В чем суть реальных контрактов?

7.3. Реальные контракты

Понятие реальных договоров. Эта группа договоров отличается от других прежде всего простотой порядка своего совершения. Чтобы заключить их, никаких формальностей не требовалось: достаточно соглашения и сопутствующей ему передачи вещи одним контрагентом другому. А при отсутствии строгой формы исключено и создание только на нее опирающегося обязательства. Отсюда вторая отличительная особенность реальных контрактов: они не могу быть абстракт ными и действительны лишь как имеющие под собой определенное основание.

В составе реальных контрактов римского права самостоятельное значение имели три договора — заем, ссуда, хранение. Все они получают исковую силу, т. е. с передачей имущества кредитором должнику; все они состоят в соглашении, обязывающего должника вернуть кредитору или те же вещи, которые он получил от кредитора при заключении договора, или такую же сумму подобных вещей.

Таким образом, реальные договоры — это договоры, в которых при соглашении сторон необходима передача вещи.

Договор займа. Заем (mutuum) — договор, в соответ ствии с которым одна стороны (за имодавец) передавала в собственность другой стороне (заемщику) денежную сумму или иные вещи, определяемые родовыми признаками, а заемщик по ис течении указанного в договоре срока обязан был вернуть такую же денежную сумму или такое же количество вещей того же рода.

Договор займа характеризуют следующие особенности:

— договор приобретал юридическую силу с момента передачи вещи, по следовавшей после достигнутого соглашения между сторонами;

— заимодавец передавал заемщику вещь в собственность, что предостав ляло возможность последнему свободно ею распоряжаться;

— договор заключался или на точно определенный срок или на неопреде ленное время. В последнем случае должник должен был возвратить вещь по требованию кредитора.

Договор займа — односторонний контракт: обязатель ство, возникавшее из договора, возлагалось лишь на должни ка. Что касается заимодавца, то он имел право требовать от заемщика взятой взаймы вещи.

Заем не устанавливал процентов с взятой суммы. Однако на практике стороны заключали вербальный договор о процентах. Размер процентов был различный: в классический период — 12 %, при Юстиниане — 6 % годовых. Запрещалось начисление процентов на проценты.

Риск случайной гибели полученной в заем вещи лежал на заемщике. Это вытекало из того, что предмет займа переходил в собственность заемщика. Поэтому если вещь погибла в результате стихийного бедствия, то заемщик не освобождался от исполнения лежащей на нем обязанности по возврату вещи.

Обычно должник составлял расписку в получении займа и передавал ее кредитору. Случалось, что расписка передавалась заимодавцу до получения предмета займа. Это приводило к тому, что заимодавец не передавал предмет займа, но требовал возврата денег или вещей. Когда такие факты стали приобретать массовое явление, на помощь должнику против недобросовестного кредитора пришло преторское право.

Так, если недобросовестный кредитор предъявлял иск, требуя возврата денег, которых он на самом деле не давал, ответчику давалось право возражения (exeptio doli), что означало обвинение в тяжкой недобросовестности. Кроме того, право предоставило должнику первым предъявить иск против недобросовестного кредитора о возврате ему расписки. Это был кондикционный иск об истребовании от ответчика неосновательного обогащения, ибо расписка предоставляла возможность недобросовестному кредитору требовать от должника возвращения не полученного им предмета договора.

Договор ссуды. Договор ссуды (commodatum) состоит в том, что одна сторона (ссудодатель, commodans) передает другой стороне (ссудопринимателю, commodatarius) индивидуально-определенную вещь для временного безвозмездного пользования с обязательством второй стороны вернуть по окончании пользования в целости и сохранности ту же самую вещь.

Подобно займу, договор ссуды также является реальным контрактом, т. е. обязательство из этого договора возникает лишь тогда, когда состоялась передача вещи ссудополучателю, пользователю.

Не всякая вещь может быть предметом ссуды: поскольку при этом договоре вещь передается во временное пользование с обязательством вернуть ту же самую вещь, естественно, что предметом ссуды может быть только индивидуально-определенная незаменимая и непотребляемая вещь; если, например, предметом договора является охапка дров на топку печи, то как только дрова сгорят, возврат тех самых дров, какие были получены, станет невозможным, и речь может идти только о возврате такого же количества таких же вещей (т. е. о займе). Нельзя дать в ссуду, говорит Ульпиан (id quod usu consumitur), вещи, которые при пользовании потребляются, — кроме тех исключительных случаев, когда вещи берутся только для выставки и т. п. (ad pompam vel ostentationem) (D. 13. 6. 3. 6).

Договор ссуды заключался так же, как и любой другой реальный договор, — посредством передачи вещи. Ссудополучатель получал право пользоваться (или не пользоваться) вещью по своему усмотрению, из влекать из нее доходы, однако он не мог передавать предмет ссуды третьим лицам.

Вещи, которые могли быть предметом договора ссуды, должны были обладать определенными признаками. Такими признаками были непо требляемость вещи при ее хозяйственном использовании и индивидуальная определенность вещи (дом, участок земли, хозяйственное орудие и др.). По договору ссуды могла быть передана вещь как находящаяся в гражданском обороте, так и изъятая из него. В отличие от договора займа предметом ссуды могла быть недвижимость.

При договоре ссуды ссудодатель не обязывался принимать особых забот о качестве вещи, которую он предоставлял ссудополучате лю. Вещь должна была исполнять оговоренную хозяйственную функ цию, но не было положения, что вещь должна исполнять ее наилучшим образом. Это связано с тем, что ссуда рассматривалась как безвозмездный договор и вариант хозяйственной благотворительности.

Договор ссуды несет ответственность (utilitas) только для одной стороны, ссудопринимателя. Тем не менее договор ссуды не является таким строго односторонним договором, как заем. Договор ссуды на стороне ссудодателя никогда не основывается на хозяйственной необходимости, это — дело доброй воли и долга ссудодателя. Поэтому он сам, оказывая эту любезность (по выражению римского юриста — благодеяние (beneficium)), определяет и форму, и пределы этой любезности (или благодеяния). Но раз ссудодатель любезность оказал, он уже связал себя: он не может по своему произволу прекратить договорное отношение, истребовать раньше времени предоставленную в пользование вещь и т. д. Таким произвольным действиям препятствует не одно только порядочное поведение, но и принятое на себя обязательство: юрист подчеркивает, что предоставление ссуды (commodatum) — сделка обоюдная и из нее возникают и иски у обеих сторон.

Разумеется, обязательство ссудополучателя — основное: во-первых, оно возникает всегда и безусловно — коль скоро получена во временное пользование чужая вещь, возникает непременно обязательство вернуть эту вещь; во-вторых, это обязательство основное, и по хозяйственному его значению — возврат вещи есть сущность всего возникающего отношения.

При договоре ссуды никакого эквивалента предоставлению вещи в пользование нет, так как пользование по этому договору предоставляется безвозмездно. Обязанность на стороне ссудодателя может возникнуть только случайно, если в самом предоставлении вещи в пользование будет заключаться вина ссудодателя, из которой для ссудополучателя возникли убытки. Для того чтобы взыскать со ссудодателя эти убытки, ссудоприниматель получал иск. Но этот возможный (эвентуальный), не безусловно возникающий иск римские юристы охарактеризовали и в самом его названии: если иски продавца и покупателя, наймодателя и нанимателя имели каждый свое наименование, отражавшее его самостоятельное значение, то здесь иск носил одно и то же название — actio commodati, причем иск ссудодателя назывался actio commodati directa, прямой, основной, а иск ссудопринимателя — actio commodati contraria, противоположный, обратный, встречный иск, который может возникнуть, а может и не возникнуть.

Ссудодатель несет ответственность лишь за умышленную вину и тяжкую провинность, но не за вину (culpa levis): вступая в договор без личной для себя выгоды, он, по принципам римского права, не может считаться обязанным принимать особо тщательные меры для ограждения интересов ссудопринимателя; если вещь и не первоклассных качеств, ссудоприниматель не имеет права на этом основании заявлять претензию ссудодателю; здесь применяются те же прин ципы, какие нашли выражение в правиле народной мудрости: «Дареному коню в зубы не смотрят».

Но если ссудодатель допускает вину, которая приравнивается к умыслу, он должен отвечать перед ссудопринимателем. Такое недобропорядочное отношение со стороны ссудодателя римский юрист признает, например, в тех случаях, когда ссудодатель, предоставив вещь в пользование на определенный срок, им же самим принятый, потом преждевременно и в неблагоприятный для ссудопринимателя момент (intempestive) прекратит пользование и отберет вещь: такое поведение недопустимо не только с точки зрения порядочности (officium), но оно противоречит и принятому по договору обязательству, в этом смысле договор ссуды приобретает черты двусторонности: geritur enim negotium invicem et ideo invicem propositae sunt actiones (сделка имеет взаимный характер, а потому и иски даются каждой стороне в отношении другой) (D. 13. 6. 17. 3).

Договор хранения. Хранение или поклажа (depositum) — договор, в соответствии с которым одна сторона (поклажеприниматель, депозитарий) получала от другой стороны (поклажедателя, депонента) индивидуально-определенную вещь и обязывалась безвозмездно хранить ее в течение определенного срока или до востребования и по окончании хранения возвратить ее в целости и сохранности стороне, передавшей вещь на хранение.

Договор хранения — реальный контракт, обязательственные отношения возникали с момента передачи вещи. Поскольку предметом договора являлась индивидуально-определенная вещь, эта же вещь по окончании договора хранения должна была быть возвращена поклажедателю.

Хранение — безвозмездный договор, поэтому поклажеприниматель обязан хранить вещь как обычный человек и не должен принимать каких-либо специальных мер, если последние не предусмотрены в договоре. Отсюда, поклажеприниматель не нес ответственности за вред, если в его действиях была легкая небрежность. Однако если в действиях поклажепринимателя усматривалась грубая небрежность или умысел, он нес ответственность за вред, причиненный поклажедателю. Исключение из этого правила имело место в двух случаях: когда поклажеприниматель сам вызывался хранить вещь, и когда передача вещи имела место при чрезвычайных обстоятельствах, например при пожаре. В последнем случае ответственность хранителя повышалась, и он отвечал перед поклажедателем в двойном размере. В данном примере, как говорил Ульпиан, поклажедатель не имел возможности выбирать себе поклажепринимателя исходя из наименьшего риска для себя.

Как и при договоре ссуды, из хранения вытекало требование поклажедателя о возврате вещи, защищаемое прямым иском actio depositi direkta. Поклажеприниматель, не возвращавший вещь, подвергался бесчестию.

Если же поклажедатель при передаче вещи на хранение виновным обра зом причинял убытки поклажепринимателю, не знавшему о пороках вещи, то последнему предъявлялся иск о взыскании с поклажедателя убытков (actio depositi contraria).

Существовали следующие дополнительные варианты договора хранения:

— depositum irregulare («необычная поклажа») возникала в случае поклажи вещей, определенных родовыми признаками. В этом случае должник обязан был возместить любой ущерб, который был нанесен вещам во время хранения (уменьшение количества зерна, масла и т. п.). Если на хранение передавались незапечатанные деньги, то они поступали в собственность к поклажепринимателю (принцип смеше ния вещей), а поклажедатель приобретал право требования денежной суммы с процентами. Этот вид хранения был очень похож на договор займа;

— «горестная поклажа» (depositum miserabile) возникала в нестандартных обстоятельствах, при стихийных бедствиях, когда поклажедатель был вынужден прибегнуть к помощи хранителя из-за тяжелых условий и невозможности самостоятельно хранить вещь. Если поклажеприниматель наносил вещи какой-либо ущерб, то он возмещал убытки от незаботливого хранения в двойном размере (тогда как в обычной ситуации — в одинарном размере). Если же хранитель отказывался вернуть вещь, полученную в тяжелой ситуации, то вещь истребовалась посредством иска и он объявлялся обесчещенным.

— «секвестрация» (sequestrum) — это особый вид поклажи, когда на хранение сдавали вещь сразу несколько лиц сообща, а возвращалась вещь одному из этих лиц в зависимости от обстоятельств. «В собственном смысле в качестве секвестра передается на хранение вещь, передаваемая несколькими лицами солидарно для хранения и возврата на опреде ленных условиях» (D. 16. 3. 6). Секвестрацией пользовались при спорах о собственности, если продавец и покупатель хотели обезопасить себя от обмана со стороны друг друга, то вещь могла отдаваться на хранение вплоть до передачи денег. Если имущество передавалось на длительный срок, то хранитель мог получить право не только хра нить, но и управлять этим имуществом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2009. № 3 (20). С. 36-39. © Л.А. Червань, 2009

УДК 347.764

К ВОПРОСУ О ВСТУПЛЕНИИ ДОГОВОРА СТРАХОВАНИЯ В СИЛУ

Л.А. ЧЕРВАНЬ

Рассматривается вопрос о моменте, с которого договор страхования считается заключенным, анализируются правовые последствия подписания страхователем и страховщиком текста договора страхования, а также предприняты попытки выявить такие признаки договора страхования, которые обуславливают реальный характер данного договора.

Ключевые слова: договор, страхование, реальный договор, консенсуальный договор, заключение договора страхования.

Ключевые слова: contract, insurance, real contract, consensual contract, conclusion of insurance contract.

Вопрос о том, является ли договор страхования реальным или консенсуальным, не находит своего однозначного решения. Так, одни авторы характеризуют договор страхования как реальный, не подвергая данный постулат ни малейшему сомнению , другие же — как консенсуальный . Учитывая, что деление договоров на реальные и консенсуальные имеет не только теоретическое, но и огромное практическое значение, считаем необходимым вопрос о том, является ли договор страхования реальным или консенсуальным, рассмотреть более подробно. Причем наиболее важно не столько дать ответ на этот вопрос, сколько объяснить, почему он является таковым, что не возможно достичь без выявления таких характеристик договора страхования, которые бы с необходимостью влекли за собой признание договора страхования либо реальным, либо консенсуальным. Столь категоричная постановка объясняется тем, что построение того или иного договора по реальной или консенсуальной модели является (во всяком случае, должно являться) не прихотью законодателя, а объективно сложившейся в гражданском обороте и доктринально подтвержденной практикой.

Следует отметить, что в ГК РФ термины «консенсуальный» и «реальный» договор отсутствуют, эти понятия выработаны наукой и опираются на нормы ст. 433 ГК РФ, которая и позволяет сделать вывод о том, что

действующее гражданское право классифицирует договоры по моменту их заключения на консенсуальные и реальные. Так, п. 1 ст. 433 ГК РФ предусматривает общее правило о том, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, её акцепта, то есть для того, чтобы договор считался заключенным, достаточно достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора. Пункт 2 ст. 433 ГК РФ содержит исключение из общего правила и устанавливает, что если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ). Квалификация конкретного договора как реального или консенсуального обычно обеспечивается за счет использования в легальном определении договора формулировки «обязуется совершить», если речь идет о консенсуальном договоре, и «передает», если речь идет о реальном договоре. Хотя использование термина «передает» не является обязательным, и с учетом специфики тех или иных видов договоров «реальный» характер договора может подчеркиваться иными формулировками. Так, например, в договоре перевозки говорится, о том, что перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения (ст. 785 ГК РФ), а в дого-

воре банковского вклада речь идет сумме, принятой банком (ст. 834 ГК РФ). Но каким бы способом не отражался реальный характер договора, однозначно явствует, что для того, чтобы такой договор считался заключенным, необходимо совершить акт передачи имущества.

Отправной нормой для квалификации договора страхования как реального или консенсуального является норма ст. 957 ГК РФ, которая предусматривает: договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого её взноса. Именно эта формулировка дает основания полагать, что договор страхования является реальным договором. В то же время формулировка ст. 957 ГК РФ зарождает определенные сомнения: что понимается под конструкцией «вступает в силу», ведь ст. 433 ГК РФ говорит о моменте заключения договора, а не о вступлении его в силу. Нет никаких препятствия для того, чтобы эту норму сконструировать следующим образом: «договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, считается заключенным в момент уплаты страховой премии или первого её взноса» — и тогда спорных вопросов не было бы. Однако в ст. 957 ГК РФ говорится другое — речь идет о вступлении договора в силу. В связи с чем напрашивается вывод: может быть, договор страхования считается заключенным с момента достижения соглашения, то есть является консенсуальным, однако вступает в силу с момента уплаты страховой премии или первого её взноса. Ю.Б. Фогельсон таким образом объясняет эту правовую конструкцию: «для договоров страхования введена специальная конструкция, которая характерна только для данного договора — заключенный, но не действующий договор» . В целом, используя буквальное толкование приведенной нормы ГК РФ, следует согласиться с автором.

Однако считаем, что договор страхования по своей сущности является договором реальным и это должно четко и последовательно прослеживаться в нормативно-правовом материале.

Подтверждение тому базируется, в первую очередь, на сущности страхования. Так, п. 1 ст. 2 Закона «Об организации страхового

дела» дает определение страхования: страхование — отношения по защите интересов физических и юридических лиц Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. Таким образом, страхование основано на принципе обязательного формирования специального денежного фонда, из которого производятся страховые выплаты. Если такой фонд не создается, то есть страхователь не пополняет этот фонд, не уплачивает страховую премию, то нет и страхования, а возникшие между сторонами отношения, хотя внешне и напоминающие страховые, таковыми являться не будут. Следовательно, уплата страховой премии является необходимым элементом в структуре договора страхования.

Кроме того, косвенное подтверждение того, что договор страхования является реальным, можно найти и в легальном определении договора страхования, правда только в отношении договора личного страхования. Как известно, ГК РФ не дает общего определения договора страхования и отдельно раскрывается содержание договора имущественного страхования (ст. 929 ГК РФ) и личного страхования (ст. 934 ГК РФ). В п. 1 ст. 934 ГК РФ предусмотрено, что по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму. Отметим, что п. 1 ст. 929 ГК РФ, посвященный договору имущественного страхования такую оговорку — уплачиваемую другой стороной — не содержит.

Кроме того, следует иметь в виду, что договор страхования является «алеаторной сделкой». Заключая договор страхования, ни страхователь, ни страховщик с достоверностью не знают, наступит или нет страховой случай по договору страхования и, соответственно, кто выиграет в этом «пари». А если признать договор страхования консенсуальным, то есть признать, что обязательства по

договору страхования возникают независимо от уплаты страхователем страховой премии, то при наступлении страхового случая страховщик обязан будет произвести страховую выплату по договору. А если страховой случай не наступит, то у страхователя имеется возможность уклоняться от добровольного исполнения обязательства по договору и страховщик будет вынужден ввязываться в судебные тяжбы, требуя принудительного исполнения обязательств страхователем, в результате чего система страхования будет поставлена под угрозу, поскольку страховщик будет вынужден выполнять не свойственные ему функции.

Итак, договор страхования по своей юридической природе — реальный договор, то есть считается заключенным в момент уплаты страховой премии в полном объеме или первого его взноса, если договором предусмотрена уплата страховой премии в рассрочку. Однако нужно определить правовое значение подписанного сторонами текста договора.

Возникает вопрос, может ли страховщик требовать уплаты страховой премии, ответ: конечно же, нет. Высшие судебные инстанции также придерживаются позиции реального договора страхования. Так, Президиум Высшего арбитражного суда РФ в Обзоре практики, связанной с исполнением договора страхования, отмечает, что «в силу пункта 1 статьи 957 ГК РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или её первого взноса. В договоре страхования, заключенном между истцом и ответчиком, не был предусмотрен момент его вступления в силу. Следовательно, договор вступил в силу в момент уплаты премии, то есть через месяц после его подписания» .

Другой вопрос: может ли страховщик отказаться от принятия страховой премии? Это вполне реально, если страховая премия уплачивается в наличной форме. В безналичной форме деньги в любом случае будут зачислены на счет страховщика, поскольку при зачислении денежных средств согласие владельца счета не испрашивается, однако означает ли это, что страховщик согласился на принятие страховой премии и, соответственно, на заключение договора страхования. Ведь способ расчета не должен влиять на

правовые последствия. То есть страхователя нельзя принудить к исполнению обязательств по договору, который не вступил в силу, справедливым будет и применение этого же толкования к страховщику: страховщик может отказаться от принятия страховой премии, то есть от заключения договора страхования. В противном случае страховщик будет поставлен в менее благоприятное положение, чем страхователь. В связи с этим следует ответить на вопрос: какое значение имеет подписанный сторонами договор страхования (договор здесь употребляется в значении «текст» договора) и какое правовое значение имеет уплата страховой премии страхователем и принятие её страховщиком? Подписанный сторонами договор, который не вступил в силу, можно охарактеризовать как протокол о намерениях. Причем возможны два варианта развития ситуации: первый — когда в договоре указан срок, до которого страхователь должен уплатить страховую премию, и второй — договор, в котором такой срок отсутствует. Если опираться на классическую модель заключения договора, а именно на то, что договор заключается путем принятия оферты, то есть акцептом оферты, то подписанный сторонами договор можно рассматривать как оферту, которую направляет страховщик, причем, если в договоре указан срок, в течение которого страхователь должен уплатить страховую премию, это будет являться офертой, которая определяет срок для акцепта (ст. 440 ГК РФ). Соответственно, такой договор страхования будет считаться заключенным, только если акцепт страхователем будет совершен в указанный в договоре страхования срок. А при нарушении этого срока должны применяться правила ст. 442 ГК РФ об акцепте, полученном с опозданием, то есть договор будет считаться заключенным, если страховщик немедленно сообщит другой стороне о принятии её акцепта, полученного с опозданием. То есть страховщик, получивший страховую премию по истечении срока, согласованного сторонами для уплаты страховой премии, имеет право сообщить страхователю о том, что он согласен на заключение договора, однако он не обязан уведомлять о том, что утратил интерес в заключении данного договора страхования, и договор страхования считается

незаключенным, а уплаченные страхователем денежные средства будут являться не страховой премией по договору страхования, а неосновательным обогащением, то есть внедоговорным обязательством. Это очень важный, на наш взгляд, момент, который должны иметь в виду страхователи, поскольку не всегда страхователь исполняет денежные обязательства строго в установленные сроки, полагая, что один-два дня задержки оплаты не повлекут неблагоприятный последствий. А эти один-два дня как раз и могут создать реальную угрозу для действительности договора страхования, так как при наступлении страхового случая дают страховщику основания ссылаться на незаключенность договора страхования в виду отсутствия уплаты страховой премии в установленный срок и отсутствие сообщения страховщика на принятие акцепта, полученного с опозданием.

Таким образом, следует признать, что договор страхования является реальным договором. Однако квалификацию договора страхования как реального договора, считаем, нужно обосновывать в первую очередь не ст. 957 ГК РФ, а ст. 934 ГК РФ, которую

следует применять по аналогии и к договору имущественного страхования. Кроме того, считаем необходимым в целях установления единообразия регулирования таких сходных правоотношений, как вытекающие из договора личного и имущественного страхования, в текст п. 1 ст. 929 ГК РФ включить слова «уплачиваемую другой стороной».

3. Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. — С. 169-170.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *