Удовлетворение иска

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.А. Черкуновой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Н.А. Черкунова оспаривает конституционность статьи 138 ГПК Российской Федерации, закрепляющей условия принятия встречного иска.

Как следует из представленных материалов, определением судьи суда общей юрисдикции Н.А. Черкуновой возвращена частная жалоба на отраженное в протоколе судебного заседания определение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о принятии к рассмотрению встречного искового заявления.

По мнению заявительницы, статья 138 ГПК Российской Федерации противоречит статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, послужила основанием для отказа в принятии встречного искового заявления, а также в той мере, в какой не предусматривает возможность обжалования определения суда об отказе в принятии встречного искового заявления.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами, к числу которых относится Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, предусматривающий, что предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления иска (статья 137). Статья 138 указанного Кодекса предусматривает условия принятия встречного иска.

В силу части первой статьи 331 ГПК Российской Федерации определение суда об отказе в принятии к рассмотрению встречного иска не подлежит обжалованию в суд второй инстанции, поскольку не исключает возможности дальнейшего движения дела. В то же время такое определение, вынесенное судом по мотивам отсутствия условий, предусмотренных статьей 138 ГПК Российской Федерации, не препятствует реализации права на обращение за судебной защитой путем предъявления самостоятельного иска и возбуждения по нему другого производства.

Таким образом, статья 138 ГПК Российской Федерации в системе норм действующего гражданского процессуального законодательства не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы.

Оценка же правомерности вывода суда о несоответствии встречного искового заявления Н.А. Черкуновой требованиям статьи 138 ГПК Российской Федерации к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Черкуновой Наталии Алексеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Рассмотрим следующий пример. Некий акционер обращается к акционерному обществу с запросом о предоставлении информации, но общество ему отказывает, ссылаясь на нарушение процедуры. Акционер идет с иском в суд, требуя предоставить соответствующие документы. Представитель общества является в суд и прямо к отзыву на иск прикладывает все документы, упомянутые в просительной части искового заявления. При этом в отзыве указано, что ответчик иск не признает, считает, что отказал акционеру правомерно, а документы приложил к отзыву в качестве доказательств. «Теперь, когда требования истца фактически удовлетворены, ему надо отказать в иске”, — заявляет ответчик.

Истец, разумеется, отвечает, что с таким издевательством он смириться не может: сначала своим неправомерным отказом общество вынудило его идти в суд, а теперь делает все, чтобы он утратил юридическую заинтересованность в удовлетворении иска и проиграл. При этом он уже понес расходы на процесс, которые не будут ему компенсированы, ведь при отказе от иска они подлежат взысканию с ответчика только если тот в ходе процесса удовлетворил требования истца добровольно (п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21.01.2016). В настоящем же деле ответчик просто приложил документы в качестве доказательств, однако «случайно” погасил и материально-правовые требования истца. Все это не позволяет квалифицировать его действия как добровольное удовлетворение требований истца, а значит оснований для перекладывания судебных расходов на ответчика не имеется.

В п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21.01.2016 (о возмещении издержек) сказано:

При прекращении производства по делу ввиду отказа истца от иска в связи с добровольным удовлетворением его требований ответчиком после обращения истца в суд судебные издержки взыскиваются с ответчика (часть 1 статьи 101 ГПК РФ, часть 1 статьи 113 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

При этом следует иметь в виду, что отказ от иска является правом, а не обязанностью истца, поэтому возмещение судебных издержек истцу при указанных обстоятельствах не может быть поставлено в зависимость от заявления им отказа от иска. Следовательно, в случае добровольного удовлетворения исковых требований ответчиком после обращения истца в суд и принятия судебного решения по такому делу судебные издержки также подлежат взысканию с ответчика.

ВС РФ прямо указывает, что для перераспределения судебных расходов на ответчика, тот должен удовлетворить требования добровольно. Это связано с тем, что в п. 26 Пленум предлагает расширительное толкование ч. 1 ст. 101 ГПК РФ и аналогичной ей по содержанию ст. 113 КАС РФ, которые посвящены случаю, когда истец отказывается от иска из-за добровольного удовлетворения требований ответчиком. По существу ВС РФ хочет сказать судам: «Даже если истец продолжает поддерживать иск после добровольного удовлетворения его требований ответчиком, применяйте те же нормы (в том числе по аналогии в арбитражном процессе) и взыскивайте расходы с ответчика”. При этом Верховный суд не расширяет применение ч. 1 ст. 101 ГПК РФ и 113 КАС РФ на «случайное” удовлетворение требований истца.

Я не сомневаюсь в том, что столкнувшись с этим на практике, нижестоящие суды, закрыв глаза на то, что ответчик вовсе не собирался удовлетворять требования истца, последуют указанию, которое они найдут в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 1. Такое решение будет неверным. Помимо того, что игнорирование оснований процессуальных действий ответчика противоречило бы принципу диспозитивности, имеется и еще одно существенное возражение против этого.

Задумаемся о том, как вообще может случиться, что ответчик дал документы, подчеркнуто не признавая иск, а истец продолжает поддерживать свои требования? Это возможно лишь в одном случае — когда между сторонами сохраняется спор о праве: истец по-прежнему уверен в том, что общество в первый раз отказало ему несправедливо, ответчик же абсолютно убежден в обратном. Отказать сторонам в рассмотрении дела по существу означало бы оставить спор неразрешенным.

Но что не менее важно, без разрешения спора по существу мы не поймем, кто должен нести судебные расходы. А кто должен их нести? Ясно, что если суд примет сторону ответчика, установив, что тот обоснованно отказал акционеру в предоставлении документов, будет справедливо возложить судебные расходы на истца. В противном случае расходы будет правильно возложить на ответчика. Применение п. 26 Постановления Пленума ВС РФ № 1 не позволит провести эту дифференциацию, поэтому содержащееся в нем разъяснение не подходит для случаев «случайного” удовлетворения иска ответчиком.

Даже определившись с тем, на кого должны лечь судебные расходы, мы сталкиваемся еще с одной проблемой. Кто прав в споре мы узнаем только из мотивировочной части решения, а судебные расходы традиционно распределяются исходя из резолютивной. Резолютивная же часть решения в обоих случаях будет одинаковой — «отказать в иске”. Как с этим быть?

Один из вариантов нащупал еще Президиум ВАС в своем Информационном письме от 18.01.2011 № 144:

…если до предъявления в суд иска участник обращался в общество с требованием о предоставлении информации, но общество необоснованно отказало ему в ее предоставлении либо в течение установленного срока не ответило на его требование, предоставление обществом такой информации участнику после предъявления иска, но до принятия решения является основанием для отказа в иске; в таком случае судебные расходы могут быть отнесены судом на ответчика в связи с его злоупотреблением (статья 111 АПК РФ).

Однако решение через признание действий ответчика злоупотреблением не вызывает у меня энтузиазма. Разве можно сказать, что ответчик, который не представил в суд требуемые истцом документы, ведет себя лучше, чем ответчик, который их предоставил? Однако, следуя логике ВАС РФ, первый ответчик правами не злоупотребляет и позволяет истцу честно выиграть, второй же — негодяй, заставляющий суд отказать в иске, хотя может быть до этого были все основания для его удовлетворения.

Мне можно возразить, что злоупотребление ответчика заключается не в том, что он принес документы, а в том, что ответчик не признает иск: «Ответчик, если уж ты принес все документы в суд, признай иск”. Заставить признать иск суд никак не может, так хотя бы накажет за это. Однако и эта логика неверна. Ответчик потому и не признает иск, что уверен, что отказал в досудебном запросе совершенно правомерно.

Второй вариант радикален, но не лишен изящества. Почему бы суду, установившему, что отказ ответчика был неправомерен, не удовлетворить иск? Да, материальный интерес истца в истребовании документов на момент вынесения решения уже иссяк, но интерес в признании его прав нарушенными, сохранился. Потому иск стоит удовлетворить не целиком, а только в части признания. Иск о присуждении таким образом редуцируется до иска о признании, который и подлежит удовлетворению. В этом случае распределение судебных расходов по общим правилам приводит нас к желаемому результату.

Есть несколько теоретических соображений против выбора этого варианта, касающихся в первую очередь теории иска и принципа диспозитивности. Сама идея о том, что всякий иск о присуждении включает в себя иск о признании небесспорна. И вряд ли мы можем доверить суду вторжение в сферу распорядительных прав сторон. Если истец хочет решения о признании, пусть меняет исковые требования и обосновывает наличие юридической заинтересованности в новом иске. Суд не должен делать это за него.

Наконец, третий вариант заключается в том, чтобы распределить судебные расходы исходя из мотивировочной части решения. Этот вариант, на мой взгляд, размывает понятие стороны, в пользу которой состоялось судебное решение, и не вполне уживается с ч. 1 ст. 101 ГПК РФ и ч. 1 ст. 113 КАС РФ. Если бы победившая сторона определялась на основании мотивировочной части судебного решения, смысл в указанных нормах отпал бы, поскольку необходимость взыскания расходов с ответчика в случае добровольного удовлетворения им требований истца следовала бы из общих положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ и ч. 1 ст. 111 КАС РФ.

Как видно, каждый из изложенных вариантов имеет свои недостатки. Однозначного решения по позитивному праву у этой задачи нет, что и делает ее особенно ценной для обсуждения.

***

Ждем ваших предложений для публикации в раздел «Кейс месяца» через специальную форму на сайте. Материалы также можно прислать редактору на электронный адрес: egorkinigzakon.ru.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *