Превышения самообороны

О.А. Славгородская

17. Епихин А. Ю. Защита законных прав и интересов свидетеля в уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юр. наук. М., 1995.

Об авторе

Ольга Александровна Славгородская — канд. юр. наук, доц., Саратовская государственная юридическая академия.

E-mail: slavkur-htc@yandex.ru

36 About author

Dr Olga Slavgorodskaya, Associate Professor, Saratov State Law Academy.

E-mail: slavkur-htc@yandex.ru

УДК 343.3/.7

Д. В. Перцев

НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

На основе данных российского законодательства и судебной практики рассмотрены различные правовые аспекты необходимой обороны. Охарактеризованы пути оптимизации применения законодательства, регламентирующего право граждан на необходимую оборону от общественно опасных посягательств.

Ключевые слова: уголовное право, необходимая оборона, защита граждан.

Key words: criminal law, self-defence, protection of citizens.

Согласно господствующим представлениям в современном российском уголовном праве необходимая оборона — это правомерная защита от общественно опасных посягательств посредством причинения посягающему лицу вреда, который формально содержит все признаки состава преступления, однако в силу действующего уголовного законодательства преступность при этом отсутствует. Также отсутствует и наказуемость за указанные действия, направленные на защиту от указанных посягательств. Современное уголовное законодательство достаточно подробно регламентирует вопросы необходимой обороны и эксцесса обороны.

© Перцев Д. В., 2016

Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки. 2016. № 4. С. 36-41.

Так, в ст. 37 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27.07.2006 г. № 153-Ф3) указано:

«1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

2.1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 2.1 введена Федеральным законом от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ).

3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти (часть третья в ред. Федерального закона от 27.07.2006 г. № 153-ФЗ)» .

Также существуют разъяснения по вопросам судебной практики по делам о необходимой обороне, согласно которым:

«Обеспечение защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств является важной функцией государства. Для ее реализации Уголовный кодекс Российской Федерации не только определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и устанавливает основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности. В частности, к таким основаниям относятся необходимая оборона (статья 37 УК РФ) и задержание лица, совершившего преступление (статья 38 УК РФ).

Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Задержание лица, совершившего преступление, в целях доставления его в органы власти выступает одним из средств обеспечения неотвратимости уголовной ответственности и пресечения совершения им новых преступлений.

Институты необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, призваны обеспечить баланс

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

интересов, связанных с реализацией предусмотренных в части 1 статьи 2 УК РФ задач уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с одной стороны, и с возможностью правомерного причинения им вреда — с другой. В этих целях в статьях 37 и 38 УК РФ установлены условия, при наличии которых действия, причинившие тот или иной вред объектам уголовно-правовой охраны, не образуют преступления.

Международное сообщество, признавая вынужденный характер такого вреда, также стремится минимизировать его. В соответствии со статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года лишение жизни допустимо только тогда, когда это обусловлено защитой лица от противоправного насилия, а также для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях» .

Достаточно подробно изучены вопросы критериев правомерности необходимой обороны современным уголовным правом. В частности, существуют четко определенные критерии правомерности необходимой обороны, которые относятся к общественно опасному посягательству, и критерии правомерности, относящиеся к защите от указанного посягательства.

Однако, несмотря на вышеуказанные обстоятельства, существует проблема практической реализации права на необходимую оборону. Одним из примеров судебной практики может служить следующее судебное решение.

«К. признан виновным в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление К. совершено при следующих обстоятельствах.

… года, в период времени с… часов… минут по… часов… минут К., являясь работником частной охранной организации ООО ЧОП «…», будучи вооружен служебным гладкоствольным карабином модели «…» и магазином к нему с… патронами… калибра, снаряженными пулевым снарядом, находясь в помещении поста охраны, расположенного на территории строительной площадки по адресу: … д.., осуществлял охрану строительных материалов, располагавшихся на вышеуказанной строительной площадке. В указанное время к посту охраны прибыли находившиеся в состоянии алкогольного опьянения С. и Б., которые стали высказывать угрозы в адрес К., требуя от него обеспечить беспрепятственный проезд их грузового автотранспорта на территорию площадки с целью последующего хищения находившихся на ней сыпучих строительных материалов (песка).

Желая предотвратить агрессивные действия прибывших лиц, К. произвел из карабина два предупредительных выстрела в воздух, однако С. и Б., не обращая внимания на действия К., вошли в помещение поста охраны, где продолжили высказывать в адрес последнего угрозы и оскорбления, при этом сближаясь с ним.

В этот момент К., невзирая на отсутствие реальной угрозы его жизни, в том числе отсутствие у вышеназванных лиц оружия либо иных предметов повышенного травматического воздействия, явно превышая пределы необходимой обороны, произвел из карабина «…» четыре выстрела на поражение в С. и Б., в результате чего причинил:

Б. — ряд телесных повреждений, в том числе огнестрельное пулевое слепое ранение правого бедра, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью, и огнестрельное пулевое сквозное ранение груди, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Б., которая наступила в тот же день на месте преступления от сквозного ранения груди с частичным разрушением сердца и нижней доли левого легкого огнестрельным снарядом;

С. — ряд телесных повреждений, в том числе сквозное огнестрельное пулевое ранение груди, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти С., которая наступила в тот же день в … часов… минут в НИИ… от сквозного огнестрельного пулевого ранения груди, клиническое течение которого осложнилось массивной кровопотерей» .

Таким образом, суд признал превышением пределов необходимой обороны действия охранника, который находился при исполнении своих обязанностей и которому явно угрожали двое нетрезвых и агрессивно настроенных мужчин, которые даже никак не отреагировали на предупредительные выстрелы.

Судом не было указано, в чем именно заключается явность в превышении пределов необходимой обороны. Также неясно, почему суд сделал вывод, что отсутствовала реальная угроза жизни обороняющегося лица.

Обобщение судебной практики, проведённое в начале 1980-х гг. показало, что почти каждое четвертое дело, связанное с ситуацией необходимой обороны или эксцесса обороны, разрешается судами неправильно . В 1990-е гг. картина не улучшилась: от общего числа дел, рассмотренных судами Свердловской области в 1991 — 1992 гг., «лишь по 8,3% … деяния были квалифицированы следствием как превышение пределов необходимой обороны, по остальным 91,7 % дел применён закон, как правило, о тяжком преступлении: ст. 102 УК РСФСР — 2,7 %, ст. 103 УК РСФСР — 23 %, ч. 2 ст. 108 УК РСФСР — 23 %, ч. 1 ст. 108 УК РСФСР — 36%, ст. 104 УК РСФСР — 7%. В дальнейшем не осталось ни одного случая применения ст. 102, 103, 104, 108, а большинство дел по которым следствием применены ст. 105, 111 УК РСФСР, . прекращены на основании ч. 1 ст. 13 УК РСФСР. При этом ни по одному делу приговор не был отменен по причине неверного применения судом более мягкого закона по сравнению с тем, который следовало применить» .

А. В. Наумов отмечает, что «большинство ошибок в применении уголовного закона о необходимой обороне заключается в том, что решение по делу в стадии как предварительного следствия, так и судебного разбирательства (в его первой инстанции) выносятся обычно не в пользу оборонявшегося, а в пользу лица, совершившего общественно опасное посягательство» .

К аналогичным выводам пришел и автор этих строк, после проведения в 2001 — 2002 гг. эмпирического исследования материалов следственной практики по делам о необходимой обороне в Калининградской области за 1997—2000 гг., а также материалов судебно-следственной

практики по делам о превышении пределов необходимой обороны в Калининградской области за 1991 — 2004 гг. Кроме того, в 2002 г. с помощью специально разработанной анкеты было проведено исследование особенностей правосознания работников правоохранительных органов. Всего работниками адвокатуры, милиции, прокуратуры и судов было заполнено 200 анкет.

Так, по результатам проведенного автором исследования дел о превышении пределов необходимой обороны действия оборонявшихся на предварительном следствии первоначально квалифицировались как умышленные тяжкие преступления против личности в 91 % случаев (см. подробнее: ).

Интересно, что государство допускает совершенно иной вариант развития событий в том случае, когда речь идет о защите государственных интересов, в частности в сфере обороны и безопасности. Устав гарнизонной и караульной служб Вооруженных сил РФ, утвержденный указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, регламентирует обязанности часового таким образом, что последний обязан применять оружие на поражение по отношению ко всем, кто пытается проникнуть на его пост вопреки установленным правилам, и даже к тем, кто обратится в бегство после такой попытки .

Подобная ситуация резко отличается от обычных случаев необходимой обороны, когда человек защищает свое или чужое имущество, свою честь или достоинство или иные права и законные интересы, которые можно защищать с помощью института необходимой обороны.

Как нам представляется, подобные противоречия должны быть разрешены с учетом положений Конституции, согласно которой интересы человека, конкретного индивида, личности должны стоять выше интересов государства и общества в целом. Если государство в лице его Вооруженных сил может себе позволить применять чрезвычайно жесткие меры в отношении своих граждан только лишь за формальное нарушение режима караульной службы, то граждане также могут прибегать для защиты своих прав и законных интересов к внешне непропорциональному применению силы, но только в том случае, если иного выбора у них не было.

Современный институт необходимой обороны нуждается в дополнительном совершенствовании. Однако не только уголовно-правовая норма требует дальнейшей оптимизации. Необходимо реализовать комплексный подход, направленный на совершенствование процедуры применения уголовного закона.

Во-первых, следует развивать механизмы взаимодействия государства и гражданского общества, например использовать по делам о превышении пределов необходимой обороны рассмотрение дела в суде судебной коллегией присяжных заседателей. Как известно, суды присяжных на порядок чаще выносят оправдательные приговоры, нежели традиционные судебные коллегии (профессиональные судьи или коллегии, построенные по «шеффенской» модели). Во-вторых, развивать как массовое, так и профессиональное правосознание с целью преодо-

ления «обвинительного уклона», который господствует в отечественной судебно-следственной практике по делам о необходимой обороне. В-третьих, ввести институт судебных следователей и использовать механизм судебного, а не предварительного расследования по делам о превышении пределов необходимой обороны с целью избежать излишнего давления на подозреваемого (обвиняемого) в ходе длительного процесса предварительного расследования. В-четвертых, использовать механизм судебного прецедента по делам о превышении пределов необходимой обороны в качестве вспомогательного средства правового регулирования указанных правоотношений. Наконец, необходимо организовать повышение квалификации правоприменителей посредством обязательного изучения судебной практики, в том числе и судебных прецедентов по делам о необходимой обороне и о превышении пределов необходимой обороны.

Список литературы

2. О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление : постановление пленума Верховного суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19. . Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

3. Апелляционное постановление Московского городского суда от 31.03.2016 г. . Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Право на необходимую оборону (обзор судебной практики) // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1983. № 3. С. 16.

6. Флетчер Дж., Наумов А. В. Основные концепции современного уголовного права. М., 1998.

7. Перцев Д. В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны. Калининград, 2009.

8. Собрание законодательства Российской Федерации от 19 ноября 2007 г. № 47, ч. 1, ст. 5749.

Об авторе

Дмитрий Витальевич Перцев — канд. юр. наук, доц., Балтийский федеральный университет им. И. Канта, Калининград; ведущий юрисконсульт АО «Балтийская АЭС».

В современном мире и обществе, иногда приходится не только отстаивать свои интересы, но и бороться за сохранность собственной жизни. Защищая свою жизнь, имущество, здоровье близких людей очень легко перешагнуть грань законности.
Актуальность проблемы превышения пределов необходимой самообороны заключается в размытой формулировке преступления и не всегда верной квалификации со стороны судов.

Согласно статистическим данным только 10% дел такого рода заканчиваются прекращением следствия или оправданием подсудимого. Это происходит от неправильного подхода к рассмотрению действий, обороняющегося лица.

Судебная практика признает правомерность защиты от нападения с ножом при помощи пистолета, с лопатой или ножовкой – при помощи охотничьего ружья, от безоружного – при помощи ловкости и силы кулаков. Но при этом главным фактором признания вины является значительное превышение обороны по отношению к нападению.

Суд, всесторонне не рассматривающий дело о превышении пределов необходимой обороны, а именно не учитывая время суток, место и обстоятельства при которых происходит нападение на обвиняемого, нарушает конституционное право граждан защищать свою жизнь, имущество и здоровье близких. Единственный выход из сложившейся ситуации это привлечение к рассмотрению дела опытного и грамотного адвоката по уголовным делам.

Превышение пределов необходимой обороны квалифицируется по статье 114 УК РФ, если оно повлекло за собой причинение вреда, здоровью нападавшего, тяжелой степени.

Согласно статье 114 УК РФ только умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, которое произошло в результате, превышения пределов самообороны, карается лишением или ограничением свободы на срок до 1 года.

Эксцесс обороны – это выход за пределы необходимой обороны. Данным понятием можно обозначить только очевидное и явное несоответствие защиты опасности и характеру посягательства.
Превышение необходимой обороны, повлекшее за собой смерть нападавшего, квалифицируется по статье 108 УК РФ и карается лишением или ограничением свободы на срок до 2 лет.
Если посягательство на жизнь или имущество гражданина, сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или иного лица, а так же с угрозой применения данного насилия, действия обороняющегося не могут быть расценены, как эксцесс обороны.

Для привлечения к уголовной ответственности по статьям 108 и 114 УК РФ, должен быть доказан момент умысла, а именно: осознание обороняющимся, того факта, что защита не соответствует степени опасности, т.е. осмысленное причинение тяжкого вреда нападающему или безразличное отношение к степени тяжести наносимого вреда. Так же обороняющийся в момент нападения должен предвидеть данный вред.

Следуя из вышесказанного, признаками эксцесса обороны являются:

  1. Несоразмерность средств защиты степени и характеру опасности посягательства;
  2. Резкое и явное несоответствие вреда, причиняемого обороняющимся;
  3. Умышленность действий;
  4. Характер действия нападающего;
  5. Степень опасности действий нападающего.

Для примера рассмотрим несколько ситуаций по превышению пределов необходимой обороны.

Гражданка И. находясь в гостях у гражданина Г., который спровоцировал скандал и пытался препятствовать ее уходу из квартиры, взяла на кухне два ножа и, полоснув одним из них Г. по руке, покинула квартиру. На несколько пролетов ниже гражданин Г. догнал гражданку И. и принялся ее душить, в результате чего она вынуждена была пырнуть его ножом в область груди. Гражданин Г. от полученного ранения скончался. Гражданка И. была осуждена по статье 108 УК РФ. Несмотря на то, что при рассмотрении дела были приняты во внимание физическая сила потерпевшего, его агрессивное поведение, гражданка И. осознавала, что взятые ею ножи и оказываемое сопротивление не соответствовали вреду, нанесенному ей гражданином Г.

Оправдательный приговор был вынесен гражданину Е., который препятствуя проникновения в свое жилище, сделал предупредительный выстрел в пол из имевшегося у него охотничьего ружья, а пуля срикошетив от пола попала в ногу нападавшего, в результате чего была произведена ампутация ноги. На лицо отсутствие умышленного причинения вреда нападавшему.

В случае гражданина М. дело о превышении пределов необходимой обороны закончилось лишением свободы. Гражданин М. возвращаясь с работы, был подвергнут нападению со стороны гражданина К., находившегося в нетрезвом состоянии. Преградив путь М., К. потребовал отдать ему деньги и мобильный телефон. М. в свою очередь схватил с земли палку и ударил ею нападавшего 3 раза. После первого удара К. уже находился в лежачем положении на земле и не мог продолжать преступные действия по отношению к М. Нанесенные К. повреждения повлекли за собой стойкую утрату трудоспособности, и были квалифицированны по статье 114 УК РФ.

Изнасилование считается таким преступлением, по которому не может быть признано превышение пределов необходимой обороны, поскольку обороняющаяся сторона не может нанести нападающему соответствующий его деяниям вред.

Согласно российскому законодательству оказывая сопротивление нападающему, обороняющаяся сторона должна заранее подумать, а не причиню ли я существенный вред нападающему. Получается, что защищая свою жизнь человек, может сам оказаться на скамье подсудимых, в качестве обвиняемого.

Достаточно неопределенные понятия превышения необходимой обороны дают поле деятельности для неправомерной квалификации преступления и вынесения неверных решений. Нанимая адвоката по уголовным делам, обвиняемый в эксцессе обороны, обеспечивает себе рассмотрение дела с учетом всех его обстоятельств, что гарантирует вынесение верного решения суда.

Vim vi repellere licet — силу можно отражать силой. Но при этом силы должны быть равнозначны.
С потерпевшего по делу, которое относится к статье 114 УК РФ не снимается ответственность за попытку или совершение преступления квалифицируемого по другим статьям, в результате которого ему и был причинен тяжкий вред здоровью.

4 июля Верховный Суд опубликовал Обзор практики применения судами положений главы 8 УК РФ об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, а также ст. 108 и 114 Кодекса, предусматривающих ответственность за убийство и причинение вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны и мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Документ был утвержден Президиумом ВС РФ 22 мая.

Отмечая тенденцию снижения числа осужденных за убийство при превышении пределов необходимой обороны с 2015 г., ВС отметил, что вопросы применения положений УК об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, разъяснены в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 сентября 2012 г. № 19. Данные разъяснения, подчеркивается в обзоре, способствуют единообразию применения ст. 37, 38, 108 и 114 УК. При рассмотрении уголовных дел данной категории суды также руководствуются Постановлением Пленума от 26 января 2010 г. № 1.

В обзор вошли правовые позиции по четырем категориям дел.

Состояние необходимой обороны

Первый раздел обзора касается установления состояния необходимой обороны. Так, ВС отметил, что суды в основном правильно разрешали уголовные дела, связанные с причинением вреда при защите от общественно опасного посягательства. Для установления пределов необходимой обороны учитывались такие фактические обстоятельства дела, как соответствие средств защиты и нападения, характер опасности, угрожающей интересам обороняющегося либо иным охраняемым законом интересам, его силы и возможности по отражению посягательства, количество посягающих и обороняющихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства, внезапность и интенсивность нападения, момент его прекращения, возможность обороняющегося объективно оценить степень и характер угрожающей ему опасности, а также возможность определить момент прекращения посягательства (п. 1.1 обзора).

Также суды учитывают, что находившимся в состоянии необходимой обороны не признается лицо, спровоцировавшее нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий, в том числе для причинения вреда здоровью, хулиганства, сокрытия другого преступления и т.п. (п. 9 Постановления Пленума № 19). ВС подчеркнул, что такие деяния обоснованно квалифицировались без учета признаков необходимой обороны (п. 1.2 обзора).

В п. 1.3 Верховный Суд отметил, что суды принимают во внимание форму вины, с которой обороняющийся причинил вред здоровью посягающему либо смерть, опираясь при этом на разъяснение ВС о том, что причинение любого вреда по неосторожности вследствие действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства не влечет уголовную ответственность (п. 11 Постановления № 19).

Как указано в п. 1.4 обзора, в отдельных случаях суды апелляционной и кассационной инстанций испытывают сложности с применением ст. 37 УК – в частности, неправильно оценивают ситуации, в которых продолжается общественно опасное посягательство и сохраняется состояние необходимой обороны. Также они не всегда принимают во внимание, что переход оружия или других предметов, использованных в качестве такового, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, количества посягавших, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения посягательства (п. 8 Постановления № 19).

ВС обратил внимание судов на необходимость учитывать, что переход орудия к оборонявшемуся наряду с другими обстоятельствами, установленными по делу, может указывать на прекращение посягательства и, как следствие, завершение состояния необходимой обороны. Также суды должны принимать во внимание, что данное состояние может иметь место в ситуациях, когда, во-первых, защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств, для оборонявшегося не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается. Во-вторых, посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лишь приостанавливалось посягавшим с целью создания наиболее благоприятной обстановки для его продолжения или по иным причинам.

Трудности возникают у судов и в связи с юридической оценкой поведения участников конфликта, завершившегося смертью либо причинением тяжкого вреда здоровью, с учетом последовательности, характера и опасности их действий, а также фактического наличия посягательства, от которого имело право обороняться лицо, действия которого повлекли указанные последствия (п. 1.5 обзора).

Умышленное причинение оборонявшимся тяжкого вреда здоровью или смерти посягавшему

Второй раздел посвящен квалификации убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны

Как отмечается в п. 2.1, при квалификации умышленного причинения смерти либо тяжкого вреда здоровью посягавшего суды не всегда усматривают совершение данных действий в состоянии необходимой обороны и не учитывают, что несоразмерность мер защиты опасности посягательства свойственна именно превышению пределов обороны, поскольку причинение вреда другому лицу происходит при отражении его общественно опасного посягательства, когда обороняющийся умышленно совершает действия, явно не соответствующие характеру и опасности последнего. Согласно ч. 2 ст. 37 УК такое превышение возможно, только если посягательство не связано с применением насилия, опасного для жизни, либо с угрозой его применения.

В отдельных случаях суды не учитывают разъяснения, содержащиеся в п. 14 Постановления № 19, о том, что обороняющееся лицо из-за волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность последнего и избрать соразмерные способ и средства защиты. При этом действия оборонявшегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов обороны, если причиненный вред хотя и оказался больше предотвращенного, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства.

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

Раздел 3 обзора посвящен применению норм УК о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Так, ВС указал, что положения ст. 38 УК, регламентирующие правомерное причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, а также ч. 2 ст. 108 и ч. 2 ст. 114 УК об ответственности за превышение допустимых мер в судебной практике применяются редко. Тем не менее у судов возникают сложности с выяснением наличия данного обстоятельства и факта превышения мер, необходимых для задержания. В частности, суды в отдельных случаях не устанавливают и не исследуют тот факт, что правоохранители или иные лица действовали в состоянии задержания лица, совершившего преступление, а причинение ему вреда обусловливалось обстоятельствами задержания.

«Наличие данных примеров свидетельствует о том, что оценка обстоятельств, связанных с самообороной, – очень сложный процесс, вызывающий большие затруднения у судов, что вкупе с мизерным процентом оправдательных приговоров практически гарантирует обвинительный», – отметил партнер консалтинговой группы G3, адвокат Александр Татаринов.

Условия крайней необходимости

Как указано в заключительном разделе о применении положений УК о причинении вреда в условиях крайней необходимости, трудности у судов возникают и в оценке таких ситуаций. В частности, при определении наличия реальной опасности, непосредственно угрожающей интересам личности, общества или государства, и невозможности ее устранения способами, не связанными с причинением вреда третьим лицам. При этом вопрос о том, что лицо причинило вред в состоянии крайней необходимости, преимущественно возникал по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, в том числе совершенных руководителями коммерческих организаций и предпринимателями.

При этом ВС подчеркнул, что ситуации, связанные с причинением вреда в состоянии крайней необходимости, могут возникать и в других сферах, в том числе в рамках общественных отношений, обеспечивающих конституционные права и свободы человека и гражданина. При оценке данных ситуаций судам необходимо обращать внимание на такие обязательные условия, указывающие на правомерность предпринятых лицом действий, как наличие и действительный характер опасности, а также невозможность ее устранения без нарушения прав и свобод другого лица и отсутствие явного превышения допустимых при этом пределов, в том числе в виде причинения вреда, равного или большего по сравнению с тем, который мог быть причинен при дальнейшем развитии возникшей опасности.

Адвокаты обратили особое внимание на последний раздел обзора

«В первом из приведенных примеров лицо было признано виновным в совершении преступления по ст. 199 УК (уклонение от уплаты налогов и сборов), во втором – по п. «б” ч. 2 ст. 177 УК (осуществление предпринимательской деятельности без лицензии). В обоих случаях приговоры были отменены, а уголовные дела прекращены за отсутствием состава преступления по тем основаниям, что при вынесении приговора судом не были учтены положения п. 1 ст. 39 УК», – отметил Александр Татаринов.

Эксперт добавил, что ВС еще раз подчеркнул важность правильной оценки обстоятельств и применения норм с учетом степени опасности деяния. «Это является положительной тенденцией, так как высшая судебная инстанция уже неоднократно обращала внимание на экономические статьи, призывая суды быть более внимательными в отношении подобной категории дел», – резюмировал адвокат.

«Поскольку основным направлением моей деятельности является защита предпринимателей, примеры, связанные именно с предпринимательской деятельностью, для меня наиболее значимы, – отметил адвокат Новосибирской городской коллегии адвокатов Виктор Прохоров. – К сожалению, в данном разделе отражены всего два случая применения судами ст. 39 УК, причем только один из них относится к предпринимательской деятельности».

Тем не менее, добавил Виктор Прохоров, даже этот единственный пример позволяет положительно оценить обзор в целом, поскольку это один из немногих случаев применения ст. 39 УК при обвинении лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 199 Кодекса.

Адвокат и руководитель уголовной практики юридической фирмы «Инфралекс» Артем Каракасиян добавил, что по данному вопросу отсутствует постановление Пленума ВС, и суды не имеют четких ориентиров, давно существующих для других обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Безусловно, правильным шагом, по мнению эксперта, является то, что высший судебный орган обратил внимание на сложности применения крайней необходимости по делам об экономических преступлениях. «Зачастую при наступлении кризиса на предприятии руководство вынужденно допускает формальное нарушение требований уголовного закона (например, не уплачивает налоги, скрывает доходы или осуществляет деятельность в отсутствие лицензии). При этом суды зачастую не принимают во внимание, что эти нарушения вызваны не корыстными или иными противоправными мотивами гендиректора, а его желанием не допустить большего вреда», – подчеркнул он.

Адвокат добавил, что согласно ст. 39 УК для применения нормы о крайней необходимости должны быть доказаны наличие опасности для охраняемых законом интересов и невозможность ее устранения иными средствами, кроме как допущенным нарушением Кодекса. «Несмотря на достаточную ясность данной нормы, на практике обосновать ее применимость бывает сложно, поскольку у судов часто отсутствует понимание, какие именно факты нужно учитывать по экономическим делам, – отметил Артем Каракасиян. – Кроме того, ВС отметил, что в определенных случаях возможное прекращение деятельности предприятия само по себе может рассматриваться как достаточный источник опасности, порождающей ситуацию крайней необходимости. К таким случаям отнесены риск утраты большого числа рабочих мест, срыва отопительного сезона (для водоснабжающих организаций), создания аварийных ситуаций (для опасных производств)».

По мнению эксперта, из обзора можно сделать вывод, что при установлении невозможности устранить опасность законными средствами суды должны изучать действия руководства предприятия, совершенные в период нарушения закона. «В пользу крайней необходимости говорят диалог с органами власти (заблаговременное информирование о кризисе на предприятии и грозящем возникновении задолженности по налоговым платежам), обращение в налоговые органы с просьбой о реструктуризации долга, расходование денежных средств, поступающих на счет организации, исключительно на текущую деятельность (выплата зарплаты, приобретение сырья) и т.д.», – пояснил он.

Артем Каракасиян добавил, что в дальнейшем требуется более детальная разработка института обстоятельств, исключающих преступность деяния, применительно к экономическим преступлениям. «Это необходимо, так как в условиях нестабильной экономики отсутствие проработанных подходов к применению норм о крайней необходимости и обоснованном риске создает предпосылки для несправедливого привлечения руководства организаций к уголовной ответственности», – подчеркнул он.

По мнению Виктора Прохорова, данный обзор ВС имеет явный перекос в сторону анализа практики применения соответствующих положений в делах о преступлениях против личности. «Полагаю, что регулярная подготовка и публикация таких обзоров, безусловно, полезна как для правоприменителей, так и для представителей бизнеса. Практика показывает, что предприниматели зачастую оказываются в практически тождественных ситуациях, что, видимо, является следствием сложившихся во всех регионах сходных экономических условий», – считает он.

Адвокат добавил, что и в минувшем году, и в текущем к нему неоднократно обращались бизнесмены, в отношении которых проводилась проверка по сообщениям о преступлениях, предусмотренных ст. 199.2 УК. «Все они являлись руководителями производственных предприятий непрерывного цикла, в котором остановка производства означает его неизбежную гибель, – пояснил он. – Их действия по направлению выручки на нужды предприятия в обход заблокированных расчетных счетов были вызваны, безусловно, крайней необходимостью и желанием не допустить прекращения работы производства, сохранить рабочие места и источник доходов для работников и членов их семей».

В заключение эксперт подчеркнул, что такого рода обзоры должны рассматриваться на совещаниях в правоохранительных органах в целях недопущения заведомо незаконного уголовного преследования в сходных случаях.

1. Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

2-1. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

3. Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Комментарий к статье 37

Необходимая оборона является неотъемлемым правом личности. Конституция Российской Федерации (ч. 2 ст. 45) признает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Цель необходимой обороны, ее значение состоят в осуществлении защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств. Право на защиту является естественным правом любого человека независимо от профессиональной или иной подготовки. Любой гражданин может воспользоваться правом на необходимую оборону, но закон не обязывает его это право применять. При необходимой обороне посягающему причиняется вред. Формально такие действия подпадают под признаки преступного деяния. Но действия обороняющегося не являются общественно опасными. Более того, они общественно полезны, поощряемы государством, поскольку не только направлены на защиту правоохраняемых интересов, но и способствуют повышению социальной активности граждан. Институт необходимой обороны призван обеспечить права обороняющихся и иных субъектов от общественно опасных посягательств, защитить обороняющегося от возможного необоснованного привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, в том числе и за преступление, связанное с превышением пределов необходимой обороны.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Из содержания этой нормы следует, что если общественно опасное посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, то необходимая оборона будет являться правомерной вне зависимости от того, какие средства и способы были применены при обороне и какой вред был причинен при этом посягающему. Закон признает в таких случаях правомерность причинения любого вреда, вплоть до причинения смерти. Тем самым фактически речь идет об отсутствии каких-либо ограничений (за отдельными исключениями, о которых будет сказано ниже) при защите такого объекта, как жизнь человека. Тем самым в таких ситуациях исключается превышение пределов необходимой обороны.

Общественно опасное посягательство, о котором идет речь, должно быть сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. При этом опасность для жизни должна быть объективно существующей, реальной. В противном случае действия обороняющегося могут быть расценены как мнимая оборона, что влечет за собой уголовную ответственность, или при добросовестном заблуждении обороняющегося и наличии оснований полагать о существовании опасности для жизни действия обороняющегося следует оценить как невиновное причинение вреда.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

В этом положении, установленном ч. 2 ст. 37 УК РФ, законодатель акцентирует внимание на следующих моментах. Первое: при защите иных объектов, кроме жизни человека, должны быть соблюдены ограничения, установленные законом. Вместе с тем следует иметь в виду, что в отдельных случаях причинение смерти при отсутствии посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, также может являться правомерным. К примеру, причинение женщиной смерти посягающему при изнасиловании следует признать правомерным.

При решении вопроса о наличии насилия, опасного для жизни, следует учитывать и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» о том, что под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, или которое хотя и не причинило вреда здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Второе: несоблюдение указанных в законе этих ограничений, т.е. превышение пределов необходимой обороны, должно заключаться в умышленных действиях, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Как известно, в соответствии со ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным умышленно, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления либо не желало, но сознательно допускало эти последствия или относилось к ним безразлично. В этой связи следует сделать вывод о том, что при посягательстве, не сопряженном с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, превышение пределов необходимой обороны связано с осознанием обороняющимся неправильности, опасности своих действий в момент причинения вреда. Иными словами, обороняющийся должен с очевидностью осознавать, что защититься от посягательства, пресечь его он имеет возможность, применяя иные средства защиты, с меньшей ее интенсивностью, с причинением посягающему значительно меньшего вреда по сравнению с реально причиненным. Таким образом, обороняющийся должен стремиться не к расправе над посягающим, а к прекращению его действий и причинению только необходимого для отражения посягательства вреда. Но при этом правового значения не имеет возможность обороняющегося убежать, позвать на помощь, иным образом уклониться от посягательства. Наличие такой возможности ни в коем случае не должно расцениваться как фактор превышения пределов необходимой обороны.

В ч. 2.1 ст. 37 УК РФ говорится о том, что не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения. В таких ситуациях при отсутствии объективной оценки обстоятельств нападения умысел на превышение пределов необходимой обороны отсутствует, и поэтому причинение вреда в таких ситуациях признается правомерным.

Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право, как отмечалось выше, принадлежит лицу и независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Данное положение, закрепленное в ч. 3 ст. 37 УК РФ, уточняет положение о необходимой обороне применительно к лицам, в чьи профессиональные обязанности входит пресечение общественно опасных посягательств.

Так, в ст. 24 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. N 1026-1 «О милиции» содержится положение о том, что на деятельность сотрудника милиции распространяются нормы уголовного законодательства Российской Федерации о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физическом или психическом принуждении, об обоснованном риске, исполнении приказа или распоряжения. В то же время предотвращение и пресечение преступлений и административных правонарушений являются обязанностью милиции, при исполнении которой в установленных законом случаях сотрудники милиции вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие <1>.

<1> Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503.

Аналогичные законодательные положения имеются и в отношении сотрудников ряда других служб. Общее право на необходимую оборону, в том числе и указанных сотрудников, не может быть ограничено. Поэтому в случае противоречия иных законодательных актов положениям ст. 37 УК РФ применяться должны положения последней. Однако это не исключает необходимости учета при решении вопроса о необходимой обороне таких факторов, как физическая и психологическая подготовка сотрудников милиции и иных лиц, наличие у них специальных средств и оружия.

Право на необходимую оборону не может не иметь границ, определяющих состояние необходимой обороны и отделяющих это состояние от состояния превышения ее пределов. Правомерность необходимой обороны определяется рядом признаков, которые принято делить на две группы:

а) относящиеся к посягательству;

б) относящиеся к защите.

Обстоятельством правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, прежде всего является общественная опасность последнего, что выражается в причинении вреда или возможности причинить вред охраняемым уголовным или иным законом общественным отношениям. Здесь следует обратить внимание на то, что, регламентируя институт необходимой обороны, законодатель акцентирует внимание на факторе именно общественной опасности, а не преступности посягательства. Этот подход означает, что необходимая оборона может иметь место и в случаях, когда права и законные интересы личности, общества, государства нарушаются не только преступлением, но и иным общественно опасным посягательством, например посягательством, относящимся к категории административных правонарушений. Кроме того, наличествует общественная опасность и в неправомерных действиях должностных лиц. Поэтому при соблюдении иных условий, установленных законом, необходимая оборона возможна и против подобных посягательств.

Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях.

Вторым условием правомерности признается наличность посягательства. Установление этого обстоятельства связано с определением начального и конечного моментов посягательства. Осуществление права на необходимую оборону возможно только в период осуществления общественно опасного посягательства. Так, неправомерной будет оборона от возможного посягательства в будущем. Однако состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. При этом, например, переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях.

Действительность или реальность посягательства также относится к условиям правомерности необходимой обороны и состоит в том, что оборона возможна только от реального, объективно существующего посягательства, а не от посягательства, существующего только в воображении обороняющегося. Этим необходимая оборона отличается от обороны мнимой.

К условиям правомерности, относящимся к защите, относятся: 1) наличие объектов, которые можно защищать, реализуя право на необходимую оборону; 2) причинение вреда только посягающему; 3) отсутствие действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем вред предотвращенный и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства <1>.

<1> По вопросу о необходимой обороне см. также: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5. Несмотря на изменения законодательства, многие положения указанного Постановления имеют практическое значение и в настоящее время.

Уголовный закон устанавливает ответственность только за следующие деяния, совершенные при превышении пределов необходимой обороны: убийство (ч. 1 ст. 108 УК РФ) и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 114 УК РФ). Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть по неосторожности, также следует квалифицировать по указанной норме. Устанавливая круг деяний, совершение которых в условиях превышения пределов необходимой обороны может влечь за собой уголовную ответственность, законодатель не включил в их число умышленное причинение легкого вреда здоровью и вреда здоровью средней тяжести. Следовательно, причинение такого вреда посягающему ни при каких обстоятельствах не может быть признано превышением пределов необходимой обороны в связи с отсутствием явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства. Не является таким превышением и причинение любого вреда посягающему по неосторожности.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Рязанский государственный университет им. С.А.Есенина»

факультет юриспруденции и политологии

кафедра уголовного права и процесса

РЕФЕРАТИВНОЕ СООБЩЕНИЕ

по дисциплине «Уголовное право. Общая часть»

на тему:

МНИМАЯ ОБОРОНА И ЕЕ ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА

Рязань, 2009 г.

ПЛАН

  1. Введение.

  2. Понятие мнимой обороны в уголовном праве.

  3. Квалификация мнимой обороны.

  4. Заключение.

  5. Список использованной литературы.

ВВЕДЕНИЕ

Согласно части третьей статьи 37 Уголовного Кодекса превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Поскольку в законе не раскрыто содержание понятия «посягательство», его характер и опасность, в литературе высказано суждение, что превышение пределов необходимой обороны является оценочной категорией, зависящей от усмотрения суда. В связи с этим Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 года, назвал четыре вида превышения пределов необходимой обороны:

1. чрезмерную оборону;

2. несвоевременную оборону;

3. превышение мер по задержанию лица совершившего преступление;

4. причинение тяжкого вреда при мнимой обороне, недопустимого в условиях отражения действительного посягательства.

Превышение пределов необходимой обороны – это защита с превышением ее пределов. Следовательно, превысить пределы необходимой обороны возможно лишь при защите, при отражении или пресечении посягательства. Если посягательство еще не началось или уже окончилось, то нет того, против чего допустима оборона. В этой связи нельзя превысить того, чего нет. Аналогичное положение имеет место и при признании превышением пределов необходимой обороны причинение при мнимой обороне вреда, недопустимого в условиях отражения реального посягательства. При мнимой обороне вообще нет основания для защиты. Нет поэтому и необходимой обороны, которую в таком случае превысить нельзя.

Ответственность за преступления с превышением пределов необходимой обороны предусмотрена статьями 108 и 114 нового Уголовного Кодекса, которые устанавливают ответственность за убийство и причинение тяжкого вреда здоровью.

ПОНЯТИЕ МНИМОЙ ОБОРОНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

В судебной практике встречаются случаи осуществления оборонительных действий против лица, поведение которого ошибочно воспринимается как общественно опасное действие. В теории уголовного права и в судебной практике такие случаи называются мнимой обороной.

Мнимая оборона не уголовно–правовая категория (она не предусмотрена Уголовным Кодексом РФ). Это чисто научное понятие, призванное помочь разобраться в случаях, когда «оборона» не укладывается в рамки статьи 37 УК РФ1.

Различные ученые по-разному определяют место мнимой обороны в системе уголовного права. Так, В.В. Сверчков классифицирует необходимую оборону на правомерную и ложную. Последняя, в свою очередь делится на спровоцированную, взаимную, дуэльную и мнимую2. С.Ф. Милюков относит к мнимой обороне ситуации, когда нарушаются некоторые признаки необходимой обороны, в первую очередь, признак своевременности. Так, например, к мнимой он относит так называемую запоздалую оборону (причинение вреда посягающему в тот момент, когда посягательство уже фактически завершено).

Большинство исследователей склоняются к тому, что мнимая оборона имеет место в том случае, когда отсутствует основание необходимой обороны – общественно опасное посягательство. В.М. Лебедев, характеризуя мнимую оборону, писал, что она возникает в ситуации, когда субъект причиняет вред другому лицу, ошибочно воспринимая его поведение как общественно опасное посягательство на охраняемые законом права и интересы.

Вопрос о юридической квалификации действий, совершенных при мнимой обороне, нашел свое отражение в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года. По этому поводу в п. 13 дано следующее разъяснение: «Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее средство защиты, не осознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны»3.

При мнимой обороне субъект причиняет вред другому лицу, ошибочно воспринимая его поведение как общественно опасное посягательство на охраняемые законом права и интересы, т.е. полагая, что он правомерно защищается от такого общественно опасного посягательства. Если будет установлено, что данный субъект добросовестно заблуждался и вся обстановка происшедшего, включая поведение самого потерпевшего, давала ему основание оценивать поведение потерпевшего именно как нападение, создающее право на необходимую оборону, следует сделать вывод об отсутствии вины, поскольку субъект не осознавал и по обстоятельствам дела не мог осознавать общественной опасности своих действий.

Действия лица, находящегося в состоянии мнимой обороны, отличаются от необходимой обороны, так как они всегда объективно общественно опасны: мнимая оборона направлена на отражение не существующего в действительности посягательства.

Представляется, что случаи мнимой обороны можно подразделить на две группы, которые существенно различаются между собой. К первой группе относятся действия по защите от кажущегося посягательства, приравниваемые по своим правовым последствиям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Если в силу сложившейся обстановки обороняющийся имел достаточные основания полагать, что подвергается реальному посягательству, и поэтому решил защищаться, то при отсутствии превышения допустимых пределов отпадает вопрос об уголовной ответственности. Его не за что наказывать, так как и при должной внимательности он не мог не принять кажущееся посягательство за действительно происходящее.

Например, милиционер С., проходя ночью мимо отделения Сбербанка, услышал что из помещения доносится женский крик о помощи. Он подбежал к дверям помещения, сделав на бегу предупредительный выстрел вверх. Затем рванул дверь (она оказалась незапертой) и несколько раз крикнул в темноту: «Стой, стрелять буду!» Сразу же после этого какой-то человек рванулся из темноты в сторону С., последний выстрелил в него. Впоследствии оказалось, что С. тяжело ранил сотрудника охраны, находившегося на посту, который пустил в банк свою знакомую, угощал ее вином, а когда та стала уходить, попытался воспрепятствовать этому. Девушка оказала сопротивление, позвала на помощь, ее крик и услышал милиционер. В действиях С., несмотря на тяжесть наступивших последствий, состав преступления отсутствует. Вся обстановка происходящего давала С. все основания полагать, что совершается тяжкое преступное посягательство (ограбление банка).

Однако возможны случаи, когда мнимая оборона вызвана добросовестным заблуждением о наличии общественно опасного посягательства, но при ее осуществлении совершены такие действия, которые в условиях реального посягательства были бы превышением пределов необходимой обороны ввиду чрезмерности защиты. Лицо не подлежит освобождению от уголовной ответственности в этом случае, ибо даже при наличии действительного посягательства виновный подлежал бы наказанию. С учетом извинительного заблуждения обороняющегося его действия должны быть приравнены к превышению пределов необходимой обороны. «Причинение смерти при «мнимой обороне», когда лицо добросовестно заблуждалось, полагая, что оно подвергается нападению, хотя нападения в действительности не было либо оно прекращено, по общим правилам об ошибке не должно влечь ответственности. Однако если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности».

Другую группу случаев мнимой обороны образуют деяния, которые не могут приравниваться по своим правовым последствиям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Сюда входят действия по пресечению мнимого посягательства, вызванные тем или иным поведением потерпевшего, создавшим ошибочное представление о наличии посягательства, если для такого предположения в данном конкретном случае не было достаточных оснований. Лицо допускает ошибку при оценке сложившейся ситуации, хотя при должной внимательности и осмотрительности могло избежать этой ошибки и прийти к правильному выводу об отсутствии реальной опасности. Поэтому обороняющийся должен нести ответственность за неосторожное преступление против жизни или здоровья, так как хотя он сознательно причиняет смерть (или вред здоровью) другому лицу, деяние не может быть квалифицировано как умышленное преступление против личности, так как обязательным элементом умысла является осознание лицом общественно опасного характера совершаемого им действия, а в данном случае такого осознания нет.

Пример: К. поздно вечером находился на посту по охране магазина. Неожиданно около магазина остановилась автомашина, из которой вышел Л. и направился к магазину. Л. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Появление у магазина незнакомого человека в темное время суток встревожило К., и он окликнул Л., но неоднократные оклики и предупреждения Л. не реагировал. Тогда К. Сделал предупредительный выстрел из ружья. Поскольку и после этого Л., держа правую руку в кармане, продолжал приближаться к магазину, К. произвел выстрел, от ранения Л. скончался на месте. По обстоятельствам дела К. мог и должен был предвидеть, что в действительности ему не угрожает реальная опасность, поскольку Л. не проявлял каких-либо атакующих или угрожающих действий, и был осужден за причинение смерти по неосторожности.

В тех случаях, когда лицо совершенно неосновательно предположило посягательство, когда ни обстановка по делу, ни поведение потерпевшего не давали никаких реальных оснований опасаться посягательства, оно подлежит ответственности на общих основаниях как за умышленное преступление. При решении вопроса о том, было ли допущено превышение пределов необходимой обороны при отражении мнимого посягательства, следует абстрагироваться от того факта, что посягательство было кажущимся, то есть предположить, что оно было реальным, и установить, вправе ли был обороняющийся причинить тот же вред при тех же условиях, отражая реальное посягательство.

КВАЛИФИКАЦИЯ МНИМОЙ ОБОРОНЫ

Мнимая оборона – это защита от несуществующего посягательства. Ситуация мнимой обороны может сложиться как при отсутствии посягательства вообще, когда виновному кажется (в силу обстоятельств), что на него происходит нападение, которого на самом деле нет, либо в условиях реального посягательства в случае, если оно реально прекращено, а обороняющемуся кажется, что оно продолжается.

Примером мнимой обороны являются следующие действия. К. ходил на танцы в клуб в соседнее село, где поссорился с местными парнями, обещавшими расправиться с ним после танцев. В связи с этим К., не дожидаясь окончания вечера, решил идти домой. Дорога проходила через овраг, заросший кустарником и деревьями. Проходя его, К. заметил сзади человека, по фигуре похожего на одного из парней, высказавшего намерение расправиться с ним. В руках шедшего сзади, как показалось К., была палка. К. ускорил шаг. То же сделал и шедший сзади человек. К. побежал. «Преследователь» побежал вслед за ним. Когда последний настиг К., тот нанес ему удар перочинным ножом в живот, полагая, что на него происходит нападение, причинив тяжкий вред здоровью. Как впоследствии выяснилось, вслед за К. шел житель одного с ним села, возвращавшийся с рыбалками с удочками в руках, решивший догнать впереди шедшего спутника, чтобы не идти одному.

При мнимой обороне возможны три варианта правовой оценки4. Первый. Мнимо обороняющийся по обстоятельствам дела не мог и не должен был определить ошибочность своих действий.

Можно ли действия К. квалифицировать как умышленное причинение вреда, исходя из того, что он сознательно наносил удар ножом? Нет, нельзя, ведь умысел предполагает не только сознание фактических обстоятельств (факта), но и сознание их (его) общественной опасности. А такого сознания у К., поскольку он рассматривал свои действия как защитные, не было. Следовательно, нельзя считать, что К. в юридическом смысле причинил вред умышленно. Так, если в приведенном примере, по обстановке причинения вреда и тем событиям, которые ему предшествовали (угрозы, темнота, затрудняющие обзор кусты и т.п.) К. не мог сделать иного вывода, кроме того, что на него происходит нападение, то его действия следует расценивать как невиновные и, следовательно, не содержащие состава преступление. Имеет место то, что в уголовном праве называют казусом – невиновным причинением вреда.

Второй. Мнимо обороняющийся имел возможность дать правильную оценку событию (мог и должен был определить что происходит).

Отсутствие умысла не исключает неосторожной вины. Необходимо выяснить, а не мог ли К. (не имел ли он возможности) все же по каким–либо данным дать правильную оценку происходящему. Если они будут установлены (например, лунная светлая ночь, наличие в месте нанесения удара хорошего обзора, оклик потерпевшим К. и т.п.), то следует придти к выводу, что К. мог и должен был правильно оценить обстановку и он виновен в неосторожном причинении вреда. Действия К. должны быть квалифицированы как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Третий. Мнимо обороняющийся не имел возможности дать правильную оценку событиям и действовал невиновно, но сознательно причинил вред, не соответствующий характеру и степени опасности представлявшемуся ему посягательства.

Данный вариант связан с первым, когда лицо не могло и не должно было сделать правильный вывод об отсутствии посягательства, и является его развитием. Невиновность поведения лица определяется отсутствием объективной и субъективной возможности оценить предполагаемую опасность. Однако если лицо в действиях, направленных на ее устранение, прибегает к мерам, заведомо для него, не соответствующим характеру и опасности предполагаемого посягательства, то оно выходит за пределы правомерности, поскольку такое поведение рассматривается как преступное превышение пределов обороны.

При наличии названных обстоятельств действия К. следовало бы квалифицировать как причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышение пределов необходимой обороны.

Мнимую оборону следует отличать от умышленного причинения вреда, совершенного вследствие трусости, когда для предположения о посягательстве не было никаких оснований.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Следует сделать вывод, что при мнимой обороне посягательство отсутствует. Оно «существует» лишь в сознании обороняющегося. Мнимая оборона возможна лишь вследствие ошибки обороняющегося в оценке социальной значимости действий потерпевшего. В этом случае какие-то его действия, объективно не создающие опасности общественным отношениям, под влиянием субъективного заблуждения воспринимаются как общественно опасное посягательство.

Мнимая оборона – действие общественно опасное. Ответственность за нее наступает в зависимости от наличия вины у лица, ее осуществившего. Если лицо не предвидело и не могло предвидеть своей ошибки относительно отсутствия основания для необходимой обороны, оно не виновно в причинении вреда. При мнимой обороне причиняется вред лицу, не совершающему посягательства, либо лицу, совершившему посягательство в прошлом и уже возвратившемуся под охрану закона. Отсюда следует, что вред, причиненный при мнимой обороне, является общественно опасным. Возникает вопрос об ответственности.

Говоря о юридической оценке действий, совершенных при мнимой обороне, следует помнить, что они результат фактической ошибки и поэтому при их квалификации может быть только один подход, вытекающий из единых правил ответственности за преступления, совершенные под влиянием ошибки. В этой связи виновная мнимая оборона не может быть признана умышленным преступлением, так как при такой «обороне» виновный не сознает общественно опасного характера своего действия. Она влечет ответственность по нормам, предусматривающим ответственность за неосторожные преступления (ст. ст. 109, 118 УК РФ).

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1 Словарь по уголовному праву / Под ред. Наумова А.В. – М.: БЕК, 2006. с. 410.

2 Дурманов, Н.Д. Советский уголовный закон. – М.: Юридическая литература, 1967. с. 113.

3 Дурманов, Н.Д. Советский уголовный закон. – М.: Юридическая литература, 1967. с. 179.

4 Уголовное право России. Общая часть: учебник / Под ред. Кудрявцева В.Н., Лунева В.В., Наумова А.В. – М.: Юристъ, 2004. с. 314.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *