Судебный поединок

Единоборства и поединки один на один были широко распространены во многих военных культурах, начиная от гомеровской Греции и до Японии Нового времени. Однако суд поединком, похоже, является уникальным для Европы обычаем. Поединок рассматривался как разновидность испытания (ордалии), когда правота или неправота сторон конфликта изобличалась «божьим судом». Такая форма испытания признавалась законом и широко практиковалась вплоть до конца эпохи Средневековья.

Корни обычая

В европейской культуре война издревле рассматривалась как разновидность судебного конфликта, в котором победу или поражение присуждает высший, божественный суд, сравнивая достоинства обеих сторон. Чтобы победить врага, воину было недостаточно превосходить его ростом, силой, вооружением и храбростью. Победитель должен был выступать со стороны правды и сам быть праведным. Это представление имело последствия сразу в двух направлениях. С одной стороны, война связывалась с восстановлением нарушенного права и велась достойными людьми по определённым канонам. С другой стороны, военные обычаи проникали в правовую систему, в том числе в форме судебного поединка.

Поединок на вазе из Иберии, III–II века до н.э.
legit.ng

Происхождение этого обычая уходит в глубину кельто-германских древностей. Римский историк Тит Ливий рассказывал о завершившемся поединком споре между двумя иберийскими вождями, Корбисом и его племянником Орсуей. После смерти предыдущего правителя, приходившегося, соответственно, одному братом, а другому отцом, оба претендовали на его наследство. Отказавшись от предложенного римским полководцем Публием Сципионом судебного посредничества, вожди объявили, что рассудить их может только бог войны Марс. Когда Сципион в 206 году до н.э. устроил в Испании праздник в честь одержанных им побед над карфагенянами, оба противника на глазах тысяч зрителей сошлись в поединке. Победу одержал старший и более опытный Корбис, который и стал следующим правителем.

Подобные поединки происходили в Галлии в эпоху Юлия Цезаря. Ещё один римский историк, Веллей Патеркул, рассказывал о судебных поединках у германцев.

Хольмганги и эйнвиги в Скандинавии эпохи викингов

В скандинавских сагах мы находим множество упоминаний о поединках викингов. Выделяются две их разновидности: единоборство один на один с более или менее свободными правилами (эйнвиги) и очень формальный хольмганг. Название последнего дословно означает «прогулка по острову». Действительно, там, где это было возможно, такие поединки проводили на небольших островках. Плащом или бычьей шкурой на земле размечали квадрат шириной приблизительно 3 м, внутри которого должна была происходить схватка. Если один из бойцов в ходе боя заступал за очерченное пространство одной ногой, то это считалось отступлением, если обеими — бегством, что приравнивалось к поражению. Бились, как правило, до первой крови, после чего тот, кто был ранен, мог потребовать прекратить сражение. Проигравший был обязан заплатить выкуп (хольмслаусн) — три марки серебром. Если один из бойцов погибал на хольмганге, его смерть не считалась убийством.

В обществе викингов судебный поединок был законным способом разрешения конфликтов, нередко вспыхивавших из-за женщин или собственности. Датский летописец Саксон Грамматик приводил слова легендарного короля Дании Фроти III, который заявил, что при рассмотрении любого спора мечи заслуживают больше доверия, чем слова. С другой стороны, мотивы многих описанных в сагах поединков далеки от благородства. Для бывалых воинов поединок с менее опытным противником зачастую служил просто развлечением или формой узаконенного разбоя. Чтобы вступить в выгодный брак или заполучить приглянувшуюся ему вещь, задире достаточно было заявить свои притязания. Отказ от поединка навлекал на уклонившегося несмываемое клеймо позора.

Сцена поединка с лобовой накладки шлема из погребения Вендель XIV, Швеция.
wikimedia.org

Таким профессиональным бойцом, использовавшим своё искусство для получения наживы, был, например, Льот, упомянутый в «Саге об Эгиле»:

«Он был шведом по происхождению и не имел родичей здесь в стране. Он приехал сюда и разбогател, убив многих честных бондов на поединках из-за их земель и добра. Таким образом он собрал много земель и всякого добра».

Судебный поединок в германском праве

В правовом поле обычай судебного поединка впервые зафиксирован в «варварских правдах» франков, бургундов, алеманнов, лангобардов и других германских народов в VI–VIII веках. Его распространению способствовал общий культурный упадок, который привёл к деградации правовых институтов и форм судебного дознания в эпоху Тёмных веков. В судебных делах, в которых отсутствовали прямые свидетельства преступного умысла, для определения правоты сторон судьи прибегали к принесению присяги, испытанию огнём, водой и другим формам ордалии. Судебный поединок также относился к сфере божественного суда, поскольку считалось, что победа в нём определяется правотой или неправотой участников боя.

Фрагмент средневековой миниатюры с изображением сцены ордалии. Германия, между 1350 и 1375 годами.
commons.wikimedia.org

Один из первых законов, регламентировавших проведение судебного поединка, издал в 501 году бургундский король Гундобальд. Отмечая участившиеся среди его подданных злоупотребления судебной присягой и происходившую от этого порчу нравов, король предоставлял тяжущимся сторонам право разрешать спор поединком:

«Чтобы подорвать эту преступную привычку, мы в соответствии с настоящим законом постановляем, что всякий раз, когда возникает судебный спор у наших людей, и тот, кто обвиняется, отрицает, что у него нужно искать данную вещь или что он несёт ответственность за совершённое преступление, тогда (…) не следует отказывать им в праве на поединок».

«Алеманнская правда», датируемая 712–730 годами, предписывает испытание поединком при обвинении в умышленном убийстве, грабеже и лжесвидетельстве. Поединок допускается также в качестве способа разрешения земельных споров. В этом случае судья должен взять горсть земли с оспариваемого участка и бросить её между противниками. Перед началом поединка обе стороны должны прикоснуться к ней своими мечами и поклясться в законности своих притязаний. Проигравшая сторона, помимо утраты права на землю, должна заплатить штраф за лжесвидетельство.

Франкские воины VI–VIII веков. Современная реконструкция.
pinterest.com

В королевстве франков закон Гундобальда о судебном поединке признал в 630 году король Дагоберт. При Каролингах поединок получил полное господство в сфере судебных доказательств и применялся при разрешении спорных случаев по гражданским и уголовным делам. Людовик Благочестивый в 803 году издал специальный капитулярий, регламентировавший проведение судебного поединка, а также меру ответственности каждой из сторон:

«Если (…) (в суде) показания обеих сторон противоречат друг другу и ни одна из сторон не хочет уступать другой, то двое из их числа, по одному от каждой стороны, должны быть избраны, чтобы со щитом и палицей в руках сражаться один против другого на поле боя. И побеждённый боец должен потерять свою правую руку из-за лжесвидетельства, которое он совершил. Другие свидетели с той же стороны, могут сохранить свою руку (через выплату штрафа)».

Интересно, что капитулярий предписывал, что сражаться друг против друга должны свидетели от каждой из сторон конфликта, а не обвинитель и обвиняемый.

Поединок с применением меча и баклера. Иллюстрация из немецкого фехтовального трактата, около 1300 года.
en.wikipedia.org

Расцвет эпохи поединков

Наиболее полные описания судебных поединков встречаются в законодательных сводах Высокого Средневековья — таких, как «Саксонское зерцало» (1230), «Королевское фуэро» (1256), «Семь партид» (1262) и другие. В одном из документов приведён перечень из семи преступлений, которые считались достаточно серьёзными для использования суда поединком: государственная измена, умышленное убийство, обвинение в ереси, дезертирство, похищение свободных лиц, лжесвидетельство и изнасилование. Если виновность обвиняемого нельзя было неопровержимо доказать свидетельскими показаниями, а обе стороны настаивали на своём заявлении, судья мог в этом случае прибегнуть к поединку. В Англии судебный поединок разрешался только в тех случаях, когда тяжущиеся стороны имели равное по знатности происхождение. Таким образом, сеньор был не в праве сражаться со своим вассалом, а господин — со своим слугой. Единственным исключением из этого правила было обвинение в государственной измене. Считалось, что для лица благородного происхождения вызов на поединок являлся единственно приемлемым способом ответа на такого рода обвинение.

Во Франции и в Германии потребовать суда поединком мог любой человек. Однако если знатный обвиняемый имел право не принимать вызов, который бросил ему обвинитель более низкого статуса, то вызов более знатного менее знатный не мог отвести без уважительных причин. Существовал также ряд других ограничений. Нельзя было принудить сражаться священнослужителей, мужчин младше 14 или старше 60 лет, евреев, калек и женщин. Освобождающими от поединка обстоятельствами считались потеря глаза, уха, сломанная рука, отсутствующие зубы или пальцы на руках. В таком случае обе стороны должны были доказывать свою правоту в обычном суде.

Сцена казни на миниатюре из «Больших французских хроник», около 1375 года.
wikiwand.com

Впрочем, обвинитель, имевший право на освобождение от поединка, всё же мог при желании добиться возможности сделать вызов. В Англии был известен случай, когда 70-летнему старику удалось получить соответствующее разрешение суда, после чего обвиняемый признал свою вину.

Обвиняемые, которые не имели права на освобождение, но при этом не могли или не хотели сражаться сами, должны были найти себе защитника. Для этого они могли обратиться к любому родственнику, соседу или другу. Сплошь и рядом богатые и могущественные лица принуждали вассалов или других зависевших от них людей выступать в качестве своих защитников. Суд запрещал брать деньги за выполнение такого рода услуг, поскольку эта обязанность считалась добровольной. Запрет породил целый подпольный рынок профессиональных бойцов-«чемпионов» (от английского champ — площадка для поединка). К примеру, некий Уильям Коупленд упоминается в английских документах начала XIII века в связи с не менее чем восемью боями, проводившимися на протяжении 17 лет в таких отдалённых местах, как Йоркшир или Сомерсет. Существовали ещё более внушительные послужные списки. В силу специфики профессии эти бойцы имели плохую репутацию и низкий общественный статус. Само собой, когда такого рода практика становилась явной в суде, она не получала одобрения.

Миниатюра с изображением судебного поединка из дрезденского кодекса с «Саксонским зерцалом». Между 1295 и 1363 годами.
en.wikipedia.org

Большинство судебных поединков представляли собой единоборства, однако бывали исключения из этого правила. В Германии известны случаи, когда семеро бойцов сражались против семерых противников, однако не одновременно, а в серии поединков, следовавших один за другим. К сожалению, соответствующий фрагмент из «Саксонского зерцала» не вполне понятен, поэтому остаётся неизвестным, как именно и почему это было сделано. Самый, возможно, крупный известный групповой бой произошёл в 1396 году около Перта в Шотландии. Противниками выступали кланы Чаттан и Кей, собравшие по 30 человек с каждой стороны. Бойцы были вооружены боевым топором, мечом, кинжалом и, что самое необычное, луком с тремя стрелами. Защитная броня не допускалась, все сражались обнажёнными до пояса. Бой продолжался до самого вечера. Погибли 50 участвовавших в нём бойцов. Восемь выживших членов клана Чаттан обеспечили ему победу.

Организация и проведение поединка

Простолюдины бились пешими, вооружившись большим щитом и деревянной палицей. В этом случае никаких условных ограничений не соблюдалось: обычной тактикой считалось бросать друг другу в глаза песок, ставить подножки и т.д.

Знать же, как правило, сражалась верхом на коне, в доспехах, со щитом, копьём, мечом и другими атрибутами рыцарского снаряжения. Такой поединок был схож с турниром, хотя и имел гораздо меньше условностей. Запрещалось ранить коня противника, а в остальном участники были свободны. Если при столкновении на копьях боец падал с коня, другой имел право его добить. В отличие от турниров и других видов боёв, судебный поединок не предполагал передышки и вёлся до победы одной из сторон. Судья мог прервать поединок по требованию упавшего или раненого противника, однако после третьего такого требования соответствующий боец мог быть объявлен проигравшим.

Судебный поединок согласно швабскому праву с мечом и большим щитом. Миниатюра из фехтовального трактата Ханса Талхоффера. Германия, 1467 год.
aemma.org

Поединок происходил в присутствии судей в заранее назначенный день. Вызвавший был обязан явиться за час до полудня, а принявший вызов — до девятого часа. Опоздание приравнивалось к поражению. Перед началом боя оба противника приносили присягу: обвинитель — в справедливости своего обвинения, обвиняемый — в своей невиновности. Сам поединок происходил на специально оборудованной площадке, имевшей 40 шагов в ширину и 80 шагов в длину. По центру ставили столб, вокруг которого рисовали на песке или выкладывали соломой круг. Чтобы одержать победу, отнюдь не обязательно было убивать противника на месте — достаточно было вытеснить его за пределы круга.

«Всеобщая хроника Испании» описывает поединок, который пришлось вести доблестному рыцарю Диего Ариесу против назначенных ему судом пяти противников. Вот что происходило после того, как он убил второго:

«Гонсало Ариес с разрубленной головой упал с коня. Диего Ариес, его противник, подъехал к столбу, положил на него руку и сказал: «Этот противник побеждён, слава Господу, давайте сюда следующего». На что присяжные ответили: «Поединок не закончен, противник в круге». Диего пришлось слезть с лошади и, взяв за ногу Гонсало, тащить его за круг. Подойдя к черте, Диего ногой выпихнул кровавую тушу соперника за круг, вернулся к столбу, положил на него руку и сказал: «Этот побежден, давайте следующего. Ибо лучше драться с живыми, чем таскать мертвецов».

Если один из противников был ранен, ослабел или потерял оружие, он мог признать себя побеждённым, выкрикнув: «Сraven!», то есть «Я сломлен!». В этом случае он выходил из поединка живым, но наказывался денежным штрафом и последующим изгнанием.

Техника фехтования во время судебного поединка по швабскому праву

Обвиняемый, проиграв поединок, признавался виновным в инкриминируемом ему преступлении. Если он оставался жив, его приговаривали к смерти. Если он погибал на месте, то мёртвое тело выволакивали из круга за ноги, а затем вешали в назидание живым. Имущество в этом случае отходило казне. Бывали случаи, когда казнили бойца, проигравшего чужое дело, а вместе с ним и обвиняемого, и державшего его сторону свидетеля.

Если проигравшим оказывался обвинитель, его противника торжественно оправдывали, а его самого — в случае если он оставался жив, — штрафовали и отправляли в изгнание. Мера наказания напрямую зависела от тяжести преступления. Смертные приговоры были чаще характерны для обвинений в тяжких уголовных преступлениях.

Поединок на больших мечах из фехтовального трактата Ханса Талхоффера. Германия, 1459 год.
kb.dk

Упадок и исчезновение поединков

Обычай судебного поединка вызывал сильное неудовольствие со стороны церковной власти. Эдикт короля Гундобальда столкнулся с серьёзной оппозицией со стороны Вьенского архиепископа Авита. Архиепископ Лионский Агобард в 831 году пытался побудить императора Людовика Благочестивого запретить судебный поединок. Собор в Валенсии в 855 году угрожал обоим участникам поединка отлучением от церкви. Людовик VII ограничил судебный поединок в гражданских делах определённой суммой иска. В 1260 году Людовик IX запретил их проведение в своих владениях. Филипп IV Красивый запретил поединки в 1303 году, но три года спустя снял запрет в отношении тяжких обвинений, когда вина подсудимого не могла быть доказана свидетелями или другими средствами. Во Франции судебный поединок в качестве доказательства по уголовным делам исчез с конца XIV века. Примерно тогда же он стал ограничиваться, а затем был запрещён на территории Германии, Венгрии, Италии и Испании.

Сцена поединка из фехтовального трактата Ханса Талхоффера. Германия, 1467 год.
da.wikipedia.org

Причина исчезновения судебных поединков кроется как в усилении королевской власти, которая осуществляла политику унификации права, так и в результате постепенного развития правовой науки и совершенствования техники судебного дознания. Старинная традиция постепенно видоизменялась в сторону бескровных спортивных баталий, неотличимых от массового зрелища. С другой стороны, в среде знати ещё долго сохранялась практика дуэлей. В отличие от судебных поединков, дуэли публичная власть не регламентировала. Поручителем здесь выступала личная честь участников поединка. Дуэли происходили тайно, их участникам приходилось скрываться. Королевская власть с неодобрением смотрела на эти остатки прежней свободы и со временем смогла поставить их под свой контроль.

Литература:

Судебный поединок: Оберин Мартелл против Григора Клигана. © илл. Кай Хуан (Zippo514)

Испытание поединком — принятый в Семи Королевствах способ разрешения споров, применяемый в случаях, когда суд не может принять решение обычным образом, через опрос свидетелей и сбор доказательств. Испытание поединком предполагает вооруженную схватку истца с ответчиком — или их представителей — до тех пор, пока один из них не будет убит или не сдастся, признав свою неправоту. Убийство в судебном поединке не считается преступлением, хотя, разумеется, может подтолкнуть родню убитого к кровной мести.

Считается, что в испытание поединком напрямую вмешиваются боги, придавая силы невиновному, а потому результат испытания поединком рассматривается как исполнение божественной воли. Если обвиняемый будет убит или сдастся, будет сочтено, что боги признали его виновным; напротив, победа в судебном поединке для обвиняемого означает невиновность «перед глазами богов и людей», и после этого суд обязан отпустить обвиняемого как признанного невиновным.

Обе стороны на суде имеют право потребовать испытания поединком — судьи не могут отказать им в этом праве; однако король в роли судьи также может назначить тяжущимся испытание поединком. В «Межевом рыцаре» право на судебный поединок особо оговаривалось для рыцарей: «любой рыцарь, обвиненный в преступлении, вправе требовать испытания поединком».

Обе стороны могут выставить за себя бойцов, особенно в том случае, когда один из тяжущихся слишком юн, слишком стар или недостаточно здоров, чтобы сражаться. По закону и обычаям, честь королевы в таких случаях должны защищать рыцари Королевской Гвардии и никто другой.

Перед началом поединка септон произносит молитву, обращенную к богам; он просит Семерых и, в частности, Отца воззреть на бой и рассудить тяжущихся по справедливости, Воина — даровать силу правому, Матерь — быть милостивой к неправому и простить ему грехи. После молитвы септон может еще раз призвать обе стороны решить дело миром, отказавшись от кровопролития.

Тяжущиеся имеют право выбрать себе оружие; рыцари могут сражаться верхом с копьями, или верхом, но с оружием ближнего боя, или в пешем поединке. Если боец одной стороны слишком тяжело вооружен, его противник может потребовать частично разоружиться — ради честного испытания на равных.

Более экзотическим и архаичным вариантом испытания поединком является суд Семерых, где обеим сторонам предлагалось выставить по семь бойцов — по числу божьих ликов в священной седмице. За все книги это испытание применялось только один раз, в повести «Межевой рыцарь», действие которой происходит в 209 году после З.Э.; там же упомянуто, что суд Семерых был назначен впервые за сто с лишним лет.

Известные испытания поединком:

Сир Бракстон Бисбери против короля Джейхейриса I Таргариена

  • Обвинение: участие в целомудренных играх с принцессой Сейрой Таргариен, а также возможное непосредственное участие в беременности Алис Торнберри.
  • Бойцы: сир Бракстон Бисбери против короля Джейхейриса I Таргариена.
  • Исход: Бракстон Бисбери убит, обвинение признано верным.

Принц Эйрион Таргариен против Дункана Высокого

  • Обвинение: нанесение побоев принцу Эйриону Таргариену; похищение принца Эйгона Таргариена
  • Бойцы: принц Эйрион Таргариен и другие против сира Дункана Высокого и других (Суд Семерых).
  • Исход: Эйрион Таргариен сдался и отказался от своих обвинений.

Сир Юстас Осгрей против леди Роанны Веббер

  • Обвинение: поджог леса, принадлежащего Юстасу Осгрею.
  • Бойцы: сир Дункан Высокий против сира Лукаса Инчфилда.
  • Исход: Лукас Инчфилд убит, обвинение признано верным.

Деймон Блэкфайр-младший против сира Глендона Флауэрса

  • Обвинение: кража драконьего яйца и убийство.
  • Бойцы: Деймон Блэкфайр-младший против сира Глендона Флауэрса.
  • Исход: Деймон Блэкфайр-младший выбит из седла; поединок прекращен из-за появления королевской армии.

Эйрис II Таргариен против лорда Рикарда Старка

  • Обвинение: покушение на убийство принца Рэйгара Таргариена; государственная измена.
  • Бойцы: огонь против лорда Рикарда Старка.
  • Исход: Рикард Старк сожжен заживо.

Роберт Аррен против Тириона Ланнистера

  • Обвинение: убийство Джона Аррена; покушение на убийство Брана Старка.
  • Бойцы: сир Вардис Иген против Бронна.
  • Исход: Вардис Иген убит, Тирион Ланнистер признан невиновным и отпущен.

Арья Старк против Сандора Клигана

  • Обвинение: убийство Мики, сына кузнеца.
  • Бойцы: лорд Берик Дондаррион против Сандора Клигана.
  • Исход: Берик Дондаррион убит (но позже воскрес из мертвых), Сандор Клиган признан невиновным и отпущен.

Серсея Ланнистер против Тириона Ланнистера

  • Обвинение: убийство Джоффри Баратеона.
  • Бойцы: сир Григор Клиган против принца Оберина Мартелла.
  • Исход: Оберин Мартелл убит, Тирион Ланнистер признан виновным и помещен в темницу, откуда позже сбежал.

V.V. DOLGOV – Fights within ancient military culture

Аннотация. Статья посвящена исследованию трёх видов поединков в древнерусской воинской культуре.

Summary. The article investigates three types of duels in ancient Russian military culture.

Долгов Вадим Викторович — профессор кафедры дореволюционной отечественной истории исторического факультета ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет», доктор исторических наук

(г. Ижевск. E-mail: dolgov1972@mail.ru)

ПОЕДИНКИ В ДРЕВНЕРУССКОЙ ВОИНСКОЙ КУЛЬТУРЕ

В современной отечественной науке антропология войны изучается в гораздо меньшей степени, чем антропология детства, гендера или даже смерти. Точнее, работа ведётся, но в основном силами энтузиастов — любителей исторической реконструкции. Но и они, уделяя большое внимание воссозданию «материальной части», оставляют духовную составляющую древней воинской культуры в стороне. Между тем осмыслить культурную основу мировоззрения воина, идущего в бой, — задача ничуть не менее важная, чем понять, как крепились пластины ламеллярного доспеха. Данная работа посвящена некоторым аспектам проблемы социально-антропологического изучения феномена поединка в воинской культуре Древней Руси.

Исследование источников по истории Древней Руси позволяет выделить поединки судебные (информации о них, пожалуй, больше всего); «потешные» (игровые, тренировочные) турниры; боевые поединки (перед началом массовых битв, где решались споры уже не между людьми, а между народами). Рассмотрим первый из этих трёх видов. «Поле» — судебный поединок, существовавший на Руси с древнейших времён до XVI века. Его упоминают многие арабские авторы, писавшие о стране славян и руссов: Ибн Русте, ал-Марвази, Абу Саид Гардизи1. К решению тяжбы боем обращались тогда, когда соперничавшие стороны представляли равные по убедительности доказательства (документы или свидетельские показания), и на их основании определить «правду» оказывалось невозможно.

Рукояти древнерусских мечей
Из кн.: Кирпичников А.Н.
Древнерусское оружие. Вып. 1.
Мечи и сабли IX—XIII вв. М.;
Л.: Наука, 1966. Таб. IX.

Типичный вариант арабских сведений о поединках у славян можно прочесть в сочинении арабского географа Х века Мутаххара ибн Тахира ал-Мукаддаси в книге «Китаб ал-бад ва-т-тарих» («Книга творения и истории»): «Рассказывают, что если рождается у кого-либо из них ребёнок мужского пола, то кладут на него меч и говорят ему: «Нет у тебя ничего другого, кроме того, что приобретёшь своим мечом». У них есть царь. Если он решает дело между двумя противниками, и его решение не удовлетворяет, то он им говорит: «Пусть дело решают ваши мечи». Тот, у кого меч острее, побеждает»2. Учитывая, что большая часть текстов о руссах и славянах в арабо-персидской литературе носит компилятивный характер и восходит, вероятно, к нескольким не дошедшим до нас источникам, можно считать, что содержащаяся в них информация отражает реалии не позднее IX века.

Восточным авторам вторил византийский — Лев Диакон (Х в.): «Тавроскифы и теперь ещё имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием»3.

Древнейшее упоминание о судебном поединке в русских источниках относится к XIII веку — это «Договор Смоленска с Ригой и Готским берегом»4. Наиболее древние, но подробные, письменные фиксации правил поединка мы можем найти в «Псковской судной грамоте» (XIV в.), в Судебниках 1497 и 1550 гг. Весьма детально описал судебный поединок в своих записках и побывавший в России в начале XVI века с посольской миссией от германского императора немецкий посол Сигизмунд фон Герберштейн.

Серьёзной проблемой является отсутствие всякого упоминания о поединках подобного рода в «Русской Правде» (РП) и вообще в законодательстве XI—XII вв. В.О. Ключевский выдвинул предположение, что причиной тому является церковное происхождение этого документа5. Утверждение это весьма сомнительно, поскольку вообще-то ордалии (испытание «Божьим судом». — В.Д.) в РП есть: «железо», «вода»6 (к ним церковь относилась тоже неодобрительно, это хорошо видно из поучения епископа владимирского Серапиона7), а «поля» — нет. Впрочем, в одном из списков РП — Мясниковском (конец XIV — начало XV в.) стандартная фраза: «То дати им правду железо» (ст. 21) выглядит так: «То дати им правду: с железом на поле»8. Быть может, именно такая формулировка ближе к изначальному древнему варианту. Не исключено также, что РП — запись славянского обычного права, не знавшего судебных поединков. Они, как известно, существовали в дружинной среде, жившей тогда по своим законам. Общей нормой этот обычай стал именно в то время, когда взаимопроникновение двух культур — славянской и скандинавской — стало полным. Впрочем, проблема отсутствия в «Русской Правде» упоминания о судебных поединках нуждается в дополнительном исследовании.

Судебный поединок всегда считался на Руси строго нормированным сражением. Существовали чёткие правила, определявшие, кто и кого имеет право на него вызвать, какие условия необходимо при этом соблюдать. Псковская судная грамота и оба судебника предусматривали, что если человек в силу возраста, слабости здоровья или особенностей положения биться не может, он должен выставить вместо себя наймита-бойца.

В ст. 36 «Псковской судной грамоты» читаем: «А на котором человеке имуть сочити долгу по доскам, или жонка, или детина, или стара, или немощна, или чем безвечен, или чернец, или черница, ино им наймита волно наняти, а исцом целовати, а наймитом битись. А против наймита исцу своего наймита волно, или сам лезет»9. Эта правовая норма без особых изменений перешла в Судебники 1497 и 1550 гг.

Однако в том случае, если поединком проверялись свидетельские показания против женщины, ребёнка, увечного или монаха, свидетель самолично должен был сразиться с наймитом, правда, если сам не женщина, ребёнок, увечный или монах: «Статья 17. А если против послуха (свидетеля) ответчик будет стар, или мал, или чем увечен, или поп, или чернец, или черница, или жонка, и тому против послуха наймит, а послуху наймита нет; а которой послух чем будет увечен безхитростно , или будет в послусех поп, или чернец, или черница, или жонка, тем наймита наняты вольно ж. А что правому или его послуху учинится убытка, и те убытки имати на виноватом»10.

То есть человек, взявшийся свидетельствовать против слабого и беззащитного (пусть даже и виновного), должен был прежде серьёзно подумать, стоит ли это делать. С точки зрения принципа законности это не очень правильно. По современным представлениям свидетель в суде должен иметь возможность отвечать по делу, ничего не опасаясь. Но, видимо, в те непростые времена было слишком много ложных доносов, особенно по политическим и имущественным делам. И создатели Судебника таким вот образом пытались остудить пыл особенно рьяных доносчиков: одно дело самому добиваться у должника своих денег (тогда против бойца-наймита встанет другой боец-наймит), а другое — доносить (и тогда против бойца-наймита придётся встать самому — и тут уже только Божье покровительство сможет спасти истинно правого).

В остальных же ситуациях действовал принцип, согласно которому профессиональный воин мог сражаться только с равным себе, бить «небойца» он права не имел. Причём не потому, что это было для него слишком «низко» и поэтому оскорбительно, а исключительно для безопасности непрофессионала. Ведь если «небоец» всё-таки настаивал на поединке, «боец» должен был сражаться: «Статья 14. А битися на поле бойцу с бойцом или небойцу с небойцом, а бойцу с небойцом не битися; но если похочет небоец с бойцом на поле битись, то пусть бьётся. Да и во всяких, делах бойцу с бойцом, а небойцу с небойцом, или бойцу с небойцом по небоицове воле на поле битися по тому ж»11.

Примечательно, что в «Псковской судной грамоте» в том случае, если обеими «тяжущимися» сторонами в суде были женщины, выставлять вместо себя наймитов они не могли, поэтому должны были драться сами. Причина этого понятна: мужчина, осознавая, что результат спора может напрямую отразиться на его жизни и здоровье, вынужден был вести себя осторожно. Женщины были поставлены в равные с мужчинами условия — им тоже приходилось вести себя осмотрительно, чего сложно было бы добиться, если бы спор женщин мог решиться единоборством мужчин. Средневековый Псков превратился бы в сплошное ристалище.

Бой проводился в специально отведённом и подготовленном для этого месте. Его подготовкой во времена Московской Руси занимался судебный пристав, называвшийся «недельщиком». Судебный поединок «поле» начинался с того, что оба участника целовали крест.

Проводились такие поединки с применением оружия. По свидетельству С. фон Герберштейна, на судебный поединок стороны «могут выставить вместо себя какое угодно другое лицо, точно так же могут запастись каким угодно оружием, за исключением пищали и лука. Обыкновенно они имеют продолговатые латы, иногда двойные, кольчугу, наручи, шлем, копьё, топор и какое-то железо в руке наподобие кинжала, однако заострённое с того и другого краю; они держат его одной рукой и употребляют так ловко, что при каком угодно столкновении оно не препятствует и не выпадает из руки. Но по большей части его употребляют в пешем бою»12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

2 Там же. С. 304.

3 Лев Диакон. История. М., 1988. С. 79.

4 Договор («Правда») Смоленска с Ригою и Готским берегом // Памятники русского права / Под ред. С.В. Юшкова. М., 1953. С. 55—75. Договор запрещал русским людям вызывать иностранцев на судебный поединок, если тяжба происходила на Руси, и одновременно запрещал иностранцам вызывать русского, если дело происходило в Риге или на Готском берегу («Русину не звати Латина на поле бится у Руской земли, а Латинину не звати Русина на поле битося у Ризе и на Готском березе»). При этом и русские, и «латины» могли биться между собой без ограничений. Нужно отметить, что в целом построение норм в тексте договора обнаруживает очевидную связь с «Русской Правдой».

5 Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. Кн. 1. М.: Мысль, 1993. С. 181, 182.

6 Русская Правда // Российское законодательство Х—ХХ веков: В 10 т. Т. 1. М.: Юридическая литература, 1984. С. 65.

7 Слова и поучения Серапиона Владимирского // Библиотека литературы Древней Руси. XIII в. СПб.: Наука, 1997. Т. 5. С. 380.

8 Русская Правда. С. 92.

9 Псковская судная грамота // Российское законодательство Х—ХХ веков… Т. 1. С. 335.

10 Судебник 1550 года // Российское законодательство Х—ХХ веков… Т. 2. М.: Юридическая литература, 1985. С. 100.

11 Там же. С. 99.

12 Герберштейн С. фон. Записки о Московии. М.: МГУ, 1988. С. 120.

Смирнов Александр Михайлович, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института Федеральной службы исполнения наказаний России, кандидат юридических наук, доцент.

Излагается социально-правовая природа и механизм реализации судебных поединков во времена Древней Руси, в эпоху зарождения ее судебной системы, рассматривается эволюция государственного реагирования на совершение данных поединков, содержащих в себе элементы самосуда.

Ключевые слова: судебный поединок, самосуд.

Judicial duel in Ancient Russia as a type of extra judicial dispute

A.M. Smirnov

Key words: court fights, lynching.

Защита прав, свобод и законных интересов личности от различных посягательств не всегда была в России прерогативой государства.

Древнее судопроизводство, находясь на начальном этапе своего развития, в сравнении с современным было несовершенно (хотя, конечно, и эффективность современного суда вызывает сомнения). Полученных доказательств порой не хватало или было недостаточно, чтобы с уверенностью говорить, какая из сторон (обвинения или защиты) более права. Процедура обнаружения и сбора необходимых доказательств была неразвита.

Поэтому древние славяне разработали своеобразный институт, способный, по их мнению, поставить точку в затяжных, непонятных или дискуссионных судебных разбирательствах, коим стал так называемый судебный поединок — своеобразный способ отстаивания своих прав, разрешения имущественных и иных споров во внесудебном порядке.

Победитель указанного поединка считался выигравшим судебное разбирательство, и все обвинения с него снимались, поскольку согласно поверьям древних славян, правду всегда поддерживают высшие силы и помогают ей одержать вверх над реальным причинителем вреда, стремящимся утаить от суда свою вину.

Можно с уверенностью говорить, что судебные поединки были проявлениями самосудных расправ над обидчиком, допускаемых в то время государством.

Согласно представлениям славян, исход всякой битвы решался высшим божеством. Народ смотрел на поединки как на божью правду: «Дай, господине нам с ними (соперниками) божью правду, — говорили судье истцы или ответчики. — Да лезем с ними на поле биться».

Поэтому в любых раздорах и конфликтах считалось, что, даже если обиженный восставал с оружием на обидчика, божество должно было помогать правому и карать нарушителя священных законов.

Таким образом, судебные поединки имели большое значение для более честного и справедливого суда, поскольку допустимость их назначения оказывала сильное психологическое воздействие на каждую из состязающихся сторон, заставляя их подумать, прежде чем говорить неправду или оклеветать невиновного.

Древние славяне были уверены, что именно невиновный склонен возмутиться на суде настолько, чтобы забыть о риске для жизни и души (известно, что убийство, кроме как на войне, считалось смертным грехом, не отпускаемым Церковью).

Судебный поединок мог назначаться как царем (князем), так и по требованию спорящих сторон.

В первом случае это было связано, во-первых, с тем, что в то время государство на Руси еще не было сильно развито и не делегировало себе полное право на насилие, а во-вторых, в ходе судебного разбирательства иногда было невозможно решить, кто прав, а кто виноват, в третьих, причиной могла быть обычная лень или нежелание представителей знати разбираться в многочисленных спорах мирян.

Арабский писатель Мукаддези, занимавшийся исследованием традиций русских людей, пишет: «Когда царь решит спор между двумя тяжущимися, и они решением его останутся недовольны, тогда он говорит им: Разбирайтесь мечами своими — чей острее, того и победа».

Во втором случае спорщики выступали перед князем с ходатайством о назначении поединка в связи с невыносимой для них судебной волокитой и нежеланием (или неготовностью) платить взятки участникам судебного процесса. Поединок, таким образом, был своеобразным средством ухода простого народа от коррумпированности князей и церковников, окончательное решение которых зависело от того, какая сторона сколько и чем заплатит.

В подобных условиях, по мнению славян, рассматриваемый поединок был более скорым, дешевым способом разрешения спора и помогал избежать неправосудия, поскольку являлся абсолютно справедливым, т.к. его исход решался не усмотрением князя или представителя церкви, а беспристрастными высшими силами, Богом.

Поэтому не случайно право требовать от суда назначения судебного поединка в Древней Руси приобрело у обычных граждан большую популярность.

Распространенность данных поединков и решение споров самочинно на Руси было связано с тем, что сборник руководящих начал и правил, регламентирующих все стороны жизни славян, коим являлся «Домострой» попа Сильвестра, еще в XVI в. настоятельно рекомендовал согражданам не выносить споры на уровень государственных, общественных и церковных институтов <1>.

<1> Домострой: полный текст; Сильвестров. ред. URL: http://www.bibliotekar.ru/index.files/2-3.htm.

Судебный поединок настолько укоренился в славянском обществе, что уничтожить его в то время было невозможно. Князьям и священникам ничего не оставалось, как признать его своеобразной альтернативой судебной системы.

У славян судебный поединок получил название «поле». Последующие законы определяли случаи, в которых оно дозволялось, определяли вид оружия, с которым обязаны были сражаться бойцы, и самый ход борьбы.

В частности, Псковская судная грамота (1467 г.) <2> в ст. ст. 10 — 28 строго регламентировала основания назначения судебного поединка и правила его проведения.

<2> Псковская судная грамота / Пер. Л.В. Черепнина и А.И. Яковлева // Исторические записки. М., 1940. Т. 6.

Традиционно в судебном поединке сражались мужчины. Однако Псковская Судная грамота постановляла, что на «поле» могли выходить не только мужчины, но и женщины.

По общему правилу бой должен быть равный, и потому дозволялось сражаться бойцу с бойцом, а небойцу с небойцом. «Небойцами» считались малолетние, престарелые, больные, увечные и женщины, а по Судебнику 1497 г. <3> — и священник против взрослого и здорового мужчины.

<3> Российское законодательство X — XX веков. М., 1985. Т. 2.

«Небойцам» давалось право нанимать и ставить вместо себя бойцов, т.н. «наймитов».

Так, например, согласно ст. 21 Псковской судной грамоты, если ответчиком, которому придется состязаться на поединке с послухом, окажется человек престарелый, или малолетний, или с каким-нибудь увечьем, или поп, или монах, то он имеет право выставить за себя наемного бойца, послух же не может заменять себя наемным бойцом.

Однако «небойцы» могли и отказаться от «наймитов». В этом случае принимались меры, чтобы уравнять силы противников. Например, если вдова вызывала кого на суд за убийство мужа или родственника и доходило до поединка, то ответчик должен был стать по пояс в яме и оттуда сражаться с нею. Тою же льготою пользовалась и девица, если сама желала расправиться с обидчиком. В ином случае ей предоставлялось сиротское право.

Сиротское право в судебном поединке возникало, когда обвинителем выступал малолетний сирота. За него на поединок выходил один из представителей рода; заступая на место сироты, он от него получал щит и меч.

Однако если иск вела женщина против женщины, то наймиты запрещались. Допускался также поединок между ответчиком и свидетелем, когда последний показывал против первого, но показания многих свидетелей составляли полное доказательство и делали поединок ненужным.

Те же положения развиты и в Судебнике Ивана Грозного (1550 г.) <4>: у «поля», кроме окольничего, дьяка и иных чинов от правительства, присутствовали еще стряпчие и поручники со стороны тяжущихся; те, которые ставили за себя наймитов, должны были присягать и целовать крест сами; «поле» допускалось и между свидетелями, которые разноречили между собою; бойцы одевались в панцири, латы, имели в руках щиты и дрались дубинками.

<4> Памятники русского права / Сост. А.А. Зимин. М., 1953. Выпуск 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII — XV вв.

Не в силах отменить «поле», власти по настоятельным требованиям Русской Православной Церкви предпринимали попытки снизить опасность поединка. Например, в г. Пскове бой проходил в полном вооружении в присутствии судебных приставов, которые могли его остановить в случае явной победы одной из сторон, не доводя дело до смертоубийства (человеколюбивое узаконение, спасающее сразу две души).

В Великом Новгороде (согласно Новгородской судной грамоте <5>) власти пошли еще дальше. Они постановили, что тяжущиеся должны биться в доспехах, но… дубинами. За «полем» наблюдал лично посадник — глава выборной администрации Новгородской республики и ее наиболее авторитетное светское лицо (архиепископа тоже выбирали, но он, естественно, не мог участвовать в этом кровавом деле) <6>.

<5> Там же.
<6> Богданов А. Судебный поединок в Древней Руси. URL: http://www.politvektor.ru/glavnaya-tema/5367/.

Отношение Русской Православной Церкви к рассматриваемым поединкам с точки зрения исследователей данного вопроса выглядит неоднозначным. Одни авторы свидетельствуют об отрицательной позиции священнослужителей по отношению к данному жестокому средству восстановления справедливости, другие, наоборот, говорят о том, что Церковь в основном оправдывала и допускала судебные поединки, поскольку они в определенной степени пропагандировали православие на Руси.

В истории России известен только один официальный протест против судебных поединков, поступивший со стороны церкви, — это протест митрополита Фотия, который он послал в г. Новгород в 1410 г.

То обстоятельство, что Стоглав 1551 г. <7> допускал биться на «поле» монахам и священникам, говорит о том, что судебный поединок дозволялся Церковью. Однако согласно данному документу представители духовенства были ограничены в своих правах на «поле». Так, например, он запрещал присуждать «поле» для иноческого и священнического чина во всех делах, кроме душегубства и с поличным.

<7> Стоглав. Казань: Тип. Губерн. правления, 1862.

Негативную реакцию у духовенства на Руси судебные поединки вызывали только тем, что их участники зачастую прибегали к языческой магии, колдовству и чарам. М. Грек жаловался, что судьи, вопреки очевидности свидетельских показаний, изобличающих виновного, присуждают «поле», а обидчики на то и рассчитывают, т.к. у них всегда есть «чародей и ворожея, иж возможетъ действом сатанинским пособити своему полевщику». В частности, в старинных русских лечебниках встречаются указания на те волшебные средства, обладая которыми можно смело выходить на поединок.

К судебным поединкам на древнерусской земле прибегали не только славяне. Он был характерен в то время и для судебных процессов, например, немцев. Поэтому, чтобы не обострить политические отношения с данным народом, древнерусское право содержало соглашения о взаимном невмешательстве русских и немцев в проводимые каждой из сторон указанные поединки.

Например, в договоре смоленского князя Мстислава с Ригою и Готским берегом (1229 г.) сказано: «Русину не звати латина на поле биться у руской земли, а латинину не звати русина на поле биться у Ризе и на Готском березе. Аже латинески гость битеся межю собою у руской земли любо мечем, а любо деревем — князю то не надобе, мьжю собою соудити; тако аже рускии гость биеться у Ризе или на Гочкоме березе — латине то не надобе, а те промьжю собою урядятеся». Смысл статьи: русский не может вызывать немца на поединок в русскую землю, а немец русского — в Ригу и на Готский берег.

Таким образом, князь не должен был вмешиваться в поединки иноземцев на русской земле (т.е. «не мает с них судебных пошлин»), а немцы — в поединки русских людей в Риге и на Готском береге: «то им не надобе». Иными словами, русскому князю нет дела до «поля» на его земле, так же как и до него не было дела тамошним католическим властям. Вышеуказанный договор запрещал лишь специально вызывать человека за границу, чтобы сражаться там на поединке <8>.

<8> Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: опыт сравн. изучения славян. преданий и верований в связи с миф. сказаниями др. родств. народов. М., 1995.

Начиная с Ярослава Мудрого, великие русские князья предпринимали попытки ликвидировать увлечение славян самосудными расправами, в т.ч. и судебными поединками.

В «Правде» Ярослава (1016 г.) <9> уже была предпринята попытка ограничить обычай кровной мести, но признавалось, что большую часть споров дружинники и нарочитые мужи решали между собой с оружием в руках.

<9> Смолiй В.А., Степанков В.С. Iсторiя . : Генеза, 2007. Укр. яз.

С точки зрения великого князя Ярослава Мудрого, картина в русском городе выглядела неутешительно. Все свободные горожане, имевшие собственное ремесло (в т.ч. военное) и хозяйство, носили оружие и, судя по всему, не выходили без него из дому (так же, как и без шапки).

Поскольку Правда была подарена Ярославом Мудрым великому Новгороду и распространялась только на его жителей, следует вывод, что жители сельской местности были свободны от княжеских ограничений на судебные поединки и самосуды вообще <10>.

<10> Богданов А. Указ. соч.

Обычай решать спорные дела судебным поединком продолжал существовать на Руси в течение всего XVI в. и исчез в XVII в., когда окончательно потерял свою социально-уравнительную функцию. Процессы расслоения российского общества, выделения дворянства и светской знати обусловили отдельные процедуры судопроизводства для различных слоев населения. Судебный же поединок не предполагал сословного деления.

Так, например, начиная с Соборного уложения 1649 г. <11> упоминание о «поле» перестало существовать. Его место заняла присяга.

<11> Маньков А.Г. Уложение 1649 года — Кодекс феодального права России. М.: Наука, 1980.

Список литературы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *