Онтология языка

RDF-литералы (или символьные константы)

RDF-литералы бывают двух видов: типизированные и нетипизированные.

Каждый литерал в RDF-графе содержит одну или две именованные компоненты.

  • Все литералы имеют лексическую форму в виде строки символов Unicode.
  • Простые литералы состоят из лексической формы и необязательной ссылки на язык (ru, en, :).
  • Типизированные литералы состоят из лексической формы и URI-ссылки на тип данных, задаваемой в формате RDF URI.

Замечание. Язык литерала не нужно путать с идентификатором (языком) локали. Язык относится только к текстам, написанным на естественном языке. Все трудности, возникающие при представлении данных на конкретном компьютере (при определении локали), должны решаться конечным потребителем метаданных.

Сравнение литералов

Два литерала равны тогда и только тогда, когда выполняются все перечисленные ниже условия.

  1. Строки обеих лексических форм совпадают посимвольно.
  2. Либо оба литерала имеют теги языка, либо оба не имеют.
  3. Теги языка, если они имеются, совпадают.
  4. Либо оба литерала имеют URI типа данных, либо оба не имеют.
  5. При наличии URI типа данных эти URI совпадают посимвольно.

Определение значения типизированного литерала

Рассмотрим следующий пример. Пусть множество {T, F} — множество значений истинности в математической логике. В различных приложениях элементы этого множества могут представляться по-разному. В языках программирования {1, 0} ( 1 соответствует T, 0 соответствует F ), либо {true, false}, либо {истина, ложь}.

Фактически задается некоторое отображение множества значений истинности на множество чисел или строк символов. Теперь значениями логического типа (bool или boolean) становятся строковые значения или спецсимволы. Чтобы получить значения истинности, необходимо воспользоваться обратным отображением.

Таким же образом происходит получение значения типизированного RDF-литерала. За лексической формой стоит некоторое значение, которое определяется применением отображения. Это отображение определяется по URI типа данных и зависит от самого типа.

Контрольные вопросы

  1. Почему список высказываний о каком-либо ресурсе может быть представлен неупорядоченным множеством?
  2. Чем отличаются понятия «ресурс», «объект» и «документ» в контексте Web?
  3. Что такое RDF? Что представляет собой модель данных RDF и на чем она основана?

6.2. Языки представления онтологий: RDFS, OWL. Язык запросов SPARQL

Для того чтобы реализовывать различные онтологии, необходимо разработать языки их представления, имеющие достаточную выразительную мощность и позволяющие пользователю избежать «низкоуровневых» проблем. Ключевым моментом в проектировании онтологии является выбор соответствующего языка спецификации онтологий. Цель таких языков — дать возможность указывать дополнительную машинно-интерпретируемую семантику ресурсов, сделать машинное представление данных более похожим на положение вещей в реальном мире, существенно повысить выразительные возможности концептуального моделирования слабо структурированных Web-данных.

Распространение онтологического подхода к представлению знаний оказало содействие при создании разнообразных языков представления онтологии и инструментальных средств, предназначенных для их редактирования и анализа. Существуют традиционные языки спецификации онтологий: Ontolingua, CycL, языки, основанные на дескриптивных логиках (такие как LOOM), языки, основанные на фреймах (OKBC, OCML, F-Logic). Более поздние языки основаны на Web-стандартах (XOL, SHOE, UPML). Специально для обмена онтологиями через Web были созданы языки RDF, RDFS, DAML+OIL, OWL.

Языки, о которых пойдет речь в данном разделе, являются основными языками так называемой Семантической Сети (Semantic Web). О Semantic Web упоминалось ранее. Там же было отмечено, что на сегодняшний день наблюдается разрыв между способами представления метаданных (языками их определения) и теми интеллектуальными агентами, которые должны ими пользоваться. Языки описания метаданных и онтологий в Web развиты очень хорошо, языки запросов и языки описания правил доведены до стадии технологических стандартов в данной области. Однако узким местом всё еще являются механизмы взаимодействия агентов на основе онтологий.

Многие популярные редакторы онтологий, которые будут описаны ниже, используют в качестве основного формализма дескриптивную логику (DL) и предоставляют средства для создания OWL-онтологий.

RDFS

Каждый из элементов триплета определяется ссылкой на тип элемента и URI. Предикат (в контексте RDF его обычно называют свойством) может пониматься либо как атрибут, либо как бинарное отношение между двумя ресурсами. Но RDF сам по себе не предоставляет никаких механизмов ни для описания атрибутов ресурсов, ни для определения отношений между ними. Для этого предназначен язык RDFS (RDF Schema) — язык описания словарей для RDF. RDFS определяет классы, свойства и другие ресурсы.


Рис. 6.2. RDF-тройка «субъект-предикат-объект»

RDFS является семантическим расширением RDF. Он предоставляет механизмы для описания групп связанных ресурсов и отношений между этими ресурсами. Все определения RDFS выражены на RDF (поэтому RDF называется «самоописывающимся» языком). Новые термины, вводимые RDFS, такие как «домен», «диапазон» свойства, являются ресурсами RDF.

Система классов и свойств языка описания RDF-словарей похожа на систему типов объектно-ориентированных языков программирования, например, Java. Но RDF отличается от большинства таких систем тем, что здесь центральным аспектом является определение свойства, а не класса. Свойства в RDF определяются как пары (домен, диапазон). При этом домен представляет некоторое множество классов RDF, к которым данное свойство применимо, диапазон определяет допустимое множество ресурсов — значений свойства. Для сравнения: в Java определение класса имеет законченную форму (свойства класса выражаются в полях и методах класса). В RDF, напротив, описание класса всегда остается открытым (набор свойств класса определяется вне самого класса).

Пример. Определим свойство «автор» с доменом «Документ» и диапазоном «Человек» (рис. 6.2). В случае появления дополнительной информации о свойствах «Документа» нет необходимости изменять описание класса «Документ». Достаточно добавить новое свойство с соответствующим доменом.

Пример «a-la RDF»: Класс («Документ»); Класс («Человек»); Свойство («Автор», «Документ», «Человек»). Пример «a-la Java»: Класс «Документ» { «Человек» «Автор» }

Можно заметить, что при изменении смысла свойств изменять придется именно их. При этом все классы, зависящие от изменяемых свойств, косвенно изменят свою семантику.

Основное преимущество такого подхода — в легкой расширяемости: добавление/удаление свойств интуитивно проще, чем управление множеством классов, обладающих каждый своим индивидуальным набором свойств (как в ООП). Фактически, любой может расширять описание существующих ресурсов (лозунг Web: «Кто угодно может сказать что угодно о чем угодно!»).

Классы

Ресурсы могут объединяться в группы, называемые классами. Члены класса (здесь наиболее близкий термин — «экземпляры» или «объекты» ООП) называются экземплярами класса. Сами классы также являются ресурсами и идентифицируются ссылками RDF-URI. Чтобы указать, что ресурс является экземпляром класса, используется свойство rdf:type («rdf» здесь применен как префикс пространства имен).

В RDF определение класса или свойства (т.н. интенсионал ) отделено от множества экземпляров класса и значений свойства (т.н. экстенсионала ). Так, два класса с одинаковыми экстенсионалами считаются различными, если они имеют разные наборы свойств (интенсионалы).

Экстенсионал и интенсионал

Рассмотрим множества

A = {0, 2, 4, 6, 8}, B = {x | x = 2k, k = 0..4, k — целое}, C — множество неотрицательных четных чисел, меньших 10.

В этом примере множество А полностью описывается своим экстенсионалом, множества В и С описываются интенсионалами, т.е. с использованием характеристических свойств данного множества. Множества, имеющие бесконечное число элементов, могут быть описаны только своим интенсионалом. Однако при использовании интенсионала могут возникнуть парадоксы1Парадокс Рассела: пусть множество М — множество всех множеств, не содержащих себя. Содержит ли М само себя? Если содержит, то оно не удовлетворяет своему определению — интенсионалу; если М не содержит себя, то оно удовлетворяет определению и, следовательно, должно себя содержать.. Чтобы избежать их, в теории множеств вводятся дополнительные аксиомы. Примечательно, что RDF нарушает эти аксиомы. Классу RDF не запрещено быть экземпляром самого себя.

Группа ресурсов, являющихся классами, в RDFS описывается термином rdfs:Class.

На множестве классов определено отношение ПОДКЛАСС-НАДКЛАСС, описываемое RDFS-свойством rdfs:subClassOf. Семантика данного отношения состоит в том, что экстенсионал любого подкласса данного класса С целиком содержится (как множество) в экстенсионале самого класса С. Другими словами, если ресурс i является экземпляром класса С*, а класс С* является подклассом класса С, то i является экземпляром класса C.

Любой класс RDFS по определению является подклассом самого себя.

Опубликовано в 2016, Выпуск Май 2016, ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ | Нет комментариев

Смехун Я.А.

Аспирант, Дальневосточный федеральный университет

ОНТОЛОГИИ В СИСТЕМАХ, ОСНОВАННЫХ НА ЗНАНИЯХ: ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ПРИМЕНЕНИЯ

Аннотация

Работа посвящена основным аспектам и роли разработки, а также использования онтологий в системах, базирующихся на знаниях, для составления описаний основных понятий в конкретных предметных областях. Проводится исследование практического опыта использования онтологий в эксперт-системах и системах принятия решений. Приводится вариант системы принятия решений, в архитектуре которой используются онтологии конкретной предметной области. Наглядно показан факт возможности использования онтологий при разработке и проектировании систем, базирующихся на знаниях.

Ключевые слова: онтология, база знаний, экспертная система, объектная модель, система поддержки принятия решений.

Smekhun Y.A.

Postgraduate student, Far Eastern Federal University

ONTOLOGIES IN THE KNOWLEDGE BASED SYSTEMS: POSSIBILITIES OF THEIR APPLICATION

Abstract

Keywords: ontology, object model, knowledge base, expert system, decision-making system.

Введение

Определим роль, которую играют онтологии в системах, основанных на знаниях (далее СОЗ), а также основные аспекты их разработки и использования в подобных системах. Данная работа рассматривает различные подходы, применяемые для использования онтологий в СОЗ. Для обоснования в качестве примера рассматриваются системы поддержки принятия решений (СППР) и экспертные системы (ЭС).

1.Онтологии и их роль в системах, основанных на знаниях

Программные системы, накапливающие знания, которыми владеют компетентные специалисты в отдельных предметных областях, и распространяющие данный эмпирический опыт посредством консультирования менее квалифицированных в конкретных вопросах пользователей, называются экспертными системами.

Основной и наиболее значимый компонент ЭС – это база знаний. Мощность экспертной системы определяется именно полнотой и непротиворечивостью наличествующих в ней знаний. Эти же характеристики будут определять и качество решений, получаемых при помощи системы.

Онтология может выступать в роли каркаса базы знаний, то есть создавать основу, используемую для описания ключевых понятий, относящихся к конкретной предметной области (ПО). Также онтология может являться фундаментом для интегрирования баз данных, которые содержат фактические знания, незаменимые для полноценного функционирования ЭС.

Автоматизированная интерактивная информационно-аналитическая система, позволяющая лицу, принимающему решения (ЛПР), пользоваться определенными моделями и данными, чтобы решать задачи профессионального и слабо формализуемого характера, называется системой поддержки принятия решений.

На практике ЭС и СППР являются системами почти одного класса. В частности, в состав СППР нередко входит несколько разных ЭС. Таким образом, можно утверждать, что все сказанное выше о роли онтологии в ЭС будет действовать и в отношении СППР. Но есть аспекты применения онтологий, специфичных для СППР.

К примеру, так как задачи, решаемые СППР, отличаются плохой формализуемостью, то крайне важно обладать детализированным, непротиворечивым и логичным описанием конкретной области проблем, в которой СППР может оказать содействие в решении задач ЛПР. Чтобы создать подобное описание, онтология – просто незаменимый инструмент.

СППР, как правило, используют огромные массивы знаний разнородного характера, а также разнообразных данных. А так как с помощью онтологии можно явно описать семантику знаний и данных, то она служит базисом для интеграции и совместного применения разных данных при решении разных задач.

Онтологии, создаваемые для области знаний конкретных систем, можно также использовать при разработке СОЗ. Таким образом, можно пользоваться знаниями, проверенными на практике. А это в свою очередь гарантирует высокое качество создаваемых систем, а также потенциальную интегрируемость их с уже разработанными системами.

2.Разработка и использование онтологии в СОЗ: основные аспекты

При создании онтологии перед разработчиком встает масса вопросов. Рассмотрим основные из них, возникающие в процессе создания и функционирования СОЗ.

Построение онтологии – это важнейший этап в процессе разработки СОЗ. Чтобы облегчить этот процесс и ускорить его можно использовать следующие методологии:

  • Когнитивные методики и средства, используемые для формирования концептуальных моделей, которые позволяют выделять ключевые понятия и устанавливать связи между ними.
  • Средства формализации и создания онтологии, которые позволяют представлять их в разном формате.

Онтологии являются средством, инструментом представления знаний. Вместе с тем они сами могут использовать разные модели представления. Самая распространенная из них – это семантические сети, которые содержат данные сложно-структурированного типа. Чтобы организовать логические выводы в семантической сети применяют системы продукционных правил. Еще одна модель представления онтологий и организации логических выводов – это сеть фреймов.

Онтология при разработке СОЗ может применяться для:

  • формулирования и фиксирования общего знания, которое разделяют все эксперты в конкретной предметной области;
  • создания основной концепции предметной области, которая служит для описания семантики используемых данных;
  • организации использования знаний;
  • разработки компонентов системы, которые будут выступать как высокоуровневая спецификация;
  • описания функционала СОЗ, то есть видов задач, которые система способна решить;
  • создания хранилищ данных, оснащенных высокоуровневым интерфейсом.

3.Системы поддержки принятия решений, их архитектура и применение в ней онтологии

Как правило, СППР обладает достаточно гибкой архитектурой, которая позволяет подключать разные методики решения задач и решатели. Полноценными компонентами СППР могут выступать две онтологии, которые взаимосвязаны. Они будут настраивать систему на определенную предметную область, а также конкретные виды задач, решаемых СППР.

Рис.1 – Онтология предметной области (фрагмент)

Для схематичного представления конкретной модели предметной области, показывающей ключевые понятия и связи между ними, используется онтология предметной области (рис.1). В системе, показанной на рисунке, онтология предметной области выступает в следующих ипостасях:

  • как высокоуровневый интерфейс, обеспечивающий доступ к внутреннему хранилищу данных, которые представлены в виде объектов предметной области;
  • устанавливает формат представления данных в СППР, как объектов, выступающих в виде единицы понятий онтологии, а также взаимоотношений между ними, что способствует упрощению и унификации обмена информацией между отдельными модулями и компонентами разнородного характера внутри СППР.

Для описания типов задач, решаемых системой, используется онтология задач (рис.2). То есть, она определяет функциональность системы. В нее входят описания задач, а также модулей, которые реализуют решения этих задач и решателей, используемых ими.

Рис.2 – Онтология задач (фрагмент)

Заключение

Данная статья раскрывает роль онтологий в системах, основанных на знаниях, и рассматривает аспекты их использования при разработке СОЗ. Онтологии обладают свойствами, которые, в принципе, присущи и прочим понятиям фундаментального характера, используемым в СОЗ, до того как появились онтологии. Они используются и в настоящее время. Модели предметных областей, схемы баз данных, а также семантические сети во многом пересекаются с онтологиями. Но в информатике и в сфере искусственного интеллекта онтологии представляют собой наиболее концептуальные и общие понятия моделируемых областей, абстрагированные полностью от конкретных моделей представления знаний, а также их практической реализации.

Литература

  • Авторы
  • Файлы

Теслинова Е.А. 170 KB

Введение

В целях поддержки и улучшения организационных процессов создания, сохранения, извлечения, перемещения и применения знаний современные предприятия разрабатывают автоматизированные системы управления знаниями (СУЗ). СУЗ должна обеспечивать сотрудников актуальной с точки зрения выполнения бизнес-задач информацией, помогая ее понять и применить. Следовательно, необходимо, чтобы архитектура СУЗ отражала и пользовательский, и информационный аспекты организации. Первый заключается в наборе профилей, характеризующих информационные потребности сотрудников. Второй — в источниках информации (информационных объектах) и метауровне, отражающем семантику, размещение объектов и др. Связь между соответствующими уровнями СУЗ осуществляется посредством приложений, которые производят поиск и обработку необходимой пользователю информации, размещенной в доступных информационных объектах.

Рассмотрим проблему формирования метауровня СУЗ и в частности применение аппарата концептуального проектирования для решения данной задачи.

Модель метауровня системы управления знаниями

Метауровень СУЗ включает:

  • Онтологию — некое представление предметной области организации, состоящее из множества понятий, отношений между ними и ограничений (аксиом). В основе онтологии находится словарь терминов, отражающих понятия предметной области и содержащих их определения на естественном языке. Визуально онтология может быть представлена в форме графа, дерева, сети.
  • Метаданные — данные об информационных объектах СУЗ — атрибуты, описывающие их предмет, место размещения, тип, форму и др. Метаданные придают смысл информационным источникам и обеспечивают их связь с онтологией посредством использования понятий онтологии для описания предмета (содержания) объектов (рис.1).

Создание онтологии позволяет упорядочить знания организации за счет их систематизации, создания единой иерархии понятий, унификации терминов и правил интерпретации. При хорошо спроектированной онтологии упрощается поиск и обмен знаниями между сотрудниками.

К настоящему времени разработаны языки концептуального и формального описания онтологий, средства их разработки, а также ряд подходов к их построению. В дальнейшем будут кратко рассмотрены указанные подходы и предложен способ их совершенствования.

Существующие подходы к построению онтологии

В организациях применяется следующие подходы к построению онтологий: Cyc method, Methology by Uschold и King, Methology by Grüniger and Fox, METHONTOLOGY, On-To-Knowledge и др. Они описывают процессы построения онтологии, предлагают способ выделения понятий предметной области, определенную модель жизненного цикла разработки онтологии, способ формализации знаний. В то же время во всех указанных подходах не достаточно проработана методика непосредственного выделения понятий и связей между ними, что составляет ядро конструирования онтологии. В большинстве работ предлагается три способа: «сверху-вниз» (от общих понятий к конкретным), «снизу-вверх», комбинированный способ. Эти способы являются обобщенными, не содержат структур, через которые следует рассматривать предметную область, не предлагают конкретных способов «поиска» понятий в предметном поле организации и не обеспечивают построение модели, которая бы претендовала на полноту с некоторой точки зрения. Такого рода задача может быть решена посредством использования концептуальных методов, применяемых в теоретическом исследовании и проектировании социально-экономических систем. Рассмотрим их кратко.

Рисунок 1. Модель метауровня системы управления знаниями

Рисунок 2. Схема построения онтологии на примере СУЗ, построенной на базе ERP

Методология концептуального проектирования как инструмент построения онтологии

Методология концептуального проектирования используется для построения концептуальных схем сложных предметных областей путем:

  • проведения «концептуальной расчистки» предметной области, заключающейся в ее структурировании посредством выделения ключевых понятий и отношений;
  • сопоставления предметной области некоторого существующего познавательного средства, называемого конструктом, и последующей его конкретизации на рассматриваемом предметном поле.

К настоящему времени разработаны сотни конструктов, в том числе для такой предметной области, как организация. Их применение удобно для конструирования онтологии СУЗ. Схема формирования онтологии c помощью методов концептуального проектирования на примере СУЗ, построенной на базе ERP системы крупномасштабной корпорации, представлена на рис.2.

Заключение

Применение предложенного подхода для построения онтологии СУЗ позволит:

  • выбрать как некую целостность значимый с точки зрения использования онтологии аспект организации для его дальнейшей концептуализации;
  • определить структуру выбранного ракурса — элементы и отношения, которые следует выделять;
  • понять необходимую степень детализации онтологии;
  • изменять и дополнять онтологию без потери ее целостности;
  • обеспечить удобство навигации пользователя по онтологии;
  • получить новые знания о предметной области на базе ее концептуальной модели.

Библиографическая ссылка

Теслинова Е.А. РАЗРАБОТКА ОНТОЛОГИИ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ЗНАНИЯМИ ОРГАНИЗАЦИИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МЕТОДОЛОГИИ КОНЦЕПТУАЛЬНОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ // Успехи современного естествознания. – 2006. – № 9. – С. 96-98;
URL: http://www.natural-sciences.ru/ru/article/view?id=11384 (дата обращения: 25.09.2020).Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.791 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.909 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.736 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.570 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.431 «Научное Обозрение. Биологические Науки» ИФ РИНЦ = 0.303 «Научное Обозрение. Медицинские Науки» ИФ РИНЦ = 0.380 «Научное Обозрение. Экономические Науки» ИФ РИНЦ = 0.600 «Научное Обозрение. Педагогические Науки» ИФ РИНЦ = 0.308 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

обстоятельствами, и наоборот, — такие, в которых моральная ответственность возлагается на смолчавшего партнера по общению.

Учёт присутствующего в диалоге МН и акта молчания позволяет по-новому взглянуть на диалогическое взаимодействие коммуникантов, способствует выявлению новых специфических особенностей диалога с МН, которые не обнаруживаются при обычном анализе диалога без учёта роли МН.

Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Феномен молчания // Язык о языке: сб. ст. / под общ. рук. и ред. Н.Д. Арутюновой. — М.: Языки русской культуры, 2000. — С. 418-437.

3. Богданов В.В. Очерки по антропологии молчания. Homo Tacens. — СПб.: РХГИ, 1997.

4. Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. — М.: Лабиринт, 2001 .

5. Домащенко А.В. Ещё раз об интерпретации и толковании // Филологические науки. — № 3. — 2005. — С. 16-23.

6. Карасик В.И. Язык социального статуса. — М.: Гнозис, 2002.

7. Кибрик А.А. Молчание как коммуникативный акт // Действие: лингвистические и логические модели: тез. докл. — М., 1991. — С. 49-50.

8. Колтунова М.В. Конвенции как прагматический фактор диалогического общения // Вопр. языкознания. — № 6. — 2004. — С. 100-115.

9. Корнилова Н.Б. Онтология молчания (на примере ранней прозы Леонида Андреева): дис. …канд. филол. наук. — Ярославль, 2002.

10. Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. — Воронеж, 2001.

УДК 81

А. В. Бондаренко*

Языковая онтология: наследие и перспективы

В статье рассмотрены вопросы языковой онтологии, дан анализ лингво-философских взглядов учёных прошлого и современности на проблемы бытия и сущности языка. В языке усматривается самодеятельное начало, принцип непроизвольной эманации. Речь признаётся средостением языковой сущности. Категория различения постулируется в качестве маркера языковой манифестации, а высказывание — онтической единицы. В статье анонсируются гносеологические принципы языковой онтологии.

* Бондаренко Артем Владимирович, кандидат филологических наук, доцент, докторант, Военный университет Министерства обороны Российской Федерации (Москва); artibond@mail.ru

Ключевые слова: язык, онтология, бытие, сущность.

Key words: language, ontology, being, essence.

Бытие, которое может быть понято, есть язык.

Ханс-Георг Гадамер

«Онтология» (греч. on (ontos) — сущее + …логия) как термин впервые был введен в научный обиход Р. Гоклениусом (1636 г.) и И. Клаубергом (1646 г.) и буквально означал «учение о бытии». Широкое употребление в философии он получил благодаря Х. Вольфу в качестве фундаментального раздела метафизики. Предметной областью онтологии выступает само по себе сущее или бытие, содержание которого описывается и раскрывается в таких категориях и терминах, как нечто и ничто, возможное и невозможное, определенное и неопределенное, количество и качество, порядок и истина, пространство и время, движение и становление и др.

Онтология (ранее именовавшаяся метафизикой) занимается постижением сущности вещей и априори это учение надотраслевое, имеющее универсальный характер для большинства наук. Вместе с тем приходится констатировать, что проблемы онтологии (метафизики), и в том числе онтологии языка, ставились главным образом в рамках философии. Но каждая антропологически ориентированная отрасль науки — и языкознание в этом смысле не исключение — так или иначе имеет дело с вопросами бытия, места и роли человека в мироздании и т. д. и вынуждена искать ответы на эти вопросы. Гносеология бытийного объекта (в нашем случае языка) полноценно реализуема лишь при условии выработки специфически онтологического стиля мышления.

Что значит мыслить онтологически? «Онтологическое мышление в конечном счёте есть размышление о происхождении и сущности окружающего человека мироздания. Но является ли оно исключительно делом философов, не имеющим практической ценности для простых людей? Мы должны отрицательно ответить на этот вопрос» . Мы вынужденно обращаемся к философам, а не к философии как таковой. Хотя в рамках лингвистической философии ученые достигли значительных результатов. Тем не менее данное направление исследования языка до сих пор понимается

именно как одно из направлений, причем наиболее отдаленное от «истинно лингвистического» варианта изучения языка.

С нашей точки зрения трудно объяснить фобию лингвистов, особенно структурального направления в языкознании, в отношении «несобственно» языкового рассмотрения языка. В поисках универсальной предметности они обращаются к внутренней форме, знаку, символу, предикации, коммуникации, но сущность языка всякий раз ускользает не только невскрытой и непостижимой, но и не определённой. А ведь достаточно повернуться лицом к бытию, взглянуть на него принципиально свежим, открытым, незамутнённым взглядом, не препарируя и не расчленяя бытие на проявления, пусть и очевидные. Отводя языку статус гносеологического объекта вне бы -тия, мы заранее совершаем методологическую ошибку, обрекая все дальнейшие штудии на фатальную недостоверность. И напротив, экзистенциально-онтологический взгляд на проблемы языка способен привести нас к постижению его природной сущности.

История демонстрирует знаменательные вехи на пути к бытийной парадигме языка. Попытки, и небезуспешные, подобраться вплотную к сущности языка с онтологических позиций предприни-мались со времен античности. Греческие философы Парменид, Гераклит, Платон и их последователи создали мощный теоретический конструкт, имя которому Логос. Парменид заложил основы античной теории бытия, отождествил Бытие с мыслью. Основные постулаты следующие.

0 Кроме Бытия нет ничего. Мышление есть Бытие, так как нельзя мыслить ни о чём. Бытие никем и ничем не порождено, иначе пришлось бы признать, что оно произошло из Небытия, но Небытия нет.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

0 У Бытия нет ни прошлого, ни будущего. Бытие есть чистое настоящее. Бытие сплошно, т. е. не имеет частей. Если имеет части, значит, части отграничены друг от друга Небытием, которого нет.

0 Если нет частей и если бытие одно, то нет движения и нет множественности в мире. В противном случае одно Бытие должно двигаться относительно другого.

0 Так как не существует движения и множественности и Бытие одно, то нет ни возникновения, ни уничтожения. Так, при возникновении (уничтожении) должно быть Небытие. Если нет движения, возникновения, уничтожения, то и времени не существует. Бытие покоится, оно пребывает в вечности, а не во времени.

Органичным развитием (или дополнением) онтологии Пармени-да явилось учение Гераклита о Логосе — всеобщей закономерности, духовном первоначале, мировом разуме, абсолютной идее. «Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его — ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые» . Ключевые категории

философии Гераклита — Логос, Судьба, Правда, Бог. По Гераклиту, «природа любит скрываться». Познание сущности бытия затруднено, количественное накопление знаний не способно открыть Истину, «многознание уму не научает». Приобщение к Логосу — вот единственный способ хоть как-то приблизиться к трансцендентному.

Идеологически близким к воззрениям Гераклита можно считать учение Платона об Эйдосе. Согласно Платону, «эйдос — наивысшая обобщенная, конкретная сущность вещи; и к нему неприложимы никакие не только вещные, но формально-логические квалификации» . Платон определяет сущее как нечто нераскрытое. «Сущее» указывает только на то, что предмет существует, причем не ставится тут вопроса ни о том, что такое этот существующий предмет, ни того, как он существует» . «Платонизм в сущности есть учение о трёх или, если хотите, о четырёх ипостасях, диалектически развёртывающих бытие во всей его целости, — о Едином, Уме (Эйдосе, Идее), Душе и Космосе» . По Платону, Единое — сверхсущее, Единое порождает Ум как способ самосознания. Ум через становление одушевляется. Душа отелеснивается в Космос.

Следующим этапом эволюции онтологических взглядов на язык стало аристотелевское понятие «чтойности». Чтойность это «1) смысл вещи, 2) данный как неделимая и простая единичность и 3) зафиксированный в слове» . Бытие, по Аристотелю, многослойно. Сущие актуализируются, высвечивая то одну свою сторону, то другую. Границы между сущими условны и размыты. Имеет место обмен чтойностями. Смыслы трансформируются, вещи приобретают новое звучание, становятся новыми вещами. Онтологические взгляды Аристотеля нашли свое отражение в его учении о началах бытия под названием «Метафизика».

Плодотворная античная мысль дала новые всходы в евразийской филологической традиции нового времени, главным образом, немецкой и русской. В. фон Гумбольдт, основоположник теоретического языкознания, стал едва ли не первым лингвистом, рассматривающим язык с позиций онтологии. В. фон Гумбольдт включает язык в круг фундаментальных свойств человека, утверждая, что «действие человеческого языка простирается теоретически на всю бесконечную действительность, т. е. охватывает мир именно как целое. Это не простое расширение горизонта, а приобретение нового измерения» . Поразительным образом античное мировоззрение обретает новое звучание в словах великого немца. В. фон Гумбольдт, подобно Гераклиту, постулирует тотальную эзотерическую природу языка: «Конечно, язык возникает из таких глубин человеческой природы, что в нём никогда нельзя видеть намеренное произведение, создание народов. Ему присуще очевидное для нас, хотя и необъяснимое в своей сути самодеятельное начало, и в этом плане

он вовсе не продукт ничьей деятельности, а непроизвольная эманация духа, не создание народов, а доставшийся им в удел дар, их внутренняя судьба» .

В последнее время бытийная проблематика языка всё чаще ассоциируется с именем выдающегося немецкого философа М. Хай-деггера, автора учения о бытии как об основополагающей стихии мироздания. По М. Хайдеггеру, говор бытия можно услышать посредством постижения сущности языка. Философия М. Хайдеггера по-новому ставит вопрос о смысле бытия. Опираясь на феноменологический метод Гуссерля, Хайдеггер развил некоторые идеи, которые впоследствии подтолкнули Сартра к созданию экзистенциализма. Однако сам Хайдеггер к этому направлению не примкнул, напротив, целиком и полностью погрузившись в феноменологию Гуссерля, приступил к созданию фундаментальной онтологии, чему и посвятил остаток своей жизни. Хайдеггер оставил после себя богатое научное наследие, однако его титульной книгой принято считать «Бытие и время». Программным же лозунгом всей лин-гвофилософской концепции мыслителя стала фраза «Язык есть дом бытия», разлетевшаяся на цитаты в трудах последователей экзистенциального направления в языкознании. Нынешнее состояние онтологической проблематики в науке о языке можно охарактеризовать как период затишья перед качественным скачком к синтезу нового знания. Учёные различных профилей, филологи, философы, эстетики, психологи, обращаясь к сущностно-бытийным вопросам языка, каждый по-своему дополняют единую картину языковой он -тологии.

Ключевым вопросом лингвистической онтологии являются взаимоотношения внутри экзистенциальной триады Бытие — Язык -Человек. Рациональным зерном в концепции Парменида, безусловно, является отождествление Бытия с «бодрствующим», сознающим разумом, т. е. с Языком. Логос Гераклита — это Мир, организованный Абсолютом в обеспечение гармонии Человека и Природы. Иными словами, всё, что хоть как-то дано человеку в ощущении и восприятии, ассоциируется с говором Бытия. Такой же точки зрения придерживается и основатель философской герменевтики Х-Г. Гадамер: «Человек, живущий в мире, не просто снабжен языком как некоей оснасткой — но на языке основано и в нём выражается то, что для человека вообще есть мир… подлинное бытие языка в том только и состоит, что в нём выражается мир» . Где бы человек себя ни обнаруживал — он оказывается во власти Языка, постоянно пребывая в нём. «Живущий человек изнутри себя устанавливается в мире активно, его осознаваемая жизнь в каждый её момент есть поступление: я поступаю делом, словом, мыслью, чувством; я живу, я становлюсь поступком. Однако я не выражаю и не

определяю непосредственно себя самого поступком; я осуществляю им какую-нибудь предметную, смысловую значимость» . Тотальный характер языка распространяется на всё сущее в этом мире, что как-то может быть явлено, и, в первую очередь, на человека как носителя языка.

Встаёт вопрос объектной локализации языка с позиций фундаментальной онтологии . Для человека язык выступает в качестве объекта познания и одновременно его (человека) сущности. Объективная гносеология языка затруднена (если вообще реализуема). То же мы читаем и у Ю.М. Лотмана, автора универсальной семиотической теории: «Мы погружены в пространство языка. Мы даже в самых основных условных абстракциях не можем вырваться из этого пространства, которое нас просто обволакивает, но частью которого мы являемся и которое одновременно является нашей частью» . Патриарх Женевской лингвистической школы Ф. де Соссюр выступает за максимально широкий взгляд на язык, полагая, что «цель лингвистики — понять сущность языка в самом широком смысле слова без всяких ограничений, изучить человеческий язык в целом во всех его проявлениях и связях, во всех его разновидностях вместе с историей их возникновения и причинами языкового разнообразия» . В этом смысле инструментальный характер языка отходит на второй план, уступая место его сущностно-бытийным характеристикам.

Человек одержим языком, находится в его плену. По Э. Касси-реру, «объектом лингвистики является язык, над свойствами которого воля отдельного индивида властна в такой же степени, в какой, например, соловей свободен сменить свою песню на песню жаворонка» . Академик Э.А. Поздняков придерживается того же мнения: «Так оно и есть: мир человека — это мир слов. Человек опутан словами и связан ими по рукам и ногам. Слово есть деспот; оно держит нас в своем плену на короткой цепи — не разгуляешься. Мы считаем, что мы владеем словом. Ничего подобного!» . Микросущность не может связать познавательной рефлексией макросущность целиком и во всех её свойствах, но способна приобщиться к ней субординарно, по крупицам собирая сведения о последней, привлекая междисциплинарный инструментарий. Нельзя познать язык его же методологией (гносеологический парадокс «барона Мюнхгаузена»). Даже такой апологет структурального подхода в лингвистике, как Ф. де Соссюр, признает: «Чтобы иметь здравый взгляд на лингвистику, необходимо посмотреть на неё извне… Лингвист, который является только лингвистом и никем более, по моему мнению, не в состоянии найти верный путь классификации фактов» . Вывод — необходима металингвистика языка, теоретической базой которой может стать фундаментальная онтология.

В постулатах Парменида кроется и неразрешимое противоречие, ибо, как полагает А.Ф. Лосев, «небытие как-то должно быть, и бытие как-то должно не быть» . А верно ли поставлен сам вопрос: бытие — небытие? Ведь человек ничего не знает о небы -тии — он всегда имеет дело с бытием! С нашей точки зрения, методологически более продуктивной выглядит антитеза ведение -неведение, способная преодолеть парадокс Парменида. Мы полагаем, что именно сокрытость и явленность причастны к речи, говорению, мышлению, вниманию, поскольку язык нисходит к человеку как некое откровение. Как верно замечает М.М. Бахтин: «До сих пор сказанное человеческое слово исключительно наивно; а говорящие — дети — тщеславные, самоуверенные, надеющиеся. Слово не знает, кому оно служит, оно приходит из мрака и не знает своих кор -ней» . Слово изречённое уходит в инобытие, унося с собой экспрессию автора в смысловой континуум.

Средостение сущности языка это, в первую очередь, речь, говорение. «Экзистенциально-онтологический фундамент языка есть речь» . Х.-Г. Гадамер, подобно М. Хайдеггеру, находит онтологию языка в говорении: «Следует. подчеркнуть, что язык обретает своё подлинное бытие лишь в разговоре» . Человек говорит всегда — наяву и в мечтах. Мы говорим постоянно, даже тогда, когда не произносим никаких слов, а только слушаем и читаем, и даже тогда, когда пребываем в труде и праздности. Мы так или иначе постоянно говорим. Говорим потому, что говорение естественно для нас и происходит не по нашему произволу. Фр.-В. фон Херрманн считает говор Языка промежуточной реальностью между чистой физиологической наличностью человека и «обволакивающим» его Бытием: «Звучащее слово как некое «мировое», как сущее совершенно уникально. Оно занимает промежуточное положение между сущим, каким я сам являюсь в своих телесных отношениях, и внутримировым сущим, к которому я телесным образом отношусь» . Сущность языка, посредством которого Бытие только и даёт о себе знать, полилингвальна, изоморфна. Эманация бытия осуществляется различными медийными средами: звуком, светом, температурой, влажностью, пространством и временем. И человек в свою очередь задействует все медийные возможности, доставшиеся ему от Бытия: звук, графику, мимику, жест. Экзистенциальный поток Языка непрерывно стимулирует сознание человека. То, что человеку кажется дискретным (звуки, буквы, слова, предложения), первопричиной имеет вечный континуум Бытия.

Различение есть маркер «языковости». Через различение (аудиовизуальное, тактильное, температурное, темпоральное, семантическое, аксиологическое) Бытие раскрывает себя человеку. Различение можно считать универсальным маркером любой языко —

вой манифестации. В основе элементарной фиксации некоего сущего в качестве объекта самого поверхностного внимания лежит различение, а значит, проявление языка. Переключение внимания с предмета на предмет, пассивное миросозерцание, неосознанная череда ассоциативных образов обусловлены действием языка и без обязательной вербализации воспринятого, осмысленного, изречённого. Различение присутствует как в собственно Бытии (человек актуализирует, выделяет различные фрагменты Бытия), так и в самом способе, в котором Бытие воспринимается человеком, — Языке.

Онтической единицей Языка мы признаём высказывание, но высказывание, понятое как индивидуальная экзистенция, как вот-бытие личности, её поступок, её текст в контексте Бытия. И здесь мы постулируем принципиальную неделимость, неразложимость этой единицы в отличие от единицы языка как системы — предложения. Отрыв высказывания (как, впрочем, и элементов низших уровней — фразы, предложения, слова) от бытийного контекста невозможен (а если и допустим, то только с учетом целого и в интересах более глубокого познания целого, т. е. высказывания).

Ранее мы уже говорили о необходимости создания металингви-стики, теоретическим фундаментом которой могла бы стать языковая онтология. Впервые идею создания такой науки ещё в 50-е годы прошлого столетия выдвинул классик отечественной филологии М.М. Бахтин. Метал ингвистика М.М. Бахтина — это учение о Слове (мы нарочно интонируем бахтинское «слово» в силу его принципиального отличия от слова как единицы языковой системы) как идеологическом знаке, о слове металингвистическом. «Изучение природы высказывания и речевых жанров имеет, как нам кажется, основополагающее значение для преодоления упрощенных пред -ставлений о речевой жизни. Более того, изучение высказывания как реальной единицы речевого общения позволит правильнее понять и природу единиц языка (как системы) — слова и предложения» . Размеры высказывания не имеют принципиального значения. Это может быть и междометийный окрик, и многотомный роман. Главное — автор высказался, предоставив слово собеседнику. Именно в смене речевых субъектов проходит металингвистическая граница высказывания. В высказывании весь человек. Высказывание может быть молчаливым, отчасти овнешненным, но от этого оно не перестает быть высказыванием. Переключение внимания и любая интуиция (пусть даже самая смутная и неосознанная) есть зов Бытия, а значит, проявление Языка и его онтический квант — высказывание. Каково же экзистенциальное наполнение единицы явлен -ного Языка? По М. Хайдеггеру, «анализ высказывания занимает внутри фундаментально-онтологической проблематики исключительное место, поскольку в решающих началах античной онтологии

aoyo^ служил уникальной путеводной нитью для подхода к собственно сущему и для определения бытия этого сущего. Наконец, высказывание исстари расценивается как первичное и собственное «место» истины» . Пребывая в говоре Языка, человек имеет дело с различными сущими (видимыми, слышимыми, ощущаемыми, проговариваемыми). Язык конструирует из крупиц Бытия, именуемых сущими, ту расположенность человека, которая максимально соответствует контексту Бытия. Сущие, таким образом, формируют модус переживания вот-бытия и как целое есть метафизический смысл данности индивидуума здесь и сейчас: что он ощущает, переживает, его мысли, образы, неосознанные движения. Сущие возникают как force majeure, пусть и мотивы их «выбора» могут осознаваться. Рефлексия всегда post factum — Бытие через Язык диктует человеку его произвол. Отсюда высказывание есть экзистенциальный конститутив смысла индивидуального вот-бытия.

Мы плавно подошли к другой проблеме, логичным образом вы -текающей из многогранного и непреходящего воздействия языка на индивидуума — проблеме смысловой архитектоники личности. Не личность подбирает смыслы, но смыслы находят личность. Смыслы не только направляют поведение человека, но и формируют паттерн его языковой личности — социальный паттерн. Индивидуум есть частная реализация Человека и отражение (слепок) социума. Объективная психология, двигаясь в данном направлении, нивелирует антиномию индивидуального и социального в языковой конституции личности: «Другими словами, мышление легко обнаруживает свой социальный характер и показывает, что наша личность организована по тому же образцу, что и социальное общение. Правильнее было бы сказать, что мы знаем себя постольку, поскольку мы знаем других, или, ещё точнее, что мы знаем себя лишь в той мере, в какой сами для себя являемся другим, то есть чем-то посторонним. Вот почему язык, это орудие социального общения, есть вместе с тем и орудие интимного общения человека с самим собой» . Имеет место интериоризация смыслов, их перевод во внутреннее бытие человека. Личность, тем самым, есть некий общественный смысловой патент. «Архитектоника личности — это архитектоника смыслов, воплощенных в личности — демиургической носительнице смыслов» . Смыслы перемещаются в семи-осреде вместе со своими вещами. Они и есть вещи — смысловещи. Так называемая коммуникативная ситуация — это встреча человека с новым смыслом. Ю.М. Лотман называет сам факт такой встречи «смысловым взрывом», а работу сознания — вдохновением. Не об этой ли специфической открытости, явленности языка мы говорили несколько ранее?! Граница, отделяющая мир семиозиса от внесе-миотической реальности, проницаема. Сокрытое явствует, обретая

смысл и расширяя тем самым пространство Культуры. Такое смыс-лообразование свидетельствует о потенциальном характере Языка . Вслед за В.В. Налимовым мы полагаем смыслы предзаданны-ми, предстоящими, потенциальными. Вероятностный характер смыслов заложен логикой бытия — Логосом. Человеку смысл приходит на ум, а уж потом интенция, потом идея, получающая свое оформление, потом деятельность (причем различной степени осознанности). Смысловой континуум пронизывает всю нашу жизнь, но содержит смыслы в запакованном виде. Бытие через Язык подсказывает человеку, какой конверт и с каким смыслом распечатать. Бытие подталкивает человека к разговору, им говорит, через него говорит. Человек оформляет говор Бытия через дарованный ему язык — единственное средство познания себя и других, единственный способ достижения экзистенциальной гармонии.

В заключение отметим, что разработка онтологической проблематики в языкознании позволит по-новому — в терминах бытия -взглянуть на общепризнанные и глубоко изученные факты языка. Сама же языковая онтология, будучи проблемой непарадигмальной, своим содержанием выходящей за пределы возможностей имеющихся теорий, взглядов, представлений, наличных парадигм, потребует кооперации творческих усилий учёных различных профилей.

Список литературы

1. Абдуллин А.Р. Виды и сущность онтологического мышления: автореф. дис. … д-ра филос. наук. — Уфа, 2002.

2. Бахтин М.М. Автор и герой: К философским основам гуманитарных наук. — СПб.: Азбука, 2000.

4. Выготский Л.С. Психология. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2000.

5. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики / пер. с нем.; общ. ред. и вступ. ст. Б.Н. Бессонова. — М.: Прогресс, 1988.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7. Кассирер Э. Философия символических форм. — М.; СПб.: Университета кн., 2001. — Т. 1. Язык.

8. Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии / сост. А.А. Та-хо-Годи; общ. ред. А.А. Тахо-Годи и И.И. Маханькова. — М.: Мысль, 1993.

9. Лотман Ю.М. Культура и взрыв // Ю.М. Лотман. Семиосфера. — СПб.: Искусство-СПБ, 2000.

11. Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. — М.: Прометей, 1989.

12. Поздняков Э.А. Философия культуры. — М., 1999.

13. Соссюр Ф.де. Заметки по общей лингвистике / пер. с фр.; общ. ред., вступ. ст. и коммент. Н.А. Слюсаревой. — М.: Прогресс, 2000.

15. Хайдеггер М. Бытие и время / пер. с нем. В.В. Бибихина. — Харьков: Фолио, 2003.

16. Херрманн Фр.-В. фон. Фундаментальная онтология языка. — Мн.: Пропилеи, 2001.

УДК 811.221.18

В.Т. Дзахова*

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта «Фонологическая система современного осетинского (иронского) литературного языка», проект 06-04-37402 а/Ю

Перцептивные характеристики гласных фонем осетинского (иронского) литературного языка

В статье описывается эксперимент по установлению соответствий между формантными характеристиками осетинских гласных и опознанием их носителями осетинского и русского языка. Подтверждается зависимость восприятия гласных от фонологической системы языка. В качестве дополнительного критерия, существенного для носителей осетинского языка, предлагается длительность.

Ключевые слова: фонетика, осетинский язык, гласные, формантные характеристики, перцептивные характеристики.

Key words: phonetics, Ossetian language, vowels, formant characteristics, perceptual characteristics.

В современном осетинском (иронском) языке насчитывается семь гласных фонем: а, е, и, о, у, ы, Такой количественный состав не вызывает ни у кого из исследователей сомнений. Традиционно фонемы делятся на сильные (а, е, и, о, у), восходящие к

* Дзахова Вероника Тамбиевна, кандидат филологических наук, СевероОсетинский государственный университет; tambi69@mail.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *