Отсутствует событие административного правонарушения

Статья 24.5 КоАП РФ. Обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении

Комментарий к статье 24.5 КоАП РФ:

1. В комментируемой статье содержится перечень обстоятельств, являющихся основаниями, исключающими производство по делу об административном правонарушении. Это означает, что при наличии хотя бы одного из перечисленных в данной статье обстоятельств производство по делу не может быть начато, а начатое подлежит прекращению независимо от стадии производства по делу.

2. Отсутствие события административного правонарушения означает, что не установлено наличие противоправного деяния, за которое предусмотрена административная ответственность.

3. Отсутствие состава административного правонарушения означает, что факт деяния имел место, однако при этом отсутствует хотя бы один из необходимых признаков, в совокупности образующих состав правонарушения: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона (см. комментарий к ст. 2.1).

В статье специально выделены признаки, характеризующие физическое лицо как субъекта противоправного деяния. Имеются в виду недостижение физическим лицом соответствующего возраста (см. комментарий к ст. 2.3) и его невменяемость (см. комментарий к ст. 2.8).

4. К обстоятельствам, исключающим производство по делу, относятся и действия лица в состоянии крайней необходимости (см. комментарий к ст. 2.7).

5. Исключают производство по делу издание акта амнистии, когда такой акт устраняет применение административного наказания, и отмена закона, которым была установлена соответствующая административная ответственность (см. комментарий к ст. 1.7).

6. Производство по делу об административном правонарушении не может быть начато либо подлежит прекращению и в случае истечения установленных сроков давности привлечения к административной ответственности (см. комментарий к ст. 4.5).

Вопрос об оценке конституционности нормы п. 6 ч. 1 данной статьи был рассмотрен Конституционным Судом РФ, который в своем Постановлении от 16 июня 2009 г. N 9-П признал положение упомянутого пункта не противоречащим Конституции РФ, «поскольку названное положение по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает возможности отказа в таких случаях от оценки обоснованности выводов юрисдикционного органа о наличии в действиях лица состава административного правонарушения» (РГ. 2009. 3 июля).

7. Обстоятельствами, исключающими производство по делу, являются наличие по тому же факту совершения деяния тем же лицом постановления о назначении административного наказания либо о прекращении производства по делу (см. комментарий к ст. 29.9), а также постановления о возбуждении уголовного дела в соответствии со ст. 146 УПК РФ.

8. Смерть физического лица, в отношении которого ведется производство по делу, влечет прекращение производства, поскольку в этом случае отсутствует субъект административной ответственности.

9. В случае, когда административное правонарушение совершено лицом, указанным в ч. 1 ст. 2.5 Кодекса (военнослужащим, гражданином, призванным на военные сборы, или лицом, имеющим определенное специальное звание), производство по делу после выяснения всех обстоятельств совершенного правонарушения подлежит прекращению для привлечения данного лица к дисциплинарной ответственности. Исключение составляют случаи, когда за такое правонарушение это лицо несет административную ответственность на общих основаниях, что предусмотрено в ч. 2 ст. 2.5 Кодекса (см. комментарий к ст. 2.5).

Новая редакция Ст. 2.2 КоАП РФ

1. Административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

2. Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Комментарий к Статье 2.2 КоАП РФ

Комментируемая статья выделяет две формы вины — умысел и неосторожность. Описание данных форм вины практически совпадает с приведенным в ст. 24 — 26 Уголовного кодекса. Однако в отличие от уголовного законодательства, КоАП не выделят виды умысла и неосторожности. Вместе с тем это сделано в теории административного права с учетом положений комментируемой статьи.

Выделяют два вида умысла: прямой и косвенный. Правонарушение считается совершенным с прямым умыслом, если лицо сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий. Таким образом, интеллектуальный компонент вины в данном случае включает в себя, во-первых, осознание лицом противоправности своего действия (бездействия) и, во-вторых, предвидение неизбежности или возможности наступления вредных последствий. Волевой же компонент выражается в желании наступления указанных последствий. Если же лицо сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично, то правонарушение признается совершенным с косвенным умыслом. Очевидно, что основное отличие косвенного умысла от прямого заключается в специфике волевого компонента: лицо не желает наступления вредных последствий своих действий (бездействия), но либо сознательно их допускает, либо относится к ним безразлично. Отличается и интеллектуальный компонент косвенного умысла: при косвенном умысле невозможно предвидение неизбежности наступления вредных последствий, а только их потенциальной возможности.

Установление умышленной формы вины является обязательным в случаях, когда комментируемым Кодексом предусматривается ответственность только за умышленно совершенное правонарушение.

Разграничение умысла на прямой и косвенный важно для материальных составов административных правонарушений. Если в формальных составах умышленная вина заключается в осознании лицом противоправного характера совершаемого действия или бездействия (учитывается только интеллектуальный компонент вины), то в материальных составах умышленная вина кроме осознания противоправности совершаемого действия или бездействия включает также отношение нарушителя к наступившим вредным последствиям, т.е. учитывается и волевой компонент вины.

Неосторожность, как и умысел, подразделяется на два вида: легкомыслие и небрежность. Легкомыслие предполагает, что лицо предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий. При небрежности лицо не предвидит возможности наступления вредных последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.

Другой комментарий к Ст. 2.2 Кодекса Российской Федерации об Административных Правонарушениях

1. В данной статье устанавливаются две формы вины: умысел и неосторожность. Определение формы вины имеет важное значение для правильной квалификации противоправного деяния.

2. Вина в форме умысла присутствует тогда, когда лицо, совершившее деяние, сознавало противоправный характер своего действия или бездействия, предвидело его вредные последствия и желало или сознательно допускало наступление этих последствий либо относилось к ним безразлично. В некоторых статьях КоАП РФ прямо указывается на вину в форме умысла. Так, в ст.7.17 говорится об умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества, в ст.8.5 — об умышленном искажении информации о состоянии окружающей природной среды и природных ресурсов, в ст.17.7 — об умышленном невыполнении требований прокурора, вытекающих из его полномочий.

3. В некоторых статьях КоАП РФ форма вины не указывается, но состав сформулирован таким образом, что дает возможность говорить об умышленной вине. Например, ст.14.12 содержит такой состав, как фиктивное или преднамеренное банкротство, т.е. заведомо ложное объявление руководителем юридического лица о несостоятельности данного юридического лица или индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности; ст.17.9 — заведомо ложные показания свидетеля, пояснение специалиста, заключение эксперта или заведомо неправильный перевод при производстве по делу об административном правонарушении.

4. Большинство составов правонарушений, содержащихся в КоАП РФ, носят формальный характер, т.е. для признания вины в форме умысла достаточно совершения указанного в норме права противоправного действия или бездействия, независимо от того, какие наступили последствия. Например, ст.11.5 формулирует состав правонарушения как нарушение правил безопасности эксплуатации воздушных судов, ст.12.8 закрепляет в качестве состава управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения. Иными словами, при формальном составе правонарушения умышленная вина состоит в осознании лицом противоправности совершаемого действия либо бездействия.

5. В КоАП РФ имеются и материальные составы, в которых вина связана не только с сознанием противоправности совершаемого действия или бездействия, но и с отношением правонарушителя к наступившим последствиям. Так, ст.8.38 закрепляет, что административная ответственность наступает при производстве лесосплава, строительстве мостов, дамб, транспортировке древесины или другой лесной продукции с лесосек, осуществлении взрывных или иных работ, а равно эксплуатации водозаборных сооружений и перекачивающих механизмов с нарушением правил охраны рыбных запасов, если хотя бы одно из этих действий может повлечь массовую гибель рыбы или других водных животных, уничтожение в значительных размерах кормовых запасов либо иные тяжкие последствия; в ст.9.8 закреплен такой состав правонарушения, как нарушение правил охраны электрических сетей напряжением свыше 1000 вольт, могущее вызвать или вызвавшее перерыв в обеспечении потребителей электрической энергией.

6. В ч.2 ст.2.2 закрепляется форма вины в виде неосторожности. Правонарушение считается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия либо бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть. В данной статье указаны два вида неосторожной вины: самонадеянность, когда лицо предвидело вредные последствия своих действий, но без достаточных оснований рассчитывало на их предотвращение, и небрежность — лицо не предвидело таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть. Из содержания статьи вытекает, что вина в форме неосторожности применима к материальным составам правонарушений, предусматривающим наступление вредных последствий, и предполагает психическое отношение нарушителя к ним. Что касается формальных составов правонарушений, то в них рассматриваемая форма вины выражается в том, что лицо, как правило, не сознавало противоправности своего деяния, хотя должно было и могло сознавать.

Установление формы вины имеет важное значение для квалификации административного правонарушения и определения меры взыскания нарушителю.

Статья 24.5 КоАП РФ предусматривает обстоятельства, исключающие производство по делам об административных правонарушениях.

Диспозиция данной нормы сформулирована таким образом, что обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, должны учитываться еще на стадии возбуждения дела, и при наличии хотя бы одного их них производство не может быть начато. Если обстоятельства, исключающие производство по делу, будут установлены по начатому производству, то оно подлежит прекращению. При этом в постановлении должны быть приведены соответствующие мотивы, послужившие основанием к прекращению производства по делу*(1).

Одними из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, в соответствии со ст. 24.5 КоАП РФ являются отсутствие события и отсутствие состава административного правонарушения.

В практической деятельности вышеуказанные понятия смешиваются и не всегда применяется правильное основание для прекращения производства по делу об административном правонарушении*(2).

Отсутствие события административного правонарушения означает, что факт совершения правонарушения не подтвержден. Для подтверждения вывода об отсутствии события правонарушения необходимо установить, что те или иные действия (бездействие) физического или юридического лица не признаны противоправными и за них не установлена административная ответственность КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации*(3) либо что указанное правонарушение не совершалось.

Например, постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2006 г.*(4) были отменены судебные постановления судей Красноярского края в отношении Д., как противоречащие закону. При рассмотрении данного дела было установлено, что постановлением мирового судьи Д. был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ. Впоследствии указанное решение было оставлено без изменения вышестоящими инстанциями. Верховный Суд РФ, отменяя все ранее постановленные решения, указал, что отдельные случаи продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг лицом, не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, не образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ, при условии, если количество товара, его ассортимент, объемы выполненных работ, оказанных услуг и другие обстоятельства не свидетельствуют о том, что данная деятельность была направлена на систематическое получение прибыли. Тем более, из материалов дела следовало, что Д. заключал договоры займа с гражданами в простой письменной форме. При этом в долговых расписках не указывалось о взимании им платы за пользование его денежными средствами, а содержались условия о взыскании процентов с заемщиков только в случаях, если долг не будет ими возвращен своевременно. Из этого следует, что надлежащее исполнение заемщиками обязательств по возврату долга исключало получение Д. каких-либо процентов за пользование принадлежащими ему денежными средствами. Таким образом, Д. не совершал правонарушений, за которые предусмотрена административная ответственность и, следовательно, отсутствует событие административного правонарушения.

Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации не содержит законодательного закрепления состава административного правонарушения, раскрывая лишь отдельные его признаки.

В то же время каждое административное правонарушение имеет ряд обязательных признаков, которые и образуют его состав. Иными словами, состав административного правонарушения — это совокупность признаков, позволяющих идентифицировать деяние как административно наказуемое. Описание признаков состава административного правонарушения содержится в диспозициях статей Особенной части Кодекса РФ об административных правонарушениях*(5).

Признаки состава правонарушения, которые имеют юридическое значение, влекут за собой определенные юридические последствия и позволяют типизировать составы административного правонарушения. В любом правонарушении выделяются четыре элемента его состава — субъект, субъективная сторона, объект, объективная сторона.

К объективным признакам состава административного правонарушения относятся объект посягательства и объективная сторона — признаки, отражающие внешнюю сторону правонарушения (такие как общественные отношения, охраняемые административным законодательством, характеристика противоправного деяния, наступивших общественно опасных последствий, их причинная связь, место, время, способ, орудия совершения).

К субъективным признакам относятся соответственно субъект и субъективная сторона административного правонарушения.

Субъектом административного правонарушения в силу ст. 2.1, 2.4, 2.6, 2.10 КоАП РФ могут быть как физические лица, должностные лица, так и юридические лица.

Субъективная сторона административного правонарушения отражает отношение правонарушителя к совершенному им деянию и его последствиям, определяемое как форма вины. Так, на основании ст. 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия или бездействия, предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично. К неосторожным относится правонарушение, когда лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований рассчитывало на предотвращение таких последствий (самонадеянность) либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (небрежность).

Можно ли не применять минимальный предел наказания при рецидиве преступлений, если установлены обстоятельства, смягчающие наказание виновного лица, не указанные в ст. 61 УК РФ, поскольку перечень обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, не является исчерпывающим?

Для ряда правонарушений, предусмотренных КоАП РФ, определение такого признака, как формы вины, имеет важное значение для правильной квалификации противоправного деяния (во всех остальных случаях — может также учитываться при определении меры взыскания нарушителю). Кроме того, в зависимости от осознания лицом противоправности совершаемого действия либо бездействия и отношения к наступившим последствиям выделяются составы правонарушений, которые носят формальный или материальный характер.

Применительно к юридическим лицам в ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ указано, что юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения установленных законодательством правил и норм, но не были приняты меры по их исполнению. Из этой формулировки следует, что законодатель выделил два условия, позволяющих признать вину юридического лица:

1) наличие у него возможности выполнить предписания соответствующих правил и норм;

2) непринятие всех зависящих от него мер по их соблюдению.

Только совокупность этих условий может свидетельствовать о виновности юридического лица*(6).

Таким образом, проведенный анализ позволяет сформулировать следующее определение состава административного правонарушения: «Состав административного правонарушения представляет собой совокупность признаков (элементов), позволяющих характеризовать деяние, обстоятельства, при которых оно произошло, причиненный вред, лицо, его совершившее, и отношение этого лица к совершенному деянию, а также типизировать это деяние как правонарушение, предусмотренное Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации или законодательством субъектов Российской Федерации, устанавливающим административную ответственность, и дифференцировать применение наказания»*(7).

Следовательно, к административной ответственности может быть привлечен только тот, в чьих действиях установлены все признаки состава конкретного административного правонарушения, и отсутствие одного из элементов, входящих в структуру состава административного правонарушения, в обязательном порядке влечет за собой прекращение дела об административном правонарушении по основанию, закрепленному в п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ. Это может быть, например, недостижение лицом возраста привлечения к административной ответственности, невменяемость физического лица, ликвидация юридического лица, невиновное причинение вреда, совершение действий (бездействие), направленных на общественные отношения, не охраняемые законом или иным нормативно-правовым актом.

В заключение необходимо отметить, что исходя из положений п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности в качестве основания для прекращения производства по делу об административном правонарушении является безусловным обстоятельством, исключающим дальнейшее рассмотрение дела (в т.ч. обсуждение вопросов о наличии или отсутствии события и состава правонарушения, виновности лица) по существу*(8).

Заместитель председателя Челябинского областного суда

Н.В. Козлова

Начальник отдела кодификации и систематизации
законодательства, обобщения судебной практики
Челябинского областного суда

М.А. Тугулукова

——————————————-

*(1) Научно-практическое пособие по применению КоАП РФ/ под ред. П.П. Серкова — М., Издательство НОРМА, 2006. С. 756-757.

*(2) См., например, справку по результатам изучения судебной практики по рассмотрению мировыми судьями и судьями районных (городских) судов Челябинской области в течение 2006 года и 1-го квартала 2007 года дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.5 ч. 1 и ст. 19.7 КоАП РФ.

*(3) Научно-практическое пособие по применению КоАП РФ/ под ред. П.П. Серкова — М., Издательство НОРМА, 2006. С. 758.

*(4) См.: постановление Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2006г. Дело N53-ад06-2.

*(6) Научно-практическое пособие по применению КоАП РФ/ под ред. П.П. Серкова — М., Издательство НОРМА, 2006. С. 26.

*(7) Хатова Ж.М. Понятие состава административного правонарушения нуждается в законодательном закреплении//Административное право и процесс, 2007, N 1.

*(8) См.: постановление Верховного Суда Российской федерации от 26.06.2006г. Дело N 81-ад06-3.

В соответствии с планом работы Тюльганского районного суда Оренбургской области и мирового судьи судебного участка в административно – территориальных границах всего Тюльганского района Оренбургской области проведено обобщение судебной практики прекращения дел об административных правонарушениях в 2018 г.

За 11 месяцев 2018 г. мировым судьей судебного участка в административно-территориальных границах всего Тюльганского района Оренбургской области рассмотрено 549 дел об административных правонарушениях, из них прекращено 6 дел.

В соответствии со статьей 29.9 КоАП РФ по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении может быть вынесено решение о прекращении производства по делу в случае наличия хотя бы одного из обстоятельств, исключающих производство по делу, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ.

Перечень обстоятельств, являющихся основаниями, исключающими производство по делу об административном правонарушении, содержится в ст.24.5 КоАП РФ.

Согласно данной статье, при наличии хотя бы одного из перечисленных в данной статье обстоятельств, производство по делу не может быть начато, а начатое подлежит прекращению независимо от стадии производства по делу.

К ним относятся:

1) Отсутствие события административного правонарушения.

2) Отсутствие состава административного правонарушения.

3) Действия лица в состоянии крайней необходимости;

4) Издание акта амнистии, когда такой акт устраняет применение административного наказания;

5) Отмена закона, которым была установлена соответствующая административная ответственность;

6) Истечение установленных сроков давности привлечения к административной ответственности;

7) Наличие по тому же факту совершения деяния тем же лицом, постановления о назначении административного наказания либо о прекращении производства по делу, а также постановления о возбуждении уголовного дела;

8) Смерть физического лица, в отношении которого ведется производство, поскольку в этом случае отсутствует субъект административной ответственности;

Вместе с тем, Пленум Верховного суда РФ от 01.01.2001г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъясняет, если при рассмотрении дела будет установлена малозначительность совершенного административного правонарушения, судья на основании статьи 2.9 КоАП РФ вправе освободить виновное лицо от административной ответственности и ограничиться устным замечанием, о чем должно быть указано в постановлении о прекращении производства по делу.

Как показывает обобщение дел, наиболее частыми основаниями прекращения дел об административных правонарушениях, являлись:

-истечение срока давности привлечения к административной ответственности;

— отсутствие состава административного правонарушения;

Анализ показал, что число прекращенных мировым судьей производством дел за анализируемый период, составляют дела, предусматривающие ответственность по следующим главам Кодекса об административных правонарушениях:

— в области охраны собственности, ст. 7.27 КоАП РФ,

— правонарушения финансов, налогов и сборов, ст. 15.5 КоАП РФ,

— в области дорожного движения, ст. 12.34 ч. 1 КоАП РФ,

— правонарушения, посягающие на общественный порядок, ст. 20.25 КоАП РФ,

— правонарушения против порядка управления, ч. 24 ст. 19.5 КоАП РФ.

1. Прекращение дел в связи с отсутствием состава административного правонарушения:

В соответствии со ст.26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по делу об административном правонарушении подлежат выяснению, в частности, наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые данным Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, виновность лица в совершении административного правонарушения.

Согласно части 1 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Отсутствие состава административного правонарушения означает, что факт деяния имел место, однако при этом отсутствует хотя бы один из необходимых признаков, в совокупности образующих состав правонарушения: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона.

Так, по делу в отношении ООО «ЖКХ п. Тюльган» по ч. 24 ст. 19.5 КоАП РФ составлен протокол. Существо вменяемого правонарушения заключается в следующем: ООО «ЖКХ п.Тюльган» не выполнило предписание Государственной жилищной инспекции Оренбургской области об устранении нарушений обязательных требований жилищного законодательства. В судебном заседании установлено, что предписание выдано ненадлежащему юридическому лицу.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что, в действиях ООО «ЖКХ п. Тюльган» отсутствует состав административного правонарушения.

Постановление обжалуется, не вступило в законную силу.

2. Прекращение дел по основанию истечения срока привлечения к административной ответственности:

Вторым основанием, послужившим к прекращению мировым судьей дел об административном правонарушении, является истечение срока давности привлечения к административной ответственности, установленного статьей 4.5 КоАП РФ.

Согласно ч.2 ст.29.4 КоАП РФ при наличии обстоятельств, предусмотренных ст.24.5 КоАП РФ, в том числе и истечение срока давности привлечения к административной ответственности, выносится постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении.

Вышеназванное постановление выносится судьей в том случае, если указанные обстоятельства наступили при рассмотрении дела в суде.

Таким образом, если по делу об административном правонарушении такие обстоятельства наступили до направления дела в суд, то должностное лицо, в производстве которого находится это дело, на основании ст.28.9 КоАП РФ, обязано вынести постановление о прекращении производства по делу, а не направлять его в суд.

Так, производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ в отношении гр. Б. прекращено за истечением срока давности привлечения к административной ответственности, так как материал в суд поступил 14.08.2018 г., тогда как деяние было совершено 05.05.2018 г.

Аналогичная причина стала основанием к прекращению еще 4 дел.

Случаев необоснованного прекращения дел в связи с неправильным исчислением срока давности привлечения к административной ответственности за данный период не имелось.

Выводы:

Результаты изучения показали, что постановления о прекращении дел об административных правонарушениях были вынесены мировым судьей с соблюдением требований КоАП РФ, а причины прекращения дел были объективными и законными.

Закон места совершения правонарушения (закон места причинения вреда) — одна из старейших коллизионных привязок, применяемых для регулирования обязательственных отношений внедоговорного характера, вопросов причинения вреда. В доктрине эта формула прикрепления иногда рассматривается как частный случай общего коллизионного принципа «закон места совершения акта».

Закон места совершения правонарушения означает, что обязательства внедоговорного характера определяются правом того государства, на территории которого был причинен ущерб. Прежде всего данная привязка применяется для регулирования деликтных обязательств и определения деликтного статута правоотношения: «В сфере деликтных и квазиделиктных обязательств применимым является только закон места деликта или квазиделикта» (ст. 30 Ордонанса о МЧП Мадагаскара).

Вопросы деликтного статута в праве разных государств имеют различное решение — разный возраст деликтоспособности, различные основания ответственности, ее ограничения и освобождения от нее, разные способы возмещения вреда, объем и размер возмещения, бремя доказывания вины потерпевшего или деликвента, ответственность без вины, возмещение морального вреда. Наиболее сложная проблема — определение понятия «место совершения правонарушения».

В общем праве место причинения ущерба традиционно понимается как место совершения вредоносного деяния (действия или бездействия), в континентальном праве — как место наступления вредоносных последствий. В настоящее время законодательство и судебная практика идут по пути сочетания обоих начал, конструируя привязку закон места причинения вреда (lex loci damni). Правоприменительные органы государств — членов ЕС применяют толкование Европейского Суда по делу Bier v. Mines de Potasse d’Alsace (1976): под местом причинения вреда следует понимать как место совершения действия, лежащего в основе деликта, так и место проявления вредных последствий.

В Преамбуле Регламента ЕС Рим II отмечается, что принцип «закона места совершения правонарушения» является основным решением в сфере внедоговорных обязательств почти во всех государствах — членах ЕС, но практическое применение этого принципа варьируется. Такая ситуация служит источником неопределенности в отношении применимого права. Привязка к стране, где расположено место наступления прямого вреда, создает справедливый баланс интересов потерпевшего и деликвента, соответствует современной концепции гражданско-правовой ответственности и развитию института ответственности без вины.

Во Втором своде законов о конфликтах законов США указано, что место причинения ущерба — это территория штата, в котором произошло последнее событие, необходимое для того, чтобы считать лицо ответственным за гражданское правонарушение. В американской доктрине господствует позиция, согласно которой должен применяться закон места обнаружения вредных последствий. Американские суды регулируют деликтные отношения в соответствии с правом, «свойственным данному деликту»: «Любой вопрос в деликтных или квазиделиктных обязательствах регулируется правом штата, устремлениям которого был бы нанесен наиболее серьезный ущерб, если бы его право не было применено к этому вопросу» (ст. 3542 ГК штата Луизиана).

Статья 11 Закона Великобритании о МЧП (различные положения) (1995) устанавливает:

«(1) Общим правилом является то, что применимым правом является право местности, в которой события, составляющие рассматриваемые правонарушение или деликт, случились.

  • (2) В случае, когда составные части этих событий случились в различных местах, применимое по общему правилу право следует принимать как являющееся:
  • (а) для иска с основанием в отношении личного вреда, причиненного лицу, или смерти, вытекающей из личного вреда, — правом местности, где лицо находилось, когда оно понесло вред;
  • (b) для иска с основанием в отношении вреда имуществу — правом местности, где имущество находилось, когда оно было повреждено;
  • (c) в любом другом случае — правом местности, в которой случились наиболее значимые составная часть или составные части этих событий».

Подавляющее большинство современных национальных кодификаций МЧП придерживается комплексного подхода к определению места совершения правонарушения — это как место совершения вредоносного деяния, так и место наступления вредоносных последствий: «К месту совершения противоправного действия относится место осуществления противоправного действия и место, где наступают последствия такого действия. Если такие места не совпадают, суд может выбирать между правовыми системами, в них действующими» (п. 11 Руководящих указаний Верховного народного суда КНР по некоторым вопросам применения Общих положений гражданского права (1986)).

В основном привязка к праву места совершения вредоносного деяния является генеральной, а привязка к праву места наступления вредоносных последствий — субсидиарной: к противоправным действиям применяется закон того государства, в котором имел место юридический факт. Когда все или некоторые вредные последствия наступают в другом государстве, применяется право этого государства (Закон о МЧП Румынии). Есть и иное решение — Кодекс МЧП Болгарии в качестве генеральной устанавливает привязку к праву места наступления вредоносных последствий, а применение права места совершения деликта прямо не предусматривается (ст. 105).

В некоторых юрисдикциях применение права места наступления вреда обусловлено определенными обстоятельствами:

  • 1) требованием потерпевшего: «Внедоговорная ответственность подчиняется закону государства, на территории которого произведено вредоносное действие. Однако если вред производится в другом государстве, по требованию потерпевшего лица применимым является право этого государства» (ст. 70 Кодекс МЧП Туниса);
  • 2) соответствие интересам слабой стороны отношения: «Если для потерпевшего это является более благоприятным, применимым следует признать право того государства, на территории которого наступил ущерб» (ст. 33.2 Указа о МЧП Венгрии);
  • 3) деликвент предвидел (должен был предвидеть) наступление вредных последствий на территории данного государства: «Если вредные последствия наступили в другом государстве и причинитель должен был предвидеть их наступление в этом государстве, применяется право государства, в котором наступили вредные последствия» (ст. 133.2 Закона о МЧП Швейцарии);
  • 4) закон места наступления вредных последствий предусматривает ответственность за данное деяние, а закон места его совершения — нет: «Если закон места, где возник вред, возлагает на причинителя вреда ответственность, но ее не возлагает закон места совершения действия или бездействия, которое вызвало вред, применимым является первый закон, если причинитель должен был предвидеть наступление вреда в упомянутом месте» (ст. 2097 ГК Перу).

В настоящее время закон места совершения деликта оценивается как «жесткая» коллизионная привязка, и в практике большинства государств наблюдается тенденция к отказу от ее применения. Практически все государства законодательно закрепили «презумпцию общего гражданства или домицилия» — если потерпевший и деликвент имеют общее гражданство, место жительства или обычное место пребывания в одном и том же государстве, применяется право этого государства (Канада, Португалия, Китай, Италия).

Основной принцип современного разрешения внедоговорных обязательств — возможность выбора законодательства, наиболее благоприятного для потерпевшего (по инициативе суда или самого потерпевшего): «Обязанность возмещения вреда подчиняется: а) праву страны, более благоприятному для потерпевшего…» (ст. 42.1 Закона о МЧП Грузии). Варианты выбора в разных юрисдикциях: закон места совершения вредоносного деяния, закон места наступления вредоносных последствий, личный закон (гражданства или домицилия) потерпевшего или деликвента, закон общего гражданства или общего домицилия, закон суда, принцип тесной связи, автономия воли сторон.

Во многих странах внедоговорные обязательства подчиняются не только традиционным привязкам деликтных отношений, но и автономии воли сторон: «После наступления события, приведшего к возникновению внедоговорного обязательства, стороны могут избрать право, которое будет применяться к этому обязательству» (ст. 42 ВЗ ГГУ). Предусматривается и возможность применения права на основе принципа «существенно более тесной связи». Выбор права по деликтам на основе критерия «более прочной связи» закреплен в законодательстве Австрии, Болгарии и Эстонии.

В российском праве положения ст. 1219 ГК РФ устанавливают «цепочку» коллизионных норм, позволяющую применять систему «гибкого» регулирования деликтных отношений:

  • — к обязательствам из причинения вреда применяется право страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда;
  • — когда в результате такого действия или обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране;
  • — к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. Если стороны не являются гражданами одной и той же страны, но имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны;
  • — после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда, стороны могут договориться о применении к обязательству, возникшему вследствие причинения вреда, права страны суда.

Российское законодательство не предусматривает установление права, применимого к обязательствам внедоговорного характера, на основе принципа наиболее тесной связи. Автономия воли сторон допустима, но ограничена правом страны суда. Такое ограничение предусмотрено не только в отечественном праве, но и в других государствах (Швейцария, Тунис).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *