Тюрьма черный дельфин

Общая информация

  • Официальное название: ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области.
  • Телефон: +7 (35336) 693-61-01
  • Когда работает: ежедневно с 09:00 до 21:00, перерыв с 13:00 до 15:00.
  • Руководство: начальник – Сергей Николаевич Балдин, заместители начальника – медицинский руководитель – Юрий Викторович Павлов, начальник отдела охраны – Игорь Николаевич Дуванов, начальник центра – Петр Николаевич Старцев.
  • Сколько человек сидит: 700 заключенных.
  • Адрес: Оренбургская обл., г. Соль-Илецк, ул. Советская, 6.

Тюрьма на карте:

История тюрьмы

Объект появился в середине XVIII века. В это время ссыльные каторжане отправлялись сюда на тяжелые работы. В особенности они занимались соляным промыслом. Только с начала XX века заведение стало пересыльной тюрьмой. Во времена Революции её изменили на концентрационный лагерь.

После она находилась сначала во владении УНКВД, а после МВД. С 1965 года в колонии привозили заключенных – туберкулезников.

И только в начале XXI века тюрьму перепрофилировали для пожизненных осужденных. Была проведена глобальная реконструкция:

  • появились новейшие камеры;
  • поставлены системы слежения;
  • возведено несколько дополнительных блокпостов.

Почему тюрьма называется «Черный дельфин»?

ВАЖНО! Назвали тюрьму так потому, что во дворе установлена статуя дельфина чёрного цвета. Что любопытно, никто из осужденных её видеть не может, так как прогулка проходит с завязанными глазами.

Фото

Смотрите далее фото тюрьмы «Черный дельфин» в Соль-Илецке:

График приёма граждан

Ежедневно:

  • заявления от родни принимаются с 09:00 до 10:00;
  • с 09:00 принимаются передачи;
  • с 11:00 до 14:00 предусмотрены различные свидания;
  • с 15:00 до 16:00 осуществляется прием граждан в индивидуальном порядке.

Особенности тюрьмы

Между осужденными исключаются все контакты. В каждой камере может находиться от одного до четверых человек.

Особо опасные заключенные всю жизнь содержатся в одиночных камерах.

В них круглосуточно горит свет и осуществляется ежеминутное видеонаблюдение.

Если заключенный выходит из камеры, его обыскивает сотрудник с собакой.

Подъем проходит в 6 утра, отбой – в 10 вечера. Запрещается садиться или ложиться на кровать. Когда заключенного переводят в другой корпус, то ему завязывают глаза. Это делается для того, чтобы план колонии невозможно было запомнить.

В самой страшной тюрьме в мире «Черный Дельфин» функционируют швейный и обувной цеха. Жить по воровским законам ни у кого здесь не получится сразу же. Те же, кто пытается бойкотировать любые требования, помещаются в изоляторы. Из развлечений – прослушивание радио на протяжении 30 минут каждый день.

Знаменитые заключенные

  • Николаев Владимир Николаевич – разбойник, грабитель, дебошир, алкоголик, убийца и людоед. По медицинским показателям, Владимир не может нормально жить в обществе и является антисоциальной личностью.
  • Костарев Олег Владимирович – массовый убийца. Организовывал взрывы на Черкизовском рынке.
  • Наумов Владимир Михайлович – педофил и убийца. Убил нескольких маленьких девочек.
  • Рыльков Олег Викторович – массовый убийца, насильник и педофил. Хотел превзойти «достижения» Андрея Чикатило, однако милиция нашла его раньше.

Как отправить письмо в данную тюрьму?

Стоит понимать, что вся корреспонденция подвергается строгой цензуре, поэтому не разрешается писать ничего запрещенного, а также мат. Подробнее о том, что можно писать в письмах, а что нельзя мы рассказывали в этой статье.

Побеги из тюрьмы

За всё время развития колонии из пожизненной тюрьмы «Черный дельфин» никто не убежал. Это достигается за счёт режима содержания, а также специального обустройства тюрьмы. Однако несколько попыток предпринималось. В основном это были заключенные – новички, у которых ещё была надежда убежать.

ВАЖНО! Подобные действия строго карались охраной, и такие осужденные помещались в темный карцер на 15 суток. Помимо этого, им урезалось ежедневное питание.

Условия содержания

Тюрьма строгого режима «Черный дельфин» определяет одинаковые как для осужденных на длительные сроки, так и для «пожизненников» одинаковые условия содержания. Единственное, что их отличает – это возможность у последних подать через 25 лет заявление на досрочное освобождение. Теоретически это возможно. Однако ни один из осужденных таким образом не был отпущен.

Другие тюрьмы России

Читайте также на нашем сайте и про другие тюрьмы России:

  • Белый лебедь (Соликамская тюрьма);
  • Матросская тишина;
  • Кресты;
  • Полярная сова;
  • Лефортовская;
  • Владимирский централ;
  • Красная утка;
  • Красная пресня;
  • Черный беркут;
  • Тюрьма Трубецкого бастиона Петропавловской крепости;
  • Бутырская;
  • Таганская.

Полезное видео

Узнать больше о самой ужасной тюрьме России «Черный дельфин» вы можете на видео ниже:

Подведем итог: тюрьма «Черный дельфин» для пожизненно приговоренных — это прижизненная могила для большинства заключенных. Практически никто из них не выдерживает нечеловеческих условий содержания и инфекционных болезней.

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки самые опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и создателей преступных группировок. В предыдущей статье мы рассказали о колонии «Черный дельфин» в Оренбургской области, а в этот раз речь пойдет о колонии «Белый лебедь» в Пермском крае. Когда-то здесь «ломали» воров в законе — а сегодня содержат пожизненно осужденных. От общества их отделяют 15 рубежей безопасности, 500 надзирателей, 50 служебных собак и охранники, готовые стрелять на поражение при попытке побега. Большинство останутся в «Белом лебеде» до конца своих дней — а на могилах вместо имени будет номер с тюремной робы.

Советская каторга

История колонии «Белый лебедь» началась в феврале далекого 1938 года. Именно тогда в городе Соликамск (ныне Пермский край) появился Усольский исправительно-трудовой лагерь (ИТЛ), входивший в систему ГУЛАГ. Попавшие туда заключенные — изначально их было 10 тысяч человек — занимались лесозаготовками. Этот вид работ в те годы был самым популярным в советских ИТЛ: он не требовал никаких финансовых вложений и приносил хорошую прибыль.

Но труд зэков на лесозаготовках был рабским — из-за непомерных нагрузок, отсутствия нормального отдыха, питания и медицинской помощи, многие узники Усольлага погибали. Так, в 1939 году из 32 тысяч заключенных ИТЛ умерли 1700 человек.

Лишь половина из тех, кто отбывал наказания в Усольлаге, являлась настоящими уголовниками — ворами, грабителями и убийцами. Вторую половину составляли политические заключенные, в основном, священнослужители. С началом Великой Отечественной войны лагерь пополнили пять тысяч этнических немцев обоих полов, предки которых поколениями жили на территории страны еще с дореволюционных времен. Сколько из них не перенесли каторжного труда в ИТЛ, до сих пор точно не известно. Случались в Усольлаге и расстрелы: например, в 1943 году такой приговор привели в исполнение в отношении Людвига Адамовича — бывшего министра образования Латвии и профессора теологии.

Ломая воров

В 1955 году Усольлаг упразднили и на его месте появилась обычная колония для преступников. В начале 80-х исправительное учреждение взяло курс на активную борьбу с досаждавшей властям кастой воров в законе. Авторитетов специально везли в Соликамск, где их начинали кропотливо и беспощадно «обрабатывать». Эта обработка проходила внутри единого помещения камерного типа (ЕПКТ), которое специально возвели на территории колонии в качестве эксперимента.

Методы «ломки» воров использовались разные — от откровенных запугиваний и избиений до применения всевозможных хитроумных ходов. К примеру, авторитету после медобследования могли сказать, что у него нашли рак — но для того, чтобы начать лечение, ему придется отречься от воровского титула. Или особо упрямого вора могли подселить в камеру к «сукам», отступникам от воровского мира, согласившимися сотрудничать с тюремным руководством. И уже «суки» добивались от новых соседей отречения от воровских титулов.

По неофициальным данным, за почти полвека в «Белом лебеде» своих титулов лишились более 130 воров в законе. Оказавшийся в колонии Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант) — настоящая легенда воровского мира — свой титул не потерял, но сгинул в «Белом лебеде» в 1985 году. Несмотря на то что по официальной версии смерть авторитета была не насильственной, почитатели Васи Бриллианта уверены — его убили за непокорность.

Лебединая песня зэков

В 1999 году исправительное заведение было перепрофилировано в колонию для пожизненно заключенных и получило официальное название — исправительная колония №2 (ИК-2) объединения исправительных колоний №2 (ОИК-2) управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) по Пермскому краю. В октябре того же года в «Белый лебедь» прибыли первые 24 «пожизненника». Их разместили в ЕПКТ, где раньше «ломали» воров в законе — еще при изначальном проектировании все камеры в помещении снабдили прочными двойными дверями.

В состав соликамского ОИК-2, помимо самого «Белого лебедя», входит и исправительная колония №1 (у них общий адрес). Но, в отличие от ИК-2, в ИК-1 находятся не пожизненно осужденные, а обычные зэки с большими сроками лишения свободы. Кроме того, при «Белом лебеде» находятся две колонии-поселения.

Есть несколько версий того, как ИК-2 получила свое романтичное «лебединое» название. По одной из них, исправительное учреждение изначально возвели на поляне, которую местные жители называли «Белый лебедь». Согласно другой версии еще во время ломки воров в законе ворота зоны украшали фигурки лебедей — оттого это мрачное место стали ассоциировать с благородными птицами. Наконец, по третьей версии, на территории ИК-2 стоят два белых здания, а ведущие к ним тропинки своей изогнутостью напоминают лебединые шеи.

Впрочем, сами зэки, находящиеся в колонии, считают, что все дело в жестком режиме содержания, из-за которого их существование можно сравнить с «лебединой песней». По народным поверьям, она знаменует конец жизни лебедей. Впрочем есть и еще одно, пожалуй, самое прозаичное объяснение. Зэков по территории колонии водят согнутыми, со скованными и заведенными назад руками — и они сами своей позой чем-то напоминают лебедей.

Как бы там ни было, но со временем название «Белый лебедь» стало настоящим тюремным брендом ИК-2: мастера-осужденные активно изготавливают различные вещи на лебединую тематику. Например, флюгеры, мусорные урны, которые тюремное руководство устанавливает на территории, или деревянные салфетницы в форме лебедей.

Жизнь особого режима

Сейчас в ОИК-2 из двух с половиной тысяч осужденных содержится порядка 300 «пожизненников». На них приходится около 500 человек тюремного персонала и 50 специально обученных собак. Тюремщики, желающие устроиться в «Белый лебедь», проходят очень жесткий отбор. Для них обязательно наличие высшего образования, хорошего здоровья, стрессоустойчивости и безупречной биографии — причем не только у самого соискателя, но и у его ближайших родственников.

В камерах «Белого лебедя» зэки, получившие пожизненные сроки, сидят по одному, по двое или даже по трое человек. Их совместимость определяет психолог. К примеру, чеченский полевой командир Салман Радуев сидел вместе с бывшим сотрудником спецназа: несмотря на то, что на воле эти двое должны были стать непримиримыми врагами, в тюремных застенках, как и предполагал психолог, они смогли вполне мирно сосуществовать.

В целом распорядок дня осужденных в «Белом лебеде» мало чем отличается от распорядка в «Черном дельфине» — старейшей российской колонии для «пожизненников». Общая побудка — в 6:00, за ней следует завтрак; едят заключенные только в своих камерах. После завтрака — уборка: все вещи зэков «Белого лебедя» должны лежать в определенном порядке, а для одежды в камерах находятся матерчатые ящички.

Затем заключенные отправляются на работу, которая прерывается на обед — в 13:00 — и ежедневную прогулку на свежем воздухе, которая длится 1,5 часа и проходит в специально оборудованных клетках. Один раз в неделю зэкам разрешается помыться под душем. Ужин — в 18:00, а после него и до отбоя, который начинается в 22:00, наступает свободное время. Но в любой момент в двери камеры может открыться окошко — и тогда осужденный обязан максимально быстро вскочить, встать лицом к стене и поднять руки с оттопыренными пальцами вверх.

Два раза в день (по 60 минут) зэки «Белого лебедя» могут слушать радио. Кроме того, у них есть право по 1,5 часа смотреть телевизор — но его в камеру никто не купит за казенный счет. Для покупки либо сами осужденные откладывают деньги из своих средств, либо телевизоры им покупают родственники.

Тюремная любовь

Между тем некоторые из осужденных пожизненно в «Белом лебеде» умудряются создавать семьи: они женятся прямо на зоне, познакомившись со своими избранницами через знакомых или по переписке. Впрочем, для некого подобия семейной жизни зэк должен сначала отсидеть 10 лет — и так, чтобы к нему не было нареканий. Если условия выполнены, заключенного переводят с особых на более мягкие условия содержания и разрешают долгосрочные свидания, в том числе с женой.

Среди скудных видов отдыха в «Белом лебеде» самым доступным и популярным считается чтение. В колонии есть большая библиотека на пять тысяч книг, из которых каждый сиделец может найти себе что-то по вкусу. А некоторые из осужденных и вовсе умудряются за решеткой заочно получать высшее образование — все эти вещи помогают зэкам не деградировать в жестких условиях зоны.

Несмотря на всю суровость, «Белый лебедь» может считаться одной из самых прогрессивных колоний для «пожизненников». Именно там у зэков впервые появилась возможность получать помощь психолога, встречи с которым проходят в специальной комнате отдыха. Там заключенные могут не только поговорить со специалистом, но и просто отдохнуть, посмотреть телевизор и посидеть на мягком диване и креслах. После постоянного нахождения в камерах с жесткими спальными местами и деревянными скамейками возможность побывать в комнате отдыха зэки ценят очень высоко.

Работяги в робах

Многие из осужденных в пермском ОИК-2 заняты на производстве: там действует крупный деревообрабатывающий цех. В нем трудится большая часть зэков, не считая особо опасных и тех, кому работать не позволяет состояние здоровья. Свою работу заключенные, как правило, делают на совесть — произведенные ими столы, стулья, шкафы и другая мебель пользуется большим спросом в населенных пунктах поблизости. Это вполне понятно, ведь продукция из-за решетки качественная, но стоит недорого.

Среди всех тюремных профессий самая престижная — краснодеревщик: считается, что стать им может лишь очень талантливый и прилежный заключенный. Такой мастер изготавливает всевозможные шкатулки, фигурки, наборы шахмат и солонки из дорогих сортов дерева. Любопытно, что в краснодеревщики часто попадают зэки, склонные к побегам. Объясняется это просто: их производство находится в глухом подвале с одним выходом, который тщательно охраняют тюремщики. Кроме того, в администрации колонии считают, что творческая работа способна отвлечь осужденных от преступных мыслей — в том числе, о попытке сбежать.

Помимо изделий из дерева заключенные в ОИК-2 делают обувь, стройматериалы и шлакоблоки. А самые одаренные из них даже находят свое призвание в написании картин — для этого в колонии есть художественный цех. Все вещи и картины, сделанные руками зэков, продают в небольшом магазине рядом с «Белым лебедем». За свой труд осужденные получают зарплату, но у многих вся она идет на оплату компенсаций, присужденных родственникам потерпевших.

Любопытно, что «Белый лебедь» частично сам себя снабжает продуктами: на территории исправительного учреждения находится стеклянная теплица, возведенная силами заключенных — там выращивают овощи и зелень. Внутри нее расположена русская печка, которую топят ежедневно, а потому помидоры и огурцы созревают уже в мае. Все, выращенное в теплице, идет прямиком на кухню зоны.

На всех этих производствах трудятся самые разные осужденные — но только не те, кто сидит пожизненно. Последние работают в специальных камерах, обычно по три человека — пишут картины, мастерят поделки из дерева, шьют одежду. Но возможность работать «пожизненники» еще должны заслужить — им необходимо примерно вести себя несколько лет, успешно пройти тестирование у психолога и заручиться одобрением руководства колонии. Рабочие места пожизненно осужденных находятся на втором этаже их же корпуса, за ними постоянно ведется пристальное видеонаблюдение. Работать с обычными зэками «пожизненникам» категорически запрещено, что вполне оправданно, учитывая, за что именно они должны до конца своих дней находиться в «Белом лебеде».

Черный список

Самым известным заключенным «Белого лебедя» был чеченский террорист Салман Радуев — во время войны в Чечне он активно выступал на стороне опального генерала Джохара Дудаева. В «Белый лебедь» Радуев попал в середине 2002 года, но уже в декабре того же года скончался от внутреннего кровотечения. Но и без него на зоне хватает осужденных, от деталей биографии которых стынет в жилах кровь.

Один из них — Денис Писчиков по кличке Уральский Раскольников. Уроженец Свердловской области, Писчиков убил 13 (по другим данным — 14) пенсионеров ради совсем небольших сумм денег. Со всеми жертвами серийный убийца расправлялся одинаково — бил топором по голове. Свои преступления маньяк совершал в Московской и Владимирской областях с 2002 по 2003 годы. Писчикова задержали благодаря дочери одной из жертв, которая выжила после мощнейшего удара по голове и опознала нападавшего.

«Жалко было бабушек, но жить-то мне нужно было на что-то. Увижу бабульку и преображаюсь весь. Будто голос говорит мне: возьми топор и убей. Впереди себя я видел тень, которая вела меня…», — рассказывал следователям серийный убийца.

Бывший медбрат Максим Петров по кличке Доктор Смерть также охотился на пожилых людей; он попал в «Белый лебедь» в 2003 году. Как установило следствие, Петров под предлогом заботы о здоровье пенсионеров успел сделать смертельные инъекции 11 пожилым жителям Санкт Петербурга, квартиры которых затем обчистил. Расследуя серию убийств, следователи обратили внимание, что все убитые пенсионеры были в списке тех, кто прошел флюорографию в местной поликлинике. Устроив засады в квартирах остальных пациентов из списка, оперативникам удалось задержать Петрова.

«Я ненавижу саму эту жизнь»

Другой известный заключенный «Белого лебедя» — террорист Адам Цуров. В 1999 году, когда ему было всего 19 лет, Цуров вместе с подельниками организовал крупный теракт на центральном рынке Владикавказа — столицы Северной Осетии. В результате взрыва погибли 52 человека, около 300 получили ранения разной степени тяжести. В «Белый лебедь» Цуров попал, когда ему было всего 23 года; из колонии он не выйдет уже никогда.

В отличие от него, Александр Мурылев, выросший в семье офицера Советской армии, террористом не был. Он вошел в историю российского криминала, как один из первых «черных риелторов». В 1993-1994 годах Мурылев убил восьмерых одиноких москвичей, после чего продал их жилье — он пользовался тем, что в «лихие» 90-е для продажи квартиры хватало одной доверенности.

Мурылев знакомился с москвичами, как правило, злоупотреблявшими спиртным, и уговаривал их продать или выгодно разменять свою недвижимость. Получив на руки заветную доверенность, «черный риелтор» сразу же расправлялся с жертвами — душил или убивал из ружья для подводной охоты. Сегодня Мурылев, попавший в руки правосудия весной 1994 года, считается одним из старожилов «Белого лебедя».

А вот «русский Брейвик» — бывший юрист Дмитрий Виноградов — находится в колонии сравнительно недавно, с февраля 2014 года. В 2012 году он расстрелял своих шестерых коллег в центральном офисе крупной аптечной сети. Одним из мотивов страшного преступления считается несчастная любовь: Виноградову нравилась его коллега, но отношения между ними так и не сложились. Перед тем, как устроить в офисе кровавую бойню, будущий убийца оставил на страничке в соцсети полный ненависти пост:

«Я ненавижу человеческое общество и мне противно быть его частью! Я ненавижу бессмысленность человеческой жизни! Я ненавижу саму эту жизнь…»

Виноградов без проблем попал внутрь офиса с карабином «Вепрь-12» и ружьем Benelli M3 — рамка металлоискателя на посту охраны попросту не работала. После слов «Здравствуйте, коллеги» он открыл огонь на поражение. Скрутить Виноградова удалось сотрудникам службы безопасности. Его приговорили к пожизненному сроку и выплате родственникам погибших компенсации в размере 10 миллионов рублей.

Похитители жизней

Впрочем, на этом список известных сидельцев «Белого лебедя» отнюдь не заканчивается. В свое время много шума наделала история жителя Воронежа Романа Алтухова. За убийство соседа в 1999 году судья Галина Зуевич отправила Алтухова за решетку на шесть лет. Получив условно-досрочное освобождение (УДО) в 2003 году, бывший зэк решил поквитаться с посадившей его судьей. Он подкараулил Зуевич во дворе ее дома, несколько раз ударил ножом в спину и изрезал крест накрест лицо несчастной женщины. За дерзкое преступление Алтухов был отправлен в «Белый лебедь» до конца своих дней.

На счету другого «пожизненника» колонии, Александра Чайки по кличке Охотник за шубами, жизни четырех москвичек, которых он ограбил и убил c 13 января по 12 февраля 1994 года. На своих жертв, одетых в шубы, убийца нападал в лифтах жилых многоэтажек. Расследовавшие дело сыщики были поражены жестокостью преступлений: Чайка наносил потерпевшим от восьми до 21 удара ножом.

Серийного убийцу задержали в середине февраля 1994 года благодаря бдительности оперативников из группы, специально созданной для поимки маньяка. На выходе из метро они заметили подозрительного парня, как будто присматривающего себе очередную жертву. Интуиция оперативников не подвела: Чайку взяли в момент, когда шел за женщиной в каракулевой шубе.

Еще один пожизненно осужденный зэк из «Белого лебедя» — бывший представитель парламента Башкирии в Совете Федерации Игорь Изместьев — согласно приговору суда, сам людей не убивал. Он устранял неугодных руками членов Кингисеппской организованной преступной группировки (ОПГ). Судебный процесс над Изместьевым, завершившийся в 2010 году его пожизненным сроком, стал очень резонансным. В 2017 году осужденный написал на имя президента России прошение о помиловании — но оно было отклонено.

Без шансов на побег

Как и в «Черном дельфине», возле камер «Белого лебедя» висят фотографии сидящих там зэков с описаниями совершенных ими преступлений — чтобы тюремщики всегда помнили, кого они охраняют. «Досье» особо опасных, склонных к побегу или захвату заложников осужденных дополняют кружки, треугольники и другие фигурки, выкрашенные в яркие цвета.

Впрочем, большинство зэков при случае начинает утверждать: никто из них ни в чем не виноват, все они стали жертвами оговора. Тюремщики, само собой, им не верят. Однако, по воспоминаниям бывшего начальника «Белого лебедя» Ашота Саркисяна, на его веку встретился один сиделец, в чьей виновности он усомнился. Зэк был осужден за убийство своей супруги и имел право подать на УДО, но для этого ему надлежало признать свою вину. Сделать это осужденный категорически отказался и предпочел досидеть свой срок до конца.

Конечно, в теории он мог бы попытаться сбежать — но побеги в «Белом лебеде» за всю историю колонии не удавались никому. Это не удивительно: зэков от воли отделяют 15 рубежей охраны. Даже внутри здания колонии, где сидят пожизненно осужденные, каждые 10 метров коридора перегорожены решетчатыми дверьми. Но даже если кто-то из сидельцев и решится на побег, по нему сразу откроют огонь на поражение.

Но бежать из «Белого лебедя» все же пытались; самая знаменитая и дерзкая попытка произошла в 1992 году. Тогда заключенный по фамилии Шафранов обзавелся ручной гранатой, которую ему передал один из продажных тюремщиков. С ней арестант явился в кабинет начальника ЕПКТ и, угрожая взрывом, потребовал освободить из камеры своего приятеля — рецидивиста Таранюка.

Поначалу беглецам сопутствовала удача — они взяли в заложники одного из начальников тюремной администрации и потребовали машину. Но руководство колонии приняло решение брать бунтарей силой. Грянул взрыв… В результате погиб один из прибывших на место ЧП сотрудников правоохранительных органов и заключенный Таранюк. Шафранову оторвало ступни на обеих ногах — и о его дальнейшей судьбе ходят самые разные слухи. По одним данным, он был расстрелян, по другим — отсидел 12 лет, вышел на волю и ударился в религию, став проповедником.

К слову, о религии. На территории ОИК-2 силами заключенных построена церковь, где на религиозные праздники проходят службы. Кроме того, в «Белый лебедь» нередко приезжают священники, которые беседуют с осужденными о вере, жизни и смерти.

***

Из-за суровых условий «Белого лебедя» естественные смерти заключенных там не редкость. Чаще всего, их причинами становятся хронические болезни и инсульты. Когда такое случается, тюремное руководство связывается с родственниками покойного. У них есть право предать тело земле там, где они захотят. Но если в течение трех дней после смерти осужденного никто из его близких не откликнулся, покойного хоронят на местном соликамском кладбище — том самом, где нашел свое последнее пристанище легендарный вор в законе Вася Бриллиант.

На его могиле сегодня стоит добротный памятник, которые установили почитатели знаменитого авторитета. Но обычные зэки из «Белого лебедя», тела которых не забрали близкие, после смерти не удостаиваются даже маленького надгробия с именем и фамилией. Вместо них — лишь крест или табличка с номером, который заключенный получил в колонии еще при жизни. С ним он не расстается даже в могиле.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru Больше интересного и удивительного — в нашем Instagram. Подписывайся!

«Лента.ру» начинает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки самые опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и создателей преступных группировок. Наш первый рассказ — о колонии «Черный Дельфин» в Оренбургской области, крупнейшей зоне особого режима, которая ведет свою историю с XVII века. Зэки здесь живут под круглосуточным наблюдением, на прогулки каждого из них выводит целый отряд тюремщиков, а чтобы никто даже не пытался бежать, на головы им надевают черные мешки. За свои страшные преступления эти арестанты останутся в «Черном Дельфине» до конца своих дней.

Соль земли русской

Считается, что тюрьма, на месте которой столетия спустя возник «Черный Дельфин», была создана в екатерининские времена — после подавления бунта под предводительством Емельяна Пугачева в 1773 году. Тогда властям понадобилось место, куда можно было бы сослать бунтовщиков. Поскольку восстание Пугачева началось на территории нынешней Оренбургской области, там же и возникла тюрьма. Ее создали в крепости Илецкая Защита — сегодня там находится город Соль-Илецк.

Впрочем, по некоторым данным, к моменту подавления пугачевского бунта в том районе уже содержались каторжане, которых ссылали туда с 1756 года, еще при императрице Елизавете Петровне. Главным занятием ссыльных была работа на местных соляных рудниках, и арестованные пугачевцы ковыряли здесь соль до конца своих дней.

В 1893 году тюрьму в Илецкой Защите преобразовали в Илецкое арестантское отделение, рассчитанное на 400 человек. Оказавшиеся там арестанты шили казенную одежду, изготавливали сапоги и валенки, выжигали алебастр для штукатурки зданий, а в теплое время года трудились на огородах. Но добычей соли они больше не занимались: отчасти этому способствовал случай, когда измученный тяжелым трудом на рудниках арестант убил приказчика промысла.

Осужденных в Илецком арестантском отделении распределяли согласно их вероисповеданию и принадлежности к тому или иному сословию. Но наказывали за нарушения режима всех одинаково: положенное количество ударов розгами мог получить как крестьянин, так и мещанин.

От пьяниц до маньяков

В 1905 году Илецкое арестантское отделение преобразовали в пересыльную тюрьму и в таком режиме она работала до революции 1917 года. С приходом большевиков и вплоть до 1942 года учреждение называлось Илецким концентрационным лагерем. Там содержали дезертиров, белогвардейских пособников из мирного населения и военных, пойманных на пьянстве. Некоторым из них свою вину удалось искупить качественным ремонтом тюремного здания: после его завершения, в 1919 году, первая партия арестантов была амнистирована.

В те годы в Илецкий лагерь отправляли тех, кто не представлял особой опасности — дезертиров, бездельников-алкоголиков и спекулянтов. Условия содержания были весьма гуманные: заключенные питались наравне с тюремщиками и могли выходить за пределы учреждения. Но со временем в Илецк стали свозить контингент посерьезнее: юнкера из армии Колчака или пленные в Советско-польской войне 1919-1921 годов. Само собой, мягких условий у них уже не было — а вскоре илецких арестантов вновь привлекли к добыче соли.

В 1942 году статус исправительного учреждения поменялся вновь: теперь оно называлось Соль-Илецкой тюрьмой управления НКВД №2 для содержания подследственных. В 1953 году она перешла в ведомство МВД, а в 1965-м стала пристанищем исключительно для осужденных, больных открытой формой туберкулеза.

Свой нынешний статус исправительной колонии особого режима, где содержатся осужденные на длительные сроки вплоть до пожизненных, «Черный Дельфин» получил лишь в 2000 году. Перед тем как доставить на территорию исправительной колонии (ИК) №6 — так звучит официальное название «Черного Дельфина» — первую партию осужденных, там провели капитальный ремонт и установили современную систему слежения. Кроме того, камеры оборудовали дополнительными решетками на входе, чтобы усилить безопасность персонала.

В колонии укрепили и периметр: там появились дополнительные блок-посты. Отчасти такая мера была ответом на массовый побег 1967 года, когда зэки сделали подкоп под тюремной стеной. А учитывая, кто сегодня сидит в «Черном Дельфине», любой побег оттуда представляет серьезную опасность.

Зэки в мешках

Свое неформальное название колония «Черный Дельфин» получила после того, как на ее территории появилась скульптура этого животного. Ее изготовил насильник и убийца Владимир Криштопа, который в 1996 году был приговорен к смертной казни за убийство двоих человек (заменена на пожизненный срок) и некоторое время просидел в ИК №6.

Криштопа и его сокамерники в порядке творческой инициативы изваяли дельфина в технике папье-маше и покрасили черной краской — единственной, которая нашлась на тот момент в колонии. Тюремной администрации поделка пришлась по вкусу: ее установили во дворе и превратили в фонтан.

Правда, сами зэки главной тюремной достопримечательности не видят. Несмотря на то что путь от автозака лежит мимо скульптуры, осужденных ведут на территорию колонии с черным мешком на голове. Делается это по двум причинам.

Первая — дезориентировать осужденных и не допустить, чтобы те запомнили расположение объектов. Вторая — чтобы уберечь их самих: вокруг колонии расположено несколько многоэтажных зданий, в которых могут расположиться снайперы. Не все родственники жертв считают пожизненный срок достаточным наказанием, а некоторые из арестантов знают больше, чем хотелось бы их сообщникам, оставшимся на свободе. Поэтому, чтобы потенциальный киллер не смог опознать свою жертву, на всех надевают черные холщовые мешки.

Пир каннибалов

Сегодня «Черный Дельфин», состоящий из двух трехэтажных корпусов, является самой большой колонией особого режима в России. Там содержат порядка 900 человек — притом, что ИК №6 способна принять вдвое больше. Тюремщиков в колонии примерно столько же, сколько и зэков. Своих подопечных они между собой называют «осами» — от слова «осужденный».

Контингент «Черного Дельфина» — разбойники, маньяки, каннибалы, террористы и создатели организованных преступных группировок (ОПГ), на счету которых в общей сложности три тысячи загубленных жизней. Один из самых жутких персонажей — людоед Владимир Николаев из Новочебоксарска (Чувашия), совершивший два убийства. В 1997 году он расправился со своим собутыльником, после чего расчленил жертву, чтобы упаковать части тела в сумки и незаметно вынести из квартиры. Но проголодавшись, Николаев отрезал кусок плоти, отварил и съел.

Второго приятеля Николаев убивал уже осознанно: захотел поесть и продать мясо, чтобы заработать деньги на выпивку. Разоблачил каннибала его знакомый, которому Николаев отдал часть мяса якобы сайгака. Жена приятеля сделала из этого мяса пельмени и угостила гостей — но вкус начинки, по словам одного из приглашенных, сильно отличался от мяса сайгака, и хозяева отдали пельмени на экспертизу. Что творилось с людьми, когда они узнали, что ели человечину, доподлинно не известно.

Владимир Николаев был приговорен к смертной казни, которую из-за моратория заменили на пожизненный срок. Одно время осужденный сидел в двухместной камере, и, по словам каннибала, с сокамерником у него сложились хорошие отношения. Еще один каннибал из «Черного Дельфина» — житель Алтайского края Александр Маслич, убивший четверых человек. Причем одной из жертв оказался его сокамерник, с которым Маслич сидел в Рубцовской колонии. Задушив соседа, убийца вырезал у того внутренности, которые отварил и съел прямо в камере, а затем запил кровью жертвы. Этот проступок навсегда лишил его возможности выйти по УДО.

Кровавое прошлое

Свой век в «Черном Дельфине» коротает «Тольяттинский потрошитель» — мучитель и убийца детей Олег Рыльков. С 1993-й по 1997 год он изнасиловал 37 (по другим данным — 39) несовершеннолетних девочек и совершил четыре убийства (троих детей и одной женщины). Когда у Рылькова поинтересовались, что он чувствовал во время своих преступлений, тот ответил: «Как это ни кощунственно звучит, но что-то такое… Высшее наслаждение, что ли».

Еще один маньяк из «Черного Дельфина», чье имя до сих пор навевает ужас на жителей Ростовской области, — Владимир Муханкин. Мать назвала его в честь Ленина, даже не подозревая, что для ее сына идеалом будет совсем другой человек — Андрей Чикатило, чьи страшные преступления Муханкин решил превзойти. В первой половине 1995 года он убил восьмерых человек. У некоторых из своих жертв маньяк вырезал внутренние органы, которые затем клал себе в постель. Серийного убийцу поймали после того, как его опознала чудом выжившая девочка.

Четвертый маньяк ИК №6 — серийный убийца и насильник Вадим Ершов, орудовавший в период с 1992 по 1995 годы в Красноярском крае; его жертвами стали 19 человек. Свое первое преступление Ершов совершил во время службы в армии: не выдержав дедовщины, он избил своего обидчика кирпичом и несколько раз пырнул ножом, после чего дезертировал из части. На воле маньяк стал нападать на женщин, большинство из которых ограбил, изнасиловал и убил. Он наверняка убивал бы и дальше — но помог случай. Ершов напал в подъезде на 16-летнюю девушку, и на ее крики выбежала соседка, которая ударила маньяка огнетушителем по голове. Тот лишился сознания — и попал в руки милиции.

Бывший следователь из Екатеринбурга Сергей Виноградов — сосед Ершова по колонии. В начале 90-х, пользуясь своим служебным положением, он проник в квартиру двух местных жительниц, матери и дочери, и задушил обеих. А потом Виноградов начал встречаться с жительницей Екатеринбурга, у которой была девятилетняя дочь — девочка стала еще одной жертвой следователя. Ему хотели поручить расследование этого дела — но Виноградов отказался. Некоторые странности в его поведении вызвали подозрения у коллег — и расследование завершилось обвинениями.

Михаил Иванцов — еще один убийца из «Черного Дельфина» — из чувства ревности учинил расправу над беременной женой. Женщину он убивал на глазах у своего шестилетнего сына. Случившееся не лучшим образом сказалось на психическом развитии ребенка. Уже в 15 лет он получил пятилетний срок за первое преступление. По некоторым данным, он не собирался останавливаться — а все потому, что хотел попасть к отцу. В «Черный Дельфин».

Без шансов на снисхождение

Помимо каннибалов и маньяков, в ИК №6 находится немало экстремистов, совершивших громкие теракты. Один из них — Иса Зайнудинов, которому недавно исполнилось 80 лет. В 1999 году Зайнудинов стал одним из исполнителей подрыва жилого дома в Буйнакске (Дагестан). В результате теракта погибли 64 человека. В «Черном Дельфине» находится и еще один исполнитель этого преступления — Алисултан Салихов.

Другой осужденный террорист из ИК №6, 55-летний Тамарлан Алиев, в 1998 году подорвал дом в Махачкале — тогда погибли 19 человек и более 90 — были ранены. Алиев считается чрезвычайно опасным преступником, склонным к побегу. Правоохранительные органы столкнулись с этим в 2001 году — экстремиста доставили на следственный эксперимент в Буйнакск, где он работал. Оказавшись в местном СИЗО, Алиев сбежал оттуда, но вскоре был пойман.

Компанию в «Черном Дельфине» ему составляет Олег Костарев — националист и бывший студент-химик, который в августе 2006 года подорвал самодельную бомбу на Черкизовском рынке Москвы. В тот день погибли 14 человек, 61 — получил ранения.

К слову, для того чтобы сотрудники ИК №6 не забывали, кого они охраняют, при входе в каждую камеру висят таблички, где перечислены все преступления осужденных.

Жизнь по часам

Вся жизнь зэков «Черного Дельфина» подчинена строгому распорядку дня. Поднявшись в 06:00, арестанты заправляют нары и умываются. Помимо умывальника и кровати, стандартные камеры ИК №6 оснащены зеркалом, унитазом, столом, табуреткой и тумбочкой. Все казенное имущество осужденные должны содержать в идеальной чистоте, как и свою одежду и обувь; последнюю в «Черном Дельфине» разрешено носить только без шнурков — на всякий случай.

В 06:30 начинается завтрак. Во время приема пищи можно послушать радио, по которому нередко выступают специально приехавшие в колонию религиозные проповедники — обращение к вере среди пожизненно осужденных не редкость. В 07:15, после завтрака, в колонии включают розетки: осужденные могут воспользоваться бритвами или вскипятить воду. Кто не успел, тот опоздал: ровно в 08:00 розетки отключают, и начинается проверка.

Когда открывается дверь в камеру, арестант обязан подойти лицом к стене, отвести руки за спину, поднять их вверх с вывернутыми наружу ладонями, назвать свое имя и все статьи, по которым отбывает срок. Затем следует команда повернуться и подойти к решетке, отделяющей вход от основного помещения камеры. «Есть, гражданин начальник» — фраза, которую зэки зазубривают в первые дни; они обязаны произносить ее после каждого требования со стороны надсмотрщиков.

Осмотр камеры начинается в момент, когда на руках сидельца плотно защелкиваются наручники. Для этого зэк, повернувшись спиной, просовывает руки в маленькое окошко в решетке. Затем осужденного выводят в коридор. Там, помимо тюремщиков, его встречает кинолог с собакой: животных для этой службы много лет готовят в питомнике при «Черном Дельфине». Жизнь собак порой подвергается реальной опасности: однажды агрессивный зэк попытался задушить овчарку, но этому помешали надзиратели.

Между тем из всего контингента «Черного Дельфина» на учете у психиатра стоят около 160 человек. Проблемы тут случаются разные. К примеру, один из осужденных отказывался утром вставать с кровати: он уверял врача, что ночью у него украли ноги. Другие вдруг начинают выть или петь песни.

Быт особого режима

В качестве дополнительных мер предосторожности зэков водят в согнутом положении и закованными в наручники. По территории колонии они передвигаются с завязанными глазами (для дезориентации) в компании двух конвойных и кинолога с собакой. Наручники с осужденных снимают лишь в часовне — чтобы они могли креститься — и в душе. Правда, моются зэки только в специальной клетке.

Каждый день в 09:00 в «Черном Дельфине» начинается медицинский обход — за здоровьем осужденных ежедневно следит тюремный врач. В 10:00 те из них, чье состояние было признано удовлетворительным, отправляются размяться на прогулку. Правда, тюремного двора в ИК №6 не предусмотрено, поэтому променад совершается в небольшой клетке длиной всего несколько метров. Пока зэки «гуляют», тюремщики тщательно обыскивают их камеры. Прогулка продолжается 1,5 часа — затем осужденные возвращаются в свои камеры и коротают время до обеда.

Обед длится с 13:00 до 13:50. Кормят зэков без изысков — питаются здесь в основном супом и хлебом. Само собой, никаких столовых в «Черном Дельфине» нет, еда доставляется в камеры в жестяных мисках, которые сотрудники кухни просовывают через маленькое окошко на специальных лопатах с длинным черенком. Приближаться к пищевому «порталу» с внешней стороны категорически запрещено — это может стоить сотруднику кухни как минимум здоровья, а то и жизни.

После обеда «осы» принимаются за уборку своих камер. Затем — прослушивание радио до 17:00 и ужин в 18:00. Следом идет вечерняя проверка, а в 20:30 розетки в камерах включаются снова. Спать осужденные «Черного Дельфина» ложатся в 22:00.

Окно в телевизор

С момента побудки и до самого отбоя на нарах сидеть, а тем более лежать, категорически запрещено. После отбоя запрет снимается, но спать приходится при круглосуточно горящем ярком свете, головой к двери — так требуют правила «Черного Дельфина». Накрываться с головой нельзя: это расценивается как нарушение дисциплины, влекущее за собой наказание. За всеми действиями осужденных тюремщики следят 24 часа в сутки при помощи видеонаблюдения, которое ведется в каждой камере.

Вариантов развлечься в ИК №6 очень немного. Курить зэкам категорически запрещено — за это их сразу ждет изолятор. Небольшое послабление — возможность посмотреть телевизор. Для этого в «Черном Дельфине» необходимо провести минимум 10 лет, а телевизор осужденному должны купить родственники. Они есть далеко не у всех: от многих близкие отворачиваются, узнав о том, что те совершили.

Скоротать время за просмотром передач можно в течение 4 часов 15 минут в сутки. При этом тюремное начальство оставляет за собой выбор контента: заключенные смотрят только центральные каналы и только передачи, не содержащие сцен насилия. И никакой рекламы — ролики блокируют при помощи специальных программ. Но это скорее привилегия, нежели ограничение.

Кроме того, осужденным не запрещают читать, а вот шахматы из соображений безопасности в колонии находятся под строгим запретом — возможен вариант, при котором кто-то из «осов» попытается проглотить фигурку, чтобы затем попасть на больничную койку. Оказаться в лазарете, где действуют более мягкие правила, — заветная мечта едва ли не каждого осужденного в «Черном Дельфине».

С мечтами о свободе

Самые опасные из зэков ИК №6 сидят в одиночных камерах. Те из осужденных, кого психологи признают не опасными для других зэков, делят камеры с соседями — для этого предназначены двухместные и даже четырехместные камеры. Впрочем, особой радости для сидельцев в этом нет: им запрещено вести с сокамерниками беседы. Максимум, что они могут делать — это перекинуться парой фраз.

Понятно, что при столь серьезных мерах безопасности побег из «Черного дельфина» становится чем-то из области фантастики — хотя такие попытки были, и были неоднократно. В 2016 году СМИ поспешили заявить, что из ИК №6 сбежал первый за ее историю заключенный — им якобы стал 32-летний Александр Александров, осужденный за разбой. На самом же деле он отбывал наказание не в самом «Черном Дельфине», а в колонии-поселении при нем.

…Что до самой колонии, то многие из тех, кто там находится, не расстаются с мечтой однажды очутиться на свободе. Теоретически шансы на это, как ни удивительно, есть: согласно действующему законодательству, осужденные пожизненно могут просить об условно-досрочном освобождении (УДО) после 25 лет за решеткой. Обязательное условие для этого — отсутствие замечаний, начиная с 22-го года отсидки.

Многие из пожизненников «Черного Дельфина» просили о выходе по УДО — но пока это не удалось никому. Говорят, судьи по умолчанию отказывают таким просителям. А потому колония в Соль-Илецке до сих пор остается тем местом, откуда заключенные могут выйти лишь в одном случае — после смерти.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»: Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru Больше интересного и удивительного — в нашем Instagram. Подписывайся!

Москва. 24 сентября. INTERFAX.RU — В Совете при президенте РФ по правам человека (СПЧ) после посещения исправительной колонии «Черный дельфин» в Соль-Илецке для пожизненно осужденных отметили высокий уровень смертности в учреждении.

«В 2018 году в колонии скончалось семь осужденных, за 8 месяцев текущего года — уже восемь человек, что говорит о высоком уровне смертности в учреждении», — говорится в сообщении пресс-службы СПЧ во вторник.

В нем отмечается, что член СПЧ Андрей Бабушкин посетил колонию и выяснил, что в колонии зачастую не решается вопрос об освобождении осужденных по болезни. Так, в 2018 году из семи умерших на четверых материалы направлялись в суд для освобождения по болезни, однако им всем было отказано.

А в текущем году из восьми умерших на пятерых направлялись представления об освобождении по болезни, но им также отказали.

Один из умерших заключенных, со слов представителей медсанчасти, отказывался от лечения, прерывал его. Психолог с ним индивидуально по вопросам отказа от лечения не работал.

В России02 декабря 2015

Бабушкин отметил, что лимиты наполнения колонии не превышены. Также он сообщил и о других положительных моментах в работе колонии. Так, в текущем году по УДО освобожден 21 человек, в отношении пяти наказание заменили более мягким, на отдельный участок колонии, куда переводят «за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду со строгого режима», переведено 20 человек.

Три года назад в колонии был построен корпус для проведения краткосрочных и длительных свиданий для осужденных строгого и особого режимов, «где созданы хорошие условия для проведения свиданий», считают в СПЧ. В том же году был открыт и домовой храм, где выполнена «уникальная роспись осужденным Рыжанковым Алексеем, осужденным за преступление, совершенное на следующий день после 18-летия».

Также строится новый корпус с двумя жилыми этажами, швейным производством в цоколе. За четыре года из 262 камер отремонтировано две трети, сообщает СПЧ.

На территории колонии есть посадки свеклы, моркови, яблонь, груш, абрикосов; а в подсобном хозяйстве имеется 600 свиней, более 200 голов крупного рогатого скота, 1,5 тысячи кур, 5 тысяч уток, других животных.

Учреждение, известное как «Черный дельфин», — это исправительная колония №6 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области. Это колония особого режима для пожизненно осужденных.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *