Правова доктрина

УДК 340.1

МЕСТО И РОЛЬ ПРАВОВОЙ ДОКТРИНЫ В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

© Мадаев Евгений Олегович, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры международного права и международных отношений Бурятского государственного университета Россия, 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а. Е-mail: madaeo@mail.ru

В статье рассматриваются место и роль правовой доктрины в правовой системе Российской Федерации, ее влияние на структуру и характер функционирования российского права. Автор анализирует специфику доктрины как особого «научного» источника права, ее взаимодействие с практикой законотворчества и правоприменения. Особое внимание уделяется принятым на сегодняшний день в России доктринам (военной, образовательной, экологической и др.).

Ключевые слова: правовая доктрина, источники права, Российская Федерация, правовая система, международное право.

PLACE AND ROLE OF DOCTRINE IN THE LEGAL SYSTEM OF THE RUSSIAN FEDERATION

Keywords: legal doctrine, sources of law, the Russian Federation, legal system, international law.

Одна из главных реализуемых на сегодня правовых доктрин — доктрина прав и свобод человека и гражданина — оказывает непосредственное влияние на структуру и характер функционирования правовой системы Российской Федерации (ст. 2, 17, 18 Конституции РФ). Абсолютно справедливо В. В. Талянин и И. А. Талянина указывают на то, что «изменение подходов к взаимоотношению государства и гражданина не может быть сведено лишь к чисто концептуальным трактовкам этих вопросов; за ним следуют новые подходы к пределам властных полномочий различных государственных структур, к содержанию законодательных актов. Главным ценностным ориентиром при принятии законов становятся не интересы государства, его органов, должностных лиц, а естественные неотчуждаемые права человека» .

Что представляет собой правовая доктрина?

Правовая доктрина — это относительно самостоятельный, сложный (многоаспектный) элемент правовой системы государства, который представляет собой научно обоснованные, авторитетные воззрения и теории по поводу остальных элементов правовой системы и юридической деятельности, имеющие научно-прикладной характер и непосредственно регулятивные возможности. Доктрина реально воздействует на правотворческую и правореализационную практику, в том числе в роли источника права .

В работах отечественных и зарубежных авторов категория «правовая система» рассматривается в двух аспектах: компаративистском и внутригосударственном.

В результате изучения трудов сравнительно-правового содержания в контексте нашей темы представляется правильным утверждать: современные компаративисты уделяют незаслуженно мало внимания доктрине именно как системному критерию. В лучшем случае она вскользь упоминается среди источников права, да и то чаще в историческом аспекте. Это неверно, так как разного вида доктрины, «работая» во взаимодействии с правовой доктриной, по большому счету являются одним из важнейших факторов, влияющих на формирование правовой системы того или иного государства. Так, в семье религиозного права превалирует религиозная доктрина; семья законодательного и прецедентного права в настоящее время зиждется на политико-правовых доктринах прав человека, пра-

вового государства и разделения властей; в семье традиционно-этического права, по-прежнему, сильно влияние доктрин, которые следует классифицировать как «духовно-нравственные (философские)».

Внутригосударственный подход к изучению категории «правовая система» акцент делает не на сравнении правовых признаков разных государств, а на углубленном анализе национальной правовой системы конкретной страны. Иными словами, за основу здесь берется не сравнительный, а системный метод научного исследования. «Представляется, что «правовая система» суть понятие строго юридическое, а потому в нее следует включать элементы, представляющие собой материально существующие и достаточно изученные объекты. В функциональном плане для изучения системы в действии, а равно динамики ее развития возможно выделение и правовых процессов, но не как элементов системы, а как средств связи между ее элементами и как результатов деятельности элементов» . В структуру правовой системы не следует включать также такие явления, как законность и правопорядок, поскольку они, как правильно указывает И. В. Петелина, «скорее являются закономерным итогом действия правовой системы, указывают на степень упорядоченности и стабильности общественных отношений, свидетельствуют об эффективности существующих правовых институтов, юридических норм и т. д.» .

Представляется правильным в рамках понятия «национальная правовая система» в статическом аспекте рассматривать реальные конкретные предметы и явления правовой действительности:

— правотворческие органы;

— систему правовых норм, выраженную в законодательстве (нормативный правовой акт, договор нормативного содержания, юридическая доктрина, правовой обычай, правовые позиции Конституционного суда РФ, правовые позиции Верховного суда РФ, принципы права);

— систему правоприменительных, в том числе правоохранительных, а также фактофиксирую-щих ведомств и органов государства, с включенной в нее надзорно-контрольной подсистемой;

— систему негосударственных учреждений и организаций, созданных на законной основе и выполняющих во взаимодействии с государством (иногда в конструктивной оппозиции) правоохранительную функцию;

— систему процедурно-процессуальных норм, правил, приемов, а также наработок юридической практики, воплощенных в процессуальном законодательстве, прецедентах и правоинтерпретацион-ных актах;

— источники и средства воздействия на правосознание и правового воспитания;

— органы и организации, осуществляющие правовой мониторинг, и результаты мониторинга как правовой материал, используемый для совершенствования действующего законодательства.

В динамическом аспекте, характеризуя систему в действии, в ее характеристики необходимо добавить также действия и воздействия друг на друга и на окружающую социальную среду каждого из перечисленных элементов.

Иные правовые и связанные с правом явления и процессы, представляющие собой результат разного уровня теоретико-правовой абстракции, в том числе те, которые традиционно включаются в механизм правового регулирования (правоотношения, юридическая ответственность и т. д.), а также правосознание и сопутствующие ему явления, которые относятся к интеллектуально-психологической сфере правового бытия, нужно считать продуктом деятельности элементов правовой системы и одновременно средствами связи между ними, а также средствами их воздействия на социальную среду, личность, коллективы личностей, общество. Их совокупность составляет понятие «правовая жизнь» или «правовая действительность». Правовая система, таким образом, является наиболее конкретной, осязаемой и непосредственно регулируемой частью правовой действительности, а система права, выраженная (зафиксированная) в законодательстве, составляет костяк правовой системы.

Активной по отношению к правовой системе является внешняя социальная среда. Это четко видно на примере правосознания, участвующего в правовом регулировании на всех его этапах, активно влияющего на качество и результативность правотворчества, правоприменения, правоохраны. Поэтому при конструировании правовой системы, особенно в периоды ее активного реформирования, необходимо учитывать все внешние по отношению к правовой системе факторы, все возможные воздействия на ее элементы . Безусловно, решающую роль в этих расчетах и их обосновании призвана сыграть юридическая доктрина.

Категорию «источник права» предлагается рассматривать в двух основных значениях:

1. Источники права в материальном смысле, в значении «естественные, материальные, психологические и интеллектуальные факторы формирования правовых норм, их отправные начала». Среди них выделяются разновидности: культурологические (цивилизационные), экономические, политические, научные и т. п. К ним, прежде всего, относятся правовые обычаи, правовые принципы и юридическая доктрина.

2. Источники права в формально-юридическом смысле, в значении «формы внешней фиксации, официального формального выражения правовых норм». Это, прежде всего, нормативные правовые акты, в том числе политико-правовые документы типа «доктрина» и «концепция», договоры нормативного содержания и юридические прецеденты.

Для российской правовой системы последний из перечисленных источников в целом не характерен, однако такие фактически существующие ее элементы, как документы Конституционного суда и Верховного суда РФ, содержащие в себе так называемые правовые позиции, обладают отдельными свойствами прецедента и играют важную роль в функциональной структуре правовой системы России. В свою очередь, на формирование судебных правовых позиций решающее влияние оказывает правовая доктрина.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, автор полагает необходимым выделить в качестве разновидности источника — правовую доктрину («научный источник» права).

Автором рассмотрен аспект темы, на сегодня еще очень мало изученный в отечественной юриспруденции. Речь идет о своего рода политико-правовом феномене, имеющем одновременно и нормативно-правовой, и декларативно-политический характер, — о документах типа «доктрина». Сегодня в России действуют следующие доктрины: 1) Доктрина развития российской науки; 2) Доктрина информационной безопасности РФ; 3) Морская доктрина РФ; 4) Климатическая доктрина РФ; 5) Доктрина продовольственной безопасности РФ; 6) Военная доктрина Российской Федерации; 7) Национальная доктрина образования в РФ; 8) Экологическая доктрина РФ.

С точки зрения юридической техники обращает на себя внимание способ введения доктрин в действие. Все они, за исключением Морской доктрины РФ, введены в действие правовым актом субъекта правотворчества — либо президента, либо правительства РФ. Обычно таким способом вводятся в действие нормативные правовые акты типа «положение», «правила», «порядок» и т. п., при этом их юридическая сила напрямую зависит от места органа, утвердившего акт, во властной иерархии. Однако не может не вызвать удивления та юридико-техническая «пестрота», с которой вводились в действие 8 вышеперечисленных доктрин: одобрена указом Президента — 1; утверждены указом Президента — 3; утверждена Президентом напрямую, без издания специального акта — 1; утверждена распоряжением Президента — 1; утверждена постановлением Правительства — 1; одобрена распоряжением Правительства Российской Федерации — 1. Таким образом, лишь три из восьми действующих на федеральном уровне доктрин введены в действие одинаковым способом.

Еще большая правовая неопределенность возникает в результате изучения легальных дефиниций и характеристик доктрин, данных в их текстах. Согласно официальным трактовкам доктрина — это «документ стратегического планирования», «система официально принятых в государстве взглядов», «система взглядов на роль и значение… а также принципов, определяющих механизм государственного регулирования», «совокупность официальных взглядов на цели, задачи, принципы и основные направления», «система взглядов на цель, принципы, содержание и пути реализации единой государственной политики России внутри страны и на международной арене по вопросам, связанным с.».

Таким образом, доктрина в формально-юридическом смысле — это политико-правовой документ, который обладает нормативно-правовыми свойствами и поэтому входит в структуру законодательства РФ. В отличие от других нормативных правовых актов доктрина как политико-правовой документ не содержит в себе конкретных нормативных предписаний (запретов, дозволений, обязыва-ний), а включает основанные на научных теориях и имеющие юридическое содержание целеполага-ющие и декларативные нормы (нормы, устанавливающие задачи и направления правового регулирования), нормы-принципы и нормы-дефиниции. Доктрина определяет стратегию и тактику законодательного развития, ее положения в дальнейшем развиваются в текущем законодательстве.

Доктрина как политико-правовой документ и доктрина как элемент правовой системы государства (научный источник) соотносятся между собой, соответственно, как форма и содержание. Однако в доктринах-документах находит свое отражение не вся правовая доктрина государства, а лишь ее

политизированная часть: научно-юридические воззрения, не только признанные юридическим сообществом и внедренные в правовую практику, но и признанные истеблишментом.

Первым и безусловным из перспективных направлений развития правовой доктрины в правовой системе РФ является участие доктрины в правотворческой практике. Различные политико-правовые и собственно юридические доктрины лежат в основе правотворческого процесса, определяют содержание правовой политики, конкретных законодательных новелл. Огромным потенциалом в этом отношении обладает научно-экспертная деятельность, в том числе на примере опыта Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (г. Москва), Института законодательства и правовой информации им. М. М. Сперанского (г. Иркутск).

Следующим перспективным направлением развития правовой доктрины в правовой системе РФ является ее участие в формировании судебных правовых позиций. Сопоставительный анализ показывает, что все авторы, пишущие о правовых позициях Конституционного суда РФ, признают их важнейшее значение в современной правовой системе России, однако достаточно серьезно расходятся в вопросах их правовой природы, предназначения и функций, принадлежности к источникам права и места в их иерархии и другим вопросам. В наши задачи не входит участие в данной дискуссии и подробный анализ изложенных выше вопросов, имеющих конституционно-правовой характер. Для нашего исследования важным является кажущийся нам бесспорным вывод о том, что правовые позиции являются итогом научной интерпретации судьями Конституционного суда положений Конституции РФ, в них воплощаются элементы той или иной общепризнанной, авторитетной правовой либо политико-правовой теории — доктрины.

Сказанное в полной мере относится не только к правовым позициям Конституционного суда РФ: просто здесь доктринальная природа соответствующего элемента правовой системы проявляется наиболее четко и однозначно. Однако не меньшее, а за пределами конституционно-правового поля и, очевидно, большее значение в механизме правового регулирования играют «руководящие и разъясняющие» документы Верховного суда РФ. С учетом сказанного теоретики права в последние годы все смелее «выводят» правовые позиции из тесного конституционного значения в более широкую категорию .

Н. А. Власенко и А. В. Гринева предлагают классифицировать правовые позиции на правотворческие, доктринальные и правоприменительные, в том числе судебные. Вооружившись этим предложением, автор статьи делает вывод, что доктринальные правовые позиции рано или поздно находят свое отражение как в законодательстве (и превращаются в правотворческие правовые позиции), так и в решениях Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ (в этом случае они превращаются в судебные правовые позиции). Это важнейшие каналы приобретения доктриной регулятивных свойств, трансформации научных воззрений в правовую доктрину. И как представляется, они в последующие годы будут приобретать в правовой системе России все больший вес и значение.

Еще одним важным направлением воздействия юридической доктрины на формирование и функционирование правовой системы РФ является доктринальное толкование права.

Таким образом, с одной стороны, доктрина, зачастую имея региональный (европейский и т. д.), вненациональный, многовековой характер, выступает по отношению к правовой системе в качестве внешнего фактора, влияя на формирование ее сущностных черт, в том числе и таких, на основе которых правовую систему государства можно отнести к той или иной правовой семье. С точки зрения внутреннего содержания сложно найти какой-то элемент правовой системы, на возникновение и развитие которого не оказала бы влияния та или иная правовая (политико-правовая) доктрина.

Одновременно, с другой стороны, в соответствии с предложенной выше концепцией правовой системы правовая доктрина подлежит безусловному включению в ее структуру в качестве самостоятельного и важного элемента, поскольку она: а) является высшим проявлением юридической науки, выходящим за пределы просто научных теорий и перемещающимся в практическую сферу, оказывает влияние на структурирование и функционирование правовой системы, на формирование сущностных признаков как правовой системы в целом, так и отдельных ее элементов; б) будучи авторитетной, практически востребованной, является источником права в материальном смысле и воплощается в других элементах правовой системы: документах политико-правового характера, нормативных правовых актах, документах Конституционного суда РФ, руководящих документах Верховного суда РФ, правоприменительной практике, в актах толкования права, оказывающих непосредственное влияние на правоприменительную практику и эффектив-

В. В. Наумкина. Договорные отношения и обычное право в семейно-брачных отношениях кочевых народов Восточной Сибири

ность правового регулирования общественных отношений; в) в необходимых случаях на определенных исторических этапах может сыграть роль источника права в формально-юридическом смысле.

Литература

1. Талянин В. В., Талянина И. А. Особенности правовой системы современной России // История государства и права. — 2007. — № 4. — С. 2.

2. Мадаев Е. О. Доктрина в правовой системе Российской Федерации: дис. … канд. юр. наук. — Иркутск, 2012. — С. 62.

4. Петелина И. В. Теоретические проблемы российской правовой системы: автореф. дис. … канд. юр. наук. — Саратов, 1996. — С. 8.

5. Баранов В. М., Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен. — Н. Новгород, 2003;

6. Власенко Н. А., Гринева А. В. Судебные правовые позиции (основы теории). — М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИД Юриспруденция, 2009.

УДК 347.133(571)

ДОГОВОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ОБЫЧНОЕ ПРАВО В СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ КОЧЕВЫХ НАРОДОВ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ

© Наумкина Валентина Владимировна, доктор юридических наук директор института истории и права Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова Россия, 655017, г. Абакан, ул. Ленина, 90. E-mail: naumkina_vv@khsu.ru

В статье рассматриваются вопросы заключения брачного договора по нормам обычного права. Особенности имущественных и неимущественных отношений.

Ключевые слова: обычное право, брак, условия брака, кочевые народы, брачный договор, семья.

CONTRACTING RELATIONS AND CUSTOMARY LAW IN THE FAMILY-MARRIAGE RELATIONS OF NOMADIC PEOPLES IN EASTERN SIBERIA

Naumkina Valentina V., LLD, Director of the Institute of History and Law, N. F. Katanov Khakas State University

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

90, Ave Lenina, Abakan, Republic of Khakassia, 655014, Russia

Keywords: customary law, marriage, conditions of marriage, nomadic peoples, marriage contract, family.

Семейные отношения на протяжении всего XIX в. оставались сферой, в которой обычаи были господствующим регулятором общественных отношений. Интересы государства практически не распространялись на данную сферу, поэтому господство обычного права сохранилось вплоть до первой четверти XX в. На семейно-брачные отношения большое влияние оказывали религиозные воззрения. При этом степень соотношения обычаев и религиозных норм была неравномерной у различных народов, что было связано с распространением христианства на территории Сибири. Имущественные отношения регулировались в основном обычаями, неимущественные — религиозными нормами и обычаями.

Заключение брака у кочевых народов рассматривалось с экономической и хозяйственной стороны, как возможность укрепить свое благосостояние. Ведением хозяйства преимущественно занималась женщина, поэтому для мужчины брак был «покупкой» жены . При кочевом образе жизни женщина была основной производственной единицей в семейном хозяйстве. В связи с этим семья жениха была заинтересована как можно выгоднее «вложить средства» (в виде калыма) и

Готовые работы сайта Otlichnik.by

>>>Все работы по предмету>>>

Готовая работа №1735

Купить работу:
Для заказа работы свяжитесь с нами удобным для вас способом (Контакты). Также запомните ID номер работы: 1735
Стоимость работы: 30.00 руб.

Тема: Принципы права: понятие, классификация

Вид работы: Курсовая работа
(Экономика и право / Правовые дисциплины / Теория государства и права)

Добавлена: 2015-06-11

Стоимость: 30.00 бел. рублей

Кол-во листов: 26

ВУЗ: Академия Управдления

Краткое описание:
Цель исследования заключается в том, чтобы изучить и систематизировать принципы права, их особенности как категории правовой науки.

Оглавление:
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА 1 ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ПРИНЦИПОВ ПРАВА 5
1.1. Основные доктринальные подходы к определению категории «принципы права» 5
1.2. Основные признаки принципов права 7
1.3. Особенности реализации принципов права при регулировании общественных отношений 10
ГЛАВА 2 КЛАССИФИКАЦИЯ ПРИНЦИПОВ ПРАВА 14
2.1 Общеправовые принципы права 14
2.2 Отраслевые принципы права 18
2.3 Межотраслевые принципы права 22
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 26
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 28

Выдержка из работы:

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании проведенного исследования можно сформулировать следующие выводы и предложения:

1. Принципы права являются основополагающими, концептуальными идеями и подходами к правовому регулированию соответствующих общественных отношений. Они формулируются исходя из: имеющегося на данный момент опыта законодательного регулирования, осознаваемых обществом потребностей в правовом регулировании соответствующих отношений, а также состояния соответствующей правовой науки, т. е. профессионального правосознания. Будучи сформулированными юридической наукой, они находят свое воплощение в соответствующих нормативно-правовых актах и правоприменительной деятельности, а в случае пробелов подлежат непосредственному применению в качестве аналогии права либо доктринальных положений, каковые в ряде случаев также признаются источниками права.

2. При этом к числу сущностных признаков принципов права, позволяющих квалифицировать отдельные положения законодательства как его основные начала, следует отнести: нормативность, объективность, стабильность и общеобязательность. Однако не все принципы права находят свое прямое законодательное закрепление, тем самым, принцип не обязательно должен быть напрямую предусмотрен нормой закона, но, безусловно, должен базироваться на действующем законодательстве и действовать в неразрывной целостности с другими принципами. В то же время, учитывая регулятивные функции правовых принципов и их значение для эффективного правоприменения, они должны быть четко сформулированы, законодательно и логически обоснованы, а главное, должны выражать не просто общепринятые юридические истины, а специфические особенности правового регулирования в данной конкретной сфере.

3. В связи с вышеуказанными доводами, по нашему мнению, законодательное закрепление понятия принципов права позволит достичь единообразия в понимании данной правовой категории, повысит эффективность ее применения, обеспечит более полную реализацию требований принципов в процессе нормотворческой и правоприменительной деятельности. Сформулировать его можно следующим образом: принципы права – это закрепленные в нормах законодательства либо вытекающие из его положений основные начала, стабильные руководящие положения, определяющие сущность отрасли и цели правового регулирования, имеющие общеобязательный характер в процессе нормотворческой и правоприменительной деятельности.

4. Общие принципы права составляют общие руководящие положения, имеющие важное значение для всей системы правовых институтов и выражающие существенные черты права. Неукоснительное соблюдение этих принципов служит необходимым условием эффективной реализации прав и законных интересов как субъектов материальных правоотношений, так и совершенствования деятельности общих и экономических судов Республики Беларусь. В частности. при разрешении гражданско-правовых и хозяйственных споров суды должны опираться на принципы гражданского права и при необходимости определить смысл неясных или двусмысленных текстов. Если же при анализе некоторого правила выяснится его несоответствие принципу гражданского права, суд должен дать строгую интерпретацию такого правила.

5. Говоря о взаимодействии и взаимопроникновении отраслевых и межотраслевых принципов, в качестве примера можно отметить, что принцип всемерной охраны и судебной защиты гражданских прав в целом характеризует правоохранительную функцию (задачу) гражданско-правового регулирования. В соответствии с ним участникам гражданских правоотношений предоставляются широкие возможности защиты своих прав и интересов: они могут прибегнуть как к их судебной защите, так и к самозащите, а также к применению некоторых других мер, оказывающих неблагоприятное имущественное воздействие на неисправных контрагентов. Гражданское право также содержит большой инструментарий правоохранительных средств, позволяющих его субъектам эффективно охранять любые свои права и законные интересы (ст. 11-15 ГК). В свою очередь, основные принципы таких отраслей, как гражданское и хозяйственное процессуальное, а также международное частное право во многом обуславливают эффективность реализации принципов гражданского права в соответствующих специфических правоотношениях (судебной защиты имущественных прав, разрешения споров между контрагентами, гражданских правоотношений с иностранным элементом и проч.).

6. Также следует обратить внимание на то, что представляя собой наивысшую степень обобщения всего гражданского законодательства, принципы конкретизируются посредством иных правовых норм. В этом заключена их нормообразующая функция, в рамках которой правовые принципы обеспечивают формирование концепции нормативной основы правового регулирования. Именно принципы права обеспечивают согласованность и непротиворечивость норм действующего законодательства, позволяют как усовершенствовать содержание отраслевых норм, так и определить дальнейшие перспективы развития той или иной отрасли права.

Бизнес в законе

6’2011

2.4. ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА КАК ИСТОЧНИК ОБЩЕГО ПРАВА

Горбунов Евгений Игоревич, аспирант, Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации

Аннотация. Правовая доктрина — один из часто обсуждаемых в юридической литературе источников права. В настоящее время развитие международного сотрудничества требует, чтобы юрист хорошо знал особенности данного источника права в рамках системы общего права и умел их эффективно использовать на практике.

Ключевые слова: доктрина, Англия, США, источник, общее право

LEGAL DOCTRINE AS THE LEGAL SOURCE OF THE COMMON LAW

Keywords: doctrine, stare decisis, book of authority

Среди вторичных источников общего права видное место занимает правовая доктрина. В странах общего права, и в особенности в Англии, где право изначально создавалось судьями-практиками, роль правовой доктрины традиционно недооценивалась, ей уделялось значительно меньше внимания, чем в странах романо-германского права.

Тем не менее, ни на ранних этапах развития общего права, ни на современном этапе определенное влияние правовой доктрины, выраженной в самых различных формах, включая общепризнанные труды ученых-юристов, никогда полностью не исключалось.1

Правовая наука в странах общего права имеет некоторые особенности, характеризующие ее развитие и состояние. Она формировалась позже, чем в странах континентальной Европы, и не играла длительное время серьезной социальной роли.

Академическая правовая наука в странах общего права ранее была слабо связана с деятельностью университетов. Юридическое образование носило исключительно прикладной характер и рассматривалось исключительно как подготовка к практической работе.

В Англии начиная с XII века произведения ряда английских юристов стали признаваться судебной практикой в качестве источников права. До сих пор в Англии применяются при разрешении юридических споров труды ученых, работавших в Средние века.2

Так, по словам Рональда Уолкера: «В ведущем прецеденте Joice v. Director of Public Prosecutions (1946)

1 Огнева Ю.А. Трактаты английских средневековых правоведов как источник «общего права» Англии: теоретические аспекты // Источники (формы) права: вопросы теории и истории. Материалы Всероссийской научной конференции. Сочи. 2002. — С. 166-169

2 Васильев А.А. Роль правовой доктрины в истории английского права / А.А. Васильев // История государства и права. — 2007. — № 10. — С. 38

Палата лордов при решении вопроса о том, может ли иностранец, пользующийся защитой короны, быть обвинен в измене по Закону 1351 года об измене, опиралась исключительно на «Дело Короны» Фостера, «Тяжбы короны» Хейла, «Тяжбы короны» Хаукинса, «Тяжбы короны» Иста и «Институции» Кока.3

Исторически сложилось так, что доктрина создается не только академическими учеными-юристами. Судьи также вносят вклад в развитие правовой доктрины. Познание своеобразия и роли правовой доктрины в Англии невозможно без осмысления истории английского права и судопроизводства.

В течение семи веков в Англии сложилась «золотая дюжина» литературных произведений по праву, ставших источниками права. Названные работы получили наименование авторитетных книг (в английском эквиваленте — book of authority).4

К числу авторитетных книг принадлежат: трактат Гленвилла «О законах и обычаях Англии» (1187 года), трактат Брэктона «О законах и обычаях Англии» (1250 года), работы Литтльтона «О держаниях» (конец XVI века), «Институции английских законов» Кока (1628 года), Комментарии к законам Англии в 4 томах Блэсто-на (1765 года), «Дело Короны» Фостера, «Тяжбы короны» Хейла, «Тяжбы короны» Хаукинса, «Тяжбы короны» Иста, труды по праву Д. Остина и А. Дайси.5

Для квалификации в качестве обязательных труды юристов должны были быть усвоены судебной практикой при разрешении конкретных юридических дел, а не утверждены верховной законодательной властью в виде нормативно-правового акта.

Парадоксальным следует признать применение трактатов учёных как обязательных источников права в Англии, поскольку по единодушному мнению исследователей английское право не имеет доктринального, разработанного учёными характера. Более того, в английской правовой традиции предпочтение отдавалось практикам, реальной судебной процедуре, а не профессорам, докторам права и теоретическому, абстрактному занятию правом.

Естественно, что источником английского права становятся только те работы, которые завоевали уважение среди юристов и стали общепринятыми по единодушию судейского сословия.

Таким образом, государственное санкционирование английской правовой доктрины в качестве источника права основано на автономии корпорации юристов в Англии, формировании общепризнанных юридических представлений в недрах судебных тяжб и отражении учёными древних законов, обычаев, судебных прецедентов и подходов к решению юридических ситуаций.

Примечательно, что в отличие от континентальной правовой системы в английском праве преобладает прагматизм юридических исследований, синтез науки и практики, преобладание юристов-судей среди юридических профессий.

Английская правовая доктрина характеризуется рассуждением от случая к случаю или по аналогии. Справедливы слова Э.Х. Леви: «Ход мысли — от прецедента к прецеденту. Это трехшаговый процесс, в котором

3 Уолкер Р. Английская судебная система / Р. Уолкер / Пер.: Апарова Т.В.; Отв. ред. и предисл.: Решетников Ф.М. — М.: Юрид. лит., 1980. — С. 195

5 Богдановская И.Ю. Прецедентное право / И.Ю. Богдановская. — М.: Наука, 1993. — С. 90 — 92

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Горбунов Е.И. ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА КАК ИСТОЧНИК ОБЩЕГО ПРАВА

положение, бывшее описательным для первого случая, далее становится нормой права и применяется к следующей аналогичной ситуации».6

Правовые направления по-разному оценивали правовую доктрину. Чтобы стать формальным источником права, работа должна получить статус авторитетной. В целом судьи периодически обращаются к достижениям правовой науки.

Правовая доктрина имела разные пути становления в странах общего права. Ее роль разных областях национального права существенно различается. Однако в целом ее позиции не укрепляются.

Создателями правовой доктрины в Англии выступали практикующие юристы, как правило, судьи. К примеру, Гленвилл был юстициарием при дворе короля Генриха II, а Э. Кок занимал пост председателя суда общегражданских тяжб.7

Учения английских юристов консервативны, преданы старине и заведенному издревле порядку. До сих пор в английском правосудии применяются работы, обычаи и прецеденты XI — XII веков. Семейному праву известен прецедент раннего Средневековья, согласно которому муж может потребовать расторжения брака, если у его жены холодные ноги (в 1950 году адвокат добился применения указанного старинного прецедента).8

Для всех без исключения стран общего права весьма характерной чертой является наличие доктрины обязательности следования прецеденту (stare decisis).

В США, например, доктрина stare decisis заключается в обязанности суда рассматривать прошлые решения как руководство для разрешения подобных дел в будущем. При этом данная доктрина не имеет законодательного закрепления и действует фактически в качестве правового обычая.9

Следует заметить, что далеко не все доктрины в общем праве непосредственно выступают в качестве источника права (несмотря на высокий правовой авторитет, сравнимый с авторитетом закона в континентальном праве). Многие из них в реальной жизни выступают лишь в виде общих принципов (Например, доктрина верховенства парламента).

Очевидным является тот факт, что в большинстве своем правовые доктрины оказывают довольно значительное влияние на формирование характера и на сам процесс развития современного общего права.

Однако не менее очевидным является и то, что значимость правовой доктрины в системе источников общего права по мере его развития не только не возрастает, а скорее уменьшается. Отчасти такое это обуславливается усилением роли других источников права, в частности — делегированного законодательства.

Разумеется, это никоим образом не означает полной утраты правовой доктриной своего места и значения в системе современных источников общего права. Речь идет лишь о наметившейся тенденции на ослабление ее роли в будущем.

Подводя итоги, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, в странах общего права право изначально создавалось судьями-практиками, и роль правовой

6 Леви Э.Х. Введение в правовое мышление: пер.с англ. / Э.Х. Леви. — М.: Наука, 1995. — С. 10

B Алешина Ю. Право судить / Ю. Алешина, И. Измайлов // Вокруг света. — 2006. — № 9. — С. 157

9 Богдановская И.Ю. Судебный прецедент — источник права? / И.Ю. Богдановская // Государство и право. — М.: Наука. — 2002. -№ 12. — С. 7

доктрины традиционно недооценивалась. Тем не менее, ни на ранних этапах развития общего права, ни на современном этапе, никогда полностью не исключалось, определенное влияние правовой доктрины, выраженной в самых различных формах.

Во-вторых, следует признать парадоксальным применение в Англии трактатов учёных в качестве обязательных источников права, поскольку английское общее право не имеет доктринального характера, а источником английского права становятся только работы, завоевавшие уважение среди юристов и ставшие общепринятыми у судейского сословия.

В-третьих, для всех стран общего права характерной чертой является наличие доктрины stare decisis. При этом следует заметить, что далеко не все доктрины в общем праве непосредственно выступают в качестве источника права.

В-четвертых, правовая доктрина как источник права оказывает значительное влияние на развитие современного общего права, но в тоже время ее значимость постепенно уменьшается, что обуславливается, отчасти, усилением роли других источников общего права. Следует заметить, что речь идет лишь о наметившейся тенденции, а не о полной утрате правовой доктриной своего места и значения в системе современных источников общего права.

РЕЦЕНЗИЯ

на статью «Правовая доктрина как источник общего права» аспиранта ЧКИ РУК Горбунова Евгения Игоревича.

Статья Е.И. Горбунова посвящена анализу одного из источников в системе общего права — правовой доктрины.

Актуальность данной статьи не вызывает сомнений, поскольку активное развитие международного сотрудничества в наше время требует от юриста глубоких знаний различных правовых систем. Знание особенностей системы общего права, как одной из основных правовых систем мира, особенно необходимо в тех случаях, когда речь идет о представлении интересов российских юридических лиц и предпринимателей в странах, относящихся к данной системе права.

Важным является и то, что автор пишет о наметившейся тенденции на уменьшение значения правовой доктрины в системе современного общего права, что позволяет по-новому взглянуть на данный источник права.

Статья Е.И. Горбунова «Правовая доктрина как источник общего права» рекомендована для публикации.

Научный руководитель, профессор,

д.юн. А.И. Сидоркин

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

товке новой конституции и само принимает эту конституцию.

Понимание сущности и динамики юридической и фактической конституций открывает новые возможности для развития конституционного права как методологической основы конституционного правотворчества. Фактическая конституция

должна стать предметом совместных исследований конституционалистов и социологов как источник идей, которые подталкивают развитие, совершенствование юридической конституции, становятся предметом законотворческой деятельности, готовят почву для принятия новой конституции.

Библиографический список

Авакьян С. А. Конституционное право России. Учебный курс: учеб. пособие: в 2 т. 5-е изд. М., 2015. Т. 1.

Боброва Н. А. 20 лет и 20 недостатков Конституции России // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 3.

Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции. М., 2007.

Роль доктрины в законотворчестве и правоприменении (на примере Конституционного Суда Российской Федерации)

ШУБЕРТ Татьяна Эдуардовна, ведущий научный сотрудник отдела имплементации решений судебных органов в законодательство Российской Федерации Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: Shtefania2014@gmail.com

В статье рассматриваются роль доктрины в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, ее влияние на формирование правовых позиций Конституционного Суда, использование принципов права при толковании и формировании правовых позиций Конституционным Судом. По мнению автора статьи, такие проблемы законодательства, как непроработанность законопроектов, приводящая к множественным поправкам к законам, отсутствие системности в законодательстве, многочисленность законов, обусловлены в определенной мере недостаточностью использования правовой доктрины, которая должна занять свое место при разработке нормативных актов. В качестве общесистемной меры решения проблем предлагается принятие федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», что позволит преодолеть юридические коллизии между законом и иными нормативными правовыми актами, создаст прочную нормативную базу для процессов правотворчества и правоприменения, будет способствовать предотвращению нарушений законности в деятельности государственных органов, бизнес-структур и иных организаций, укреплению гарантий реализации прав и законных интересов граждан.

Ключевые слова: доктрина, судебная практика, Конституционный Суд Российской Федерации, принципы права, доктринальное толкование правовых норм.

T. E. SHUBERT, candidate of legal sciences

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: Shtefania2014@gmail.com

DOI: 10.12737/24114

Понятие доктрины в праве имеет несколько значений, поэтому представляется необходимым рассмотреть их многообразие.

Например, А. А. Кирилловых обращает внимание на многозначность общенаучного понятия термина «доктрина». В отдельных справочных изданиях доктрина представляется как научная или философская теория, политическая система, руководящий теоретический или политический принцип. В свою очередь, в толковых словарях доктрина определяется как учение, научная концепция либо научное, философское или политическое утверждение, положение1.

А. А. Васильев рассматривает доктрину в нескольких значениях: а) совокупность знаний, теорий, идей, понятий, суждений о праве, правовых явлениях, нормах права, правоотношениях, системе права, правотворчестве; б) воззрения мыслителей как прошлого, так и современности о праве, например правовые доктрины Платона, Аристотеля, Г. Кельзе-на, Р. Иеринга; в) правовая идеология — составная часть государственной идеологии.

Общепринятой является следующая формулировка: правовая док-

1 См.: Кирилловых А. А. Правовая доктрина и доктринальность в праве: к вопросу об источниках правового регулирования // Законодательство и экономика. 2015. № 8.

трина — система идей о праве, признаваемых официально государством или юридической практикой.

Формами выражения правовой доктрины выступают: юридические догмы, принципы права, доктри-нальное толкование правовых норм, определения юридических понятий и категорий, правила разрешения юридических коллизий, правовые позиции, правовые преюдиции.

Перспективными направлениями развития правовой доктрины и ее внедрения в правовую систему являются: использование доктриналь-ных положений в правотворческом процессе, при осуществлении научной экспертизы нормативных актов и их проектов, в судебных правовых позициях (с обязательными ссылками на доктринальный труд); изложение доктрины в актах доктринально-го толкования права2.

Р. Давид указывал, что доктрина создает «категориальный аппарат, который используется законодателем. Помимо этого доктрина как косвенный источник права дает законодателю представление о государственно-правовых закономерностях, предоставляя ему возможность выбрать оптимальную модель регулирования»3.

2 См.: Мадаев Е. О. Доктрина в правовой системе Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2012. С. 213.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3 Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1996. С. 105.

Законодатель использует доктрину при подготовке законопроектов, например, в каждом законе есть понятийный аппарат, который базируется на формулировках и определениях российских ученых. Эти понятия содержатся в монографиях, комментариях законодательства, научных статьях.

В процессе выработки норм права используются некие общие принципы, которые юристы «могут иногда найти в самом законе, но которые они умеют в случае необходимости находить и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велениям справедливости»4.

В то же время нет системного подхода в использовании доктрины в законотворчестве. Так, С. Г. Павликов отмечает, что умаление ценности доктрины предопределяет негативные последствия для российской правовой системы. Прежде всего они нередко связаны с бессистемным принятием Государственной Думой Федерального Собрания РФ законов, их многочисленным количеством.

Непоследовательность и в целом недостатки развития законодательства Российской Федерации связаны с тем, что неразработка учений, взглядов, научных позиций обусловливает формирование доктрины, а, напротив, «поточное» законодательство вынуждает создавать так называемые доктрины его применения5. Наука отстает от развития законо-дательства6.

Доктрина должна занять должное место при разработке норматив-

4 Давид Р. Указ. соч. С. 145.

5 См.: Павликов С. Г. Конституционная доктрина правового государства // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 7.

ных актов. Широкое понимание права, при котором его источниками являются и доктрина, и закон, и судебный прецедент, подразумевает, что Конституция и законы должны соответствовать надпозитивным нормам и принципам справедливости.

В начале своей деятельности Федеральный конституционный суд ФРГ, исходя из соображений высшей справедливости, а также из того, что право и закон — несовпадающие явления, признал существование над-позитивного права и в связи с этим сверяет нормативные акты не только с Конституцией, но и с надпози-тивным правом.

Упоминание о надпозитивных нормах, которые не обязательно сформулированы в тексте закона, присутствует в Гражданском процессуальном кодексе РФ: «В случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права)» (ч. 3 ст. 11). В данном случае общие начала и смысл законодательства и являются той самой надпо-зитивной нормой, прямо не сформулированной в законе. Законодатель также должен руководствоваться нормами справедливости.

«В течение длительного времени доктрина была основным источником права в романо-германской правовой семье: именно в университетах были главным образом выработаны в период XIII—XIX веков основные принципы права. И лишь относительно недавно с победой идей демократии и кодификации первенство доктрины было заменено первенством закона… Доктрина в наши дни, так же как и в прошлом, составляет очень важный и весьма жизненный источник права. Эта ее роль проявляется в том, что именно доктрина создает словарь и правовые понятия, которыми пользуется законодатель. Важна роль доктрины в установле-

нии тех методов, с помощью которых открывают право и толкуют законы. Добавим к этому влияние, которое доктрина может оказывать на самого законодателя; последний часто лишь выражает те тенденции, которые установились в доктрине, и воспринимает подготовленные ею предложения»7.

Из анализа и обобщения материалов судебной практики можно сформулировать следующие цели, для которых используется правовая доктрина: 1) установление содержания правовых норм; 2) восполнение пробелов в правовом регулировании; 3) толкование правовых норм.

Правовая доктрина, представляющая собой систему теоретических и научно обоснованных положений, имеет прикладное значение. Для правильного толкования и применения, понимания тех или иных правовых норм, устранения пробелов, поиска наиболее оптимального правового решения используются такие теоретические положения. Научно обоснованные положения, предложенные в доктрине, дающие оптимальные варианты разрешения практических проблем, должны учитываться в процессе правоприменения. К доктрине обращаются, когда возникает неясность в содержании той или иной нормы права и отсутствует применимый судебный прецедент.

В отдельных случаях законодательство РФ прямо предписывает использовать правовую доктрину в правоприменительной деятельности. Так, в силу ст. 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Аналогичную правовую норму можно обнаружить в ст. 166 СК РФ и ст. 14 АПК РФ. Правовая доктрина в указанном слу-

7 Давид Р. Основные правовые системы со-

временности. М., 1988. С. 142—143.

чае используется наряду с такими источниками, как нормы законодательства и судебная практика.

Поскольку действующее российское законодательство имеет пробелы и коллизии, суды и иные правоприменительные органы на практике нередко сталкиваются с необходимостью их разрешать. Рассматривая спор, суд определяет нормы права, подлежащие применению. Анализируя нормы права, он оценивает их буквальный смысл, смысл, извлекаемый из системного толкования данной нормы, т. е. в ее взаимосвязи с иными законоположениями. Однако иногда даже системное толкование правовых норм не позволяет восполнить имеющийся пробел в правовом регулировании. В этом случае суды прибегают к доктрине, которая может использоваться: для раскрытия содержания имеющейся в законодательстве России нормы; при отсутствии такой нормы.

Применению правовых норм к обстоятельствам конкретного спора предшествует их толкование — установление заложенного смысла. Как было сказано выше, толкование бывает буквальным и системным, выделяют также и историческое, т. е. выявление воли законодателя, принимавшего правовой акт, в который включена соответствующая норма права. Когда приведенными способами невозможно истолковать норму, суды обращаются к ее доктринальному толкованию.

В мотивировочных частях судебных актов нередко можно встретить ссылки на правовую доктрину, суждения правоведов используются судами для подтверждения собственной позиции, ее подкрепления различными источниками. Как правило, суды делают ссылку в своих решениях на доктринальные источники для усиления эффекта обосновываемой правовой позиции. Это свидетельствует о взвешенном решении, принимаемом по делу, на основе истолковываемой нормы права, ее соответствии как буквальному смыслу,

заложенному в законе, так и доктри-нальному толкованию8.

Однако доктрина в современной России представляет собой нетрадиционный и практически малоис-пользуемый источник права, в отличие, к примеру, от актов судебной власти. Российское право все увереннее эволюционирует как прецедентное право, в правовом регулировании общественных отношений более активно начинают участвовать решения судов. Так, роль актов Конституционного Суда РФ в правовом регулировании можно назвать доминирующей.

Задачи Конституционного Суда были бы облегчены, если бы он мог опираться на общепризнанную в теории и практике правовую доктрину, выражающую своего рода «communis opinion doctorum» по вопросу о понятии права. Однако, к сожалению, в российской теории права в настоящее время нет такого доктринального единства в подходе к правоприменению, которое позволило бы говорить о наличии «общего мнения докторов», способного служить теоретическим ориентиром для практики. И тем более нет такого единства в сфере самой правовой практики. При этом разногласия по поводу фундаментальных основ правопонимания зачастую являются источником расхождений и в трактовке ряда более частных правовых проблем.

Как справедливо отмечала Т. Н. Нешатаева, «теоретические исследования являются источником знания при восполнении в порядке аналогии закона или аналогии права многочисленных пробелов зако-нодательства»9.

Некоторые авторы считают доктрину малоиспользуемым источни-

8 См.: Бычков А. Правовая доктрина в судебной практике // ЭЖ-Юрист. 2013. № 39.

9 Нешатаева Т. Н. К вопросу об источниках права — судебном прецеденте и доктрине // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. № 5. С. 110.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ком права10 и указывают на отсутствие традиции ее использования в российском праве11. Однако с этими мнениями можно согласиться лишь частично. Конституционный Суд РФ активно использует доктрину в качестве источника права в своих решениях. Например, рассматривая стадии построения уголовного судопроизводства и порядок возвращения уголовного дела прокурору, а затем от прокурора — следователю, Суд указал, что в отечественной правовой доктрине этот вопрос рассматривается как возвращение дела со стадии судебного производства к стадии досудебного производства (в частности, в особом мнении судьи КС РФ С. М. Казанцева относительно постановления КС РФ от 16 июля 2015 г. № 23-П содержится ссылка на такие труды, как: Тришева А. А. Возвращение уголовного дела прокурору: судьба института // Законность. 2015. № 4; Аристархов А. Проблемы возвращения судом уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения путем предъявления более тяжкого обвинения // Уголовное право. 2014. № 1. С. 93—98; Александров А., Лапат-ников М. Восстановление института возвращения судом уголовного дела прокурору на доследование // Уголовное право. 2013. № 6. С. 87; и др.)

В постановлении от 14 июля 2015 г. № 21-П Конституционный Суд РФ, рассматривая вопросы, связанные с европейской системой защиты прав человека и ролью ЕСПЧ в качестве ее контрольного механизма, отметил, что к наиболее заметным результатам можно отнести включение в преамбулу Конвенции о защите прав человека и основных свобод упоминания о «принципе субсиди-арности» (principle of subsidiarity) и «доктрине свободы усмотрения» (margin of appreciation).

10 См.: Павликов С. Г. Указ. соч.

11 См.: Зозуля А. А. Доктрина в современном праве: дис. … канд. юрид. наук. СПб.,

2006. С. 208.

Конституционный Суд РФ часто обращается к доктрине для выработки своих правовых позиций: «В сложившейся правовой доктрине и сформированной на ее основе юридической практике, в том числе отраженной в отдельных правовых актах… под нормативным правовым актом понимается письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм, а под правовой нормой — общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное при-менение»12.

Легальное определение понятия нормативного правового акта в российском законодательстве отсутствует. Однако, как указано в п. 41 постановления КС РФ от 31 марта 2015 г. № 6-П, в юридической практике и правовой доктрине сложились подходы к определению нормативного правового акта, основанные, в частности, на постановлении Государственной Думы от 11 ноября 1996 г. № 781-11 ГД, решениях Конституционного Суда РФ и других документах.

В мнении судьи КС РФ Г. А. Га-джиева по постановлению КС РФ от 24 марта 2015 г. № 5-П даны ссылки на Концепцию развития гражданского законодательства. Установлено, что суды не вправе ни признавать новые вещные права, ни определять их содержание, поскольку их перечень и содержание определены в законе исчерпывающим образом. Содержится ссылка на труды Е. А. Суханова (Гражданское право. Т. II. М., 2005. С. 6).

В особом мнении судьи КС РФ Г. А. Гаджиева по постановлению КС РФ от 2 декабря 2013 г. № 26-П дана ссылка на работу А. Бланкенаге-

12 Постановление КС РФ от 31 марта 2015 г. № 6-П.

ля «Экономическая сущность налога и ее правовое значение. Конституционное понимание и функции экономически обоснованных налогов — с точки зрения специалиста из Германии» (Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации 2008 года. М., 2010).

Конституционный Суд РФ часто использует в своих постановлениях ссылки на решения ЕСПЧ. Как отмечает Н. С. Бондарь, «Конституционный Суд чаще всего обращается к практике ЕСПЧ с целью подкрепления своей позиции в процессе уяснения, в частности: нормативного содержания того или иного правового института, его универсальных параметров; нормативного содержания конституционных прав; порядка разрешения коллизий, конституционных принципов и т. д.»13.

Конституционный Суд РФ использовал и решения ЕСПЧ, в которых Россия не выступала в качестве ответчика: «Гитонас против Греции», «Матье Моэн против Бельгии», «Бауман против Соединенного Королевства».

В своих решениях Конституционный Суд, рассматривая принцип обеспечения беспристрастности суда, сверяется с доктриной, выработанной ЕСПЧ: «Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу обеспечения принципа беспристрастности суда в полной мере согласуются с доктриной, выработанной Европейским судом по правам человека: выделяя субъективные и объективные аспекты беспристрастности суда и исходя из необходимости дифференцированного подхода к определению допустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела, Европейский суд по правам человека к числу обстоятельств, достаточных для объективно обоснован-

13 Бондарь Н. С. Конвенционная юрисдикция ЕСПЧ в соотношении с компетенцией

Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 114.

ного сомнения в беспристрастности судьи, относит рассмотрение судьей вопросов, относительно которых им ранее уже выносились соответствующие решения, так как судья не должен подвергать критике принятые им же решения либо осуществлять их пересмотр (постановления от 1 октября 1982 г. по делу «Пьер-сак (Piersack) против Бельгии», от 24 февраля 1993 г. по делу «Фей (Fey) против Австрии», от 10 июня 1996 г. по делу «Томанн (Thomann) против Швейцарии», от 29 июля 2004 г. по делу «Сан Леонард Бэнд Клаб (San Leonard Band Club) против Мальты» и др.)»14.

В особом мнении судьи КС РФ А. Л. Кононова по постановлению КС РФ от 14 июля 2005 г. № 9-П при рассмотрении сроков давности содержатся ссылки на доктрину наряду с законодательством: «Конституционный Суд почему-то решил, что истечение срока давности привлечения лица к ответственности за совершение налоговых правонарушений прекращается или исчерпывается с момента оформления акта налоговой проверки».

Рассматривая положения ст. 49 Конституции РФ о принципе виновной ответственности, презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 апреля 2001 г. № 7-П пришел к выводу, что они выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности как в уголовном, так и в равной мере в административном праве, что общепризнано в отечественной правовой доктрине.

Конституционный Суд РФ на базе своих правовых позиций нередко формирует собственные доктри-

14 Определение КС РФ от 18 октября 2012 г. № 1898-О.

нальные подходы к решению теоретических проблем15.

Таким образом, от мнения ученых, создающих правовую доктрину, от качества научных разработок зависят в какой-то степени и качество правовых позиций Конституционного Суда РФ, и качество принимаемых законов.

Наличие в российском законодательстве коллизий и пробелов требует от судебных органов не только анализа норм права и установления смысла, который определяется методом системного толкования. Здесь, как правило, используется доктрина, особенно когда системное толкование правовых норм не позволяет восполнить имеющийся пробел в правовом регулировании. При этом правовая доктрина может использоваться для раскрытия содержания имеющейся в законодательстве РФ нормы, смысл которой не очевиден.

Как отмечается в научной литературе, активизацию воздействия док-тринального фактора на позитивное право в интересах совершенствования процесса правового регулирования целесообразно осуществлять в таких направлениях, как: независимая научная экспертиза законотворческой деятельности; включение важнейших концептуальных положений в основные нормативные правовые акты; непосредственная разработка учеными-юристами проектов нормативных правовых актов; использование общепризнанных научных положений для обоснования принятия судебных решений16.

При подготовке законопроектов использование доктрины позволяет видеть не только статику правовых норм, но и динамику развития регулируемых ими общественных отно-

15 См.: Зорькин В. Д. Право и правоприменение в Российской Федерации: доктрина и практика: материалы к докладу на международной конференции «Право и правоприменение в России: междисциплинарные подходы». URL: http://www.ksrf.ru.

16 См.: Зозуля А. А. Указ. соч. С. 210.

шений. Доктрина как констатирует правовые явления, так и является своеобразным прогнозом предвидения ситуаций, которые могут складываться в сфере правового регулирования. Огромный массив вырабатываемых юридической доктриной дефиниций и принципов становится положениями в законодательных актах17.

Представляется, что во многом проблемы законодательства — непроработанность законопроектов, приводящая к множественным поправкам к законам; отсутствие системности в законодательстве; многочисленность законов — обусловлены в определенной мере недостаточностью использования правовой доктрины. В связи с этим можно предложить внести следующее дополнение в подп. «а» п. 1 ст. 105 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания РФ: при внесении законопроекта в Государственную Думу субъектом (субъектами) права законодательной инициативы должны быть представлены: пояснительная записка к законопроекту, содержащая предмет законодательного регулирования и изложение концепции предлагаемого законопроекта с учетом системного анализа правовой доктрины в этой сфере, а также мотивированное обоснование

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

необходимости принятия или одобрения законопроекта.

Доктрина должна занять свое место при разработке нормативных актов. Использование правовой доктрины поможет улучшить качество рассматриваемых законопроектов.

Отсутствие единого подхода к проблемам совершенствования правового регулирования, общей концепции и стратегии развития законодательства, четкого представления об этапах и основных направлениях государственной стратегии развития законодательства приводит к бессистемному обновлению норм в различных отраслях законодательства, неравномерности развития его отдельных институтов (некоторые институты законодательства развиваются активнее, чем другие), к дублированию.

Для решения этих проблем в качестве общесистемной меры необходимо принятие федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», что позволит преодолеть юридические коллизии между законом и иными нормативными правовыми актами, создаст прочную нормативную базу для процессов правотворчества и правоприменения, будет способствовать предотвращению нарушений законности

в деятельности государственных органов, бизнес-структур и иных организаций, укреплению гарантий реализации прав и законных интересов граждан.

Библиографический список

Бондарь Н. С. Конвенционная юрисдикция ЕСПЧ в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2006. № 6.

Кирилловых А. А. Правовая доктрина и доктринальность в праве: к вопросу об источниках правового регулирования // Законодательство и экономика. 2015. № 8.

Мадаев Е. О. Доктрина в правовой системе Российской Федерации: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2012.

Малько А. В. Юридическая доктрина как важнейшее направление современной российской правовой политики. Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения: науч.-практ. конф. (3—4 октября 2001 г.) / под ред. А. И. Демидова. Саратов, 2001.

Нешатаева Т. Н. К вопросу об источниках права — судебном прецеденте и доктрине // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. № 5.

Павликов С. Г. Конституционная доктрина правового государства // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 7.

Русский язык как государственный и современный русский литературный язык (в аспекте реализации Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации»)

РУДНЕВ Дмитрий Владимирович, доцент кафедры русского языка Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат филологических наук

199034, Россия, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., 11

E-mail: rudnevd@mail.ru

САДОВА Татьяна Семеновна, профессор кафедры русского языка Санкт-Петербургского государственного университета, доктор филологических наук

199034, Россия, г. Санкт-Петербург, Университетская наб., 11

E-mail: tatsad_90@mail.ru

В статье анализируется проблема соотношения понятий «русский язык как государственный язык» и «современный русский литературный язык» в связи с реализацией Федерального закона «О государственном языке Российской Федерации». Отсутствие дефиниции «русский язык как государственный язык» в тексте Закона ставит вопрос о том, могут ли в полной мере использоваться нормы современного русского литературного языка в рамках государственной коммуникации. Анализируя сферы употребления русского языка как государственного языка Российской Федерации и русского литературного языка, авторы приходят к выводу о том, что эти сферы совпадают лишь частично. Вследствие этого лингвистические характеристики, а потому и нормы русского языка как государственного языка Российской Федерации и русского литературного языка не могут полностью совпадать. Неоднородность норм русского литературного языка также затрудняет их применение в рамках русского языка как государственного языка Российской Федерации. Сделанные наблюдения, а также рекомендации могут быть использованы при построении правовой дефиниции «русский язык как государственный язык».

Ключевые слова: русский язык как государственный язык, русский литературный язык, норма, государственная коммуникация, правовая коммуникация.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *