После операции не приходит в сознание

18 мая 2006 / http://www.newsru.com

Если человек находится в коме, постоянном бессознательном состоянии, это не означает, что он ничего не чувствует. К такому выводу пришли немецкие ученые из Университета Ольденбурга.
Сознание человека даже в коме продолжает работать на другом уровне. Поэтому помощь и внимание близких необходимы пациентам даже тогда, когда кажется, что человек не может этого видеть и слышать. Несмотря на все предположения врачей-реаниматологов о том, что пациент в коме не воспринимает происходящего вокруг, оказалось, что он способен ощущать и чувствовать, пишет немецкая газета Spiegel (полный текст статьи на сайте Inopressa.ru).
Например, молодой человек, переживший тяжелую мотоциклетную аварию, в результате полученной черепно-мозговой травмы оказался в коме. Но при этом удивительным образом он продолжал реагировать на появление своей девушки.
Каждый раз, когда она входила в палату сердце больного начинало учащенно биться. И для этого не нужно было ни объятий, ни приветствия, ни поцелуя. Позднее именно ей удалось первой покормить пациента. Возник вопрос: что именно чувствуют и воспринимают люди в коме?
«Пациенты, находящиеся в коме, обладают способностью внутренне реагировать на раздражители еще до того момента, как станут очевидны внешние изменения в поведении», – утверждает Андреас Цигер из евангелистской больницы в Ольденбурге.
«Пока человек жив, он что-то воспринимает и связан с окружающим его миром посредством ощущений и движений, – говори Цигер. – Он даже способен подавать сигналы».
Такая реакция, едва заметная окружающим, видна, если фиксировать волны головного мозга. «Подобные реакции видны лучше всего, когда рядом с пациентом находятся его близкие и родственники, а также во время специальных стимуляций», – поясняет нейрохирург. Если такие реакции присутствуют, то повышается вероятность того, что пациент справится с комой.
«Научно доказано, что такие пациенты реагируют на тактильные и другие раздражители, мозг обрабатывает полученную информацию и организм отвечает на них учащенным сердцебиением», – утверждает Цигер. А вместе с изменениями в частоте сердечных ударов меняется и глубина дыхания, артериальное давление, напряжение тела, что, в свою очередь, вселяет надежду на скорый выход из комы. То, что родственники и близкие таких пациентов не должны терять веры и оставлять их одних, известно давно. Однако полной информации о том, что человек чувствует, пока нет. Однако ясно то, что человек вовсе не так уж и бессознателен в этом состоянии.
Томас Каммерер, священник при университетской больнице Мюнхена так видит проблему: «С нашей точки зрения, кома не является пассивным состоянием человека. Сознание находится в активном состоянии, а сам он – проживает жизнь на границе со смертью», – говорит Каммерер. Как и ряд врачей, он исходит из того, что это состояние представляет собой защитный механизм, который позволяет человеку пережить пограничное состояние между жизнью и смертью.
Это чистая гипотеза, но исследования головного мозга дают достоверные данные: глубокая кома похожа на сон без сновидений и является своеобразной программой на экстренный случай, когда организму необходимо экономить жизненную энергию.
Тело перестает реагировать на изматывающую боль, однако головной мозг продолжает следить за рефлексами – глотание, движения век, дыхание. За активностью мозга можно наблюдать по электроэнцефалограмме.
Подобная информация – это еще один довод в пользу тех, кто выступает против медицинского невмешательства, как способ ухода из жизни для кажущихся безнадежными больных.
Этическая дилемма – можно и нужно ли отключать безнадежных пациентов от аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность, – становиться все актуальнее с каждым новым исследовательским прорывом в этой области.
Статистика говорит о том, что шансы проснуться сокращаются с каждым днем пребывания в коме. Однако сегодня врачи неохотно отключают пациентов от аппаратов жизнеобеспечения, даже если есть соответствующий документ, подтверждающий волю пациента.
Кстати, что касается врачей, то, как показывает опыт, им тоже не следует забывать, что пациенты без сознания многое чувствуют и слышат. Исследования, проведенные в университете Тюбингена, показали, что каждый четвертый пациент, находящийся в состоянии комы или под наркозом, реагирует даже на слова, которые произносятся рядом с ними.
Нейрохирург Цигер описывает случай, когда достаточно тучный мужчина, находящийся на операционном столе под наркозом, услышал во время операции больше, чем того хотели бы врачи.
«Во время операции врачи обменивались шуточками по поводу «свиного животика» пациента. Операция длилась несколько часов. Сразу после пробуждения от наркоза пациент стал возмущаться – мол, его живот совсем не похож на свиной», — рассказывает Цигер.
Тяжелобольной пациент был сильно расстроен, и успокоить его удалось не сразу. Поэтому, считает Цигер, нужно осторожнее выбирать слова и у постели пациента, находящегося в коме. «Оскорбительные высказывания и негативные прогнозы у кровати больного, – говорит нейрохирург, – могут повлиять на состояние его здоровья и оставить глубокий след в подсознании».

Тэги/темы:

  • Мировые новости

НУР-СУЛТАН. КАЗИНФОРМ – Врач-хирург Акмарал Аманшина на странице Инфо-поддержки врачей Казахстана и СНГв Instagram рассказала о последствиях длительного приема анальгетиков в домашних условиях, передает корреспондент МИА «Казинформ».

На фотографиях изображены последствия длительного приема анальгетиков в домашних условиях. На первой фотографии – результат двустороннего постинъекционного абсцесса ягодичной области: один литр гноя с каждой области. На второй фотографии – результат самостоятельных инъекций, в том числе дексаметазона.

«Последствия длительного приема анальгетиков в домашних условиях. Такое же последствие может быть и после дексаметазона. Если после дексаметазона ваша температура спала, это не означает выздоровление. Это означает, что дексаметазон ослабил ваш иммунитет, ваш организм не сильно бьется с вирусом. Вирус хозяйничает в вашем теле, поражая ваши органы», — рассказала врач-хирург.

По ее словам, цель лечения – не в сбивании температуры, а в облегчении состояния больного, чтобы дать организму бороться с инфекцией.

Коронавирусная инфекция – это новый вирус, незнакомый для иммунитета человека, поэтому люди болеют, как минимум две недели, но хорошая новость в том, что 80 процентов пациентов выздоравливают при грамотном уходе.

«Специфического лечения коронавируса нет. Поэтому важнее всего уход и мониторинг состояния, чтобы вовремя выявить осложнение», — заключила Акмарал Аманшина.

Преклонный возраст – время недугов, в том числе возрастных снижений интеллекта (деменции). Примерно каждый десятый пожилой человек страдает расстройствами памяти, внимания, речи; больным деменцией трудно сосредоточиться, строить планы и контролировать свои действия. У возрастной деменции много причин. Недавно специалисты Национального института здоровья и медицинских исследований (Франция) и университета Бордо под руководством профессора Франсуа Штарка обнаружили еще один фактор риска:

Реклама

общая анестезия увеличивает вероятность развития старческой деменции на 35%.

Результаты они представили на Euroanaesthesia-2013, ежегодном конгрессе Европейского общества анестезиологии (ESA).

Фактически все известные анестетики негативно влияют на центральную нервную систему. Последствия их применения разнообразны, и одно из возможных нарушений – послеоперационная когнитивная дисфункция (ПОКД). Ее симптомы практически такие же, как у возрастной деменции. У пожилых пациентов, перенесших операцию, ПОКД встречается более чем в половине случаев и длится не менее трех месяцев, иногда и дольше, но спустя год-два, как правило, проходит.

Тем не менее специалисты полагают, что ПОКД может вызвать настоящую деменцию, поскольку оба недуга развиваются по общему механизму: в нервных клетках пациентов возникают бляшки бета-амилоидного белка.

Очевидно, анестетики вызывают в нервных тканях воспаление, приводящее к ПОКД или/и болезни Альцгеймера.

Французские исследователи проанализировали риск развития возрастной деменции, связанный с общей анестезией. С 1999-го по 2001 год они наблюдали за 9294 пациентами старше 65 лет, проживающими в Бордо, Дижоне и Монпелье, у которых из-за сосудистых нарушений был велик риск развития деменции и других когнитивных расстройств. Средний возраст пожилых людей составил 75 лет, из них 62% — женщины.

Участников программы тщательно обследовали в момент регистрации, а также 2, 4, 7 и 10 лет спустя. Каждое обследование включало комплексное тестирование когнитивных способностей. На встрече, состоявшейся через два года после первого собеседования, пациентов спрашивали, приходилось ли им за это время переносить общий или местный наркоз. Ко времени этой встречи только 7008 участников обследования не страдали деменцией. Треть из них, 2309 человека, перенесли операции, в том числе 1333 пациента – под общим наркозом. В последующие 8 лет деменция развилась у 629 человек (9%), причем у подавляющего большинства этих людей специалисты с разной степенью вероятности предположили болезнь Альцгеймера.

Исследователи обнаружили, что среди пациентов с ослабленными когнитивными функциями перенесли наркоз 37%, в том числе 22% — общую анестезию. Среди людей без психических отклонений таких было 32% и 19% соответственно.

Как утверждают авторы, после статистической обработки и коррекции результатов с учетом социально-экономического статуса и сопутствующих заболеваний оказалось, что у пациентов, перенесших хотя бы одну операцию под общим наркозом, риск развития деменции повышен на 35% по сравнению с пациентами, не переносившими общей анестезии.

Исследователи пришли к выводу, что послеоперационную когнитивную дисфункцию можно считать фактором риска развития деменции, за пожилыми пациентами с ПОКД необходимо наблюдать и контролировать их состояние.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *