Ст 221 ч 1

26 февраля Президиум Московского городского суда рассмотрел кассационное представление заместителя Генерального прокурора Виктора Гриня на постановление Тверского районного суда г. Москвы и апелляционное постановление Мосгорсуда, которыми уголовное дело в отношении адвоката Александра Лебедева было возвращено прокурору.

Предыстория судебного спора

Ранее «АГ» сообщала, что осенью 2017 г. адвокат Александр Лебедев принял поручение на защиту Екатерины Краснихиной, обвиняемой по уголовному делу о растрате, потерпевшим по которому признано ООО «Первая нерудная компания». В сентябре женщине была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на домашний арест с установлением запрета покидать место жительства без разрешения органа предварительного следствия.

В октябре следователь удовлетворил ходатайство обвиняемой и ее защитника, которые просили предоставить ей разрешение на посещение с новорожденным ребенком медицинского перинатального центра. Следователь разрешил женщине отлучиться из дома на четыре часа 12 октября – с 8:00 до 12:00. Однако своевременно Екатерина Краснихина домой не вернулась, опоздав почти на 2 часа, что дало повод следователю обратиться в суд с ходатайством об изменении меры пресечения на заключение под стражу.

Суд согласился с доводами следствия о допущенном нарушении избранной меры пресечения, выразившемся в том, что Екатерина Краснихина находилась в неизвестном месте в течение 2 часов после полудня 12 октября, и вынес постановление о заключении женщины под стражу. Впрочем, через 4 дня судебный акт был отменен как неправосудный, и Краснихина вернулась домой.

Более чем через месяц после этого в отношении Александра Лебедева было возбуждено уголовное дело, а 15 декабря он был привлечен в качестве обвиняемого. По мнению следствия, он предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении Краснихиной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 303 УК РФ, – фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении. В подтверждение следствие, в частности, привело показания врача-педиатра, выписавшей справку о пребывании Екатерины Краснихиной в перинатальном центре 12 октября. Врач сообщила, что на самом деле справка была выдана через несколько дней после этого по просьбе Краснихиной, которая ввела ее в заблуждение.

Следствие посчитало, что Александр Лебедев достоверно знал, что его подзащитная не посещала медицинское учреждение, и, предъявляя справку, преследовал цель принятия судом на основе подложных доказательств незаконного решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об изменении меры пресечения в отношении Екатерины Краснихиной.

Возвращение дела прокурору

В мае 2018 г., за три дня до окончания расследования, Александру Лебедеву было предъявлено новое обвинение – уже в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ (вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия). В августе дело было рассмотрено Тверским районным судом г. Москвы.

Как указано в постановлении суда (есть в распоряжении «АГ»), в ходе предварительного слушания судьей был поставлен на обсуждение участников процесса вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение утверждено ненадлежащим субъектом.

Из обвинительного заключения (есть у «АГ») следует, что после согласования с руководителем следственно органа оно было направлено следователем заместителю Генерального прокурора РФ. Вместе с тем оно было утверждено не им, а заместителем прокурора г. Москвы, что, отметил суд, не предусмотрено законом. При этом каких-либо данных, свидетельствующих о причинах произошедшей замены, на момент поступления дела в суд в его материалах не было.

Прокуроры возражали против возвращения уголовного дела, указав на отсутствие для этого оснований, поскольку обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора г. Москвы на основании доверенности, выданной заместителем Генерального прокурора РФ.

Суд, однако, указал, что представленная доверенность не предусмотрена УПК и не может подменять собой Уголовно-процессуальный кодекс, который не предполагает делегирование прокурором полномочий по утверждению обвинительного заключения другому лицу, в том числе нижестоящему прокурору.

Кроме того, суд заметил, что в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела содержится ходатайство о включении в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты, свидетелей с указанием их анкетных данных, однако стороне защиты в этом необоснованно отказано.

Прокуроры заявили, что в ходе судебного разбирательства сторона защиты не лишена возможности обеспечить явку в суд свидетелей со своей стороны.

Суд, однако, не согласился со стороной обвинения, отметив, что отказ противоречит позиции КС, изложенной в Определении от 24 марта 2015 г. № 678-О, разъясняющей о недопустимости произвольного отказа органом предварительного расследования в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, и приобщении их к материалам уголовного дела.

В итоге Тверской районный суд г. Москвы постановил возвратить уголовное дело в отношении Лебедева прокурору г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляция согласилась с первой инстанцией

В апелляционном представлении государственные обвинители С. Сафонов и А. Кутузов выразили несогласие с постановлением суда, назвав его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи нарушением судом уголовно-процессуального закона.

В обоснование своей позиции прокуроры указывали, что выводы о том, что обвинительное заключение утверждено ненадлежащим прокурором в нарушение положений ст. 221 УПК, являются ошибочными. При этом они ссылались на то, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона прокурором допущено не было, уголовное дело поступило в суд в предусмотренном законом порядке.

Кроме того, отмечалось, что доводы суда противоречат позиции КС РФ, поскольку уголовное дело поступило в прокуратуру г. Москвы из Генеральной прокуратуры РФ для выполнения требований ст. 221, 222 УПК РФ, и прокуратура г. Москвы принимала решение по делу на основании доверенности заместителя Генерального прокурора РФ, а у суда отсутствовали основания ставить под сомнение процессуальные действия заместителя прокурора г. Москвы по утверждению обвинительного заключения по делу.

Также в представлении было указано, что доводы суда о произвольном отказе органом предварительного расследования в получении доказательств, о которых ходатайствовала сторона защиты, не основаны на положениях закона. Гособвинители отметили, что в ходе судебного разбирательства уголовного дела по существу в соответствии со ст. 234, 271 УПК суд праве по ходатайству сторон допросить любых лиц, не указанных в обвинительном заключении, если их показания имеют значение для уголовного дела.

Кроме того, прокуроры ссылались на то, что при возвращении уголовного дела прокурору нарушаются требования действующего уголовно-процессуального закона, в том числе положения ст. 6.1 УПК РФ.

19 сентября Мосгорсуд оставил решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционное представление прокуроров – без удовлетворения.

Апелляция назвала обоснованным указание суда первой инстанции, что после составления обвинительного заключения по уголовному делу в отношении Александра Лебедева и согласования его с руководителем следственного органа оно было направлено вместе с уголовным делом заместителю Генерального прокурора РФ, однако в дальнейшем обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора г. Москвы, которому уголовное дело в порядке ч. 6 ст. 220 УПК РФ не направлялось.

Кроме того, Мосгорсуд отметил, что в список подлежащих вызову в суд со стороны защиты лиц не были включены указанные обвиняемым граждане, несмотря на заявленное ходатайство, в которым были отражены сведения, достаточные для вызова их в судебное заседание.

«Вопреки доводам апелляционного представления, выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, надлежащим образом мотивированы, основаны на материалах дела и положениях действующего законодательства. Не согласиться с этими выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение обжалуемого постановления, судом допущено не было», – указал Мосгорсуд.

Спор попал в кассацию через Верховный Суд

Заместитель прокурора г. Москвы В. Ведерников подал кассационное представление на определение Мосгорсуда. Он настаивал, что никаких нарушений, которые могли бы служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, органами расследования не допущено.

Как следует из представления, прокурор г. Москвы утвердил обвинительное заключение по доверенности и поручению заместителя Генерального прокурора РФ, что не является нарушением норм УПК РФ. Оснований для включения в список обвинительного заключения свидетелей стороны защиты не имелось, поскольку ходатайство об их допросе было следователем отклонено.

В связи с этим зампрокурора Москвы просил отменить решение апелляции и направить уголовное дело в тот же суд со стадии предварительного слушания.

Однако судья Мосгорсуда Е. Фисенко 18 декабря 2018 г. отказал в передаче кассационного представления на рассмотрение Президиума МГС. В своем постановлении судья повторил доводы апелляции, отметив, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК, поскольку допущенные нарушения препятствовали суду рассмотреть дело по существу и принять на основании данного обвинительного заключения законное и обоснованное решение. Также отмечено, что выводы суда были подробно мотивированы со ссылками на положения уголовно-процессуального закона и «не соглашаться с ними оснований не имеется».

Кроме того, судья особо отметил, что выдача доверенности заместителем Генерального прокурора на утверждение обвинительного заключения, на что указано в кассационном представлении, уголовно-процессуальными нормами не предусмотрена.

После этого в спор вступила уже сама Генеральная прокуратура – 26 декабря заместитель генпрокурора Виктор Гринь обратился с кассационным представлением (имеется у «АГ») в Верховный Суд РФ, в котором привел следующие обоснования утверждения обвинительного заключения не чинами Генпрокуратуры, а прокуратуры города. Так, он отметил, что это решение было основано на положениях ч. 1 ст. 129 Конституции РФ, согласно которой Генеральный прокурор и его заместители вправе делегировать свои полномочия подчиненным прокурорам, в том числе по принятию процессуальных решений в уголовном судопроизводстве.

Правомерность таких действий, как указал Виктор Гринь, подтверждена Конституционным Судом РФ, который в своем Определении № 1567-О-О от 27 ноября 2010 г. указал, что обязанности по утверждению обвинительного заключения и направлению уголовного дела в суд могут возлагаться на нижестоящих прокуроров с учетом принципа единства и централизации органов прокуратуры. «Таким образом, позиция суда о том, что обвинительное заключение по уголовному делу утверждено неправомерным должностным лицом, является несостоятельной», – подчеркивается в представлении.

Немотивированными названы и доводы нижестоящего суда о необоснованности решения следователя об отказе стороне защиты в предоставлении доказательств в судебном заседании. Заместитель Генерального прокурора пояснил, что следователь отклонил ходатайство о вызове двух граждан, потому что обвиняемым не были приведены основания, по которым они должны быть включены в число свидетелей: «По делу они не допрошены. Вопреки требованиям ч. 2 ст. 159, ч. 7 ст. 34 УПК РФ, их осведомленность об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, не подтверждена».

При этом в кассационном представлении отмечалось, что в ходе предварительного слушания и судебного разбирательства по мотивированному ходатайству сторон суд вправе самостоятельно допросить любых лиц, не указанных в обвинительном заключении.

«Таким образом, существенных нарушений, исключающих рассмотрение уголовного дела судом, не допущено. Возвращение дела прокурору ограничивает права участников судопроизводства на доступ к правосудию и препятствует его разрешению в разумный срок», – резюмировал Виктор Гринь.

29 января 2019 г. судья Верховного Суда вынес постановление, в котором согласился с доводами стороны обвинения.

Направив кассационное представление на рассмотрение Президиума Мосгорсуда, ВС отметил, что суд первой инстанции не учел положения ст. 129 Конституции и что ни положения ч. 1 ст. 221 УПК РФ, ни какой-либо иной нормы уголовно-процессуального закона не содержат каких-либо ограничений в части права вышестоящего прокурора поручить нижестоящему обязанности по утверждению обвинительного заключения.

Судья ВС процитировал вывод Конституционного Суда, приведенного в Определении № 1567-О-О, согласно которому в системе действующего правового регулирования независимо от того, прокурором какого уровня в системе прокуратуры осуществлялся надзор за производством предварительного расследования, на нижестоящих прокуроров могут возлагаться обязанности по реализации предусмотренных законом полномочий, в том числе по надзору за исполнением законов органами предварительного расследования, а значит, и по утверждению обвинительного заключения и направлению уголовного дела в суд.

Также у судьи вызывали сомнение соответствие уголовно-процессуальному закону и вывод суда о том, что отказ следователя в удовлетворении ходатайства стороны защиты включить в список лиц, подлежащих вызову в суд в качестве свидетелей двух граждан, препятствует рассмотрению уголовного дела. «Составляемый следователем перечень лиц, вызов которых в судебное заседание необходим, отражает мнение по указанному вопросу только одной стороны (обвинения) и не ограничивает круг лиц, которые могут быть допрошены в суде, в том числе по ходатайствам стороны защиты, а в случае обеспечения стороной защиты явки свидетеля в его допросе не может быть отказано», – заключил судья ВС.

Защита использовала доводы обвинения против него самого

Судебное заседание кассации состоялось 25 февраля. Вице-президент ФПА, первый вице-президент АП г. Москвы, председатель Комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов Генри Резник, защищающий Александра Лебедева по уголовному делу, рассказал «АГ» о том, какие доводы он приводил в ходе рассмотрения кассационного представления.

Так, он обратил внимание суда на то, что в ст. 221 УПК конкретно и абсолютно определенно регламентируются действия прокурора, к которому поступает обвинительное заключение: «Пересылка вышестоящим прокурором для утверждения обвинительного заключения нижестоящему прокурору – не предусмотрена».

«Позиция прокуратуры такая, что это ведомство является централизованной системой с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим. Соответственно, прокуроры вышестоящие могут давать любые указания нижестоящим – и они подлежат исполнению. Надо сказать, что прокуратура при этом имела подспорье, и довольно приличное – это определение КС № 1567-О-О – изложенная в нем правовая позиция, на первый и, может быть, даже на второй взгляд, полностью подтверждает правоту прокуратуры», – отметил Генри Резник.

Однако защитник привел суду иное толкование выводов, изложенных в судебном акте КС. Генри Резник подчеркнул, что надзор начинается не с момента получения прокурором обвинительного заключения от следователя, а с момента возбуждения уголовного дела: «Именно тогда у надзирающего прокурора появляются полномочия, а у участников процесса – возможность обращения к нему за гарантией законности проведения предварительного расследования».

«Если бы с самого начала уголовного дела Генпрокуратура дала указание, что надзор по нему осуществляется прокуратурой г. Москвы, то тогда бы не было нужды против этого возражать. Но на протяжении всего расследования надзор осуществляла именно Генпрокуратура, и следователь, в соответствии с Положением о надзоре за расследованием дел в Центральном аппарате СКР и приказом Александра Бастрыкина, направил дело Лебедева именно заместителю Генпрокурора, – прокомментировал «АГ” Генри Резник. – Получается, в сущности, что замгенпрокурора хотел, чтобы суд не исполнял прямые предписания уголовно-процессуального закона и чтобы он норму ст. 221 УПК не исполнял, потому что в ней нет ничего о том, что вышестоящий прокурор может пересылать дело нижестоящему только для утверждения обвинительного заключения».

Кроме того, в суде Генри Резник обратил внимание на то, что в УПК закреплен приоритет Кодекса для определения порядка осуществления уголовного судопроизводства, но он не абсолютен: «КС в двух своих определениях указывал, что при столкновении норм УПК с иными законами подлежит применению тот закон, который устанавливает наибольший объем гарантий прав человека».

«Таким образом, все упиралось в то, может ли это не предусмотренное УПК полномочие вышестоящего прокурора пересылать нижестоящему уголовное дело, считаться в качестве обеспечивающего больше гарантий соблюдения прав личности, привлекаемых к уголовной ответственности? Этим здесь и не пахнет!» – прокомментировал адвокат.

Он добавил, что эта позиция была воспринята Президиумом МГС: «В данном случае нельзя было говорить, что Закон о прокуратуре позволяет передавать уголовное дело от вышестоящего прокурора нижестоящему в ситуации, когда изначально надзор осуществляла именно Генеральная прокуратура, а городская ни сном, ни духом не была в курсе об этом деле».

Говоря о втором спорном моменте – невключении в число свидетелей защиты лиц, которые были предложены адвокатами, Генри Резник отметил, что тут также необходимо было толковать ситуацию исходя из позиции обеспечения прав личности и конституционного принципа состязательности.

«Есть три способа введения показаний лиц в качестве свидетелей защиты в уголовном судопроизводстве. Первый – это включение их в приложение к обвинительному заключению в список лиц, подлежащих обязательному вызову в суд. Второй – заявление уже в суде ходатайства об их допросе. Третий предусмотрен ч. 4 ст. 271 УПК, когда сторона защиты просто приводит их к дверям судебного зала, заявляет ходатайство об их допросе, которое в обязательном порядке должно быть удовлетворено, – пояснил Генри Резник. – Наша позиция заключалась в том, что эти способы не равнозначны. Первый гарантирует полную надежность – когда лицо включено в список свидетелей, подлежащих вызову, то это императивно – суд обязан их вызвать. Остальные два более проблематичны: нужно заявлять ходатайство суду, суд должен оценить, относимо оно или нет, причем он может и не удовлетворить ходатайство. А доставка в суд без повестки порой просто невозможна – люди отказываются приходить без этого».

«Почему следователь должен определять, как действовать адвокату? Здесь опять же речь идет об умалении прав стороны защиты, хотя вообще-то есть принцип благоприятствовании ей. Более того, если руководствоваться принципами объективности и всесторонности расследования, то следователь сам должен был вызвать в качестве свидетелей, упомянутых Лебедевым в своих показаниях», – отметил Генри Резник.

По словам адвоката, суд воспринял эти доводы и в очередной раз отказал стороне обвинения в отмене постановления о возвращении дела прокурору.

Комментируя решение кассации, Генри Резник сообщил, что в судебном заседании повторил свою позицию относительно причин пересылок уголовного дела от вышестоящего прокурора нижестоящему, которую он озвучивал в апелляционном суде: «Почему замгенпрокурора не утвердил обвинительное заключение, несмотря на то, что полгода Генпрокуратура осуществляла надзор за этим делом? Больше того – с подачи Генпрокуратуры это дело и было возбуждено. Объяснение такое: мужества прекратить несообразное уголовное преследование моего коллеги адвоката Лебедева не хватает. Но и «светиться” в деле с реальной перспективой получить свою порцию позора – тоже не хочется», – рассказал защитник.

Сам Александр Лебедев в комментарии «АГ» отметил, что утверждение обвинительного заключения в том порядке, в котором оно было предложено Генеральной прокуратурой, не соответствует ни уголовно-процессуальному закону, ни Конституции. «Почему прокуратура не может с этим согласиться, сложно сказать. Подозреваю, что просто «честь мундира” в данной ситуации для них более важна, чем вообще суть уголовного дела, потому что уже на протяжении 6 месяцев мое дело, по сути, не рассматривается по существу. Вместо этого идут споры между судами и прокуратурой о том, правильно или неправильно было утверждено обвинительное заключение», – прокомментировал адвокат. При этом он заметил, что исправить ситуацию очень просто – нужно просто направить дело следователю для пересоставления обвинительного заключения с последующим его утверждением уполномоченным на это прокурором.

«Я полон оптимизма и надеюсь, что в конечном итоге либо на стадии предварительного расследования уголовное дело будет прекращено за отсутствием состава преступления, либо же суд объективно рассмотрит его и вынесет оправдательный приговор», – резюмировал Александр Лебедев.

1) об утверждении обвинительного акта и о направлении уголовного дела в суд;
2) о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям статьи 225 настоящего Кодекса со своими письменными указаниями. При этом прокурор может продлить срок дознания, но не более чем на 10 суток для производства дополнительного дознания и не более чем на 3 суток для пересоставления обвинительного акта;
(п. 2 в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)
3) о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 24 — 28 настоящего Кодекса;
4) о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия.
2. При утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим постановлением исключить из него отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое.
3. Копия обвинительного акта с приложениями вручается обвиняемому, его защитнику и потерпевшему в порядке, установленном статьей 222 настоящего Кодекса.
(часть третья в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)
Комментарий к статье 226
Данная статья устанавливает полномочия прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным актом. Эти полномочия отличаются от тех, которыми наделен прокурор по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. 221 УПК). В частности, сокращен срок изучения материалов уголовного дела, отличаются и виды решений, которые вправе принять прокурор по уголовному делу.
Прокурор изучает материалы уголовного дела в течении 2 суток, которые следует исчислять с момента поступления уголовного дела в прокуратуру. В срок дознания эти двое суток не входят, поскольку срок расследования определен в ч. 2 ст. 162 УПК — со дня возбуждения уголовного дела и до направления уголовного дела прокурору. Поэтому, если срок дознания оканчивается, например, 16 марта, то не следует направлять материалы уголовного дела прокурору за двое суток до окончания срока дознания.
Законодатель дает исчерпывающий перечень решений, которые могут быть приняты прокурором по результатам изучения материалов уголовного дела. Иные решения, не указанные в настоящей норме, не могут приниматься прокурором.
Прокурор вправе утвердить обвинительный акт, что выражается в его подписи (резолюции) в верхнем правом углу документа в соответствии с приложением 163 к ст. 476 УПК.
Прокурор также вправе возвратить уголовное дело для производства дополнительного дознания. Свое решение прокурор оформляет постановлением, составленным согласно приложению 168 к ст. 476 УПК. В этом случае срок дознания продлевается прокурором до 10 суток. В подобной ситуации важно правильно определить начало течения этого дополнительного срока дознания. Если же руководствоваться нормами ст. 162 УПК, правила которой, за некоторыми изъятиями, применяются и при дознании, то, применяя ч. 6 указанной нормы к процессуальному режиму дознания, можно прийти к следующему выводу: при возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания дополнительный срок дознания, установленный прокурором, начинает исчисляться с момента поступления данного уголовного дела дознавателю. Однако прокурор может сам установить срок окончания дополнительного дознания, указав в постановлении дату окончания срока. В этом случае срок дополнительного дознания будет истекать в тот день, который будет указан прокурором.
Прокурор вправе возвратить уголовное дело для пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям ст. 225 УПК. В этом случае прокурор устанавливает дополнительный срок дознания сроком на 3 суток. Надо полагать, что в этом случае дознаватель не только пересоставляет обвинительный акт, но и повторяет процессуальные действия, связанные с ознакомлением участников процесса с текстом нового обвинительного акта.
Полномочия прокурора довольно широки. Так, прокурор вправе прекратить уголовное дело по основаниям, предусмотренным ст. ст. 24 — 28 УПК. Прокурор имеет право направить уголовное дело для производства предварительного следствия. Основания принятия данного решения не указываются в исследуемой норме, что позволяет прокурору самостоятельно, по своему усмотрению принимать подобное решение в случаях, когда он считает это необходимым.
Данное решение оформляется постановлением (приложение 169 к ст. 476 УПК), описательная часть которого должна содержать основания и мотивы принятия данного решения. Подобное решение может быть принято и в том случае, если, например, по мнению прокурора, расследование проведено не в полном объеме, а дополнительного срока дознания может оказаться недостаточно для производства дополнительного расследования. В практической деятельности основаниями принятия данного решения могут быть различные обстоятельства.
При утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим постановлением исключить отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое. Законодательное установление следует понимать таким образом, что пересоставление обвинительного акта в этом случае не требуется.
В случае утверждения обвинительного акта прокурор обязан вручить копию обвинительного акта с приложениями обвиняемому и его защитнику, а также потерпевшему в порядке ст. 222 УПК РФ. Следует иметь в виду, что если прокурор своим постановлением исключил отдельные пункты обвинения в обвинительном акте либо переквалифицировал обвинение на менее тяжкое, то вместе с обвинительным актом и приложением следует вручить и копию данного постановления. Это необходимо потому, что обвиняемый и потерпевший должны знать о том объеме обвинения и квалификации содеянного, который сформулирован прокурором.
Президент
Российской Федерации
В.ПУТИН
Москва, Кремль
18 декабря 2001 года
N 174-ФЗ
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 04.07.2003 N 92-ФЗ
«О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принят ГД ФС РФ 21.06.2003)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 29.05.2002 N 58-ФЗ
«О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принят ГД ФС РФ 26.04.2002)
«УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 22.11.2001)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 17.01.1992 N 2202-1
«О ПРОКУРАТУРЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
«УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
ПРИКАЗ Генпрокуратуры РФ от 03.06.2002 N 28
«ОБ ОРГАНИЗАЦИИ РАБОТЫ ПРОКУРОРОВ В СУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»

К тексту закона «

СТ 221 УПК РФ

1. Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;

3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду.

1.1. В случае сложности или большого объема уголовного дела срок, установленный частью первой настоящей статьи, может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток.

2. Установив, что следователь нарушил требования части пятой статьи 109 настоящего Кодекса, а предельный срок содержания обвиняемого под стражей истек, прокурор отменяет данную меру пресечения.

2.1. Установив, что срок запрета определенных действий, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 настоящего Кодекса, срок домашнего ареста или срок содержания под стражей оказывается недостаточным для принятия решения в порядке, установленном настоящей статьей, либо для выполнения судом требований, предусмотренных частью третьей статьи 227 настоящего Кодекса, прокурор при наличии оснований возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока указанных мер пресечения.

3. В случаях, предусмотренных пунктами 2 и 3 части первой настоящей статьи, прокурор выносит мотивированное постановление.

4. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением — Генеральному прокурору Российской Федерации с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). Вышестоящий прокурор в течение 10 суток с момента поступления соответствующих материалов выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя;

2) об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд.

5. Обжалование решения прокурора, указанного в пункте 2 части первой настоящей статьи, в порядке, установленном частью четвертой настоящей статьи, приостанавливает его исполнение.

Комментарий к Статье 221 Уголовно-процессуального кодекса

1. Действия и решения прокурора по делу, поступившему с обвинительным заключением, являются заключительным этапом досудебного производства, основной задачей которого является проверка прокурором соответствия выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильности квалификации содеянного, соблюдения уголовно-процессуальных норм при производстве следственных и иных процессуальных действий и подготовке процессуальных документов.

К числу иных задач рассматриваемого этапа следует отнести рассмотрение прокурором вопроса о необходимости продления сроков содержания под стражей или домашнего ареста, обеспечение реализации права обвиняемого, защитника и потерпевшего на ознакомление с содержанием обвинительного заключения и др.

По результатам рассмотрения материалов уголовного дела прокурор принимает по нему одно из следующих решений:

— об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

— о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду;

— в случае установления обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, отсутствия достаточных доказательств виновности обвиняемого, неправильной квалификации содеянного, неполноты проведенного расследования прокурор возвращает уголовное дело следователю для дополнительного расследования, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставления обвинительного заключения, а также устранения иных выявленных недостатков.

2. Обвинительное заключение утверждается прокурором путем подписания резолюции во вводной его части. Вынесения отдельного постановления при этом не требуется.

Решение о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения выносится в форме мотивированного постановления.

В случае возвращения уголовного дела следователю прокурором также выносится постановление, которое должно быть аргументированным, содержащим сведения о допущенных нарушениях, подлежащих устранению, и указания прокурора.

При выявлении фактов нарушения закона при производстве следственных и иных процессуальных действий прокурор в соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК РФ вправе вынести мотивированное постановление о признании недопустимыми доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, и об исключении их из обвинительного заключения. Соответствующее постановление приобщается к материалам уголовного дела.

3. При утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд прокурор, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 22 марта 2005 г. N 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан», обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей или домашнего ареста и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу либо домашнего ареста на судебных стадиях производства по делу <1>.
———————————
<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П // .

4. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, а равно домашнего ареста, прокурор возбуждает перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста или срока содержания под стражей.

Прокурор обязан принять одно из указанных в ч. 1 ст. 221 УПК РФ решений в 10-дневный срок с момента поступления к нему уголовного дела.

При невозможности принятия решения в порядке ст. 221 УПК РФ в 10-дневный срок ввиду сложности уголовного дела либо его больших объемов прокурор обязан обратиться к вышестоящему прокурору с мотивированным ходатайством о продлении срока рассмотрения уголовного дела до 30 суток.

5. Вышестоящими прокурорами по отношению к прокурорам городов, районов, другим территориальным, приравненным к ним военным прокурорам и прокурорам иных специализированных прокуратур, а также их заместителям являются прокуроры соответствующих субъектов Российской Федерации, приравненные к ним военные прокуроры и прокуроры иных специализированных прокуратур либо лица, их замещающие. При утверждении обвинительного заключения прокурором субъекта РФ либо его заместителем ходатайство о продлении надлежит возбуждать перед заместителем Генерального прокурора РФ.

При рассмотрении ходатайства о продлении срока рассмотрения уголовного дела вышестоящим прокурором принимаются во внимание исключительно объективные причины невозможности принятия нижестоящим прокурором решения в течение 10 суток. Дополнительный срок устанавливается в зависимости от сложности и объема уголовного дела в пределах не более 30 суток, о чем выносится постановление, которое приобщается к материалам уголовного дела.

Статья 221. Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ

(в ред. Федерального закона от 09.02.1999 N 26-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

1. Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ —

(в ред. Федерального закона от 09.02.1999 N 26-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Те же деяния, совершенные:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ;

(см. текст в предыдущей редакции)

в) лицом с использованием своего служебного положения;

г) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, —

наказываются лишением свободы на срок от четырех до семи лет.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:

а) организованной группой;

б) с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, —

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

в) утратил силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ

(см. текст в предыдущей редакции)

наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Примечание утратило силу. — Федеральный закон от 08.12.2003 N 162-ФЗ.

(см. текст в предыдущей редакции)

О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 N 5.

оглавление |

1. Прокурор или его заместитель, если иное не предусмотрено частью 2 настоящей статьи, обязаны по поступившему к ним уголовному делу в срок не более пяти суток, а по сложным и многоэпизодным уголовным делам – не более пятнадцати суток принять одно из следующих решений:

1) направить уголовное дело в суд, согласившись с постановлением следователя. При этом прокурор или его заместитель вправе исключить своим постановлением отдельные пункты обвинения, изменить квалификацию деяний обвиняемого с применением закона о менее тяжком преступлении, прекратить уголовное преследование в отношении отдельных обвиняемых;

2) прекратить предварительное расследование уголовного дела в отношении всех обвиняемых и в полном объеме по основаниям, предусмотренным статьей 250 настоящего Кодекса;

3) возвратить уголовное дело следователю со своими письменными указаниями для производства дополнительно предварительного расследования, а также для предъявления нового обвинения в случае необходимости его дополнения, изменения на более тяжкое или на существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от первоначального обвинения либо для составления нового постановления, если составленное по делу не соответствует требованиям статьи 260 настоящего Кодекса. О возвращении уголовного дела следователю прокурором или его заместителем выносится постановление.

2. В случае заявления обвиняемым ходатайства об освобождении его от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 881 Уголовного кодекса Республики Беларусь, прокурор или его заместитель принимают решение по уголовному делу после рассмотрения в установленном порядке данного ходатайства. По итогам рассмотрения ходатайства прокурор или его заместитель направляют уголовное дело в суд в соответствии с пунктом 1 части 1 настоящей статьи либо прекращают предварительное расследование по уголовному делу в соответствии с частью 2 статьи 30 настоящего Кодекса.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *