Революции в России не будет

© kremlin.ru. Владимир Путин 01 Янв 2020, 09:52

В Новый год Тайга.инфо традиционно выпускает шок-прогноз с надеждой, что он не исполнится. Шок-прогноз на 2020 дается особенно трудно, потому что вроде бы все понятно и все стабильно.

Российская экономика не сильно растет и почти не падает. Политический кризис, вызванный в 2018 году пенсионной реформой, преодолен. «Единая Россия» решила почти все свои электоральные проблемы (если не считать тотального провала в Хабаровском крае), народ поворчал, поворчал, да и притерпелся — рейтинги президента и даже правительства стабилизировались и потихоньку поползли вверх. Прекрасный наш народ готов терпеть и дальше, а кто не готов терпеть, тот смотрит в сторону эмиграции. Потому ничего менять не нужно.

На внешних дипломатических фронтах тоже какая-то разрядка. Украина обменивается пленными с непризнанной ДНР, в очередной раз договорились не стрелять на разграничительной линии (но все же стреляют), «Газпром» договаривается с «Нафтогазом». А если американцы и наложили санкции на «Северный поток-2», так Германия этим возмущена не меньше нашего. Горячей войной перестало пахнуть, да и холодная вроде бы снизила обороты.

Но если мы оглянемся назад, то увидим, что перемены начинались тогда, когда их не ждали. И возможно — именно потому, что не ждали. Поэтому в основном шок-прогноз будет строиться по принципу «а что, если».

А если транзит власти?

Установившаяся на новом уровне политическая стабильность (плюс конституционное большинство в Госдуме) могут сподвигнуть власть на начало «трансферта» в 2020 году. Дай бог здоровья Владимиру Владимировичу (как и всем людям на Земле), но в вопросах стабильности и безопасности государства нужно исходить из того, что с его лидером в любой момент может что-нибудь случиться. И в этот момент механизмы «транзита» будут запущены автоматически и в полный рост. Советую посмотреть антисоветский злобный пасквиль «Смерть Сталина». При всей своей антиисторичности он эти механизмы хорошо показывает.

Отдавая должное всем заслугам Владимира Владимировича, зададимся все же вопросом — а какие государственные и общественные институты он создал (или сохранил), и как эти институты себя поведут в ходе транзита?

А у нас беда с институтами. Госдума и Совет Федерации не являются субъектами политики. И не смогут ими стать, так как уже не воспринимаются народом как свои представительные органы. Они воспринимаются (и являются де-факто) частью вертикали власти. Депутаты — не слуги народа, а функционеры политической системы.

У нас нет политических партий, которые могли бы сформировать новое правительство (потому что у нас правительство формирует партии, а не наоборот). У нас нет политических «круглых столов» и вообще — политической дискуссии (а вместо нее лишь склока и скандал на государственных телеканалах). У нас вообще нет способности политиков договариваться, потому что единственная политическая культура, к которой мы приучались двадцать лет, это культура оскорбления и уничтожения.

У нас нет независимого суда. У нас нет сотрудников правоохранительных органов, которые ставили бы свою присягу выше распоряжения начальства. Даже фиговый листочек в виде Совета по правам человека был зачищен от тех, кто мог сказать неприятные слова. Владимир Путин выстроил политическую стабильность, которая держится на нем и на его рейтинге, а не на политических институтах. Сами же политические институты или их зачатки, были принесены ей в жертву.

Если транзит власти начнется в «управляемом режиме» (например, по варианту Казахстана), то Госдуме и Совфеду просто скажут, какие поправки к Конституции нужно принять. Фактически, это будет новая Конституция, чьей задачей будет зафиксировать сложившийся порядок вещей, максимально его законсервировать и даже усугубить. Россия станет унитарным государством, местное самоуправление будет фактически ликвидировано (оставлено на уровне ТОСов), главным органом управления станет Совет Безопасности, а власть будет избираться многоступенчатыми непрямыми выборами. Сначала мы будем избирать депутатов горсоветов и сельсоветов, они — депутатов законодательных собраний, те — депутатов Госдумы, а уже те — правительство и Совет Безопасности, который фактически станет коллективным президентом (в реальности конечно, никакого коллективного управления не будет).

Естественно, будет создан существенный перекос в пользу контролируемых депутатов из сельской местности (голос сельского района будет приравнен к голосу мегаполиса). Сроки выборов установят таким образом, что, даже победив на выборах по всей стране, оппозиция сможет поменять верховную власть только через десять лет.

147415Кто поддержал отмену выборов новосибирских депутатов

Но оппозиция, конечно же, не сможет победить на выборах, потому что законы о выборах тоже будут переписаны. Желающие стать депутатами должны будут сдавать экзамены на соответствие своей должности и иметь десятилетний опыт депутатства на более низких уровнях власти. Повсеместно будет внедрено электронное голосование, и никто не сможет выяснить, кто именно на нем голосует (но голосовать будут как надо). После этого влияние неразумных избирателей на ход транзита власти будет исключен. В «управляемом режиме» Владимир Владимирович сам назначит своего преемника (а может, поменяет пару раз свое мнение, как это сделал Борис Николаевич).

Единственный минус такого варианта состоит в том, что, осознав свою полную непричастность к электоральному процессу (сейчас она еще как-то камуфлируется), недовольный избиратель массово пойдет протестовать на улицу. Но, как показал опыт пенсионной реформы, особенно это не должно волновать. Если у каждого из граждан России изъяли по 1 млн рублей потенциального дохода (размер пенсии за пять лет), а на протесты не вышла даже десятая доля процента населения, то конечно, можно не опасаться волнений по меньшим поводам.

Неуправляемый транзит несет в себе куда больше рисков. По Конституции в случае ухода президента со своего поста (по любым причинам) временно исполняющим обязанности становится премьер-министр.

Однако в реальности (смотрим 1953 год в СССР или на события в Узбекистане и Туркменистане) происходит одна или несколько подковерных схваток, в ходе которых ведущие функционеры сложившейся политической системы выстраивают коалиции. Естественно, наиболее важна силовая составляющая. Как показывает опыт, силовики кого-то приводят к власти, но редко становятся властью сами.

В случае неконтролируемого транзита без предварительной смены Конституции полностью игнорировать народ не удастся, ведь рейтинг нового правителя будет критически важен для сохранения стабильности системы. «Избрание» непопулярного преемника может привести к электоральной катастрофе (и выходу из подчинения целых пластов «вертикали власти»). И мы вернемся в те самые 90-е, откуда безуспешно бежим уже 20 лет.

А если финансовый кризис?

Россия стала тихой гаванью, поскольку почти все плохое, что могло случиться с экономикой, уже случилось. Тем не менее, есть два риска, один снаружи, другой внутри.

Любой полномасштабный мировой экономический кризис отразится на нашей экономике, поскольку почти все наши экспортные доходы — от продажи сырья. А при любом экономическом кризисе сырье дешевеет. Цены на уголь уже падают. Самый большой риск — экономический кризис в Китае. Там начались политические перемены. И если мы теоретически смотрели на «китайскую модель», как возможный нереализованный путь развития России (ах, если бы Горбачёв занялся экономическими реформами, не трогая политику), то в реальности сегодня Китай начал двигаться в сторону российской политической модели, устранив регулярную смену руководства.

Политические и экономические перемены взаимосвязаны. Возможно, установление единоначалия в Китае стало следствием начавшегося (пока скрытого) кризиса в экономике, а возможно — приведет к нему. А может и нет, это ведь шок-прогноз.

Риск внутри — растущая долговая нагрузка населения. И хотя наш Центробанк справедливо указывает, что пока эта нагрузка существенное меньше, чем в развитых странах (особенно в США), но при этом не учитывается три существенных фактора. Первый — у наших кредитов существенно выше проценты, а значит люди попадают в долговую кабалу гораздо быстрее. Второй — у нас гораздо выше уровень бедности (и он растет). Люди берут кредиты, чтобы поесть (не снижать уровень потребления). И третий — много кредитов в микрофинансовых учреждениях под дикие проценты (все ли они попадают в статистику ЦБ?)

Отжим квартир за долги уже стал бизнесом, этот бизнес работает в одном с вами городе. Это не сказки из 90-х годов, это реальность. Реальный шок-прогноз — у кого-то из читателей или их родственников в 2020 году отожмут квартиру (пишите нам в таком случае обязательно).

А если исчезнут лекарства?

Правительство постоянно экспериментирует с тем, что еще пока что работает. Под видом заботы о пациентах (иностранные фармацевтические компании продают лекарства слишком дорого) лоббируются интересы российских производителей. При этом вовсе не гарантируется, что российские аналоги окажутся не то что лучше (об этом речи не идет), но и просто дешевле. Народ рад, когда зажимают буржуев (не отдавая себе отчета, что наши доморощенные буржуи ничем не лучше иностранных).

Сбои в поставках жизненно важных лекарств вполне возможны. А сбои в работе информационных систем, которые (по коррупционным, надо полагать, схемам) внедряются в систему здравоохранения, уже происходят регулярно.

Новое рабство

В советской школе нас учили, что рабство оказалось экономически нецелесообразным, потому что труд рабов неэффективен. Потому их пришлось заменять на свободных или частично свободных земледельцев, которые отдавали хозяевам жизни только часть произведенного продукта.

Впрочем, рецидивы рабства мы наблюдали и в более поздние времена. И даже положение крестьян в советских колхозах (и заключенных в ГУЛАГе) можно было бы приравнять к рабскому. Выяснилось, что рабский труд в принципе может быть эффективен, если часть рабов верит, что служит великой идее. Берешь наиболее идейных рабов, ставишь их контролировать менее идейных, и система работает! Правда когда идея выдыхается, случается перестройка и развал великой державы.

140852проданных вместе с домом загоняют в долговое рабство

Но современные методы наблюдения и бурно развивающийся искусственный интеллект делают рабский труд вновь эффективным. Каждому работнику — камеру наблюдения. Искусственный интеллект отслеживает где находится работник, что и как он делает.

Другая сторона рабства, которую классический марксизм не учитывал — это техническая возможность удерживать рабов в повиновении. Пока вооружения и способы защиты были примитивны, рабство могло существовать только в патриархальной форме, где рабы, фактически, были членами семьи.

Но когда оружие и броня стали технически совершенны, а владение ими требовало умения — рабство приобрело промышленные масштабы. Потому что 1 тыс. рабов не могла одолеть несколько десятков рабовладельцев. Даже восстание Спартака стало частично успешным только потому, что во главе его стали профессиональные воины.

Демократии XVIII и XIX веков неразрывно связаны с прогрессом вооружения. Кольт сделал равным рыцаря и пахаря, и это отразилось на политическом устройстве. Но баланс вооружения вновь нарушен. Современное оружие стало высокотехнологичным, численность армии стала менее важна, нежели ее оснащенность и профессионализм. И к этому добавились средства контроля за людьми. Смартфоны, интернет, видеокамеры, системы распознавания речи и лиц. Мы можем в скором будущем увидеть, что часть мира погружается в новое рабство.

И речь не о КНДР, где скорее заповедник сталинизма (странно, что почитатели Сталина не едут в КНДР столь же массово, как сторонники либерализма в страны Запада). Речь о «промежуточных» режимах, куда относятся такие крупные и важные (особенно для нас) страны, как Россия и Китай.

Законы об ограничениях в интернете, «иностранных агентах», закон «Яровой» и так далее — это все звенья одной цепи. Потом, через много лет, историки будут задаваться вопросом — где была та точка невозврата, после которой Россия бесповоротно стала страной нового рабства?

И ответят — в 2020-м.

Алексей Мазур

Июль 2020 года. Хабаровский край протестует против ареста губернатора Сергея Фургала. Обвинения, которые были предъявлены Сергею Фургалу московскими следователями, не выдерживают никакой критики, что говорит о заказном характере всего этого дела.

Что мы можем сегодня сказать о самом протесте в Хабаровском крае?

Вспомним тот момент, что Сергей Фургал является далеко не первым российским губернатором, которого Кремль решил наказать за просчеты своего правительства, возглавляемого когда-то Дмитрием Медведевым. Список губернаторов, которые сидят в СИЗО или отбывают уже свое заключение в лагерях, немалый.

Однако регионы не протестовали так по поводу посадок своих губернаторов, как протестует в июле 2020-го Хабаровский край. Если ранее Кремль-2020 и выбрасывал ради сохранения своего рейтинга толпе тела своих верных единороссов, дававших на выборах большие проценты за В. В. Путина и ЕР, то людей это мало эмоционально задевало. Все понимали, что ввиду политического и экономического кризиса, в который впала страна, «власть начала кушать своих».

А вот здесь Кремль сделал неверный ход, дав команду правоохранителям арестовать губернатора Фургала — выразителя интересов и воли самого народа в своем регионе. Протест в самом Хабаровске совершенно не малый, и все это говорит о том, что народ готов поддерживать власть, но власть не всякую. Вот почитайте то, что пишут в группе «Хабаровск. Открытый Совет Народного Протеста» в Facebook:

— Хабаровчане большие молодцы — поднялись на столь массовый митинг, а ранее выбрали кандидата Против. Да, Фургал, скорее всего, бандит… Но выбирали его потому, что устали от безумного диктата Москвы — когда в регион приходит «эффективный управленец» из Москвы, ранее работавший охранником у Путина или мужем подружки Медведевой, и своей тупостью и некомпетентностью разоряет регион. Люди устали от идиотской дотационной политики, когда большая часть дохода региона уходит в Москву, а только потом часть этой суммы возвращается в регион в виде дотаций, и то проходя через коррупционные федеральные фильтры. После чего о развитии регионов говорить не приходится. И естественно, людей не устраивает, что после того, как они сделали свой выбор, его упаковывают и увозят в застенки, в Москву.

Кстати, это пишут левые. Разумеется, что левые всех бандитами считают, кто не в компартии. Но сейчас дело не в этом, ведь даже левые готовы поддержать Фургала, признавая в Сергее Фургале достойного губернатора, решавшего проблемы народа в регионе. И уж совсем хорошо в указанном тексте описано отношение регионов к Москве, которую в глазах регионов страны олицетворяет сегодняшний Кремль. И прошу также заметить, что Хабаровск не просто вышел на митинги, но и решил организоваться, создавая Открытый совет народного протеста.

Да. Народ уже готов массово и деятельно бросить вызов произволу «Единой России», и никакими поправками к Конституции народный гнев уже не остановить. Посмотрите на Хабаровск, когда 11 июля на митинг в защиту Фургала, а губернатор Фургал является олицетворением борьбы народа с единороссами, вышли десятки тысяч людей на улицы и площади. Это были несанкционированные митинги. И власть даже не пыталась разогнать людей, ведь тогда бы пришлось применять дубинки и другие спецсредства. И кто его знает, чем все бы закончилось. Не исключаю, что в случае противостояния полиции и многотысячных масс официальные органы власти в Хабаровске пали бы, и на их место пришел какой-нибудь бы Совет или, так скажем, «Русский Парламент». Все возможно.

Подумайте только, что люди прорвали 11 июля оцепление площади Ленина, а затем заполнили ее. Им никто разрешений не давал. Они сами так решили. «Революции» не делаются с разрешения режимов, которые никаких революций не желают, разумеется.

Шествие хабаровчан прошло также по главным улицам города, парализовав движение транспорта, а автомобилисты только поддержали акцию. Многотысячная колонна не просто кричала лозунги в поддержку своего губернатора, но и скандировала лозунги об отставке президента Путина. А ведь людей никто не организовывал специально — просто людям надоело засилье правящей партии от Кремля. А ведь 11 июля 2020 года Хабаровск выразил мнение всей России! Теперь вы знаете, что такое демократия в действии, когда даже полиция и Росгвардия не решаются вмешиваться в народный протест? А кто не понял, тот может посмотреть видео и фото из Хабаровска – это грандиозно!

Депутат гордумы Александр Каян о народном протесте

А вот что говорит депутат хабаровской гордумы Александр Каян, рассказывая о народном протесте в своем интервью изданию meduza.io:

— …говорят о примерно 20–30 тысячах участников, но людей реально невозможно посчитать, потому что толпа спускалась от площади Ленина к Комсомольской площади, а потом к площади Славы, которая была полностью забита людьми. Правда, очень сложно было посчитать, но больше 30 тысяч человек точно! Люди приходили, уходили, присоединялись, отсоединялись — с таким учетом можно насчитать 60 тысяч. Такую цифру я допускаю.

Вдумайтесь в цифры. От 30 до 60 тыс. только тех, кто вышел на активный протест. И далее Александр Каян говорит:

— Люди в первую очередь отстаивали свой выбор — и кричали: «Это наш выбор!» Я общался с участниками митинга: никто не верит, что рука правосудия настигла губернатора за преступления, которые он якобы мог совершить в 2004–2005 годах. Почти все жители города видят в этом политический подтекст и готовы свой выбор отстаивать… Люди готовы масштабно выходить каждую субботу, я спрашивал у участников митинга. Все идет своим чередом.

Журналист «Медузы» также в указанном интервью задается вопросом о том, почему полиция вела себя спокойно и сдержанно. На этот вопрос депутат Хабаровской гордумы ответил так:

— Это тоже жители Хабаровска, которые тоже голосовали за губернатора. Я общался со многими сотрудниками полиции, они признавались, что голосовали за Фургала.

О чем это говорит?

О чем говорит нам практика поведения правоохранителей в данной вот ситуации?

А говорит это о том, что если страна встанет на дыбы против Кремля и ее «Единой России», то полиция с Росгвардией, если и не поддержат протестующих деятельно, то просто проигнорируют протестные митинги и шествия. Сотрудники полиции также являются людьми, и у них есть родственники, друзья и знакомые, которые будут принимать участие в митингах. А кроме того, любому полицейскому известны причины, по которым Россия погрузилась в коррупцию, в нищету и потерю авторитета в международных отношениях. Это значит, что полицейский внутренне готов будет поддержать протестный электорат. Получается, что в ходе революционной ситуации, Кремль твердо сможет рассчитывать только на свою ближайшую охрану, а силовики будут выжидать и будут готовы поддержать или правое, или левое политическое течение. Сегодня только левые и правые силы имеют авторитет в обществе.

Но идем далее. Так какую же власть народ готов поддерживать, если мы берем за пример хабаровскую практику?

Во-первых. Фургал пришел к власти в регионе на волне протестного голосования против кандидатов от «Единой России». Все это говорит о прямой ненависти народа к правящей кремлевской партии. Народ тогда на выборах голосовал за Фургала и против ЕР. И Фургал является сегодня знаменем народной победы над «Единой Россией».

Замечу также немаловажный факт, что Сергей Фургал является членом ЛДПР, которая несет в себе часть идеологии русского национализма. Да, ЛДПР слабо, но все таки является где-то выразителем русских интересов. Фургал и ЛДПР в глазах народа были выразителями русской национальной идеи, пусть и искаженной несколько, такой мягкой. Но, ситуация показала, что если сейчас появится русская националистическая партия в политическом поле страны, несущая уже в более строгих формах идею русского национализма, то за такой партией народ пойдет массово. И не только пойдет, но и будет защищать такую партию.

Во-вторых. Единороссы. Такие единороссы, как экс-губернатор Кировской области Никита Белых, или экс-глава Марий Эл Леонид Маркелов, или тот же Гайзер, были не просто ненавистны для народа, но и далеки от него по своим делам. А то есть народ жил своей жизнью, а губернаторы-единороссы жили своей жизнью, решая какие-то свои задачи на губернаторских постах. Разумеется, что народ принимал уголовные дела в отношении указанных выше губернаторов от ЕР как должное.

А вот арест Сергея Фургала, который успел только за два с половиной года простому народу принести пользу, возмутил Хабаровский край. Кроме того, Фургал показал людям то, какой вообще в принципе должна быть власть, урезав льготы и денежные доплаты высоким государственным чиновникам в своем регионе. Разумеется, что за такую власть народ готов выйти на протест.

Подведу итог своим двум пунктам. Получается, что если сейчас из здравой несистемной оппозиции создать политическую партию, которая в себе станет содержать идеи русского национализма, а затем привести ее к власти, то рейтинг верховной власти быстро взметнется вверх. А если такая правящая партия еще и будет вести политику на укрепление социальной сферы, проявляя заботу о людях, а также проведет показательные процессы над активистами от ЕР, то рейтинг власти в массах будет минимум колебаться, я думаю, где в районе 80 или 90%.

Советую здесь подумать тем политическим, государственным и финансовым элитным группам страны, кто еще в будущих революционных событиях все-таки решил сохранить за собой материальные и властные активы. Подумайте, на кого вы будете делать ставку уже в ближайшем будущем:

«Вы поддержите старые системные силы, отжившие уже свои 30 лет, или поддержите нас — новый состав идеологов и политиков, готовых строить новую Россию?»

Почему голосуют за ЛДПР?

Замечу также и немного повторюсь, что за ЛДПР люди голосуют и потому еще, что эта партия выражает как русские национальные интересы, так и интересы среднего класса страны. Единственное, что часто смущает граждан, так это близость ЛДПР к самой верховной власти в стране. А все то, что в Госдуме сидит рядом с единороссами или же вообще соприкасается с официальной кремлевской олигархической группировкой, теряет ценность в глазах народных масс. В принципе, так и есть, что ЛДПР сделали в свое время частью той системы, которая сегодня себя дискредитировала.

Шанс стать правящей партией в стране был у этой партии только тогда, когда она еще называлась ЛДПСС – Либеральной демократической партией советского союза. Именно в СССР генералитет КГБ создал ЛДПСС, чтобы заменить КПСС ею и создать систему управления страной такую же, как в Японии.

Напомню, что десятилетиями бессменно в Японии либеральные демократы управляют страной, а карликовые партии Японии не имеют политического веса. Все это говорит о том, что в Японии, по сути своей, существует однопартийная система управления. То же самое хотели сделать и с помощью ЛДПСС, но не удалось, так как российские либералы не поддержали такой проект и начали сами создавать в Москве и в регионах свои центры.

Но все таки ЛДПР несет на себе оттенок русского национализма, пусть даже не ярко выраженный. Это притягивает к ЛДПР людей. Значит если сейчас заменить ЛДПР на Национал-демократическую партию, которая в себе несет идеи становления среднего класса, связанного с производственными интересами, то результат будет выдающимся. НДП приобретет такой рейтинг в народе, что быстро прийти к верховной власти в стране ей не помешают ни административный ресурс в регионах и центре, ни пресловутый ЦПЭ.

Если ЛДПР только имеет националистическую окраску, то НДП всецело является националистической партией, и ее идеология выражает в России интересы коренных народов, способных строить промышленный капитализм. Да, не все народы России достигли того уровня в менталитете своем, который бы мог перейти им в новую экономическую формацию, выраженную в промышленном капитализме. Промышленный капитализм предполагает наличие у человека таких качеств, как дисциплина, креативное мышление, добросовестность и стремление к активному участию в формировании самой власти в стране.

А ведь русская политическая нация вберет в себя все народы России, которые по своей культурной и этнической принадлежности близки русскому народу как народу ведущему, готовому первым войти в новый Постиндустриальный мир. Это устроит всех. Всем выгодно единство граждан в своем стремлении обогатить себя и страну. А в основе национал-демократической идеи и лежит идея обогащения за счет реанимации науки, производства, насыщения своего рынка отечественным товаром и захвате мировых рынков.

Одной фразой если, то простые граждане в регионах страны готовы поддержать идею русского национализма, а также готовы поддержать ту власть, которая всецело их интересы и собирается выражать. Хабаровская практика показала многое. А ведь Фургал на своем губернаторском посту начал выражать именно идеи национал-демократов. Прямо или косвенно, сознательно или неосознанно, но именно национал-демократические идеи мы и видим в действиях самого Фургала. Чего стоит только его поправки в программу «жилье молодым семьям», а также его действия, которые лишили чиновников необоснованных льгот и обогащения за счет бюджета края. Фургал в полной мере своими действиями начал воплощать в жизнь элементы национал-демократии, выражающей интересы гражданина.

Однако опять есть слово «однако». Кремлевский режим — 2020, как и ранее, продолжает показывать образ русского национализма в пещерном варианте, как будто националистическая идея может, глупо даже рассуждать об этом, существовать в недоразвитом обществе. Национализм невозможен ни при родоплеменном строе, ни в феодальных отношениях, но возможен и возникает только и только тогда, когда общество восходит к развитой промышленной цивилизации. Все националистические партии Европы были созданы только перед броском общества к промышленному капитализму.

Сегодня Россия также принимает в себя массы из Средней Азии и Закавказья, и они сегодня еще требуют для себя пособий. Да. Все как в Западной Европе. Кризис остановил предприятия, которые не могут после простоя восстановиться. И толпы выходцев из зарубежной Азии выходят также на митинги. Они требуют денег. Российский налогоплательщик, по их мнению, обязан теперь их содержать только потому, что они лишены доходов.

Но. Вернемся к аресту Фургала. Арест Фургала – это борьба кремлевского режима со всеми проявлениями национал-демократии в стране. Любой очаг сопротивления российскому олигархату и его политическим инструментам, таким как ЕР, подавляется Кремлем. Фургал не захотел выйти из ЛДПР и вступить в «Единую Россию», как это сделал когда-то экс-глава Марий Эл Маркелов? Да, не вышел Фургал из ЛДПР, а потому народный губернатор оказался без прикрытия сверху. Ведь мы знаем формулу сегодняшней власти, выраженную так: «Для членов ЕР – все, а для остальных – закон».

Фургал не захотел того, чтобы друг Аркадия Ротенберга олигарх Бальский захватил завод «Амурсталь» и разрушил его? Да, Фургал этого не захотел и потому добровольно не отдавал активы завода «Амурсталь» друзьям В. В. Путина. Итог? Наказан. Возбудили на вольного губернатора уголовное дело по каким-то надуманным обвинениям, которые и доказать-то в приличном государстве не представляется возможным.

Напомню, что не взятки предъявили Сергею Фургалу в качестве обвинения, а банально связали убийство какого-то гражданина, произошедшее аж 15 лет назад, с личностью губернатора. Да. Фургал когда-то фигурировал в уголовном деле по убийству гражданина, но фигурируют в таких делах многие. Фигурантами подобных уголовных дел могут быть граждане, которые знали, общались или имели далекие связи по работе с убитым, а также являлись знакомыми знакомых убитого.

Так, фигурантами уголовного дела могут быть и родственники убитого, такие как мать, жена его или его братья с сестрами. А ведь когда-то сам Владимир Путин также, не забывайте, был фигурантом уголовного дела по Собчаку. Это уголовное дело было возбуждено Генпрокуратурой и касалось хищения госсобственности. Так что? Может, сейчас следователи и В. В. Путина возьмут под арест? Ан, нет же, ведь именно В. В. Пути фактически руководит прокуратурой.

А ведь о связях В. В. Путина с известным в криминальных кругах Петровым, руководителем тамбовской ОПГ в Питере, еще упоминал сам следователь Генпрокуратуры, который и вел дело Собчака. И что же?

Так вот. Оперативники и следователь всех проверяют на причастность к преступлению. И Фургала 15 лет назад проверяли также. Но именно тогда следствие пришло к выводу, что гражданин Фургал ни каким боком не причастен к убийству. Но если уж губернатор чист и нельзя на него «повесить» обычную статью, какие вешали до этого на единороссов-губернаторов, то значит нужно найти хоть что-то, что могло бы быть поводом для снятия с должности оппозиционного политика, неугодного для Ротенбергов, Бальских и Кремля в целом.

Повод Кремль нашел, чтобы снять Фургала с должности, и получил народный протест, а ведь сегодня любой народный протест может вылиться в настоящую революцию. Готов народ к революции. Хабаровск – это первая ласточка.

Июль 2020 года. И снова Сергей Иванович Фургал является знаменем народного протеста, как когда-то был знаменем народного протеста на тех еще губернаторских выборах в 18-м. И думается мне, что большое будущее еще будет у этого человека.


2019.07.12

«С высокой уверенностью говорю: в 2020 году в России начнется политический кризис»

14 июля мир вспоминает Великую французскую революцию, она началась 230 лет тому назад. Можно ли сказать, что революции, меняющие государственный строй, остались в прошлом? Так считают не все. Почему революция возможна в России, приведет ли она страну к процветанию, куда девать нынешний политический класс — на эти и другие вопросы рассуждает в интервью Znak.com доктор исторических наук, политический аналитик Валерий Соловей.

Kremlin.ru

«Путинское большинство рассыпается на глазах»

— Сегодня на родине революции во Франции вряд ли кто-то всерьез готовится к ней. Но в России, где революция стала источником многих проблем, по-прежнему овладевает умами. Хотя и Европа, и Россия сталкиваются с кризисами, но там никому не приходит в голову решить их с помощью революции, а у нас — снова появились революционные ожидания. Как вы объясните этот парадокс?

— В странах, которые мы называем развитыми, достигнуто устойчивое состояние общества, политики и экономики. Там сложился базовый консенсус по поводу того, что это состояние является желательным, что его можно модернизировать, но его не следует менять кардинально. В России такого консенсуса нет. Но зато усиливается желание нарушить статус-кво, чтобы прорваться к этому состоянию. Как правило, подобное ощущение связано с глубокой неудовлетворенностью действующей властью и ощущением того, что власть не в состоянии решить ни одной из актуальных проблем. Так что лимит на революцию не исчерпан. И не только в России, но и в значительной части современного мира.

— Сегодня возможная революция для России — это следствие ошибочной политики властей или жизненная необходимость для социально-политического прогресса?

— Есть исследование Дэниела Трейсмана. Оно показывает, что в 2/3 случаев революции являются следствием ошибок самой власти. И только во всех остальных случаях речь может идти о так называемых объективных предпосылках, которые закономерно привели к революции. Но в целом дорогу к революции прокладывают не революционеры, а сама власть в результате — давайте здесь воспользуемся левой риторикой — своей антинародной политики. Если власть вступает в конфронтацию с базовыми интересами и потребностями общества, то она сама себе готовит революционные потрясения или как минимум серьезный политический кризис.

Что будет после революции, никто не знает, это непредсказуемо. В некоторых случаях революция действительно способствует прогрессу. Но, честно говоря, не сразу. После любой революции, даже мирной, государство вступает в полосу дезорганизации. Вопрос в том, как быстро из нее удастся выйти и встать на путь тех прогрессивных потенций, которые заложены в революции. Нередко приходится надолго застревать в промежуточном состоянии. Что-то похожее сейчас случилось на Украине. Майдан был типичной революцией. Причем это был уже второй этап буржуазно-демократической революции. Первый назывался «оранжевой революцией». Но в итоге революция не была завершена, во многом потому что украинская элита не смогла реализовать ее потенциал.

«Майдан был типичной революцией. Но в итоге она не была завершена»Петр Задорожный / РИА Новости

— Революция возможна тогда, когда между классами возникает антагонизм. По крайней мере, в марксистской теории так. Вы наблюдаете где-то антагонизм в нашем обществе?

— Противоречия между властью и обществом приобретают непреодолимый и неразрешимый характер. Власть не готова к самомодернизации и реформированию стиля взаимоотношений с обществом. Мне приходится общаться с людьми, которые и есть власть, так вот в последнее время они оценивают ситуацию как чреватую социальным катаклизмом. Они лишь расходятся в оценке сроков, когда это может произойти. Я подобных апокалиптических настроений за последние несколько лет не припомню. Причем речь идет о самом высоком уровне элиты — и политической, и деловой.

— Какие конкретно социальные группы вступают в антагонизм с властью? Я, если честно, не наблюдаю. Претензии есть, но назвать это антагонизмом язык не поворачивается.

— Все! Это удивительная способность российской власти настроить против себя всех. Посмотрите, что происходит с мелким и средним бизнесом. По нему, образно говоря, сейчас идет асфальтовый каток: все время появляются новые поборы типа каких-нибудь онлайн-касс, юридические лица ликвидируются и так далее. Крупный бизнес «закошмарен», он помалкивает и покорно кивает. Как показывает опыт Майкла Калви, Давида Якобашвили, Сергея Петрова и ряда других крупных предпринимателей, прийти к вам, отобрать у вас все и лишить вас свободы власти ничего не стоит.

Что касается обывателей, то власть им дарует лишь усиливающееся налоговое давление и ограничение всех экономических, социальных и политических возможностей. Даже рядовые силовики испытывают нарастающее давление со стороны власти — вспомните, сколько за последнее время было новостей о самоубийстве тех или иных силовиков. Например, в июне этого года в Москве прямо на рабочем месте покончил с собой старший лейтенант полиции.

Антагонизируются все социальные группы. Если еще год назад можно было говорить о путинском большинстве, то сейчас оно рассыпается на глазах, а настроения приобретают все более отчетливый антипутинский характер.

— Как утверждал Ленин, революция не может состояться без революционной организации или партии. А где такая партия в России сегодня?

— В современном мире для революции не нужна революционная партия. Прошло более ста лет с момента большевистской революции, времена изменились. Сейчас достаточно координации усилий. Появился опыт децентрализованных политических протестов, как, например, «желтые жилеты» во Франции. Кстати, протест в Екатеринбурге против строительства храма тоже был децентрализованным. Вполне реально осуществить такую операцию в масштабах всей страны. Но для этого надо прилагать усилия и создавать коалицию.

Субъектом гипотетической новой революции станет именно гражданская коалиция, то есть объединение различных сил на надпартийной основе. У России есть набор общенациональных требований, которые разделяет 99% населения. Рано или поздно появится группа людей, которые эти требования обобщит, сформулирует, выдвинет и предложит политическую стратегию для их реализации.

— Какие это требования?

— Это отставка правительства. Кабинет министров, который не может справиться с продолжительным кризисом и падением доходов граждан, не имеет права на существование. Далее — отставка парламента и проведение выборов по новому избирательному закону (или хотя бы закону в версии 2003 года). Нынешний парламент одобрил все антинародные законы. То, что он делает сейчас, это генерирование глупостей и разрушительных решений. Поэтому он не просто бесполезен, но еще и вреден. И по итогам выборов — формирование правительства народного доверия. Еще одно требование — отказ от агрессивной внешней политики. Помогать надо не сирийским братьям и венесуэльским товарищам, а Нижнему Тагилу, Верхней Пышме, Нижней Салде и так далее. Наши базовые национальные интересы внутри России.

«Требование, которое поддержит 99%, — это отставка правительства»Пресс-служба правительства РФ

Далее. Любые экологически вредные производства и мусорные полигоны могут создаваться только после проведения местных референдумов. Наконец, постепенный переход к реальному федерализму. Вот вам требования, которые разделяются всеми, база для общенациональной платформы.

— Сомневаюсь, что всеми. Я могу вам показать массу людей, которые даже не понимают, что такое федерализм, и легко это слово спутают с феминизмом или пофигизмом.

— Ничего страшного. Зато они прекрасно понимают суть происходящего сейчас. Если у вас забирают деньги в Москву, то ничего для развития своей территории вы сделать не сможете. Что такое деньги и какова их ценность, все понимают.

— Что делать с москвоцентризмом в ходе новой революции? Сейчас большинство протестов происходят в регионах. Через них в том числе вскрываются противоречия по линии: центр — регионы. А с другой стороны, все революции в России всегда происходят в центре. Революция, совершенная в Москве и для москвичей, снова оставит с носом регионы вместе с их интересами. И в итоге это будет все то же москвоцентристское устройство России. Не так ли?

— Вот потому я и говорю, что одна из главных целей будущего обновления России — ее федерализация, постепенная передача все большего числа полномочий и финансов на региональный и локальный уровни. Только таким образом можно избавиться от москвоцентризма.

— Когда-то вы были одним из теоретиков русского национализма. Какую сегодня роль играют националисты? Где они, кто они и какое им место отведено в новой революции?

— Конфликт с Украиной нанес по русскому национализму сокрушительный удар. Националистическая риторика была присвоена властью и ею же успешно скомпрометирована. Сейчас, когда вы слышите про спасение русскоязычных, русский мир, великую Россию, вы понимаете, что вас в очередной раз хотят ограбить и обмануть. Похожее настроение я наблюдал на исходе советской эпохи, когда идея патриотизма тоже была скомпрометирована.

При этом политически активные националисты были репрессированы: кто-то отсидел, кто-то все еще сидит, многие ушли в подполье или отошли от движения. Но при этом в ФСБ по-прежнему рассматривают национализм как главную угрозу для режима. Чекисты усвоили опыт украинского Майдана, когда либералы и националисты объединились и националисты стали наконечником копья, которое протаранило власть. Поэтому даже сегодня силовики прессуют любые проявления русского национализма, где только его встречают.

В любом случае, сегодня национализма как политического движения не существует, и у него не будет шансов на политическое возрождение в ближайшие 5–10 лет. Остаткам национализма придется с кем-то объединяться: или с левыми, или с либералами.

«Чиновники на местах не хотят получать по лицу от населения за московскую политику»

— Экономист Владислав Иноземцев не согласится с вами в оценке революционной ситуации. Он считает, что тут есть как минимум две проблемы, препятствующие революции. Во-первых, все способные на революцию рано или позже уезжают на ПМЖ. Остаются пассивные или «диванные аналитики». Во-вторых, нет объединяющей и понятной идеи. Чем будете парировать?

— Что касается второго пункта, то я вам только что обрисовал платформу для объединения. Эти идеи разделяются в стране всеми. Что касается первого пункта, то революционизация сознания в России происходит быстрее, чем миграция из нее.

— Каковы слабые места режима? Кажется, что все сферы находятся в его «ежовых руковицах». Даже интернет подвергается все большему контролю. Но, возможно, остаются бреши, которые не может закрыть даже режим, несмотря на весь свой мощный силовой аппарат?

— Сегодня революционную деятельность легко вести через интернет, который неподконтролен и опасен власти. Если бы это было не так, то в Кремле не продвигали идею создания автономного Рунета.

Что касается уязвимости режима, то его главное слабое место — это глупость и жадность. В связи с чем система движется по пути саморазрушения. При первом сильном давлении режим начинает отступать. Это было в Екатеринбурге в случае со сквером, это было в Москве в случае с журналистом Иваном Голуновым. Да, потом режим, конечно, пытается мстить. Мелко и пошло. Но тем не менее боится. Раньше он так не боялся. При усилении протестной динамики режим пойдет на попятную, а если начнутся массовые прямые столкновения власти с населением, он просто начнется распадаться.

«При первом сильном давлении режим начинает отступать. Это было в Екатеринбурге в случае со сквером»Яромир Романов / Znak.com

Сегодня чиновники на местах и в регионах вряд ли лояльны верховной власти. Получать по лицу от населения за московскую политику они больше не хотят. Бюрократический аппарат плохо работает, поскольку дезорганизован, не видит смысла и цели своего существования. Он готовится к переходному периоду, в который мы уже фактически вступаем.

— Вы говорите, что революционную деятельность можно легко вести через интернет. И в то же время говорите о реальных столкновениях на улицах. Сидеть в интернете можно хоть полвека и ничего не поменяется. Так улица или интернет?

— Интернет — это всего лишь сфера коммуникаций. В конечном счете интернет используется для мобилизации. Во всех революциях итог противостояния разрешается на улицах и площадях. Как раз один из вопросов революции — это как перейти из интернета на улицу. Если это произошло, революция становится высоко вероятной.

— Разве интернет в наше время не лишает революционера конспирации? Революции — это всегда дело заговорщиков. А если ты все время на виду, то тебя нейтрализуют еще до того, как ты кого-то мобилизуешь и сам выйдешь на улицу. Вспомним дела «Нового величия» и «Сети». Даже обычные мечтатели — и те получили сроки.

— Очень важна динамика. Чем больше людей вы в состоянии вдохновить, убедить и вывести на улицы, тем меньше эти люди боятся и тем рискованнее для власти перейти к репрессиям. Поскольку репрессии могут привести к нарастанию динамики. Это всегда ключевой момент: смогут ли люди преодолеть свой страх и выйти на улицу. Здесь показательна история в Архангельской области — борьба против полигона Шиес, где люди преодолевают свой страх и переходят к массовым и долговременным практикам сопротивления. Если удастся распространить эту практику на всю страну, то исход политического кризиса начинает выглядеть предрешенным.

— Нет в ли в вашем толковании событий самообмана? Вы часто ссылаетесь на протестные события в Екатеринбурге как пример предвестника революции. Но многие его участники неоднократно подчеркивали, что это неполитическая акция — они просто хотят сохранить сквер, чтобы гулять в нем. Более того, если кто-то пытался в рамках протеста высказывать какие-то политические требования, многие раздражались и пытались изгнать его из своих рядов, говорили, что он дискредитирует всю идею. То есть вы записываете в революционеры тех, кто вовсе не собирается им становится, более того — чурается политики как черт ладана. Вам не кажется это странным?

— Что бы там кто ни заявлял, история со сквером в Екатеринбурге превратилась в политическое событие. Это нормальная логика протеста. Все начинается с локальных требований: «Мы не хотим, чтобы здесь был мусорный полигон»; «Мы не хотим, чтобы здесь был храм»; «Мы хотим, чтобы освободили Голунова». Но очень быстро происходит политизация — особенно по мере роста количества протестующих и негибкости власти. Если бы в Екатеринбурге власть не отступила, то протест вышел бы за рамки своей тематики и ударил по авторитету федеральной власти. То же самое касается протеста в связи с арестом Голунова. Если бы его не освободили, в центре Москвы 12 июня могла бы развиться непредвиденная по своим последствиям массовая динамика.

«Что не лечится лекарством, будет лечиться железом и огнем»

— Давайте поговорим о возможности «революции» сверху. О чем вам говорят последние уголовные дела против силовиков, с точки зрения ваших ожиданий революции? Может быть, это зачистка перед обновлением элит, чтобы предотвратить революцию снизу?

— Наоборот, для людей это дополнительный аргумент в пользу того, что власть коррумпирована, прогнила и безнадежна. Эти селективные репрессии питаются образцом 30-х годов прошлого века и предприняты с целью заставить работать элиту. Причем мы с вами знаем только самые громкие истории, но репрессиями уже затронуто до 1% региональных чиновников. А результат оказался прямо противоположным ожиданиям: не повышение эффективности аппарата, а его полупаралич. Все чиновники начали бояться, поэтому вопросы перестали решаться. Это заметно и по центру, но лучше всего — в провинции. Это как раз иллюстрация к моим словам о режиме, ставшем на путь саморазрушения.

Выборочные репрессии должны были взбодрить чиновников. Но результат обратный: элита парализованаZnak.com

Что касается «революции» сверху, то она возможна при сильном давлении снизу. Но я думаю, даже если власть решится на какие-то политические реформы, может оказаться слишком поздно. Вспомните, как современники характеризовали реформы Николая II, — «слишком мало и слишком поздно». Если недовольство достигнет критической точки, уступки власти уже мало что будут значить.

— Вы говорите о реформах. Прежде всего политических. Но вы уверены, что они нужны массам? В том же Екатеринбурге, в котором присутствует высокая гражданская активность, на муниципальные выборы приходит 20–25% избирателей. На выборы главы города — побольше. Вы считаете, что население реально волнуют политические свободы и выборы?

— Явка в 25% — это уже неплохо. Дело в том, что политические ограничения кардинально сдерживают экономический рост. Пока их не убрать, Россия не получит экономического роста и, соответственно, достойного нашего народа уровня жизни.

— В чем разница между госпереворотом и революцией? На мой взгляд, по большому счету, все недавние истории про революции — это не истории про смену экономического строя, про смену монархии на республику или смену господства одной идеологии на другую. Это истории про смену одной политической группы на другую. То есть это по сути госперевороты, авторы которых умело использовали народные волнения. Или я ошибаюсь?

— И госперевороты, и революции — это всегда насильственное свержение режима. Но организаторам госпереворота совершенно не нужна массовая мобилизация. Наоборот, они предпочли бы провернуть свое дело без привлечения лишнего внимания со стороны народа. Революции же — это всегда результат массового народного протеста. И второе важное отличие переворота от революции: революция всегда совершается во имя справедливости. Другое дело, что участники революции могут по-разному понимать справедливость, но ими движет желание справедливости, а власть они считают несправедливой.

Другое дело, кто и как воспользуется результатами революции. И здесь может произойти то, о чем вы сказали. В частности, это произошло на Украине. Но это не предопределено, а результат стечения многих обстоятельств в ходе революции. И это не значит, что ничего не нужно делать, если вас все достало и вы видите, что без радикальных действий, ничего не изменить. Как сказал римский император Марк Аврелий, тот, кто хочет избежать риска, рискует во сто крат больше.

— Мы вспоминаем Великую французскую революцию, одним из символов которой стала гильотина. Где-то вы писали, что революция не обязательно должна быть кровавой. Но вопрос в том, что политически активные группы хотят в политику, они хотят становиться депутатами, чиновниками, губернаторами и президентами. Сегодня это невозможно из-за административных барьеров или элементарно из-за того, что участие в выборах муниципального депутата может стоить миллионы рублей. У молодого политика просто нет таких денег. Если же он не получит в итоге власть, зачем ему такая революция? Отсюда ясно, что между народившейся контрэлитой и элитой на всех этажах здания страны — от федерального до сельского поселения — будут противоречия. Одни будут требовать уйти других, те будут сопротивляться, цепляясь за кресла. Вопрос, как вы видите разрешение этой ситуации? Можно будет обойтись без гильотины?

— Можно. Достаточно принять закон о люстрации по политическим основаниям. Достаточно принять новый закон о политических партиях и выборах. Тут же откроется конкурентное пространство. Вы правы в том, что накопилось социальное напряжение, есть значительные группы граждан, которые хотят отомстить за всю ту несправедливость, которую совершили по отношению к ним. Конечно, эти группы, почувствовав, что режим агонизирует, могут перейти к расправам над своими обидчиками. Но чего точно не будет — это гражданской войны. Это исключено. Чем быстрее власть передаст власть в руки временного гражданского комитета, тем больше шансов, что все обойдется мирно. И вообще революции последних десятилетий были в основном мирными. Длительные кровавые эксцессы возможны лишь там, где высокая доля молодежи. Но к России это не относится.

«Но чего точно не будет — это гражданской войны. Это исключено».Znak.com

— Но вы же понимаете, что просто принятие закона еще ничего не изменит. Если люди еще вчера ощущали себя хозяевами жизни и полубогами, то это не значит, что уже сегодня они запросто распрощаются со своим положением и привилегиями. Для них пришедшая свергать их молодежь — мелюзга, которую они ни во что не ставят. Они будут драться, и конфликт будет неизбежен.

— Да не будут они драться! Они трусливы. Они будут спасать свои активы и жизни, а также договариваться с новой властью, чтобы выйти из игры с минимальными для себя потерями. Умирать из них никто не готов. Они очень не уверены в себе и своем положении, поскольку понимают, что все блага они получили незаслуженно, им просто повезло, так звезды встали. Но, как говорится, бог дал — бог взял.

— Это вы говорите про какую-нибудь московскую интеллигенцию, которая пошла служить власти, а потом слилась с ней. Например, какой-нибудь условный Владимир Соловьев или Петр Толстой. Они, может быть, и мирно расстанутся со своими привилегиями. Но в регионах в ту же «Единую Россию» пришло много людей с криминальными корнями или связанных с криминальным миром, которые еще помнят, как велся бизнес в 90-х: разборки, стрелки, стрельба и так далее. Яркий пример. Жуткий бандит Сергей Цапок был «единороссом» и депутатом местного совета. И сегодня таких во власти достаточно. Они успешно легализовались и мимикрировали под патриотов-государственников. Они, думаете, тоже так просто отдадут свою власть?

— Как только они увидят, что нынешний режим рухнул и восстановлению не подлежит, а власть перешла в новые руки, они уже не смогут бросить ей вызов, каким бы могуществом и активами они ни обладали в рамках района, города или региона. Ну, а если они уж совсем не поймут, что их время истекло, то я тут напомню одну замечательную римскую поговорку: «Что не лечится лекарством, будет лечиться железом и огнем».

— То есть все-таки понадобится условная гильотина?

— Ну зачем же гильотина? К чему такие жестокости? Исключительно закон! Просто закон будет действовать не как в современной России — медленно и избирательно, а быстро и без всяких поблажек. Реализовать верховенство закона — это не так сложно. Достаточно нескольких крупных и громких процессов, чтобы выходцы из 90-х присмирели и исчезли из политического поля. Они уважают силу. Если их поставить перед выбором: по закону или внесудебная расправа, как вы думаете, что они предпочтут?

— Вы говорите о люстрации. Вы можете назвать ее критерии, кто должен под нее попасть? Вот, например, какой-нибудь журналист одно время работал на выборах на «Единую Россию», потому что нужны были деньги, он попадет под закон о люстрации?

— Не уверен, что так глубоко сейчас стоит копать. Закон о люстрации будет разрабатывать уже новая власть. Но я полагаю, что полная люстрация судейского корпуса была бы крайне желательна. Нынешний российский суд — оплот беззакония и оскорбление в глазах Господа. Лучше пусть придут выпускники юрфаков, толку будет больше. Все остальное — предмет дискуссии. Я знаю, что массу чиновничества заставляли вступать в «Единую Россию». Почему они должны страдать? Ограничения в правах должны касаться лишь верхушки «Единой России», которая ответственна за принятие глупых, вредных и тормозящих развитие страны законов.

Плюс есть такая замечательная вещь как добровольная амнистия. Если ты не совершал преступлений против человечности, не участвовал в разбоях, а твоя вина исключительно в имущественных преступлениях, то ты пишешь чистосердечное признание, в котором раскаиваешься, и платишь крупный штрафной налог. После этого получаешь все гражданские права, за исключением права занимать какие-либо государственные должности и участвовать в политике.

«Кроме того, крайне желательно преследовать тех, кто разрушал человеческое сознание. Это телевизионные пропагандисты».Кадр YouTube

А те, кто совершал преступления против человечности, кто виновен в убийствах и разбоях, должны уже не просто быть подвергнуты люстрации, а нести ответственность по всей строгости закона.

Кроме того, крайне желательно преследовать тех, кто разрушал человеческое сознание. Это телевизионные пропагандисты. Они творили сознательное зло, и они за это должны понести ответственность. Их тоже необходимо не просто подвергнуть преследованию, а уголовному наказанию. Сейчас мы с вами обсуждаем идею, а ее законодательное оформление все-таки нужно предоставить будущим юристам. Поэтому давайте не будем углубляться дальше.

«Горе тем, кто не понимает, куда дует ветер перемен»

— Скажите, вы сами ощущаете ответственность за последствия революции, коль скоро вы ее пропагандируете?

— Я не пропагандирую революцию, а объясняю, что она является одним из вариантов разрешения политического кризиса. И вариантом крайне нежелательным. Путь реформ и эволюции всегда предпочтительнее. Другое дело, что история может не оставить выбора. И это уже будет зависеть не от нас, а от власти, от ее способности мирно и безболезненно разрешить противоречия в интересах общества. Что же касается лично меня, то я хорошо понимаю, что я делаю и что я говорю, и за свои слова готов нести полную моральную ответственность. Как говорил Михаил Сергеевич Горбачев: «Горе тем, кто не понимает, куда дует ветер перемен».

— Как вы можете прокомментировать недоверие к вам со стороны некоторых групп и персоналий. Например, ваш коллега историк Андрей Зубов считает, что вы работаете на какие-то круги в Кремле. То есть отсюда может сложиться представление, что продвигаемая вами тема революции может быть кому-то выгодна. Например, под шумок в очередной раз поделить собственность и ресурсы.

— К сожалению, в России конспирология захватила и повредила умы многих людей. Причем даже интеллектуалов. На подобные намеки в собственный адрес я сострадательно улыбаюсь и пожимаю плечами. Полагаю, что сейчас, после моего увольнения из МГИМО, и профессор Зубов изменил свое мнение на мой счет. Я же абсолютно независим в том, что говорю и делаю.

— Вас не расстраивает то, что вы даете прогнозы насчет если не революции, то каких-то крутых политических изменений, но они не сбываются. По крайней мере, в те сроки, которые вы указываете. Например, осенью 2017 года.

— 70–80% того, что мне приписывают, я вообще не говорил или говорил иначе. Я, например, говорил, что при определенных обстоятельствах могут произойти определенные события. Это классическое прогнозирование. После этого я вижу свое интервью с заголовком «Осенью 2017 года повторится революция». Просто та или иная фраза вырывается из контекста и приписывается мне. Я всегда аккуратен в своих высказываниях и никогда ничего не говорю просто так. И вот сейчас с высокой уверенностью говорю, что в 2020 году в России начнется политический кризис. Он продлится долго — порядка двух лет, не меньше.

— Впереди, в 2021 году, еще выборы в Госдуму. Как они повлияют на развитие политического кризиса?

— Выборы в Госдуму будут проходить в совершенно ином политическом контексте, чем выборы 2016 года. Я полагаю, что они будут напоминать выборы депутатов на съезд народных депутатов РСФСР в 1990 году. То есть они скорее радикализируют кризис, чем воспрепятствуют его развитию.

Судьба России в ближайшее десятилетие: размышления экономиста Владислава Иноземцева

— Мы на пороге нового десятилетия с надеждой, что оно наконец-то выведет Россию на новый путь развития, в том числе социально-политический. Какой вы видите Россию в 2030 году?

— Россия изменится до неузнаваемости. В ней сменится власть, причем не персонально, а по своей природе. Это будет та самая «прекрасная Россия будущего», как говорит Навальный. Это будет президентско-парламентская республика, скорее близкая к французскому образцу. Это будет реально федеративная страна. Централизация противоречит и здравому смыслу, и современному миру. И это будет реальный парламент, без монополии одной партии, состоящей из артистов, спортсменов и прочих людей, которые оказались там по протекции администрации президента. Это будет не идеальная страна. Однако она будет гораздо более эффективной, справедливой и гуманной по отношению к собственным людям. И эта страна станет результатом тех перемен, которые начнутся в ближайшие два — два с половиной года.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор

ИА SakhaNews. Исследовательская группа Сергея Белановского опубликовала доклад «Новый спектр политических настроений в российском обществе в 2020 году» на основе двух массовых интернет-опросов и 236 глубинных интервью, сообщает «Правда.ру».

В докладе говорится о том, что Россию в скором будущем ждут протесты, а уже сейчас идет процесс «размывания путинского большинства».

Если учесть, что именно эти исследователи в свое время предсказали массовые протесты в 2011-2010 годах, которые в итоге имели место на Болотной площади, то к нынешнему докладу социологов, как минимум стоит присмотреться пристальнее.

К слову, исследователи центра Белановского говорят о росте протестной динамики именно с 2011 года. Сейчас протест усиливается, в том числе в силу коронавирусной эпидемии в стране и падению экономики, в связи с этим.

По данным докладчиков, более половины респондентов их опросов и интервью вообще ждут политических потрясений. И весьма возможно, что «с жертвами».

При этом, у населения падает уверенность в том, что федеральные власти в состоянии справиться с эпидемией и купировать её последствия. Что интересно – к региональной власти доверие тоже снижается, но медленнее.

Уровень доверия и популярности президента и правительства также идут вниз. В том числе и в среде «путинского большинства». А само это большинство не демонстрирует единства, якобы разделившись на три условные группы: «конъюнктурщики», которые выступают за нынешнюю систему из желания сохранить собственные привилегии, «хранители статус кво», которые просто консервативны и негативно воспринимают любые перемены, «правые великодержавники», с идеей сильного государства и сильного лидера.

К слову, по данным исследователей, эти «правые» сейчас якобы перестают видеть сильного лидера именно в Путине и в случае чего, как минимум, останутся в стороне, не поддерживая действующую власть, но и не вмешиваясь в конфликт, если он случится.

При этом есть лояльное аполитичное большинство, самая многочисленная группа, которая сейчас испытывает все больше скепсиса по отношению к существующей власти, поскольку терпит прямые экономические убытки. И все меньше доверяет президенту как «сильному и единственно возможному лидеру».

Ну, и, как всегда, остается группа оппозиционеров, которая и раньше считала нынешнюю государственную систему и Путина во главе её, мешающими развитию страны. Собственно, главная опасность, которую видят социологии по итогам своего исследования – это как раз раскол в ядре путинского электората и рост скепсиса у большинства. При общем росте недовольства текущим состоянием экономики и личным финансовым благосостоянием.

Но вот насчёт того, насколько это исследование релевантно, всё же есть вопросы.

Еще в 2018 году Белановский в составе группы «Комитета гражданских инициатив» предсказывал массовые народные волнения, снижение рейтинга действующей врасти и поиск перемен в российском обществе. После пенсионной реформы по стране прошла волна протестных акций. Но какого-то глобального слома системы или же попытки такого слома попросту не было.

Нынешнее исследование также подверглось критике со стороны других специалистов в сфере социологии. Так, замдиректора «Левада-центра» Денис Волков усомнился в эффективности методик исследователей центра Белановского. По словам этого учёного, в России интернет-опросы не могут быть признаны релевантными. И вообще назвал данное исследование опросом «друзей друзей».

Впрочем, «Левада-центр» сам недавно публиковал социологическое исследование, в котором говорилось о росте протестных настроений и о том, что они в 2020 году составили рекордные 26 процентов населения.

Впрочем, интересно, что социолог из «Левады» вспомнил в контексте прогноза возможных массовых протестных акций и тот факт, что большинство россиян все же настроено к власти конструктивно и готово идти голосовать по поправкам в Конституцию, а не митинговать. По данным ВЦИОМ на 30 мая таких было 66-67 процентов граждан РФ. При этом большинство из этих 67 процентов готово было голосовать именно за поправки.

Тем не менее, Волков согласился с тем, то имеет место быть расхождение путинского электората на различные группы. Однако, по мнению эксперта, пока нельзя оценить, насколько эти группы влиятельны и многочисленны.

В общем, понятно, что недовольство в обществе в связи с эпидемией и карантинными мероприятиями, которые бьют по экономике, – растёт. Но о «массовых протестах, возможно даже с жертвами», пока говорить всё же рано.

Масштабный политический кризис начнется в конце 2019 года, он продлится 2-3 года и закончится отстранением действующего режима от власти и переучреждением России.
«Страна замерла в ожидании очень серьезных политических изменений: люди чувствуют предстоящие грозные события и «ведут себя как животные перед землетрясением»; россиянам предстоит пережить 3 очень тяжелых года».

Такие прогнозы в своем выступлении в Ярославле перед студентами ЯрГУ им. П.Демидова сделал профессор МГИМО Валерий Соловей.

По мнению историка и политического аналитика в стране назревает революционная ситуация, вызванная неадекватностью и непрофессионализмом находящейся у власти правящей группировки; в сознании россиян произошел сдвиг, который уже носит необратимый характер.
Конфликт между властью и населением запрограммирован в самой структуре ситуации, – утверждает Соловей. Масштабный политический кризис начнется в конце 2019 года, он продлится 2-3 года и закончится отстранением действующего режима от власти и переучреждением России, – уверен эксперт.
По словам Валерия Соловья – в своих прогнозах он исходит из тех методик, которыми он владеет, которые позволяют делать прогнозы с высокой точностью – до 85% вероятности. Россиян ожидает 2-3 очень тяжелых года, после которых, впрочем, ситуация начнет меняться к лучшему.
Эксперт, утверждает, что несмотря на то, что грядущие события будут носить революционный характер – к гражданской войне, а также распаду России они не приведут.
Прежде всего потому, что силовые структуры, как в 1917 году и в 1991 году, будут защищать не власть имущих, а самих себя. В тоже время, Соловей прогнозирует то, что судьба нынешних хозяев России, скорее всего, будет незавидной.
Эксперт также прогнозирует пересмотр итогов приватизации 1990-х, о необходимости которого недавно высказался Алексей Навальный, но при этом подчеркивает, что это не будет «экспроприация экспроприаторов» в стиле большевистской революции, а точечные акции, направленные на восстановление исторической справедливости.
Напомним, что еще в 2014 году в эксклюзивном интервью для «Русского Монитора», профессор Соловей говорил о том, что запаса прочности путинской группировки должно хватить на 3-5 лет, после чего наступит структурный кризис.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *