Принцип единообразия

процессуальную заинтересованность в исходе дела. Статья 34 ГПК РФ, закрепляющая состав лиц, участвующих в деле, не называет в их числе представителя стороны. Полагаем, что данное обстоятельство вовсе не означает то, что представитель заявителя не предупреждается судом на стадии судебного разбирательства об уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления, ставшей ему известной в связи с участием в разбирательстве дела об усыновлении. В этой связи, во избежание неточностей в толковании положений Постановления Пленума, предлагаем в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ отдельно выделить представителей как лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления вопреки воле усыновителя

Пасленов А.Д.*

О ЕДИНСТВЕ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Ключевые слова: судебная практика, единство судебной практики, судебный прецедент, единообразное толкование и применение закона, законность судебных актов.

3. In the long term securing of the unity of law enforcement practice shall be the only purpose of review proceedings.

1 По результатам социологических опросов, в рамках которых опрашиваемым предлагалось оценить институты специальных поверенных (юристов), которые будут оказывать платные услуги гражданам в ходе процедуры усыновления, в качестве инструмента по улучшению практики усыновления. Среди общего числа опрошенных более трети (37%) считают, что данный институт значительно облегчил бы процедуру усыновления, 15% участников опроса разделяют противоположную точку зрения. По мнению 29% респондентов, процедурой оформления на всех стадиях усыновления должны заниматься только государственные органы // <http://wciom.ni/> (последнее посещение — 22 декабря 2008 г.).

* Аспирант Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина. E-mail: paslenov@inbox.ru.

Пересмотр судебных постановлений в порядке надзора как стадия гражданского процесса претерпел наибольшее реформирование при принятии ГПК РФ 2002 года. И через несколько лет его применения глава 41 ГПК РФ вновь подверглась значительным изменениям

Несмотря на то что для судьи, как правильно заметила С.К. Загайнова, обязателен закон, а не рекомендация по его применению 2, у судов сразу же возникли вопросы при применении данного Закона. Как показывает практика, разъяснения, основанные прежде всего на анализе воли законодателя в совокупности с анализом всех уже действующих нормативных актов, регулирующих соответствующие правоотношения, редко появляются в момент особо острой нужды в них — в первый период после опубликования3.

Верховный Суд Российской Федерации (далее — ВС РФ) в данном случае проявил оперативность и дал разъяснения судам в Постановлении Пленума ВС РФ от 12 февраля 2008 № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 № ЗЗО-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»4.

0 юридической силе постановлений Пленума ВС РФ Конституция РФ умалчивает, но верно и то, что «дискуссия по поводу роли постановлений Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда России ведется столько, сколько они существуют»5.

Конституция РФ (ст. 126) сохранила право ВС РФ давать разъяснения по вопросам практики судов общей юрисдикции. Такому статусу разъяснений Пленума ВС РФ должно соответствовать их практическое значение (невозможно же предположить, что Конституция РФ возлагает на орган государственной власти полномочия, осуществление которых не имеет никакого смысла, значения и не порождает никаких юридических последствий): они также должны учитываться судами общей юрисдикции при осуществлении правосудия и разрешении гражданских дел, т.е. являются для них обязательнымиб.

1 Федеральный закон от 04 декабря 2007 № ЗЗО-ФЗ // РГ. № 276. 08 декабря 2007.

2 Загайнова С.К. Судебный прецедент: историко-правовой аспект: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 12—15.

4 Российская газета. 16 февраля 2008.

5 Жуиков В.М. Система должна быть управляемой // Эж-Юрист. 2000. № 28.

6 Жуиков В.М. Гражданский процессуальный кодекс РФ: разрешение коллизий // Российская юстиция. 2003. № 5.

В ч. 3 ст. 377 ГПК РФ установлено, что жалобы, представления прокурора на определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ и Военной коллегии ВС РФ, вынесенные ими в надзорном порядке, подаются в Президиум ВС РФ при условии, что такие определения нарушают единство судебной практики.

Комментируя ч. 3 ст. 377 ГПК РФ, М.С. Шакарян высказала мнение по поводу того, что требование закона в такой редакции нуждается в официальном толковании \ имея в виду вопросы о том, что хотел сказать законодатель, и как должно быть соблюдено данное условие. Те же вопросы возникли у нее при комментировании ч. 2 ст. 378 о необходимости указания в надзорной жалобе (представлении прокурора) на то, в чем заключается нарушение единства судебной практики с соответствующим обоснованием этого нарушения2.

Все, что было неясно рабочей группе по разработке ГПК РФ 2002 года, в виде замечаний было утверждено на заседании кафедры 30 августа 2002 года, остается актуальным и сегодня. Уже тогда профессорами А.К. Сергун и М.С. Шакарян отмечалось: «В проект введено неопределенное требование о единстве судебной практики. Приведенные положения (ч. 3 ст. 377 и

ч. 2 ст. 378 ГПК РФ. — А.П.) неясны и могут быть истолкованы по-разному. По существу делается попытка узаконить судебный прецедент»3.

Подвергая сомнению необходимость включения новых положений в ГПК РФ (ч. 3 ст. 377, ч. 2 ст. 378 и ст. 389), «причем преимущественно со знаком минус»4, профессор А.Т. Боннер отмечает, что «хуже, что основанием для внесения представления может быть не нарушение или даже существенное нарушение норм материального или процессуального права, а достижение неких целей «обеспечения единства судебной практики и законности»^.

Вместе с тем, с учетом масштабов страны, обеспечение единства судебной практики приобретает особое значение. Ведь Конституция РФ и федеральное законодательство должны применяться судами Российской Федерации на всей ее территории единообразно. Актуальность такой постановки вопроса определяется рядом факторов, среди которых В.М. Жуйковым выделены: кардинальная смена всего законодательства РФ, усложнение правовой системы, рост количества нарушений федерального законодатель-

2 Там же. С. 606.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4 Боннер А.Т. Гражданский процессуальный кодекс РФ. Проблемы применения // М.: ЛекстЭст, 2005. С. 106.

5 Боннер А.Т. Указ. соч. С. 107.

ства в субъектах РФ, расширение компетенции судовСледует согласиться с мнением В.М. Жуйкова о том, что в РФ фактически отсутствует единая судебная система. Это создает условия, когда один и тот же закон в судах разных систем может применяться по-разному, что будет приводить к судебным ошибкам и нарушениям прав заинтересованных лиц.

Термин «единство судебной практики» в ГПК РФ упоминается в ч. 3 ст. 377, ч. 2 ст. 378 и ст. 389 Кодекса. Однако ни понятия «судебная практика», ни понятия «единство судебной практики» закон не содержит. Разъяснения Пленума ВС РФ по определению им самим понятий «судебная практика», «единство судебной практики» либо признаков, по которым можно было бы судить о нарушении единства судебной практики, отсутствуют. Профессор А.Т. Боннер по данному поводу обращает внимание на следующее: «Этот термин (обеспечение единства судебной практики. — Л. П.) никак не разъясняется, что может приводить к субъективизму и «вкусовщине». Указанной нормой, а также связанными с ней ч. 3 ст. 377 и ч. 2 ст. 378 ГПК в число источников права по существу включены судебная практика или судебный прецедент, что серьезно противоречит положениям ст. 11 Кодекса»2.

Единство судебной практики должно быть закреплено определенным актом, и суд надзорной инстанции обязан ссылаться на этот конкретный акт при вынесении своего постановления. В настоящее время понятие «единство судебной практики» употребляется как некий родовой термин 3.

Под единством судебной практики в ГПК следует понимать правильное и единообразное применение судами на всей территории Российской Федерации федерального законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел 4. По мнению профессора Л.А. Грось, единообразие (единство) судебной практики — не что иное, как законность судебных актов, основой которой является правильное применение норм материального и процессуального права. Причем требование законности — это и обоснованность судебных актов, так как деятельность суда в связи с «фактической

1 Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам (изд. 2-е, перераб. и доп.) / под ред. В.М. Жуйкова. М.: Норма, 2008.

2 Боннер А.Т. Указ. соч. С. 107.

3 Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. М.: Волтере Клувер, 2007 // СПС «КонсультантПлюс».

4 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации» (постатейный) / под ред. В.М. Жуйкова, М.К. Треушникова. М.: ОАО Изд. Дом «Городец», 2007 //СПС «КонсультантПлюс». Здесь использована формулировка из мотивировочной части Постановления Президиума ВС РФ от 23 марта 2005 г. № 25пв04 // БВС РФ. 2005. № 9. С. 1.

стороной» любого гражданского дела — это применение норм материального и процессуального права

М. Фокина считает, что в перспективе обеспечение единства правоприменительной практики должно стать единственной целью надзорного производства. Она полагает, что источником гражданского процессуального права может быть только судебная практика высших судебных органов (постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ). Напротив, единообразие в толковании и применении норм права касается не столько практики ВС РФ и ВАС РФ, сколько судебной практики судов первой и второй инстанций2.

По одному из дел, рассмотренных Президиумом ВС РФ3, дано разъяснение, согласно которому для Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ нарушением единства судебной практики может считаться вынесение определений, противоречащих постановлениям Пленума ВС РФ, содержащим разъяснения по вопросам судебной практики; постановлениям Президиума ВС РФ, определениям Судебной коллегии по гражданским делам и Кассационной коллегии ВС РФ по конкретным делам, содержащим толкования норм материального и процессуального права; материалам официально опубликованных ВС РФ обзоров судебной практики и ответов на возникшие у судов вопросы в применении законодательства.

Указание на то, что в данном судебном акте упомянута только Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, дало основание некоторым исследователям (например, А.Р. Султанову) полагать такое разъяснение высшей судебной инстанции не относящимся к иным судам общей юрисдикции и другим коллегиям самого ВС РФ. По мнению А.Р. Султанова, «единство судебной практики» следует тем же целям, что и принцип правовой определенности, и вывод о подчиненности «единства судебной практики» принципу правовой определенности является логичным4.

Следует согласиться с И.Р. Медведевым в том, что единство судебной практики должно предполагать, что при рассмотрении и разрешении тождественных гражданских дел нормы права будут применяться одинаково5.

3 Гросъ Л.А. Единство судебной системы Российской Федерации как важная предпосылка единства и единообразия судебной практики. Материалы Международной научно-практичес-кой конференции «Концепция развития судебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решений Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и Европейского суда по правам человека» 20—23 апреля 2007 г. Краснодар, СПб., 2007. С. 50-57.

2 Фокина М. Пути совершенствования надзорного производства // ЭЖ-Юрист. 2007. № 12.

3 См.: Постановление Президиума ВС РФ от 23 марта 2005 № 25пв04 // ВВС РФ. 2005. № 9. С. 1.

4 Султанов А.Р. Правовая определенность в надзорном производстве ГПК РФ и практика Конституционного Суда РФ // Право и политика. 2007. № 5. СПС «КонсультантПлюс».

5 Медведев И.Р. Оспаривание неопубликованных (незарегистрированных) нормативных правовых актов: последняя практика Верховного Суда Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 12. С. 21.

Интересно мнение В.М. Жуйкова о том, что вынесение Судебной коллегией по гражданским делам и Военной коллегией Верховного Суда РФ надзорных определений, противоречащих решениям и определениям нижестоящих судов, не может считаться нарушением этими коллегиями единства судебной практики, поскольку они сами формируют ее в пределах всей территории Российской Федерации, осуществляют судебный надзор над нижестоящими судами, в связи с чем толкование законов, данное в судебных постановлениях нижестоящих судов, для них необязательно

Ему возражает М. Фокина, которая полагает, что в России судебная практика может не сложиться даже в случае решения высшего судебного органа, поскольку другой состав этого же органа не связан предыдущим решением своих коллег. В некоторых случаях нижестоящие суды могут не принять во внимание решение вышестоящего суда, особенно если знают, что в высших инстанциях нет единства мнения по данному предмету2.

Здесь мы сталкиваемся с коллизией стабильности «судебных решений, с одной стороны, и исправления ошибок и нарушений, неизбежных в судебной практике, — с другой»3. Стабильность судебных решений гарантирует устойчивость правоотношений и высокий авторитет судебной власти. Однако стабильность ошибочных судебных решений, «придающих устойчивость несправедливости, способна превратить правосудие в пустую формальность»4.

Практически всеми авторами ст. 389 ГПК РФ воспринимается как свидетельство возрастающей роли судебной практики и судов в жизни Российского государства, необходимости создания единой судебной практики. При этом подчеркивается исключительная роль Президиума Верховного Суда РФ среди всех судебных органов, пересматривающих судебные акты в порядке надзора, тем более, что его постановления окончательны и не могут быть вновь обжалованы в порядке надзора 5. Профессор В.М. Жуйков полагает, что Президиум ВС РФ по делам, поднадзорным Судебной коллегии по гражданским делам и Военной коллегии Верховного Суда РФ, превратился из обычной надзорной инстанции, какой он был по ГПК РСФСР,

2 Фокина М. Пути совершенствования надзорного производства // ЭЖ-Юрист. 2007. № 12.

4 Там же.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

в исключительную, рассматривающую дела, представляющие особую важность для обеспечения единства судебной практики, нарушенного названными коллегиями Однако известны публикации, в которых само существование ст. 389 в ГПК РФ оценивается негативно2.

Профессор В.М. Жуйков обращает внимание на то, что указанная в ст. 389 цель может быть достигнута лишь в том случае, если данное Президиумом ВС РФ в постановлении по делу, рассмотренному в порядке, предусмотренном этой статьей, толкование нормы материального или процессуального права станет обязательным для нижестоящих судов при рассмотрении других дел, по которым применяются те же нормы права \ Таким образом, можно сделать вывод, что первый, хотя и весьма закамуфлированный, шаг к признанию судебного прецедента источником российского права законодателем сделан4.

Следует согласиться с В.М. Жуйковым в отношении того, что в целях обеспечения единства судебной практики 1) постановления Президиума Верховного Суда РФ по таким делам должны быть обязательно официально опубликованы; 2) суды общей юрисдикции обязаны учитывать их и вправе ссылаться на эти постановления в своих решениях и определениях по гражданским делам; 3) заинтересованные лица при рассмотрении их гражданских дел в судах общей юрисдикции вправе ссылаться на эти постановления (в исковых заявлениях, кассационных, апелляционных, надзорных жалобах и возражениях на них)5.

Вместе с тем, вопрос о том, как и где заявитель, на которого возложена обязанность обоснования утверждения о нарушении надзорным определением Судебной коллегии по гражданским делам или Военной коллегией ВС РФ единства судебной практики, найдет копии неопубликованных судебных постановлений Президиума и коллегий ВС РФ по конкретным делам, содержащим толкования норм материального или процессуального права, остается открытым.

Общепризнанно, что, в конечном счете, ответственным за единообразное толкование и применение закона является высший или верховный суд

1 Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации» (постатейный) /подред. В.М.Жуйкова, М.К. Треушникова. М.: ОАО «ИздательскийДом «Го-родец”», 2007. СПС «КонсультантПлюс».

4 Жуйков В.М. Гражданский процессуальный кодекс РФ: разрешение коллизий // Российская юстиция. 2003. № 5. С. 29.

государства. Однако обширные возможности указывать суду, каким должен быть процесс правоприменения, изложенный в ч. 2 ст. 390 ГПК РФ (толкование правовой нормы — его основа), как справедливо полагает профессор Л.А. Грось, таят в себе посягательство на принцип независимости судей.

В арбитражном производстве также остро стоит проблема значения и роли судебной практики и ее единообразия. По мнению НА. Рогожина, судебная практика в форме постановлений и определений Конституционного Суда РФ, постановлений Пленумов Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросам применения законодательства, а также решений Европейского суда по правам человека является дополнительным источником арбитражного процессуального права

Профессор В.В. Ярков полагает, что в условиях осуществления государственного устройства России на принципе разделения властей совершенно иначе можно поставить вопрос о правотворческих возможностях суда и роли судебной практики в правовом регулировании и правоприменении. Концепция судебного прецедента оказывается весьма плодотворной. Судебная практика в современных условиях не только выступает в качестве предварительной ступени к последующему нормативному регулированию, но и сама становится непосредственным источником такого регулирования 2.

По утверждению В.М. Жуйкова, в Российской Федерации действительно имеются потребность и возможность перехода к праву судебных прецедентов, под которыми следует понимать (для судов общей юрисдикции) постановления Верховного Суда РФ по конкретным делам. Это в значительной степени способствовало бы обеспечению правильного и единообразного применения федерального законодательства всеми судами Российской Федерации и облегчило бы их работу3.

По верному замечанию Г.Л. Осокиной, до тех пор, пока судебный прецедент не признан источником права официально, т.е. в законодательном порядке, будет существовать проблема, связанная с различной трактовкой юридической силы постановлений Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ4.

1 Рогожин Н.А. Арбитражный процесс: курс лекций. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: ЗАО «Юстищшформ», 2007. Цит. по: СПС «КонсультантПлюс».

3 Жуйков Б.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам (изд. 2-е, перераб. и доп.) / под ред. В.М. Жуйкова. М.: Норма, 2008.

4 Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М.: Юристъ, 2003. С. 35—40.

По нашему мнению, следует согласиться с авторами учебника по арбитражному процессуальному праву в том, что судебную практику следует рассматривать как элемент правовой системы, участвующий в правовом регулировании, но относящийся не к правотворчеству, а к применению права. По этой причине данная деятельность относится к толкованию права, к правоприменительной конкретизации, а не к правотворчеству

Сложности в применении процессуального закона можно проиллюстрировать на примере принятого Высшим Арбитражным Судом РФ Постановления Пленума ВАС РФ № 14.

Признавая, что нижестоящие суды, рассматривая споры, обязаны применить соответствующий закон, а не Постановление Президиума ВАС РФ, С.В. Сарбаш утверждает тем не менее: «Последнее лишь служит юридическим инструментарием устранения неясности нормы закона, ее противоречивости или иного дефекта. Привлечение для указанной цели института вновь открывшихся обстоятельств… представляет собой юридический прием толкования законодательства»2. С ним солидарна И.В. Решетникова: Высший Арбитражный Суд РФ дал широкое толкование п. 1 ст. 311 АПК РФ. Однако несколько более широкое толкование никоим образом не противоречит духу самого института пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам 3.

Профессор Л .А. Грось оценила Постановление Пленума ВАС РФ № 14 как не соответствующее смыслу п. 1 ст. 311 АПК РФ толкование. Рассматриваемое разъяснение Пленума ВАС РФ нарушает принцип законности. Обстоятельства, служащие, по мнению ВАС РФ, основаниями для пересмотра по правилам гл. 37 АПК РФ, играют иную роль, будучи обнаруженными на стадиях апелляции и кассации. Они — свидетельство незаконности судебного акта, что несовместимо с понятием вновь открывшегося обстоятельства (п. 1 ст. 311 АПК РФ)4.

Нами разделяется мнение И.А. Приходько о том, что отсутствие позиции ВАС РФ по вопросам толкования и применения норм права никак не препятствует судам правильно истолковать и применять закон5.

2 См. подробнее: Новое Постановление ВАС РФ № 14: Введение прецедента пли распределение судебной нагрузки? Круглый стол журнала. // Арбитражное правосудие в России. 2008. №4.С. 73-89.

3 Там же.

4 Там же. По вопросу нежелательности придания обратной силы актов КС РФ и предложения об исключении п. 6 и п. 7 из ст. 311 АПК РФ профессор Л.А. Грось высказывалась еще в 2006 году. См.: Грось Л.А. К вопросу о подсудности гражданских дел с участием в них судов // Арбитражный и гражданский процесс, 2006, № 9.

5 Приходько И.А. Обеспечение единообразия судебной практики // Арбитражная практика. № 5. 2008. С. 54.

Но необходимо согласиться и с В.М. Жуйковым в том, что могут возникнуть случаи, не только когда имеются противоречия в толковании и применении норм права в судебных постановлениях самого Верховного Суда РФ, но и тогда, когда какой-либо федеральный закон применяется нижестоящими судами по-разному в различных субъектах Российской Федерации, возникшая правовая проблема представляется настолько сложной и важной, что без принятия по ней решения Президиумом Верховного Суда РФ единство судебной практики и законность в данном вопросе обеспечить невозможно

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Нарушения в разъяснениях

ЭЖ-юрист, N 19, 2009 год

Л.Терехова,
доктор юридических наук,
зав. кафедрой гражданского
и арбитражного процесса
Омского государственного
университета

На судьях лежит обязанность тщательного изучения и применения постановлений Пленума Верховного Суда РФ, который в свою очередь должен кропотливо работать над указанными документами, чтобы они соответствовали статусу «толкующих» и «разъясняющих». Но, к сожалению, последние постановления ВС РФ по процессуальным вопросам могут запутать даже опытных юристов.
В качестве основания для пересмотра гражданских дел в надзорной инстанции ГПК РФ называет нарушение единства судебной практики (ч.3 ст.377 и ч.1 ст.389). Под нарушением единства судебной практики понимается в том числе вынесение судебных постановлений, которые противоречат постановлениям Пленума ВС РФ, содержащим разъяснения по вопросам судебной практики.
В силу ч.4 ст.198 ГПК РФ в решении суда следует указывать закон, которым руководствовался суд. Кроме того, суд обязан учитывать постановления Пленума ВС РФ, принятые на основании ст.126 Конституции РФ и содержащие разъяснение вопросов, которые возникли при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле (пп.»б» п.4 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 «О судебном решении»). Иначе решение не может считаться законным.

Перечень претензий

Однако указанные положения налагают особые обязательства не только на суды, рассматривающие гражданские дела, но и на суды, которые дают разъяснения по вопросам судебной практики. Увы, некоторые постановления ВС РФ по процессуальным вопросам вызывают сомнения в том, что они смогут играть отведенную законодателем роль. Перечень претензий к постановлениям ВС РФ достаточно велик. Можно выделить следующие:
отсутствие информативности и толкование азбучных истин;
нормотворческая деятельность вместо толкующей;
противоречия в постановлениях;
отсутствие разъяснений там, где они нужны;
непродуманность последствий даваемых разъяснений;
«разбросанность» материала и повторы.
Рассмотрим данные претензии по отдельности.
Прежде всего хотелось бы отметить п.п.15-17 постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству». В данных пунктах в принципе нет никакой дополнительной информации по сравнению с ГПК РФ

УДК 340.12

DOI: 10.21685/2072-3016-2016-3-8

П. А. Гук, Е. П. Гук

ПРИНЦИП ЕДИНСТВА СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ В РОССИЙСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Аннотация.

Актуальность и цели. Принципы права всегда вызывали интерес как у теоретиков, так и практиков в разные периоды развития российского государства. Принцип единства судебной практики впервые был закреплен в ходе Судебной реформы 1864 г. и обеспечивал в применении нижестоящими судебными инстанциями судебных решений Сената по аналогичным делам. В современный период принцип единства судебной практики поддерживается Верховным Судом РФ. В целях единообразного понимания и применения нормативных правовых актов при разрешении правовых споров судебным органам необходимую помощь оказывает судебная практика высшего судебного органа в форме постановлений Пленума и Президиума Верховного Суда РФ, что способствует определенности и единообразию применения норм права в конкретных спорах. Постановления Конституционного Суда РФ, содержащие правовые позиции правил и толкования норм права, формируют единообразный подход к разрешению юридических дел. Принцип единства судебной практики в процессе правоприменения сохраняет свою актуальность в настоящее время и требует последовательной теоретической проработки. Цель работы — раскрыть закономерность возникновения принципа единства судебной практики, его понимание и применение в разные периоды российской государственности, показать важность высших судебных инстанций в поддержании данного принципа в судопроизводстве.

Материалы и методы. Реализация поставленных задач была достигнута на основе анализа действующего федерального законодательства, судебной практики высших судебных инстанций, законодательства Российской империи, судебной практики Сената. Методологическую основу исследования составили методы сравнительно-правового и системного анализа, формально-юридический и исторический подход к пониманию данного правового явления.

Результаты. Исследование принципа единства судебной практики позволят правоприменителю при рассмотрении дел придерживаться единообразного понимания нормативных правовых актов, содержащихся в судебных актах высших судебных органов, понять необходимость их наиболее точного применения.

Выводы. Принцип единства судебной практики и применение норм законодательства позволит поддерживать их единообразие на всех уровнях рассмотрения дел судебными органами.

Ключевые слова: принцип права, принцип единства судебной практики, судебная реформа, высший судебный орган, применение норм законодательства, единство судебной практики, судопроизводство.

P. A. Guk, E. P. Guk

THE PRINCIPLE OF COURT PRACTICE UNITY IN THE RUSSIAN JUDICIAL SYSTEM

В современных условиях формирования правого государства особое значение имеет предсказуемость в применении нормативных правовых актов судебными органами и формирование высшей судебной инстанцией единообразной судебной практики применения норм права в судопроизводстве. Для обеспечения и поддержания единообразия в применении норм права немаловажную роль играет принцип единства судебной практики. Содержание данного принципа — это вопрос о толковании норм права высшим судебным органом и реализация актов судебного толкования нижестоящими судебными инстанциями.

Исторические аспекты. Зарождение, формирование и развитие принципа единства судебной практики связывается с началом судебной реформы 1864 г., когда были провозглашены и получили свое развитие такие принципы, как состязательность, гласность, несменяемость судей, независимость суда от администрации.

О единстве понимания и применения законов судебными инстанциями говорится в работе М. А. Филиппова «Судебная реформа в России», в которой дается глубокий анализ судебной реформы и деятельности судов, в частности, автор пишет: «Судебная практика, не имевшая системы, определенных начал, произвольно изменяла основные гражданские законы, каждый суд толковал закон как хотел, превратно их толкуя. Конец такому безначалию

был положен Высочайшим указом от 24 сентября 1862 г. об основных началах судебной реформы. Суды должны были решать дела по точному разуму существующих законов, Указом предоставлялось право единственно кассационному суду (правительствующему сенату) наблюдать за точным исполнением законов. Кассационный суд стал единым верховным истолкователем истинного смысла закона и направляющей силой для всех судов России к единству действия и понимания законов» .

В ст. 5 Учреждения судебных установлений (Книга первая. Общее учреждение судебных установлений. Введение) закреплено, что «Сенат в качестве верховного кассационного суда, не решая дел по существу в общем порядке судопроизводства, наблюдает за охранением точной силы закона и за единообразным его исполнением всеми судебными установлениями Империи» .

Вопрос об обязательности применения разъяснений кассационных департаментов Сената судебными органами Российской империи оставался дискуссионным, но со временем разъяснения Сената приобрели характер обязательных. Исследуя данную проблему, А. В. Калиниченко отмечает, что, «определив пределы кассационного рассмотрения дел, Сенат установил для подведомственных ему судов и общие правила толкования законов: толкование закона, даваемые кассационным департаментом, должны служить руководством для всех судебных мест при решении однородных дел. Принятые решения публиковались для всеобщего сведения для руководства к единообразному истолкованию и применению законов. В дальнейшем эта практика была распространена на гражданский кассационный департамент, общие собрания департаментов и соединенные присутствия первого и кассационных департаментов Сената» .

М. В. Немытина в своей работе «Суд в России: вторая половина XIX -начало XX вв.» пишет: «Кассационный пересмотр не касается вопроса о фактических обстоятельствах дела. Кассация обеспечивает единообразное толкование и применение законов. В то же время решение кассационного суда преследует цель правильного разрешения конкретного дела» .

Сенат поддерживал и реализовал принцип единства судебной практикой в системе судов российской империи путем толкования законов и их единообразного применения.

Конечно, высказывались точки зрения, что этим ущемляется независимость судебных органов, их творческий подход к рассмотрению споров и применению норм права. С такой критикой выступил профессор Г. Ф. Шер-шеневич, он, в частности, указал на то, что «судебная практика рабски ловит каждое замечание кассационного департамента, старается согласовать свою деятельность со взглядом сената. Авторитет кассационных решений отучил практиков от самостоятельного мышления, собственного юридического анализа» .

Советский период характеризуется жестким позитивизмом, но в то же время постановления Пленума Верховного Суда СССР и РСФСР давали разъяснения по вопросам судебной практики по определенной категории и считались руководящими, обязательными для нижестоящих инстанций, в целях обеспечения единообразного применения нормативных правовых актов . В этот период говорить о принципе единства судебной практики

не приходилось, приоритет имел принцип законности, который не утратил своего значения и в современный период.

Принцип единства судебной практики в судопроизводстве при рассмотрении дел. Ни в одном нормативном правовом акте, процессуальном или материальном, такое упоминание отсутствует.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Есть принципы единства, закрепленные в земельном, налоговом, финансовом праве. В ст. 3 ФКЗ «О судебной системе РФ» говорится о единстве судебной системы и о том, каким путем обеспечивается единство судебной системы.

Профессор В. В. Ершов раскрывает природу принципов права, связывает их с категориями «закономерность» и «сущность», основания всеобщей связи, отражающие объективные закономерности и сущность единой многоуровневой системы форм национального и международного права, реализуемых в государстве, обеспечивающие предсказуемость, ожидаемость и единообразие правотворческих и правореализационных процессов, и предлагает признать основополагающие (общие) принципы национального и международного права, реализуемые в государстве, неоспоримым правом для правотворческих и правореализующих органов и лиц; рассматривать их в качестве фундаментальных форм национального и международного права, реализуемых в государстве .

Профессор Н. А. Гущина раскрывает понятие «единство судебной практики» и определяет «как правильное, единообразное истолкование и применение законодательства и актов верховной судебной власти всеми судами общей юрисдикции в рамках правового пространства Российской Федерации» .

Нормативная основа единства судебной практики. Содержится в ст. 126 Конституции РФ о даче разъяснений по вопросам судебной практики. Реализация единства судебной практики Верховным Судом РФ, в соответствии с действующим законодательством (ст. 126 Конституции РФ, ФКЗ «О Конституционном Суде РФ», ФКЗ «О Верховном Суде РФ» от 05.02.2014, ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ, КАС РФ, КоАП РФ) осуществляется через толкование норм права Пленумом, Президиумом, судебными коллегиями Верховного Суда РФ, которые обеспечивают единство применения норм права судебными органами.

В соответствии со ст. 5 ФКЗ «О Верховном Суде РФ» установлено, что Пленум Верховного Суда РФ рассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и дает судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства РФ.

О природе постановлений Пленума Верховного Суда РФ «как источнике права», о прецедентном характере его постановлений, об обязательной силе их применения достаточно много высказано мнений как в советский период, так и в современный . Но вопрос об обязательности его постановлений так и не решен на законодательном уровне, что, по нашему мнению, влияет единообразие и единство судебной практики, которую создает Пленум.

В силу ст. 7 ФКЗ «О Верховном Суде РФ» высший надзорный орган, Президиум Верховного Суда РФ в целях обеспечения единства судебной практики проверяет судебные акты, вступившие в законную силу в порядке

надзора, и фактически контролирует принцип единства судебной практики, получивший закрепление в постановлениях Пленума и Президиума Верховного Суда РФ. Рассматривает отдельные вопросы судебной практики, в его ответах фактически даются разъяснения нормам права для правильного применения их судами. Президиум утверждает Обзоры судебной практики, содержащие наиболее актуальные дела по вопросам применения и толкования норм права, вопросы и ответы по проблемным вопросам применения законодательства.

Судебные коллегии Верховного Суда РФ проверяют судебные акты в апелляционном и кассационном порядке по гражданским, экономическим, административным и уголовным делам, поддерживая единство судебной практики применения и толкования норм права, а в некоторых случаях и сами дают толкование нормам права в конкретном деле для правильного ее применения.

Неправильное истолкование норм права, применение и (или) толкование норм права служит основанием для отмены (изменения) судебного акта вышестоящей инстанцией (апелляция, кассация, надзор), которым в силу закона предоставлено право проверять в апелляционной инстанции правильность истолкования материального и процессуального закона в порядке п. 3 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ, п. 3 ч. 2 ст. 270 АПК РФ. В апелляции административного судопроизводства, предусмотренного п. 3 ч. 3 ст. 310 КАС РФ, неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда РФ, Пленума Верховного Суда РФ и Президиума Верховного Суда РФ, влечет отмену судебного решения. Эти положения предоставляют возможность высшей судебной инстанции, судебным коллегиям Верховного Суда РФ проверить не только применение закона, но и правильность его толкования и в случаях ошибочного толкования нормы права дать свое толкование норме права в конкретном деле.

В соответствии с ч. 2 ст. 291-14 АПК РФ, ч. 2 ст. 390 ГПК РФ, п. 5 ч. 1 ст. 329 КАС РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке судебной инстанцией проверяются правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права нижестоящей инстанцией, если допущена ошибка в применении или толковании норм права, судебный акт отменяется или изменяется.

Полномочия Президиума Верховного Суда РФ, закрепленные в п. 5 ч. 1, ч. 2 ст. 342 КАС РФ, п. 5 ч. 1, ч. 2 ст. 391-12 ГПК, п. 5 ч. 1, ч. 2 ст. 308-11 АПК РФ, дают ему возможность при рассмотрении дела в порядке надзора проверять правильность применения и толкования норм материального и процессуального права, а в случае, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права, он имеет право отменить или изменить судебные акты, приняв новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение. В таких случаях Президиум формулирует новый смысл примененной нормы права или подтверждает ранее данное толкование норме права им самим или Пленумом, поскольку его задача состоит еще в обеспечении и поддержании единства судебной практики.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 декабря 2013 г. № 29-П отметил, что «вытекающее из статьи 126 Конституции Российской Федерации и конкретизированное в Федеральном конституционном законе от

7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» правомочие Пленума Верховного Суда Российской Федерации давать судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства Российской Федерации в целях обеспечения единства судебной практики (пункт 1 части 4 статьи 14) направлено на поддержание единообразия в толковании и применении норм права судами общей юрисдикции и является одним из элементов конституционного механизма охраны единства и непротиворечивости российской правовой системы» .

А. А. Петрунина полагает, что, исходя из анализа действующих норм законодательства, принцип единства судебной практики является одним из руководящих для российской системы правосудия. Следование принципу единства судебной практики помогает судьям принимать законные решение исходя из смысла законодательства, исключая неопределенность в толковании законодательных норм при принятии решений по аналогичным спорам .

Вышесказанное позволяет нам отметить, что под принципом единства судебной практики (закреплен он законодательно или нет, или выработан высшими судебными органами) следует понимать основополагающее начало, идею, обеспечивающую судам в судопроизводстве единообразное применение нормативных правовых актов и их толкование, выработанное высшими судебными органами, при разрешении юридических дел.

Принцип единства судебной практики, поддерживаемый высшими судебными органами, снижает риски в толковании и применении норм права, обеспечивает единство судебной практики, выработанной высшими судебными органами, снимает неопределенность и создает последовательность в применении норм права нижестоящими судами в российском судопроизводстве.

Список литературы

1. Филиппов, М. А. Судебная реформа в России / М. А. Филиппов. — СПб., 1871. -Т. 1. — Ч. 1.

2. Судебная власть России. История. Документы. — М., 2003. — Т. 3.

4. Немытина, М. В. Суд в России: вторая половина XIX — начало XX вв. / М. В. Немытина. — Саратов, 1999.

5. Шершеневич, Г. Ф. Наука гражданского права в России / Г. Ф. Шершене-вич. — М., 2003.

8. Гущина, Н. А. Формирование единства практики реализации юридических норм и правовых позиций высшей судебной власти при рассмотрении гражданских дел / Н. А. Гущина // Современное право. — 2014. — № 10.

12. Линская, Ю. В. О правовой природе постановлений Пленума Верховного Суда РФ / Ю. В. Линская // Закон и право. — 2006. — № 11. — С. 61-63.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Мадьярова, А. В. Разъяснения Верховного Суда РФ в механизме уголовно-правового регулирования / А. В. Мадьярова. — СПб., 2002.

15. Марченко, М. Н. Источники права / М. Н. Марченко. — М., 2005.

17. Рарог, А. И. Правовое значение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ / А. И. Рарог // Государство и право. — 2001. — № 2. — С. 51-57.

18. Собрание законодательства РФ. — 2014. — 6 января. — № 1. — Ст. 79.

1. Filippov M. A. Sudebnaya reforma v Rossii . Saint-Petersburg, 1871, vol. 1, part. 1.

2. Sudebnaya vlast’ Rossii. Istoriya. Dokumenty . Moscow, 2003, vol. 3.

5. Shershenevich G. F. Naukagrazhdanskogoprava vRossii . Moscow, 2003.

6. Guk P. A. Arbitrazhnyy i grazhdanskiyprotsess . 2004, no. 2.

7. Ershov V. V. Rossiyskoepravosudie . 2016, no. 3.

8. Gushchina N. A. Sovremennoepravo . 2014, no. 10.

9. Demidov V. V. Byulleten’ Verkhovnogo Suda RF . 1998, no. 3, pp. 21-24.

10. Ivanov N. Ugolovnoepravo . 2006, no. 2, pp. 30-32.

11. Isaev M. I. Uchenye zapiski VNIISZ . Moscow, 1947, iss. V, pp. 81-87.

12. Linskaya Yu. V. Zakon ipravo . 2006, no. 11, pp. 61-63.

14. Martynchik E., Kolokolova E. Rossiyskaya yustitsiya . 1994, no. 12, pp. 20-22.

15. Marchenko M. N. Istochniki prava . Moscow, 2005.

16. Naumov A. V. Ugolovnoe pravo . 2011, no. 2, pp. 59-63.

17. Rarog A. I. Gosudarstvo ipravo . 2001, no. 2, pp. 51-57.

18. Sobranie zakonodatel’stva RF . 2014, 6 January, no. 1, art. 79.

19. Petrunina A. A. Pravovaya kul’tura . 2015, no. 1 (20).

Гук Павел Александрович

доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры правосудия, Пензенский государственный университет (Россия, г. Пенза, ул. Красная, 40)

E-mail: Gukpola@mai.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Гук Евгения Павловна помощник прокурора, Прокуратура Железнодорожного района г. Пензы (Россия, г. Пенза, ул. Луначарского, 5)

E-mail: Gukpola@mai.ru

УДК 340.12 Гук, П. А.

НАРУШЕНИЕ ЕДИНООБРАЗИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ КАК ОСНОВАНИЕ ПРОВЕРКИ ВСТУПИВШЕГО В ЗАКОННУЮ СИЛУ РЕШЕНИЯ СУДА ПО ГПК ФРГ И АПК РФ

Е.В. Будак

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

В статье рассматривается организация работы судов но осуществлению проверки вступивших в законную силу судебных решений; определяются основания для изменения или отмены судебных актов в порядке надзора.

В 2002 г. в связи с вступлением в силу Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ) и изменений в Гражданский процессуальный кодекс ФРГ (далее ГПК ФРГ) порядок проверки вступивших в законную силу судебных актов выглядит по-новому. Перед законодателями обеих стран стояли одновременно несколько задач: наиболее эффективно организовать работу высшего суда, обеспечить доступ к правосудию, оградив суд от потока «лишних» дел. В Германии роль барьера играют основания для возбуждения ревизионного производства, в России — основания для изменения шш отмены судебных актов в порядке надзора. При сравнительном анализе необходимо учитывать, что Верховный Суд ФРГ — третья инстанция, а Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (далее — ВАС РФ) — четвертая. Еще одной особенностью является структура Верховного Суда ФРГ: в его составе действуют 12 Сенатов по гражданским делам, позиции которых не всегда совпадают, и дело, принятое к производству одним сенатом, может быть по тем же основаниям отклонено другим.

В Германии на протяжении более 100 лет подход законодателя к ограничению числа дел, рассматриваемых Верховным судом, оставался неизменным: устанавливалась минимальная цена жалобы, и затем по мере увеличения числа дел эта сумма повышалась. В иных случаях обращение допускалось решением суда апелляционной инстанции и лишь в исключительных случаях . В результате Верховный Суд ФРГ вместо решения задач, соответствующих его высокому статусу, исправлял любые допущенные нижестоящими судами ошибки и постепенно превращался в суд для богатых.

В ходе реформы в Германии вместо очередного увеличения цены жалобы были установлены единые для всех решений основания возбуждения производства в порядке ревизии, напоминающие закрепленные в ст. 304 АПК основания для изменения или отмены судебных актов в порядке надзора, что позволяет провести их сравнительный анализ. Обращение в Верховный Суд ФРГ с 2002 г. допускается, если: дело имеет принципиальное значение, решение ревизионного суда необходимо для совершенствования права либо обеспечения единообразия в отправлении правосудия.

В рамках данной работы будет рассмотрено только соотношение «обеспечение единообразия в отправлении правосудия» по ГПК ФРГ и «нарушение единообразия

в толковании и применении арбитражными судами норм материального или процессуального права» по АПК РФ.

Термин «обеспечение единообразия в отправлении правосудия» известен немецкому праву с 1935 г. и, одновременно с термином «совершенствование права», использовался для определения компетенции высших судов . Однако судебная практика шла по пути узкого понимания рассматриваемого поаятия — нарушением единообразия признавалось лишь умышленное (сознательное) отступление от принятого ранее по аналогичному делу решения вышестоящего суда или суда того же уровня.

Современное понимание обеспечения единообразия в отправлении правосудия намного шире и должно, как неоднократно подчеркивалось законодателем, не ограничивать доступ в Верховный Суд ФРГ, а конкретизировать содержание главного основания для возбуждения ревизионного производства — «принципиального значения дела» . Деятельность ревизионного суда должна предотвращать появления существенных расхождений в судебных актах и обеспечивать их предсказуемость . Таким образом, проверка судебных актов служит исправлению допущенных нижестоящими судами ошибок в интересах не только участвующих в деле лиц, но и общества в целом, что совпадает с задачей проверки судебных актов в порядке надзора ВАС РФ.

Нарушением сложившейся практики будет несоответствие выводов апелляционного суда решению одного из высших судов или суда того же уровня. Важно, чтобы предметом рассмотрения был один и тот же вопрос права, но применение одного и того же закона для признания случаев сравнимыми необязательно . Кроме того, возбуждение ревизионного производства допускается, исключительно если возникший вопроса права имеет решающее значение для принятия судебного акта в конкретном случае .

Простая судебная ошибка, даже очевидная не обосновывает нарушение единообразия судебной практики. Умышленности отступления от позиции иных судов сегодня не требуется и обжалование допускается, даже если расхождения вызваны незнанием позиции вышестоящего суда. Вмешательство Верховного Суда ФРГ будет необходимо и при отсутствии единого мнения в судах второй инстанции для предотвращения появления противоречащих друг другу решений и создания единого подхода к разрешаемой проблеме .

Обеспечение согласованности правоприменительной деятельности судов является задачей и для ВАС РФ. В соответствии с п. 1 ст. 304 АПК РФ нарушение судебным актом единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права признается основанием для отмены или изменения решений в порядке надзора. Однако, несмотря на встречающуюся в литературе позицию о соответствии п. 1 ст. 304 АПК РФ «новейшим теоретическим разработкам» , его содержание требует серьезных разъяснений. Необходимо выявить критерии единообразия и его нарушения, а затем в соответствии с ними определять компетенцию ВАС РФ. Точка зрения о том, что «всякая отвечающая требованиям закона судебная практика может быть лишь единообразной» , явно идеализирует состояние законодательства, замалчивая существование правовых коллизий, и предполагает передачу на рассмотрение Президиума ВАС РФ любых несоответствующих закону судебных актов.

Очевидно, что при отсутствии дополнительных критериев любое нарушение судом норм материального или процессуального права может быть расценено как нарушение единообразия в толковании и применении положений закона арбитраж-

ными судами, что не согласуется с целью введения ст. 304 АПК РФ как своеобразного «фильтра».

Спорным кажется предположение о предоставлении законодателем ВАС РФ права выбирать подлежащие проверке дела в зависимости от актуальности того или иного вопроса . Во-первых, согласно АПК РФ основанием отмены или изменения судебного акта является нарушение единообразия независимо от значимости разрешаемого вопроса. Во-вторых, судебное усмотрение в данном случае привело бы к нарушению конституционного положения о равенстве перед законом и судом, а также лишило бы процесс стабильности и определенности.

Наиболее аргументированным представляется определение компетенции ВАС РФ с учетом решений судов кассационной инстанции, в наибольшей степени формирующих практику толкования и применения права. В этом случае участие надзорной инстанции необходимо, если: незаконный акт нарушает практику, сложившуюся на основе официально выраженной правовой позиции ВАС РФ; появились существенные различия в практике нескольких федеральных арбитражных судов округов; существует противоречивая практика в одном федеральном округе; неправильное толкование и применение норм права соответствует практике, но она требует корректировки .

Таким образом, первым условием, необходимым для передачи дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ на основании п. 1 ст. 304 АПК РФ — как и для возбуждения производства в Верховный Суд ФРГ — является наличие сложившегося подхода к толкованию и применению определенной нормы права. При этом может существовать как единый подход в рамках судебной системы в целом, например при наличии судебного акта ВАС РФ, так и несколько различных подходов внутри системы, например при противоречии практики судов нескольких федеральных арбитражных округов.

Последняя типическая ситуация, однако, не соответствуют формулировке п. 1 ст. 304 АПК РФ. Если неправильное толкование норм права соответствует сложившейся практике, то сначала необходимо принять разъяснения Пленума ВАС РФ. До принятия соответствующего разъяснения обжалование должно допускаться лишь при нарушении публичных интересов.

Отсутствуют четкие критерии нарушения единообразия в толковании и применении норм права и в актах ВАС РФ .

Типичными случаями нарушения единообразия, требующими вмешательства, по мнению надзорной инстанции, являлись: противоречие выводов суда положениям постановления Пленума ВАС РФ ; неправильное толкование и применение внутреннего законодательства Российской Федерации, а также международных правовых актов ; неправильное определение судом правовой природы предмета спора ; применение нижестоящими судами закона, не подлежащего применению . При этом обоснование выбора именно указанных категорий дел в постановлениях не приводится, а сам выбор кажется произвольным.

По-другому выглядит применение аналогичной нормы ГПК ФРГ. Верховный Суд ФРГ попытался сформулировать общие условия, при которых ревизионное производство обеспечивает единообразие судебной практики. При этом Закон, по мнению одного из Сенатов, не только не требует от Верховного Суда ФРГ исправлять ошибки, значимые только для конкретного дела, но и вовсе запрещает подобную деятельность .

Во-первых, нарушением признается расхождение в позициях двух судов одного уровня или несоответствие акта решению вышестоящего суда. Предметом рас-

смотрения должен быть один и тот же вопрос, а взгляды судов должны существенно отличаться, не перекрывая друг друга.

Проверка судебного акта возможна также, если допущенная в решении ошибка носит симптоматичный характер, т.е. существует угроза принятия неправильной позиции другими судами («эффект подражания»), например мотивировочная часть решения носит общий характер и может обосновывать выводы в неопределенном количестве сравнимых дел . Даже нарушение принципов процесса, а также явные и существенные ошибки не являются основанием для возбуждения ревизионного производства, если нет вероятности их повторения в будущем .

Однако, несмотря на выработанные самим же Верховным Судом ФРГ критерии допустимости обжалования судебных актов, Сенаты по гражданским делам не всегда строго им следуют .

Предусмотренные в АПК РФ и ГПК ФРГ основания проверки судебного акта высшим судом с целью обеспечения единообразия судебной практики, несмотря на общую цель и во многом схожую формулировку, получили в ходе применения различное содержание. Особенно примечательна деятельность Сенатов по гражданским делам Верховного Суда ФРГ по формированию относительно четких и понятных критериев для возбуждения ревизионного производства. Однако выработанным требованиям соответствует лишь небольшой круг дел, что неоднократно вызывало справедливую критику .

Высший Арбитражный Суд РФ в отличие от Верховного Суда ФРГ пошел по пути расширительного толкования понятия «нарушение единообразия». Несомненно, в условиях часто изменяющегося законодательства формирование стабильной практики затруднено, и тем важнее вовремя указать нижестоящим судам на правильный подход к толкованию и применению правовых норм. Однако отсутствие определенных условий, при которых незаконное решение не нарушает единообразие судебной практики, приводит к усилению судейского усмотрения и даже ставит под сомнение необходимость ст. 304 АПК РФ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бабкин А.И.. Обсуждаем статью 304 нового АПК РФ.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Нешатаева, Т.Н. Обсуждаем статью 304 нового АПК РФ.

4. 1 февраля 2005 г. N 4972/02; от 22.02.2005 г. № 14548/04; 26.08.2003 г. № 8501/03; от 14.01.2003 г. № 9506/02.

5. Постановления Президиума ВАС РФ от 2.11.2004 г. № 8887/04; от 28.01.2003 № 1/03; 11.11.2003 г. №7115/03.

7. Струнская О. Обоснование для суда // Юрист. — 2005. — №36.

8. Пацация М. Надзор в арбитраже: вопросы остаются // Законодательство и экономика. — 2004. — №10.

9. Чернышев. Единообразие в толковании и применении норм права как основание для проверки судебных актов в порядке надзора.

11. BGH, Beschluss vom 1.10.2002 —XI ZR 71/02.

12. Miinchener Kommentar zur Zivilprozessordnung (Aktualisierungsband zur 2. Auflage), 2003.

13. Nassall. Op.cit.; Ball. Das neue Revisionsrecht; Schultz. Op.cit.; Buttner.

Revisionsverfahren — Anderungen durch das Zivilprozessreformgesetz. Monatsschrift fur deutsches Recht. 2001.

14. Nassall. Irrwege. Wege. — Die Rechtsmittelzulassung durch den

Bundesgerichtshof. Neue Juristische Wochenschrift 2003.

15. Gehrlein. Erste Erfahrungen mit der reformierten ZPO — Revision und

Beschwerde. Monatsschrift fur deutsches Recht 2003.

16. Gierke, Seiler. Revisionszulassung und Rechtsbeschwerdezulassigkeit —

Tendenzen in der neueren Rechtsprechung des Bundesgerichtshofs. Neue Juristische Wochenschrift 2004.

18. Piekenbrock, Schulze. Die Zulassung der Revision nach dem ZPO-Reformgesetz. Juristenzeitung 2002.

Необходимость данного «единства» обусловлена разработкой концепции единого кодифицированного процессуального закона, регулирующего одновременно порядок рассмотрения и разрешения гражданских и экономических дел, а также наличием обоснованной в юридической науке идеи об однородном характере отраслей гражданского процессуального, арбитражного процессуального права . Более того, постановления пленумов Верховного Суда часто указывают в качестве основной цели «обеспечение единства практики применения судами положений законодательства» .

Однако законодатель, употребив в процессуальных кодексах и документах термины «единство судебной практики» (ч. 3 ст. 377 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ) и «единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права» (п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ), к сожалению, не раскрыл их содержания. Более того, четкое определение этих понятий отсутствует и в доктринальной литературе. Одни учёные рассматривают в качестве судебной практики все судебные решения всех судебных инстанций, в том числе и постановления Пленума ВС РФ, другие же ограничивают судебную практику только решениями и руководящими разъяснениями высших судебных инстанций .

Данное обстоятельство, во-первых, порождает проблемы, связанные с его применением на практике судами, а также вызывает противоречивые дискуссии в научной литературе. Однако, несмотря на отсутствие определения, законодатель вносит вполне чётко определенную санкцию: нарушение единообразия в толковании и применении судами норм права является основанием для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу. Также, ч. 2 ст. 378 ГПК РФ указывает, что в надзорной жалобе или представлении прокурора на вынесенное в надзорном порядке определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ или Военной коллегии ВС РФ должно быть указано, в чём состоит нарушение единства судебной практики, и должны быть приведены соответствующие обоснования этого нарушения. На мой взгляд, без четкого определения понятий единства и единообразия судебной практики представляется довольно сложным точно и правильно выделить нарушения, более того, верно обосновать их.

Исходя из вышесказанного, первая проблема, которую я выделила в рамках рассмотрения единства судебной практики, это общая проблема несовершенства действующего законодательства. Для реализации конституционных и иных принципов судебной власти должны быть созданы соответствующие условия на государственном уровне, позволяющие судам стабильно и эффективно осуществлять свои полномочия. Одним из таких условий является законодательное обеспечение судебной деятельности.

Вместе с тем поспешное принятие новых законоположений, частое и не всегда оправданное изменение законодательства, отсутствие межотраслевой и внутренней согласованности правовых норм приводят к дестабилизации судебной деятельности и правоприменительной практики. Принимаемые законы зачастую находятся в противоречии между собой, не содержат механизма реализации для закрепленных в них положений. Некоторые отношения между субъектами совсем не урегулированы, отсутствует подробная судебная процедура рассмотрения ряда категории дел. Таким образом, суды, сталкиваясь с несовершенством действующего законодательства, испытывают трудности при отправлении правосудия, что не может не влиять на единообразие судебной практики.

Как отмечала доктор юридических наук Т.Г. Морщакова, «цель обеспечения единства в судебной системе и результатах её деятельности заявляется чаще как относящаяся к категории публичных интересов» . То есть единообразное применение судебной практики способствует достижению всеобщей пользы. К реализации данного положения можно отнести введение в действие Федеральным законом от 08.03.2015 № 22-ФЗ Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, который является кодифицированным процессуальным законом, регулирующим порядок рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, судами общей юрисдикции. Данный Закон существенно повысил эффективность действия судов и способствовал поддержанию реализации рассматриваемого принципа единства процессуальной судебной практики.

Второй проблемой, которую я выделила при анализе соответствующей судебной практики, стало формализованное понимание единства судебной процессуальной практики, которое предполагает единообразное прочтение и истолкование «по шаблону» судами норм действующего законодательства, без учета сформировавшейся в современных условиях судебной практики. Основой для формулирования данной проблемы стало Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 октября 2009 г. № 12171/09 , в котором под единством судебной практики суд понимает «единообразное толкование и применение закона, являющееся следствием единообразной правовой квалификации аналогичных юридических дел». Из этого можно сделать вывод, что, по сути, любая устоявшаяся практика, даже если она является правонарушающей, может быть истолкована как единообразная, а значит и соответствовать целям правосудия .

Это, конечно же, не является действительностью и нарушает установленные Конституцией РФ основополагающие принципы правосудия. Применению закона в процессе разрешения спора о праве должна предшествовать его оценка судом на предмет соответствия правовым принципам и конституционно гарантированным правам человека. Я считаю, что определение «единства» и «единообразного применения» прежде всего предполагает рациональное и разумное применение норм, что должен обеспечить суд в ходе принятия решения. Если суд придет к выводу, что закон, подлежащий применению в конкретном деле, нарушает права человека, он обязан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с целью возбуждения процедуры конкретного конституционного контроля.

Так, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 г. N 19-П закрепляет, что «Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд РФ противоречил бы конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации, и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции РФ, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм».

Следующей проблемой, на которую бы я хотела обратить внимание, является пробелы в единообразном толковании судами процессуальных норм. На высшие суды возлагается обязанность осуществления конституционного надзора за деятельностью нижестоящих судов и в процедурах пересмотра судебных актов. «Роль высшего национального суда заключается как раз в урегулировании противоречий в прецедентной практике, связанных с отсутствием её единообразия. На такой суд возлагается функция по устранению подобных противоречий и утверждению толкования, которому должны следовать нижестоящие суды. В противном случае, сам высший суд становится источником правовой неопределенности». При этом толкование норм права может осуществляться как по результатам обобщения судебной практики в целях устранения противоречий и предотвращения клонирования правонарушающей практики (абстрактное толкование), так и в связи с рассмотрением конкретного дела (конкретное толкование).

Снова обратимся к Конституционному Суду РФ: так, законодательство фактически придает постановлениям Конституционного Суда РФ качество источника права , поскольку Конституционный Суд является судебным органом конституционного контроля, который разрешает дела о соответствии Конституции РФ нормативных актов, а также по запросам судов проверяет конституционность закона, подлежащего применению. Статья 80 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» возлагает обязанность на государственные органы и должностные лица по приведению законов и иных нормативных актов в соответствие с Конституцией РФ в связи с решением Конституционного Суда, если нормативные акты, их отдельные положения признаны неконституционными либо имеется необходимость устранения пробела в правовом регулировании. Таким образом, в силу прямого указания ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в случае, если закон или норма, регулирующие гражданско-процессуальные отношения будут признаны неконституционными, суд обязан вынести решение на основании постановления Конституционного Суда .

Таким образом, постановления Конституционного Суда играют важную роль в «восполнении» пробелов процессуального законодательства и, в целом, в его развитии. В частности, примером может являться Постановление Конституционного Суда N 13-П от 18 июля 2003 г. , которым содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК РФ норма, которая наделяла суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов РФ, признана не соответствующей ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. 3) Конституции РФ в той мере, в какой она допускала разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов РФ .

И, конечно же, наиболее важной проблемой в настоящее время является различие во мнениях о том, являются ли судебные постановления (в том числе, постановления пленумов высших судов) источниками права, т.е. необходимо ли дать место судебному прецеденту в Российском гражданском, административном и арбитражном судопроизводстве? Хотя в нашей стране не действует прецедентное право, ознакомление хозяйствующих субъектов, юридической общественности, граждан, должностных лиц таможенных органов, и прежде всего, самих судей с вступившими в законную силу судебными актами, безусловно, способствует, наряду с постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ и обзорами судебной практики, выработке единообразного понимания и применения законов и других нормативных актов, используемых при разрешении различных споров . По моему мнению, единству судебной практики способствует активное использование судебного прецедента как источника права. Именно в этом случае представляется наиболее реальным осуществление верного толкования норм права и, соответственно, правильного, рационального и единообразного их применения.

В заключение целесообразно сказать о том, что единообразие судебной практики представляется естественным и необходимым условием успешного функционирования системы правосудия в Российской Федерации, что в конечном итоге приведет к повышению уровня доверия гражданского общества к деятельности судов и поднимет авторитет судебной власти. Только при помощи единообразного применения судами норм не только в гражданском, но и в административном и арбитражном процессе становится реальным соблюдение принципов правосудия и достижение соответствующих целей.

Князькин С.И., Юрлов И.А. Гражданский, арбитражный и административный процесс. М.: Инфотропик Медиа, 2015.

Например, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» // Российская газета. 2015. 05.10. № 223; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30.06. № 140.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. 18.11. № 46. Ст. 4532.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. 29.07. № 30. Ст. 3012.

Крылова И.В., Семёнов А. В. Судебная практика в гражданском и арбитражном процессе (на примере дел с участием таможенных органов) // Научная статья по специальности «Государство и право. Юридические науки»: Ленинградский юридический журнал. Вып. 3/2008.

Морщакова Т.Г. Верховенство права и конституционные основы единообразия судебного правоприменения // Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике: Международная коллективная монография. М., 2009.

Федеральный закон от 08.03.2015 № 22-ФЗ «О введении в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 11.03. № 49.

Определение ВАС РФ от 02.10.2009 № ВАС-12171/09 по делу № А54-4561/2008-с9: В передаче дела по иску о признании недействительным договора банковского счета для пересмотра в порядке надзора судебных актов отказано, так как, удовлетворяя исковые требования, суд обоснованно исходил из того, что спорная сделка является ничтожной в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации // СПС КонсультантПлюс.

Вишневский Г.А. Единство судебного правоприменения как способ обеспечения верховенства права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2011.. №2.

Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Российская газета. 1994. 23.07. № 138 – 139.

Витрук Н.В. Конституционное правосудие. М.: ЮНИТИ, 1997.

Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2003 № 13-П «По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, статей 1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания — Курултая Республики Башкортостан, государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан» // СЗ РФ. 2003. 28.07. № 30. Ст. 3101.

Фокина М.А. Роль судебной практики в совершенствовании доказывания по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. №4.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *