Предмет доказывания в окончательном виде определяется истцом

С. АМОСОВ
С. Амосов, председатель Федерального арбитражного суда Восточно — Сибирского округа, кандидат юридических наук.
В судопроизводстве по арбитражному делу каждый из участников процесса имеет свои задачи: истец стремится доказать свое правопритязание, ответчик опровергнуть его, суд — принять законное и обоснованное решение. Реализация этих задач на практике нередко вызывает множество проблем. Так, зачастую лица, которые обращаются в арбитражный суд за защитой своих прав и законных интересов, только после неоднократных попыток добиваются принятия исковых заявлений, а затем испытывают затруднения, обосновывая свои требования и возражения.
Осуществление судебной защиты субъективного права возможно лишь при соблюдении всех условий принятия арбитражным судом искового заявления. А реализация прав сторон в суде осуществляется с помощью убеждения суда в истинности обстоятельств, положенных в основу искового заявления. Эти две стороны арбитражного процесса связаны с необходимостью доказывания наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле.
АПК РФ не определяет понятие «предмет доказывания».
Согласно ст. 52 АПК суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, на основании полученных в соответствии с законом сведений (доказательств). Следовательно, доказыванию в арбитражном процессе подлежит основание иска, то есть те факты и обстоятельства, опираясь на которые истец убеждает суд в обоснованности своих требований и против которых возражает ответчик.
Таким образом, основание иска и предмет доказывания в арбитражном процессе можно считать тождественными понятиями. Этот вывод подтверждается также тем, что, исходя из принципа состязательности и равноправия сторон, суд в заседании исследует данные, представленные сторонами и доказывающие те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (ст. 53 АПК), то есть предметом доказывания будут обстоятельства, положенные в основу искового требования, или основание иска. В условиях состязательности иные обстоятельства, чем представленные сторонами, не доказываются и не исследуются. Суд по своей инициативе не занимается сбором доказательств. Следовательно, тождество предмета доказывания и основания иска очевидно.
Предмет доказывания представляет собой определенный истцом круг обстоятельств. Ясно, что терминология в законе и судебном документе крайне важна.
В АПК, комментариях к нему иногда один и тот же предмет обозначается разными терминами. Например, свидетель называется носителем сведений и обстоятельств (ст. 44, 69), говорится о праве суда исключать из предмета доказывания обстоятельства, дополнять его фактами.
Видимо, нет оснований отказываться от того, что в предмет доказывания входят как обстоятельства (явления, сопутствующие какому-нибудь другому явлению и с ним связанные), так и факты (действительные, вполне реальные события, явления, которые уже произошли). Разъяснение этих понятий в законодательстве весьма важно, поскольку их использование в соответствии с точным значением позволит более полно выразить отдельные стороны исследуемых в арбитражных делах событий. Исходя из речевого значения этих слов, факт (факты) будет характеризовать главное событие, подлежащее установлению, а обстоятельства — суть сопутствующего ему явления. В таком случае возможна более точная формулировка ст. 52 АПК. В ее нынешней редакции в первом предложении дважды употребляется слово «обстоятельства». С учетом сказанного более удачной представляется следующая формулировка этой статьи: «Доказательствами по делу являются полученные в соответствии с предусмотренным настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядком сведения, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие фактов, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора».
Такая редакция ст. 52 АПК позволит точнее определить предмет доказывания в арбитражном процессе.
На основе этого уточнения стороны и суд смогут усовершенствовать методику доказывания: сначала определять факты, подлежащие доказыванию, а также сопутствующие обстоятельства, а затем приводить подтверждающие их доказательства.
Предмет доказывания (основание иска) может включать в себя множество фактов и обстоятельств, которые подлежат доказыванию сторонами (истцом и ответчиком). По делам, связанным с нарушением прав и интересов, это прежде всего факт нарушения права либо договора, причинения вреда. Правонарушение как факт подлежит доказыванию в первую очередь. Затем важно установить субъект правонарушения: является ли им ответчик либо иное лицо. Кроме того, доказыванию подлежат неблагоприятные последствия, наступившие в связи с правонарушением (убытки), а также наличие права на взыскание неустойки, истребование вещи, совершение определенных действий и т.п. Наконец, необходимо доказать правомочность по заявленным требованиям лица, выступающего истцом.
Перечисленным фактам по каждому делу сопутствует немало обстоятельств, без установления которых факты могут выглядеть сомнительными или даже недостоверными. Наоборот, в совокупности с сопутствующими обстоятельствами факты позволят суду сделать правильные и достоверные выводы.
Насколько же суд самостоятелен в формировании предмета доказывания, каковы его возможности корректировки основания иска? Согласно ст. 37 АПК право на изменение основания или предмета иска принадлежит только истцу. Суд лишен такого права. Это — одно из проявлений принципа состязательности арбитражного процесса. В ряде дел истец, обосновывая свои требования, ссылается в их подтверждение на нормы права. На практике возникают ситуации, когда такие ссылки являются неверными.
Так, в иске к банку о взыскании неустойки за несвоевременное перечисление денег истец (покупатель), мотивируя свои требования, сослался на ч. 2 п. 8 Постановления Президиума Верховного Совета РФ и Правительства РФ от 25 мая 1992 года N 2837-I «О неотложных мерах по улучшению расчетов в народном хозяйстве и повышении ответственности предприятий за их финансовое состояние», где предусматривалась ответственность банка перед поставщиком за задержку зачисления платежа. Поскольку иск предъявлен покупателем, суд был вынужден отказать в его удовлетворении. Покупатель как клиент банка имел право взыскать штраф за несвоевременное списание средств со счета владельца на основании п. 7 Положения о штрафах за нарушение правил совершения расчетных операций, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1983 года N 911.
Суду было ясно, что истец неправильно мотивировал свои требования. Хотя нарушение его прав со стороны банка фактически имело место, суд, полагая, что ссылка на законодательство относится к основанию иска, отказал в иске, поскольку истец не заявил о его изменении.
По другому делу истец, арендовавший нежилое помещение, произвел существенный ремонт. После этого арендодатель лишил арендатора доступа в отремонтированное помещение. Иск заявлялся со ссылкой на условия договора аренды. Суд, руководствуясь ст. 107 АПК РФ 1992 года, признал договор недействительным (не был указан срок аренды) и в иске о взыскании стоимости затрат на ремонт отказал, так как истец не заявил ходатайства об изменении основания иска, не сослался на законодательство, регулирующее применение последствий признания сделки недействительной.
Думается, что в обоих случаях суды действовали неверно. Ссылка на нормы права не должна включаться в основание иска. Основание иска — это факты и обстоятельства, подлежащие доказыванию. Юридическая квалификация не относится ни к тому, ни к другому и доказыванию не подлежит. Думается, что это отдельный элемент иска и он должен найти отражение в Арбитражном процессуальном кодексе, например, путем дополнения ст. 37 пунктом следующего содержания: «Правовое обоснование иска может быть изменено судом при вынесении решения, если при этом не изменяются предмет и основание иска».
В обоснование справедливости этого вывода можно сослаться на Постановление Президиума ВАС РФ от 23 апреля 1996 года N 6385/95 по иску Центрального совета Всероссийского общества автомобилистов к корпорации «Техинвест-М» о взыскании основной суммы, процентов и штрафа по векселю. Постановлением определено, что, если у документа, обсуждаемого в качестве векселя, нет вексельной силы, это не препятствует рассмотрению его в качестве долговой расписки. Поэтому отношения сторон должны быть оценены судом с учетом положений законодательства о договоре займа.
Арбитражный суд не должен ограничиваться лишь констатацией прав одной и обязанностей другой стороны. Суд анализирует обстоятельства дела, исследует доказательства и дает им оценку — в этом состоит его активная роль в процессе. Активность, которая не противоречит состязательности, позволяет в рамках действующего законодательства обеспечивать полноту и всесторонность принимаемых судом решений. Однако для более полной реализации прав и интересов сторон необходимо дальнейшее совершенствование теории и практики арбитражного процесса.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
«АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(утв. ВС РФ 05.03.1992 N 2447-1)
«АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
от 05.05.1995 N 70-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 05.04.1995)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Президиума ВС РФ и Правительства РФ от 25.05.1992
N 2837-1
«О НЕОТЛОЖНЫХ МЕРАХ ПО УЛУЧШЕНИЮ РАСЧЕТОВ В НАРОДНОМ ХОЗЯЙСТВЕ И
ПОВЫШЕНИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕДПРИЯТИЙ ЗА ИХ ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ»
«ПОЛОЖЕНИЕ О ШТРАФАХ ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ СОВЕРШЕНИЯ РАСЧЕТНЫХ
ОПЕРАЦИЙ»
(утв. Постановлением Совмина СССР от 16.09.1983 N 911)
Хозяйство и право, N 9, 1997

РАССМОТРЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ СПОРОВ «
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Роль суда в обеспечении принципа состязательности в главном судебном разбирательстве
Вопросы участия суда в доказывании в главном судебном разбирательстве

Сулейменова Г.Ж. — профессор КазГЮА

Международная научно-практическая конференция «Реформа уголовного права, уголовного судопроизводства и исполнительного производства в Центральной Азии»
(16-17 января 2003 г. г. Алматы)

Как известно, главная роль в разрешении уголовного дела принадлежит суду. В этой связи встает вопрос о том, наделен ли суд необходимым объемом полномочий для того, чтобы им был вынесен правосудный приговор?

В соответствии с принципом состязательности законодательством установлено, что при рассмотрении судебных дел суд не связан с мнением участников судебного разбирательства, он не выступает ни на стороне обвинения, ни на стороне защиты и принимает решения по своему внутреннему убеждению, основанному на оценке исследованных доказательств и, подчиняясь при этом только Конституцией и законом (ч. 1 ст. 22, ст. 23 УПК РК).

Однако ряд положений УПК РК находятся, на мой взгляд, в противоречии с конституционным положением о независимости судей и подчинения их только Конституции и закону, обусловленное тем, что УПК РК лишил суд активной роли в исследовании доказательств. Так, УПК РК значительно ограничивает права суда активно влиять на исследование доказательств в целях установлении истины по уголовному делу, подчеркивая его обязанность лишь создавать, как это указано в п.6 ст.23, ст.ст. 24, 314 УПК РК «необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав»; а ч. 7 ст. 317 УПК РК предусматривает положение о том, что в случае отказа прокурора и потерпевшего в судебном заседании от обвинения, суд обязан прекратить дело. Частью 2 ст. 361 УПК РК предусмотрено положение, в соответствии с которым отказ стороны защиты от исследования доказательств, представленных по ходатайству подсудимого, защитника, законного представителя подсудимого, гражданского ответчика или его представителя, является для суда обязательным.

Представляется, что указанные положения противоречат ч.3 ст. 24 УПК РК, предусматривающей, что суд не связан с мнением сторон и вправе по собственной инициативе принимать необходимые меры для установления истины по уголовному делу, а также ст. 22 УПК РК, предусматривающей независимость судьи при отправлении правосудия и подчинения его только Конституции и закону. Положение же указанных выше норм УПК РК фактически предопределяет выводы суда и превращает судью в исполнителя волеизъявления сторон, что противоречит принципу оценки доказательств судом на основе своего внутреннего убеждения. Неизбежно возникает вопрос, как может суд постановить приговор, если он не уверен в полноте, достоверности и объективности доказательств, представленных сторонами?

Как отмечал еще М.С. Строгович, суд не может оставаться пассивным наблюдателем усилий сторон, создание же для обвинения и защиты равных процессуальных возможностей в исследовании доказательств не должно снижать роль суда в установлении истины по уголовному делу. Как отмечается некоторыми авторами в условиях низкой правовой грамотности населения, невозможности для большинства людей в силу безденежья воспользоваться услугами квалифицированного адвоката, не всегда высокого профессионального уровня прокуроров, мнения о том, что суд не должен занимать активной позиции в процессе, может привести к тому, что победителем из судебных споров будет выходить тот, кто более квалифицированно и, можно сказать, хитро собрал и представил доказательства, что вряд ли соответствует интересам зашиты граждан. Поэтому принцип состязательности, направленный на достижение истины по уголовному делу, должен выражаться в гармоническом сочетании обязанности сторон по доказыванию и права суда, собирания доказательств по собственной инициативе, помимо руководства судебным заседанием, создания необходимых условий для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Далее. Суд вправе по собственной инициативе возвратить уголовное дело для производства дополнительного расследования только со стадии предварительного слушания в случаях неправильного соединения или разъединения дела либо обнаружения других существенных нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих назначению главного судебного разбирательства. Но, как известно, многие существенные нарушения выявляются именно на стадии главного судебного разбирательства. При этом следует заметить, что основания для возвращения дела для дополнительного расследования ст. 303 УПК РК неоправданно сужены, по сравнению с ранее действовавшими положениями УПК Казахской ССР (ст. ст. 214, 242). Исключены такие основания, как неполнота дознания и предварительного следствия. В этой связи в с момента введения в действие УПК РК в суды республики от органов предварительного расследования поступают уголовные дела, по которым в результате односторонности, неполноты и необъективности расследования не были выяснены обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию по уголовному делу, недостаточно собраны доказательства, не выявлены и не устранены существенные противоречия в доказательствах и т.п. По этому поводу в юридической литературе справедливо отмечается, что при лишении права направления уголовных дел на доследование суды стали чаще выносить приговоры обвинительного характера, несмотря на дефективность доказательств и многочисленные процессуальные нарушения. Безусловно, суд обладает широкими возможностями для восполнения неполноты дознания и следствия. Но, вместе с тем, эти возможности в судебном заседании значительно ограничены по сравнению с возможностями органов расследования. А потому ряд пробелов расследования невозможно восполнить в судебном заседании. Так, не могут быть восполнены в суде неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, для устранения которой требуется, в частности, проведение следственных действий, связанных с собиранием новых доказательств или установлением других лиц, причастных к совершению преступления, либо производство следственных действий в другой местности или в значительном объеме и др. Представляется, что как для укрепления законности, так и для эффективности предварительного расследования и судебного разбирательства, необходимо предоставить суду право самому решать вопрос о возможности возвращения дела для производства предварительного расследования, а также дополнить перечень оснований, предусмотренных ч.1 ст.303 УПК РК, таким основаниями, как существенная неполнота произведенного дознания или предварительного следствия, которая не может быть восполнена в судебном заседании.

Важно при этом заметить, что нередко в судебной практике при возвращении дела для производства дополнительного расследования к неполноте исследования его обстоятельств приравниваются ошибки в оценке доказательств. Между неполным установлением обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам в соответствии со ст. 117 УПК РК (например, невыяснение обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности обвиняемого), и ошибками в оценке доказательств, ведущими к возвращению дела для производства дополнительного расследования есть существенная разница, хотя они нередко находятся во взаимосвязи. Если неполнота расследования заключается в невыяснении или недостаточном выяснении фактических обстоятельств преступного деяния и личности обвиняемого, и могут быть нередко восполнены в суде, то ошибки в оценке доказательств при расследовании неизбежно ведут к неправильному исследованию этих обстоятельств и к искажению истины, а также служат причиной принятия неверного решения по делу. В практической деятельности нередко имеют место случаи, когда орган дознания или следователь допустил ошибку в оценке того или иного источника доказательств или фактического данного, а суд на стадии судебного разбирательства исправил ее. Например, суд усомнился в достоверности фактических данных в заключении эксперта о степени тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему, и назначил повторную экспертизу. Согласившись с выводами повторной экспертизы, и, оценив, другие имеющиеся доказательства по делу, он переквалифицировал действия подсудимого на статью о менее тяжком преступлении. Ошибка в оценке доказательств на предварительном следствии налицо, но основания к возвращению уголовного для доследования нет. Но нередко суд лишен возможности исправить недостатки предварительного расследования, допущенные в результате ошибок в оценке доказательств. Обоснованное сомнение суда в достоверности тех или иных доказательств порождает и сомнение в правильности вывода органа предварительного расследования о виновности обвиняемого. Поэтому возникает вопрос о том, в каких случаях неполнота расследования по делу, выявленная судом, может быть восполнена судом, а в каких — это восполнение невозможно? В процессуальной теории этот вопрос разрешается различно. Как нам представляется, в соответствии с законом суд первой инстанции при рассмотрении дела обязан стремиться восполнять существенную неполноту предварительного расследования. Вместе с тем, суд не может принимать на себя обязанность устранения недостатков и пробелов предварительного следствия или дознания, учитывая специфические особенности судебного разбирательства, когда:

1) это связано с поиском, обнаружением источников доказательств, поскольку для суда не свойственна функция розыска;

2) в судебном разбирательстве возникает вопрос о необходимости исследовать относительно большой объем новых доказательств и для этой цели требуется значительное время;

3) условия судебного разбирательства не позволяют выполнять то или иное процессуальное действие, направленное на отыскание доказательства (например, как правило, судом не могут производиться обыск, прослушивание телефонных переговоров и др.);

4) в судебной заседании восполнение обнаруженной неполноты может стеснить права подсудимого или других участников уголовного процесса.

На мой взгляд, ограничение роли суда в судебном разбирательстве, обусловлено тем, что законодатель исходит из того, что принцип состязательности распространяется на все уголовное судопроизводство, тогда как уголовный процесс республики относится к смешанному типу — сохранение некоторых элементов инквизиционных начал на досудебных, и состязательность — на судебных стадиях. Так, в соответствии с казахстанским уголовно-процессуальным законодательством уголовное преследование не отделено от защиты, и орган расследования осуществляет две функции — защиты и обвинения. А при наличии оснований, предусмотренных ст.ст. 37, 38 УПК РК — и разрешение дела (ст. 51 УПК РК). Положения ст. 23 УПК РК находятся в противоречии со ст. 24 и ч. 1 ст. 36 УПК, устанавливающие, что органы уголовного преследования (прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель) обязаны выявлять обстоятельства не только уличающие, но и оправдывающие обвиняемого, не только отягчающие, но и смягчающие его ответственность и наказание. Вследствие этого должностные лица и органы, осуществляющее предварительное расследование, осуществляет все три функции, что в корне противоречит принципу состязательности. Далее. Не может быть и речи о равноправии сторон на стадии предварительного расследования. Например, даже поверхностный анализ прав потерпевшего и обвиняемого не позволяет сделать вывод о том, что они равны. Потерпевший, обвиняемый, защитник не состязаются с дознавателем, следователем, прокурором, а имеют право только заявлять перед ними ходатайства, а потому реализация принадлежащих этим лицам прав ставится в зависимость от усмотрения органов уголовного преследования. Вследствие этого стороны на предварительном расследовании не равны. Даже в суде стороны не равноправны — прокурор пользуется материалами, подготовленными в ходе расследования; защитник же лишен возможности вести параллельное расследование. Сторона зашиты в процессе собирания доказательств действует не самостоятельно, а опосредованно — только через органы, ведущие уголовный процесс. В этой связи некоторые исследователи в целях обеспечения принципа состязательности предлагают наделить защитника правом собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, т.е. правом вести параллельное расследование в целях уравновешивания сил обвинения и защиты. Однако реализация этого предложения может привести, на мой взгляд, к негативным последствиям. Как свидетельствует зарубежный опыт, попытка имплантировать англосаксонскую модель судопроизводства в части, касающейся введения принципа состязательности на стадию предварительного расследования, имела негативные последствия. Например, установленное УПК Италии 1988 г., нововведение, с предоставлением обвиняемому и его защитнику права проведения в полном объеме так называемого параллельного расследования, стало активно использоваться, прежде всего, богатыми обвиняемыми, среди которых, преобладали, естественно, представители широко известной итальянской мафии. Оно дало им возможность сводить на нет усилия органов расследования и уходить от ответственности. Вводить же на данном этапе развития отечественного судопроизводства принцип состязательности и на предварительное расследование, преждевременно, прежде всего потому, что казахстанский уголовный процесс, как было отмечено выше, это процесс не состязательного, а смешанного типа. Следует также учитывать следующий фактор: деятельность органов, осуществляющих производство по уголовному делу, носит государственный публичный характер, деятельность же адвоката направлена, прежде всего, на защиту частного, а не государственного интереса. Однако в целях обеспечении равноправия сторон можно предложить следующее. Как известно, по окончании расследования органы предварительного расследования, составляют обвинительное заключение (протокол обвинения). Защитник же не представляет какого-либо документа, в котором была бы отражена позиция стороны защиты, дана оценка доказательствам, которые имеются в уголовном деле. Поэтому следует согласиться с мнением тех авторов, которые считают необходимым предусмотреть в УПК РК положение о том, что прокурору должно быть направлено не только обвинительное заключение (протокол обвинения), но и письменное заключение защитника по данному делу. Такое положение обеспечило бы в дальнейшем и оптимальную работу суда при решении вопроса о назначении судебного разбирательства.

А если стороны не предпринимает мер для поиска дополнительных доказательств, если в ходе судебного следствия истина остается неустановленной по вине сторон?

«При этом активность суда в доказывании не является следствием принципа официальности, если суд не выходит за пределы предъявленного обвинения и не становится источником движения дела. Суд, дополняя инициативу сторон, должен проверять их аргументы посредством собирания доказательств по своей инициативе для достижения объективной истины»

См. Служенье истине. Воронеж: Изд-во Воронеж. Ун-та, 1997. С.345

Петрухин И.Л. Прокурорский надзор и судебная власть. Учебное пособие. М.: Проспект, 2001. С. 29.

Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. М.: ИКД «Зерцало», 2001. С. 23-24.

См.: Сулейменова Г.Ж., Воронина Л.В. Кому и как нас защищать // Адвокат. 2002. 7 мая.

4. Роль суда в доказывании

На всех судебных стадиях уголовного процесса главным субъектом доказывания является суд, которому принадлежит руководящая роль в доказывании на этих стадиях. В стадии предания суду судья (суд) оценивает доказательства по письменным материалам дела с точки зрения достаточности оснований для рассмотрения дела в судебном заседании. На этой стадии процесса вопрос о виновности положительно не решается, так как отсутствуют условия, необходимые для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При недостаточности доказательств, приведенных в обоснование обвинения, суд в распорядительном заседании вправе признать обвинение недоказанным и прекратить дело, если возможности для собирания дополнительных доказательств исчерпаны, а при наличии таких возможностей —возвратить дело на доследование. Оценка доказательств в этой стадии предполагает выяснение таких моментов, как достаточность имеющихся материалов для рассмотрения дела по существу, возможность восполнить доказательства в стадии судебного разбирательства, существенность процессуальных нарушений, допущенных при собирании доказательств на предварительном следствии (дознании), и возможность их устранения в судебном заседании. В стадии предания суду при необходимости истребуются дополнительные доказательства, если их получение не связано с производством следственных и судебных действий (справки и т. п.). Судья или суд по собственной инициативе или по ходатайству заинтересованных в исходе дела лиц вправе вызвать в судебное заседание свидетелей, экспертов и других лиц, не указанных в списке, прилагаемом к обвинительному заключению. С другой стороны, он не связан указанным в обвинительном заключении перечнем свидетелей и экспертов, подлежащих вызову в судебное заседание. На основе оценки письменных материалов дела судья (суд) может признать, что показания (заключения) некоторых из этих лиц не имеют отношения к делу, и не вызвать их в судебное заседание. Однако суд (судья), по нашему мнению, не вправе отказать прокурору, утвердившему обвинительное заключение, в вызове свидетелей и экспертов на том основании, что обстоятельства, в подтверждение которых они вызываются, установлены другими доказательствами, так как это означало бы признание права судьи (суда) предрешать доказанность тех или иных обстоятельств, подлежащих установлению по делу. При рассмотрении ходатайств об истребовании доказательств или вызове в судебное разбирательство свидетелей, экспертов и т. д. судья (суд) в стадии предания суду вправе вызвать обвиняемого, защитника, потерпевшего и других участников процесса для дачи объяснений по существу заявленного ходатайства. В случае отказа ходатайство может быть возобновлено в стадии судебного разбирательства. Свидетели и эксперты в стадии предания суду не вызываются, и об их показаниях (заключениях) судья (суд) получает представление лишь по письменным материалам дела. В стадии судебного разбирательства наиболее полно проявляются все стороны (элементы) процесса доказывания (обнаружение, закрепление, проверка и оценка доказательств); при этом доказывание осуществляется в условиях наиболее развернутого применения принципов уголовного процесса, что благоприятствует установлению истины. В подготовительной части судебного разбирательства создаются условия, способствующие полноте, всесторонности и объективности исследования доказательств в судебном разбирательстве, а именно: проверяется явка в судебное заседание субъектов доказывания, а также лиц, показания (заключения) которых должны быть получены и проверены судом; решается вопрос об отводах; участникам судебного разбирательства разъясняются их права, в частности связанные с участием в доказывании; рассматриваются и разрешаются заявленные ходатайства, в том числе о вызове новых свидетелей и экспертов, об истребовании вещественных доказательств и документов. В ходе судебного следствия заслушиваются устные показания обвиняемых, свидетелей, потерпевших, заключения экспертов, данные в судебном заседании, осматриваются вещественные доказательства и оглашаются документы, т. е. наиболее полно осуществляется принцип непосредственности. Суд исследует и новые доказательства, которые не были обнаружены в стадии предварительного расследования. Судебные прения и последнее слово подсудимого позволяют суду предварительно оценить доказательства с помощью участников судебного разбирательства. Если участники судебного разбирательства указывают обстоятельства, оставшиеся неисследованными или недостаточно исследованными, либо ссылаются на фактические данные, которые, несмотря на их значение для дела, оказались вне поля зрения суда, суд обязан возобновить судебное следствие.

Постановление приговора- последний этап судебного разбирательства, где в условиях, исключающих постороннее воздействие на суд, завершается процесс формирования внутреннего судейского убеждения. На этом этапе процесс доказывания состоит в оценке совокупности доказательств и обосновании при говора.

Процесс доказывания в суде первой инстанции существенно отличается от доказывания в стадии предварительного расследования тем, что:

1) суд-коллегиальный субъект доказывания в отличие от следователя, который осуществляет доказывание единолично;

2) суд осуществляет доказывание в условиях наиболее полного осуществления требований гласности, устности, не посредственности, при одновременном участии в нем всех заинтересованных лиц;

3) суд вступает в процесс доказывания, имея в своем распоряжении собранный доказательственный материал, которым он, однако, не связан;

4) суд выражает свое внутреннее убеждение в акте социалистического правосудия —приговоре, который провозглашается именем государства и имеет силу закона. Рассмотрим эти особенности.

Коллегиальность не обезличивает судей, участвующих в процессе доказывания, и не снимает с них индивидуальной ответственности за ход и исход процесса. Если среди судей, образующих состав коллегии, выявятся разногласия относительно собирания, проверки и оценки доказательств, то, подписывая приговор, судья, оставшийся при особом мнении, вправе изложить его в письменном виде. Особое мнение приобщается к делу. Процессом доказывания руководит председательствующий. Однако ни решение вопроса об истребовании доказательств, ни определение последовательности их исследования, ни, наконец, оценка доказательств не составляют его единоличной компетенции. Все эти вопросы решаются судебной коллегией. Особенно существенна роль председательствующего, когда определяется относимость доказательств. Председательствующий обязан устранять из судебных прений все, не имеющее значения для дела. Поэтому он вправе, в частности, остановить свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, эксперта, если они в своих показаниях сообщают суду данные, не имеющие отношения к делу. Он вправе отвести вопросы, заданные свидетелю, потерпевшему, обвиняемому, эксперту, если они не относятся к предмету доказывания по делу и потому не могут служить выяснению истины. В случае несогласия с таким решением хотя бы одного из народных заседателей вопрос должен быть решен коллегиально. Роль председательствующего в процессе доказывания состоит, далее, в том, что он своей деятельностью по руководству судебным заседанием предотвращает и устраняет нарушения процессуальной формы доказывания, от кого бы они ни исходили. Тем самым он обеспечивает соблюдение процессуальных правил о допустимости доказательств. Ряд действий председательствующего служит необходимым условием осуществления процесса доказывания в суде. К числу этих действий, например, относится разъяснение прав участникам судебного разбирательства, удаление свидетелей до их допроса в отдельное помещение и принятие мер, чтобы они до их допроса не общались между собой, установление личности подсудимого. Председательствующий (вместе с секретарем судебного заседания) несет ответственность за полноту и правильность процессуального закрепления доказательств в протоколе судебного заседания, удостоверяя его своей подписью. Председательствующий руководит совещанием судей при постановлении приговора. В частности, он ставит перед судьями в указанной законом последовательности вопросы, относящиеся к предмету доказывания по уголовному делу и составляющие содержание приговора (ст. 306 УПК РСФСР). Тем самым он вносит определенный порядок в процесс оценки доказательств. Последовательное разрешение вопросов помогает обеспечить полноту выяснения всех обстоятельств дела. Председательствующий не вправе оказывать какое бы то ни было давление на народных заседателей с целью склонить их к принятию угодного для него решения. Это относится не только к оценке доказательств, но и к принятию решений об их собирании и проверке. Если совещание судей на месте по этим вопросам выявило между ними разногласия, то суд обязан удалиться в совещательную комнату для более детального обсуждения спорного вопроса, с тем чтобы обеспечить правильное его разрешение. Положение суда как субъекта доказывания характеризуется процессуальными условиями, в которых он действует, а именно: гласностью, устностью, непосредственностью, непрерывностью и состязательностью судебного разбирательства Суд всесторонне исследует обстоятельства дела и разрешает его, т. е. собирает, проверяет и оценивает доказательства, обосновывая ими приговор (иное судебное решение). После того как уголовное дело поступило в суд, всем имеющимся в деле доказательственным материалом распоряжается только суд. Все участвующие в деле лица действуют лишь с разрешения и под контролем суда. Руководящая роль суда в доказывании проявляется и в том, что суд, выслушав мнение участников судебного разбирательства, устанавливает порядок исследования доказательств, наиболее отвечающий интересам достижения истины. Допрос подсудимых свидетелей и потерпевших осуществляет суд; после этого участникам судебного разбирательства предоставляется возможность задавать вопросы с разрешения и под контролем суда. Формулируя вопросы эксперту, суд также не связан характером вопросов, представленных участниками судебного разбирательства. Выводы обвинительного заключения для суда —версия, подлежащая проверке. Суд вправе и обязан также исследовать версии (общие и частные), впервые возникшие в судебном заседании и не бывшие в поле зрения следователя и прокурора. Это может способствовать полному доказыванию версии обвинения либо привести суд к убеждению, что преступление совершено не обвиняемым, а другим лицом, либо создать такую неопределенность, при которой ни одна версия не может быть признана доказанной, что требует их дальнейшего исследования на предварительном следствии. Суд правомочен вернуться к исследованию версий, отвергнутых на предварительном следствии, если версия обвинения положительно не доказана и, следовательно, отклонение других версий следователем произведено преждевременно и без достаточных оснований. Расширение пределов доказывания в суде нередко сопряжено с обнаружением признаков преступления, не инкриминированного подсудимым. Если доказательства указывают на совершение подсудимым еще одного или нескольких преступлений или совершение преступления лицами, не привлеченными к уголовной ответственности, суд вправе возбудить уголовное дело в отношении новых или уже преданных суду лиц по фактам, которые выходят за пределы предъявленного обвинения, и передать возбужденное таким образом дело для производства предварительного расследования. В задачу суда в этих случаях входит исследование новых обстоятельств лишь в той мере, в какой оно необходимо для установления признаков преступления, т. е. возбуждения уголовного дела. Суд, проводя судебное следствие, осуществляет его коллегиально, в присутствии участников процесса и публики. Эти особые условия судебного разбирательства хотя и благоприятствуют всесторонности и полноте исследования доказательств, однако делают его менее подвижным, замедленным по сравнению с предварительным следствием и потому исключают возможность проведения в суде ряда действий. Обыск, выемка, проверка показаний на месте —эти действия не могут быть проведены непосредственно в судебном заседании, так как требуют тщательной подготовки, применения особых тактических приемов и технических средств, подвижности, оперативности.

Особенностями отличаются и некоторые судебные действия, в ходе которых собираются и проверяются доказательства. Так, в допросе свидетеля, потерпевшего, эксперта может принять участие обвиняемый. Свидетель, потерпевший, обвиняемый не вправе собственноручно изложить суду свои показания в письменном виде. Эксперт может участвовать в исследовании доказательств и осуществлять другие предоставленные ему права до того, как перед ним поставлены вопросы. Существуют некоторые особенности и в процессуальном закреплении доказательств. Процессуально доказательства в суде закрепляются определениями о приобщении к делу вещественных доказательств и документов, составлением протокола судебного заседания, в котором отражается весь ход судебного процесса, и в частности излагается содержание показаний подсудимых, свидетелей, потерпевших, экспертов, указываются данные осмотров и других судебных действий, в ходе которых были получены доказательства. Народные заседатели контролируют правильность фиксации доказательств в протоколе судебного заседания двояким способом: во-первых, они вместе с председательствующим рассматривают замечания (возражения) секретаря в случае его разногласий с председательствующим по поводу содержания протокола (ст. 244 УПК РСФСР); во-вторых, хотя бы один из них должен участвовать в распорядительном заседании суда при рассмотрении замечаний участников процесса на протокол судебного заседания, когда председательствующий отказался удостоверить правильность замечаний (ст. 266 УПК РСФСР). На процессуальное закрепление доказательств в суде оказывают существенное влияние прокурор, подсудимый, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители. Данные, об удостоверении которых просят эти лица, подлежат обязательному занесению в протокол судебного заседания (ст. 264 УПК РСФСР). Кроме того, указанные лица обладают правом принесения замечаний на протокол (ст. 265 УПК РСФСР). Оценка доказательств судьями происходит не только после их исследования в судебном следствии, но и в процессе самого исследования Однако в ходе судебного следствия суд не вправе предрешать вопрос о том, какие из доказательств лягут в основу приговора, а какие будут отвергнуты. Порядок, согласно которому возбуждение судом уголовного дела в отношении эксперта, давшего заведомо ложное заключение, и лжесвидетеля возможно лишь одновременно с постановлением приговора, основан на правиле, что окончательная оценка доказательств судом может быть дана только в приговоре (ином решении суда). Суд, оценивая доказательства, решает вопрос о моменте прекращения судебного следствия. Тем самым он констатирует, что исследованы все доказательства, которые могут повлиять на принятие решения. Результатом оценки доказательств может быть возобновление судебного следствия, возвращение дела на доследование, его прекращение судом или вынесение приговора. Приговор суда должен быть истинным, законным, обоснованным, мотивированным. Истинный приговор верно отражает события и деяния, являющиеся предметом судебного разбирательства, в их правовом опосредствовании. Законным является приговор, который постановлен при строгом соблюдении процессуальных норм, регулирующих проведение предварительного следствия и судебного разбирательства (включая требования, предъявляемые законом к самому приговору), и является результатом правильного применения судом норм материального права. Обоснованный приговор опирается на доказательства, безусловно подтверждающие сделанные в нем выводы. Обоснованность вывода суда —это его доказанность. При вынесении оправдательного приговора за недостатком доказательств виновности обоснованность приговора предполагает, что установлена недоказанность тезиса о виновности и обоснован вывод о том, что возможности доказывания этого тезиса исчерпаны Требование обоснованности приговора —это требование самого закона (ст. 301 УПК РСФСР). Поэтому необоснованный приговор всегда незаконен.

С другой стороны, незаконный приговор всегда необоснован. Если незаконность приговора —результат процессуальных нарушений, то все установленные таким способом факты недопустимы как судебные доказательства. Значит, основанный на таких доказательствах приговор презюмируется необоснованным. Если же допущено нарушение материального права (неверная квалификация, несоразмерное наказание), то фактические обстоятельства, установленные по делу, давали основание не для этого, а для какого-то другого оценочного вывода. Значит, данный вывод не вытекает из фактических оснований, т. е. является необоснованным. В то же время, несмотря на тесную связь между понятием законности и обоснованности, они характеризуют все же разные свойства приговора, из которых одно связано с правовыми характеристиками действий и фактов, отраженных в приговоре, а другое —с достаточностью оснований вывода. Мотивированность —это объяснение судом, в силу чего доказательства признаются им достоверными, относящимися к делу, допустимыми, а их совокупность служит достаточным основанием для тех или иных выводов. Это также объяснение того, почему суд отвергает одни доказательства и принимает другие. Мотивировка приговора требует письменного изложения в нем хода рассуждений судей, приведших их к определенному выводу, анализа доказательств и их синтеза. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О судебном приговоре» от 30 июня 1969 г. указал судам, что одних лишь ссылок в приговоре на доказательства недостаточно, потребовал подробного изложения содержания каждого доказательства и их анализа при мотивировке приговора В кассационном и надзорном производстве осуществляется преимущественно оценка письменных материалов уголовного дела. Лица, имеющие право обжалования или опротестования приговора в подтверждение своих доводов или опровержение доводов других участников процесса, могут представить вышестоящему суду дополнительные (новые) материалы, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции. Собирание новых материалов производится в весьма ограниченных пределах и подчинено задаче оценки письменных материалов, имеющихся в деле Новые материалы, сыграв определенную роль в выявлении оснований к отмене приговора, попадают затем в орбиту нового расследования и судебного разбирательства в суде первой инстанции и здесь, после решений вопросов об их достоверности, относимости и допустимости, могут быть использованы в качестве доказательств. В выступлении члена суда, докладывающего дело, в выступлении прокурора, обосновывающего протест, или в его заключении по жалобе (протесту председателя суда), а равно в объяснениях обвиняемого, защитника и других лиц, если они участвуют в заседании, дается анализ имеющихся в деле доказательств, облегчающий вышестоящему суду принятие правильного решения. Лица, обладающие правом выступить в вышестоящем суде с анализом имеющихся в деле доказательств, могут в порядке подготовки к судебному заседанию ознакомиться с материалами уголовного дела. Поступившие новые материалы оглашаются в судебном заседании и передаются для ознакомления лицам, участвующим в заседании (ст. 338 УПК РСФСР). Особенность процесса доказывания при пересмотре дел по вновь открывшимся обстоятельствам состоит в том, что судом осуществляется сопоставительное исследование:

а) доказательств, устанавливающих вновь открывшиеся обстоятельства;

б) материалов уголовного дела, подлежащего пересмотру.

Материалы расследования вновь открывшихся обстоятельств и доказательства, на которых основан приговор, оцениваются вышестоящим судом по внутреннему убеждению. Если вновь открывшиеся обстоятельства установлены приговором суда, то для вышестоящего суда этот приговор имеет значение опровержимой преюдиции.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Предмет доказывания по спору о возврате неосновательного обогащения

В случае возникновения судебного спора относительно возврата неосновательного обогащения суд применяет общее правило о том, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ, ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

В предмет доказывания по спору о возврате неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства (см., например, постановления Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12, ФАС Московского округа от 16.05.2014 N Ф05-1879/14, ФАС Поволжского округа от 21.07.2014 N Ф06-12193/13, Пятнадцатого ААС от 16.11.2013 N 15АП-6435/13):

1. Увеличение ценности или сохранение имущества приобретателя. При этом принимается во внимание не только номинальное увеличение имущества приобретателя, но и то, появилась ли от такого приобретения реальная экономическая выгода (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 30.07.2013 N 1142/13).

2. Обогащение одного лица за счет другого, т.е. уменьшение имущества потерпевшего.

3. Отсутствие юридического основания для перехода ценности от одного лица к другому.

В зависимости от предмета требования и обстоятельств спора в предмет доказывания по спору из неосновательного обогащения, кроме рассмотренных обстоятельств, могут также входить:

— невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре (ст. 1105 ГК РФ; см., к примеру, постановление ФАС Московского округа от 15.03.2012 N Ф05-261/12),

— отсутствие обстоятельств, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12) и другие обстоятельства.

Если доказывание увеличения или сохранения имущества приобретателя и уменьшения в результате этого имущества потерпевшего является бременем потерпевшего, предъявившего кондикционный иск (см., например, постановления ФАС Поволжского округа от 21.07.2014 N Ф06-12193/13, ФАС Московского округа от 15.03.2012 N Ф05-261/12), то, исходя из объективной невозможности доказывания отсутствия правоотношений между сторонами, бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) ложится на ответчика (см. также постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12). В то же время суд может перераспределить доказательственные обязанности, применив презумпцию наличия правового основания для передачи имущества, к примеру, в случае, если при передаче имущества истец ссылался на такое основание (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12).

Бремя доказывания того, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности, ложится на приобретателя (пп. 4 ст. 1109 ГК РФ; см., например, определение Верховного Суда РФ от 19.03.2013 N 18-КГ13-6, постановление ФАС Поволжского округа от 18.05.2009 N А57-1319/2008).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *