущенных нарушениях общественного порядка, создании конфликтных ситуаций в семье, иные доказательства, подтверждающие зависимость лица от алкоголя, наркотических средств либо психотропных веществ.

При этом для признания ограниченно дееспособным не требуется, чтобы гражданин являлся хроническим алкоголиком или наркоманом.

Согласно ч.3 ст.373 ГПК в заявлении о признании гражданина ограниченно дееспособным должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие, что лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, либо наркотическими средствами, либо психотропными веществами, ставит свою семью в тяжелое материальное положение.

При выяснении вопроса о том, ставится ли семья в тяжелое материальное положение, суд обращает внимание на степень участия лица, в отношении которого ставится вопрос об ограничении в дееспособности, в содержании членов семьи, нуждающихся в помощи, в несении расходов по обеспечению соответствующих бытовых условий, в оплате коммунальных услуг, а также затрат на ведение домашнего хозяйства, содержание дома (квартиры) в надлежащем санитарном состоянии и т.п. Кроме того, суд учитывает затраты семьи на содержание злоупотребляющего спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами (п.4 постановления).

При этом следует учитывать, что раздельное проживание и отсутствие общего хозяйства является основанием к отказу этим членам семьи в удовлетворении требований (п.7 постановления).

Ограничение в дееспособности является основанием для установления над гражданином попечительства. В силу ограничения в дееспособности гражданин без согласия попечителя не в праве, в частности, продавать, дарить, обменивать, покупать имущество, совершать другие сделки по распоряжению имуществом, за исключением мелких бытовых, а также сам получать заработную плату, пенсию и другие виды доходов (авторский гонорар, вознаграждение за изобретения, суммы, причитающиеся за выполнение работ по договору подряда, всякого рода пособия и т.п.).

Вместе с тем ограничение в дееспособности не освобождает гражданина от обязанности самостоятельно нести имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный им вред (п.5 постановления).

Для назначения попечителя суд в течение трех дней со дня вступления решения в законную силу высылает его копию органу опеки и попечительства по месту жительства лица, признанного ограниченно дееспособным (ч.5 ст.375 ГПК).

Судебные расходы по делу о признании гражданина ограниченно дееспособным с заявителя не взыскиваются. Однако если судом будет установлено, что заявитель действовал недобросовестно с целью заведомо необоснованного ограничения дееспособности гражданина, суд взыскивает с него все судебные расходы (ч.4 ст.375 ГПК).

По данным Судебного департамента при Верховном суде России, за год резко выросло число граждан, ограниченных в дееспособности. В прошлом году были взяты под финансовый надзор близких 342 человека. Это намного больше,чем годом ранее.

Сама возможность ограничивать в дееспособности за игроманию и пристрастие к выпивке появилась четыре года назад после внесения масштабных поправок в Гражданский кодекс.

Ограничение дееспособности подразумевает установление попечительства над гражданином. Тогда уже не сам алкоголик или игроман будет получать и тратить свою зарплату, пенсию и т.п., этим займется попечитель.

Как пояснила «РГ» адвокат Виктория Данильченко, дееспособность гражданина может быть ограничена исключительно по решению суда и только в строго установленных законом случаях.

Всего в законе три пункта: пристрастие к азартным играм, злоупотребление спиртными напитками или наркотиками, ставящее семью в тяжелое материальное положение. А также психическое расстройство, вследствие которого гражданин не может понимать значение своих действий.

Принципиальный момент: для ограничения в правах крепко пьющего человека вовсе не обязательно, чтобы врачи поставили ему диагноз «алкоголизм». Нет, достаточно будет уже того, что отцовские запои пошли во вред семье. То есть папа пьет, а детям на хлеб не хватает. Примерно то же самое предполагается и с игрой.

Для ограничения в правах человека вовсе не обязательно, чтобы врачи поставили ему диагноз «алкоголизм»

Один из важных вопросов: как доказать, что рулетка или выпивка стали мешать жизни? На этот счет были специальные разъяснения пленума Верховного суда России. В качестве доказательств в таком случае могут быть использованы любые средства доказывания из числа перечисленных в статье 55 ГПК РФ. Это значит — доказать, что увлечение, например, картами или рюмкой уже идет во вред, можно будет в том числе с помощью видеозаписей. Также суды будут вправе прислушаться к показаниям свидетелей, заключениям экспертов и проч.

Беда игромана или алкоголика нередко перестает быть личной. Для многих семей такой человек превращается в тяжкое бремя. Можно ли его вылечить от вредных привычек? На этот счет существуют разные мнения. Но закон предусматривает и правовое лечение: гражданина можно признать ограниченно дееспособным.

При этом есть обязательное условие: увлечение человека игрой должно наносить вред семье. Допустим, он проигрывает в карты все деньги, может проиграть машину и квартиру, оставить семью без крыши над головой. Некоторое время после принятия закона правоприменители, похоже, опасались использовать подобную процедуру. Но сейчас практика нарабатывается.

Правда, нередко поводом для ограничения дееспособности становятся все же психические расстройства. Как рассказал «РГ» один из адвокатов, в его практике был случай, когда муж попросил ограничить в дееспособности жену. По его словам, супруга неадекватно вела себя, а в последнее время стала искать покупателей на квартиру. Возник риск, что семья останется без крыши над головой, так как это не обдуманная сделка, предусматривающая переезд, обмен, а непонятная блажь. Как рассказывает адвокат, женщине была проведена психиатрическая экспертиза, подтвердившая факт душевной болезни. Поэтому суд принял решение об ограничении ее дееспособности . Муж назначен попечителем.

Важно, что при психических расстройствах ограничение дееспособности становится мягким вариантом решения проблемы. Человека не лишают всех гражданских прав, что происходит при лишении дееспособности. Его не запирают в психбольнице, он продолжает жить, как жил. Под контролем только его финансы и имущество. И у гражданина всегда есть возможность обратиться в суд за защитой, если он с чем-нибудь не согласен.

«Ограничение дееспособности лиц, пристрастных к азартным играм, злоупотребляющих спиртными напитками и наркотическими средствами, страдающих психическими расстройствами, — необходимый инструмент профилактики нарушения законных прав и интересов граждан», — говорит Виктория Данильченко.

Закон устанавливает, что заявление об ограничении дееспособности гражданина суд рассматривает с участием самого гражданина, заявителя, прокурора, представителя органа опеки и попечительства. Если основания, по которым гражданин был ограничен в дееспособности, отпали, то суд может отменить решение и вернуть человеку финансовые права. Будет отменено и установленное попечительство. Иными словами, ограничение — не вечное. Если человек перестал пить или играть, он сам может прийти в суд и восстановить свой статус.

на основании части восьмой статьи 22 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей

в порядке реализации права на внесение Президенту Республики Беларусь, в палаты Национального собрания Республики Беларусь, Совет Министров Республики Беларусь, другие государственные органы в соответствии с их компетенцией предложений о необходимости внесения в акты законодательства изменений и (или) дополнений

с участием представителей:

Верховного Суда Республики Беларусь – Забары А.А., заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь;

Генеральной прокуратуры Республики Беларусь – Лашина А.М., заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь;

Министерства здравоохранения Республики Беларусь – Лосицкого И.Г., заместителя Министра здравоохранения Республики Беларусь;

Министерства юстиции Республики Беларусь – Кулаковского В.Л., заместителя Министра юстиции Республики Беларусь;

Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь – Овсиюка Ю.А., заместителя Председателя Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь – Главного государственного судебно-медицинского эксперта Республики Беларусь;

Республиканской коллегии адвокатов – Чайчица В.И., председателя Республиканской коллегии адвокатов,

рассмотрел в открытом судебном заседании вопрос о наличии пробела в гражданском законодательстве в части регулирования отношений, связанных с ограничением дееспособности гражданина, страдающего психическим расстройством (душевной болезнью или слабоумием), в зависимости от степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Проанализировав положения Конституции Республики Беларусь (далее – Конституция), Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) и иных актов законодательства Республики Беларусь, рассмотрев изложенные в письменном виде обращения заявителей и изучив мнения государственных органов и иных организаций, Конституционный Суд установил следующее.

1. В обращениях граждане Никифоров В.А. и Радиловец А.И. указали, что при признании граждан недееспособными вследствие психического расстройства не учитываются степень заболевания и возможность в том числе самостоятельно распоряжаться пенсией и совершать мелкие бытовые сделки, направленные на удовлетворение своих разумных потребностей и не нарушающие права других лиц. Тем самым, по мнению заявителей, ограничиваются конституционные права и законные интересы данной категории граждан.

2. Из анализа мнений государственных органов и иных организаций следует, что поставленный в обращениях вопрос требует выявления конституционно-правовых аспектов полноты законодательного регулирования отношений, связанных с определением правового положения лиц, у которых вследствие психического расстройства снижена способность понимать значение своих действий или руководить ими.

Так, Верховный Суд Республики Беларусь отмечает, что наличие у гражданина психического расстройства может по-разному отражаться на его интеллектуальном и волевом уровне. В связи с этим для рассмотрения вопроса об ограничении дееспособности недостаточно установления степени нарушения функций организма человека – эксперты должны также исследовать основные критерии жизнедеятельности психически больного человека, определить возможный объем ограничений его дееспособности. В то же время Верховный Суд считает, что необходимости в дополнении ГК нормами об ограничении дееспособности гражданина вследствие психического расстройства в зависимости от степени снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими не имеется.

Генеральная прокуратура Республики Беларусь полагает, что в случае признания гражданина недееспособным он утрачивает большинство личных прав, в числе которых право принимать решения в отношении имущества, лечения, выбора места жительства, участия в выборах, обращения в суд, воспитания детей, общения с близкими и др. Вследствие этого недееспособные граждане, не имея в данном случае эффективных средств защиты своих прав, в том числе по восстановлению дееспособности, становятся самой уязвимой категорией населения. В связи с изложенным

отмечается целесообразность законодательного установления возможности ограничения дееспособности лица, имеющего психическое заболевание, что будет способствовать обеспечению его прав и законных интересов.

По мнению Министерства здравоохранения Республики Беларусь, целесообразно закрепить в ГК нормы о возможности ограничения дееспособности гражданина вследствие психического расстройства, предоставив ему право совершать, в частности, мелкие бытовые сделки, а также о возможности признания ограниченно дееспособным гражданина, ранее признанного недееспособным вследствие психического расстройства, в случае восстановления его способности понимать в определенной мере значение своих действий.

Министерство юстиции Республики Беларусь считает, что при возможной корректировке положений ГК, регулирующих отношения, связанные с признанием гражданина недееспособным, следует исходить в первую очередь из того, насколько отечественная медицинская практика способна оценивать «степень» заболеваний, являющихся основанием для признания гражданина недееспособным.

Государственный комитет судебных экспертиз Республики Беларусь указывает, что наличие у гражданина психического расстройства само по себе не является основанием для постановки вопроса о признании такого лица недееспособным. Обусловленная тем или иным психическим нарушением неспособность в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими при осуществлении определенных прав и обязанностей не всегда означает, что гражданин не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения в некоторых сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия, направленные на удовлетворение собственных разумных потребностей и не нарушающие права и законные интересы других лиц. Наличие у гражданина психического расстройства может по-разному отражаться на его интеллектуальном и волевом уровне, определяя степень имеющихся нарушений, в частности способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению. Однако методология и методики проведения судебно-психиатрического исследования и соответствующей оценки указанных лиц, медицинские и юридические критерии ограниченной дееспособности в настоящее время отсутствуют.

Республиканская коллегия адвокатов полагает, что установление в ГК норм об ограничении дееспособности гражданина вследствие психического расстройства в зависимости от степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими, а также о признании ограниченно дееспособным гражданина, ранее признанного недееспособным, в случае восстановления его способности понимать в определенной мере значение своих действий или руководить ими будет являться важным элементом механизма защиты прав и законных интересов лиц с дефектами психики и способствовать реализации принципа максимального сохранения дееспособности гражданина. Данные нормы позволят также учитывать степень утраты указанными лицами способности понимать значение своих действий.

Кафедра гражданского права юридического факультета Белорусского государственного университета обращает внимание на то, что в ГК не определено правовое положение лиц, страдающих психическими расстройствами, ограничивающими их способность понимать значение своих действий. Отсутствие в законодательстве градации психических расстройств в зависимости от их глубины и влияния на возможность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является социальной и юридической проблемой, решение которой будет способствовать повышению ценности человека в обществе. Если в нормах ГК умаление дееспособности гражданина будет связано с глубиной поражения психики лица, то и восстановление дееспособности должно зависеть от степени улучшения психического здоровья лица, ранее признанного недееспособным.

3. Согласно Конституции Республика Беларусь – демократическое социальное правовое государство (часть первая статьи 1).

Провозглашая человека, его права, свободы и гарантии их реализации высшей ценностью и целью общества и государства, Конституция закрепляет обязанность каждого уважать достоинство, права, свободы, законные интересы других лиц и определяет, что обеспечение прав и свобод граждан Республики Беларусь является высшей целью государства, государство гарантирует права и свободы граждан Беларуси, закрепленные в Конституции, законах и предусмотренные международными обязательствами государства, а также обязано принимать все доступные ему меры для создания внутреннего и международного порядка, необходимого для полного осуществления прав и свобод граждан Республики Беларусь, предусмотренных Конституцией (часть первая статьи 2, части первая и третья статьи 21, статья 53, часть первая статьи 59).

Вместе с тем в соответствии с Конституцией допускается ограничение прав и свобод личности в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц (часть первая статьи 23).

В решениях Конституционного Суда неоднократно отмечалось, что в Конституции закреплена возможность не умаления или отрицания прав и свобод, а их ограничения, то есть определения на уровне закона конкретных пределов осуществления прав и свобод. При этом ограничения должны устанавливаться законодателем не произвольно, а на основе Конституции и закрепленных в ней таких ценностей, как верховенство права, равенство и справедливость, в соответствии с конституционно значимыми интересами. Ограничения, какими бы ни были основания для их установления, не должны искажать сущности конституционных прав и свобод, приводить к утрате их реального содержания, а должны применяться в установленных законом случаях и быть социально оправданными, адекватными и соразмерными защищаемым общественным и государственным интересам, правам и свободам других лиц.

В соответствии со Всеобщей декларацией прав человека (статьи 1, 6, 7, 12 и 17) и Международным пактом о гражданских и политических правах (статьи 16, 17 и 26) все люди, рождаясь свободными и равными в своем достоинстве и правах, где бы они ни находились, имеют право на признание своей правосубъектности, на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь, от произвольного посягательства на честь и репутацию и от произвольного лишения своего имущества.

Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи, принятые 17 декабря 1991 года резолюцией 46/119 Генеральной Ассамблеи ООН, предусматривают право любого психически больного лица на осуществление всех признанных международными нормами гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав и недопустимость какой-либо дискриминации, то есть установления в связи с психическим заболеванием лица таких отличий, исключений или предпочтений, следствием которых является отрицание или ограничение равенства в реализации прав (пункты 4 и 5 принципа 1). При этом определено, что на осуществление прав, указанных в названных Принципах, могут налагаться лишь такие ограничения, которые предусмотрены законом и являются необходимыми для защиты здоровья и безопасности заинтересованного лица или других лиц или же для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья или морали или основных прав и свобод других лиц.

В рекомендации Комитета министров Совета Европы от 23 февраля 1999 года № R(99)4 сформулированы принципы правовой защиты недееспособных взрослых, которыми необходимо руководствоваться при законодательном регулировании, в их числе принцип гибкости правового реагирования, предполагающий, помимо прочего, использование правовых инструментов, обеспечивающих наиболее полный учет степени недееспособности лица в конкретной правовой ситуации для защиты его личных и имущественных интересов; принцип максимального сохранения дееспособности, означающий в том числе признание, насколько это возможно, существования различных степеней недееспособности и возможности изменения степени недееспособности лица с течением времени; принцип соразмерности меры защиты степени дееспособности лица, основанный на учете конкретных обстоятельств и нужд данного лица и допускающий вмешательство в его права и свободы в минимальной степени, необходимой для достижения цели такого вмешательства. При этом установлено, что меры защиты не должны быть автоматически связаны с полным лишением гражданской дееспособности, а там, где это возможно, совершеннолетнее лицо должно иметь право заключать юридически действительные сделки повседневного характера; мера защиты должна быть пропорциональна степени дееспособности заинтересованного лица; мера защиты, ограничивающая гражданскую дееспособность, права и свободы заинтересованного лица в минимальной степени, должна учитывать индивидуальные обстоятельства и потребности заинтересованного лица.

Конституционный Суд отмечает, что закрепленная в Конституции и международно-правовых актах обязанность государства признавать, соблюдать, гарантировать и обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе лиц, страдающих психическим расстройством, предполагает установление такого законодательного регулирования, которое гарантировало бы реализацию конституционных прав и законных интересов указанной категории граждан с учетом индивидуальных особенностей и глубины психического расстройства каждого конкретного лица.

4. В ГК определено, что способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении 18-летнего возраста (пункт 1 статьи 20). Гражданин, который вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия) не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством; над ним устанавливается опека; от имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун (пункты 1 и 2 статьи 29 ГК); опекуны являются представителями подопечных в силу закона (законными представителями) и совершают от их имени и в их интересах все необходимые сделки (пункт 2 статьи 32 ГК). Законодателем предусмотрено также, что сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, ничтожна; каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах; дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны (пункт 1 статьи 172 ГК).

С момента вступления в силу решения суда о признании гражданина недееспособным данный гражданин утрачивает возможность реализации прав и свобод от своего имени не только в гражданских правоотношениях, но и в иных важнейших сферах социальной жизни: семейной, трудовой и др. В частности, в защиту прав и интересов таких лиц в отношениях с любыми лицами и организациями, в том числе в судах, без специального полномочия выступают опекуны (статья 34 ГК); указанные лица не могут быть усыновителями, опекунами и попечителями; не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным (часть первая статьи 19, часть первая статьи 125, часть первая статьи 153 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье); трудовой договор, заключенный с гражданином, признанным недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия, признается недействительным (пункт 3 статьи 22 Трудового кодекса Республики Беларусь); граждане, признанные судом недееспособными, не участвуют в выборах, референдуме (часть вторая статьи 64 Конституции, часть вторая статьи 4 Избирательного кодекса Республики Беларусь).

Таким образом, с момента вступления в законную силу решения суда о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства такое лицо на неопределенный период ограничивается в возможности реализовывать многие права в гражданско-правовой сфере (в частности, совершать сделки) и иных сферах, а также исполнять обязанности и нести ответственность за свои действия.

Конституционный Суд полагает, что наличие у гражданина психического расстройства и снижение в связи с этим в определенной мере способности понимать значение своих действий или руководить ими не всегда означают, что это лицо не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения в той или иной сфере социальной жизни и совершать юридически значимые действия. Однако такое лицо по действующему законодательству не может совершать, в частности, даже мелкие бытовые сделки за счет собственной пенсии, направленные на удовлетворение своих разумных потребностей и не нарушающие прав и законных интересов других лиц. Отсутствие указанной возможности ставит данную категорию граждан в худшее положение по сравнению, например, с наделенными частичной дееспособностью несовершеннолетними в возрасте до 14 лет (малолетними), которые вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые и другие сделки, указанные в пункте 2 статьи 27 ГК.

5. В Послании Конституционного Суда «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2012 году» отмечено, что ограничения, какими бы ни были основания для их установления, должны обеспечивать должный баланс интересов граждан и государства, быть юридически допустимыми, социально оправданными, отвечать требованиям справедливости, являться адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты других конституционных ценностей.

Данный подход согласуется с нормами международно-правовых актов, в частности статьей 29 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Европейский Суд по правам человека в решении от 27 марта 2008 года по делу «Штукатуров против Российской Федерации» отметил, что в результате признания заявителя по решению общего суда недееспособным его права были ограничены более значительно, чем необходимо, поэтому вмешательство в личную жизнь было несоразмерно преследуемой законной цели. Лишение дееспособности будет необходимым при наличии психического расстройства «такого характера или степени», которые оправдывают данную меру.

Согласно Гражданскому процессуальному кодексу Республики Беларусь судья в порядке подготовки дела к судебному разбирательству при наличии достаточных данных о душевной болезни или слабоумии гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу (статья 374); по заявлению опекуна, а также лиц, указанных в части второй статьи 373, может быть начато дело о признании дееспособным гражданина, признанного на основании решения суда недееспособным. В этом случае при подготовке дела судья назначает судебно-психиатрическую экспертизу (часть третья статьи 376).

Законодательство, регламентирующее методологию диагностирования психического расстройства человека и проведения соответствующих экспертиз (в частности, постановление Государственной службы медицинских судебных экспертиз Республики Беларусь от 17 сентября 2012 г. № 1 «Об утверждении нормативных правовых актов по вопросам проведения судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз»), не определяет дифференцированного подхода к выявлению того, в какой степени в зависимости от тяжести психического расстройства снижаются интеллектуальная и волевая характеристики лица, страдающего таким расстройством, а предусматривает однозначный вывод судебного эксперта о способности или неспособности гражданина по состоянию психического здоровья понимать значение своих действий или руководить ими.

В связи с указанным не исключаются случаи, когда лица, страдающие психическими расстройствами, сохраняют либо восстановили способность в определенной мере понимать значение своих действий или руководить ими, но по результатам проведения судебно-психиатрической экспертизы могут быть признаны недееспособными либо им может быть отказано в признании дееспособными, вследствие чего они ограничиваются в правах и свободах в большей степени, чем это необходимо для защиты их прав и свобод, обеспечения других конституционных ценностей, и становятся еще более социально уязвимыми. Несмотря на то, что такие граждане способны в определенной степени понимать значение своих действий или руководить ими, они полностью лишаются возможности совершать какие-либо юридически значимые действия, над ними устанавливается либо сохраняется опека.

Конституционный Суд считает, что существующий правовой механизм, который не учитывает степень фактического снижения либо восстановления способности гражданина в определенной мере понимать значение своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, свидетельствует о конституционно-правовом пробеле в законодательном регулировании общественных отношений, связанных с признанием гражданина недееспособным.

Исходя из взаимосвязанных положений статей 1, 2, 21, 23, 53, 59 Конституции и международно-правовых актов в сфере защиты прав психически больных лиц, Конституционный Суд приходит к выводу о необходимости закрепления в ГК возможности ограничения дееспособности гражданина, страдающего психическим расстройством (душевной болезнью или слабоумием), в зависимости от степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими и признания ограниченно дееспособным гражданина, ранее признанного недееспособным вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия), в случае восстановления его способности в определенной мере понимать значение своих действий или руководить ими, а также гражданско-правовых последствий признания данной категории граждан ограниченно дееспособными.

По мнению Конституционного Суда, данный подход к регулированию объема дееспособности граждан, страдающих психическими расстройствами, будет способствовать гарантированию в большей степени защиты прав и законных интересов указанных лиц, обеспечению должного баланса интересов граждан, общества и государства, а также установлению таких ограничений в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, которые отвечали бы требованиям справедливости, являлись адекватными, соразмерными степени фактического снижения либо восстановления способности понимать значение своих действий или руководить ими и необходимыми для защиты прав и свобод других лиц.

На основании изложенного, руководствуясь частью восьмой статьи 22 и частью второй статьи 24 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей, Конституционный Суд Республики Беларусь

РЕШИЛ:

1. В целях обеспечения конституционного принципа верховенства права, конституционных гарантий прав и законных интересов граждан и устранения пробела в законодательстве признать необходимым внесение изменений и дополнений в Гражданский кодекс Республики Беларусь в части закрепления возможности ограничения дееспособности гражданина вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия) в зависимости от степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими и признания ограниченно дееспособным гражданина, ранее признанного недееспособным вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия), в случае восстановления его способности понимать в определенной мере значение своих действий или руководить ими, а также закрепления гражданско-правовых последствий признания судом граждан, страдающих психическими расстройствами, ограниченно дееспособными.

2. Предложить Совету Министров Республики Беларусь подготовить проект закона о внесении соответствующих изменений и дополнений в Гражданский кодекс Республики Беларусь и внести его в установленном порядке в Палату представителей Национального собрания Республики Беларусь.

Начнем с корректорских разъяснений: Н и НН в кратких формах прилагательного (ограниченный) и причастия (ограниченный) зависит как раз от того, с чем мы имеем дело, с прилагательным или причастием. Если «ограниченный» — прилагательное, в кратких формах пишем -НН- (ограничен, но ограниченна, ограниченно, ограниченны). Если это причастие, в кратких формах пишется -Н- (ограничен, но ограничена, ограничено, ограничены). Но нужно еще как-то отличить прилагательное от причастия в полной форме!

«Число билетов ограничено», большинство из нас привыкли к написанию с одной Н. И вдруг корректор с замечанием: нет, это краткое прилагательное, ведь зависимых слов нет. Если бы число билетов было «ограничено организаторами» — тогда да, это причастие! Ах, дорогой корректор, если бы русский язык всегда действовал по простым инструкциям…

Ограниченный человек, ограниченный ум. Вот здесь — несомненное прилагательное! Не слишком умный — ограниченный. Это признак, чистый признак. И в краткой форме этого прилагательного — два -НН-: ох, она, к сожалению, так ограниченна! Ограниченные возможности — небольшие, совсем небольшие. Наши возможности ограниченны, не рассчитывайте на нас. И это краткое прилагательное.

Но вот — ограниченное число билетов. Да, прямых указаний на то, чем оно ограничено, нет, но это же подразумевается: оно ограничено или организаторами, или — объективно — размерами зала, количеством мест… Это не признак, присущий числу билетов как таковому (как в случае с «ограниченным умом» или «ограниченными возможностями). Поэтому «число билетов ограничено», а «ограничено» — это краткая форма причастия. Серия товаров ограничена (ограничили производители).

Корректор в результате сдался. Друзья мои, вы молодцы, так держать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *