Восстановление срока исковой давности судебная практика

автор ответа,

Вопрос

В феврале 2016 года было вынесено решение мировым судьей, на это решение была подана апелляционная жалоба (недавно) с ходатайством о восстановлении срока на обжалование. Ходатайство удовлетворено, апелляционная жалоба удовлетворена, решение отменено. Вторая инстанция рассматривает дело снова 01.02.2018.

Требование о взыскании предъявлено за период с 29.10.08 по 12.03.12. Само исковое заявление было подано 16.12.2015. Вопрос: Исковая давность отсчитывается от 01.02.2018 или от 16.12.2015?

Ответ

Исковая давность отсчитывается с момента нарушения обязательства.

С момента предъявления иска в суд, то есть с 16.12.2015 срок исковой давности перестал течь.

Начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ.

В описанной ситуации иск был рассмотрен и судом вынесено решение 04.02.2016.

Для возобновления течения срока исковой давности 01.02.2018 оснований не возникает, в случае если суд апелляционной инстанции не оставил без рассмотрения жалобу по п.4 ст.328 ГПК РФ.

Примечание: для взыскания долга по коммунальным платежам сроки исковой давности начинают течь с 11-го числа каждого месяца.

Обоснование

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Таким образом, факт обращения истца в суд фактически останавливает течение срока исковой давности.

Как разъяснено в п18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

В соответствии со ст. 328 ГПК РФ по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе:

1) оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобу, представление без удовлетворения;

2) отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение;

3) отменить решение суда первой инстанции полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения полностью или в части;

4) оставить апелляционные жалобу, представление без рассмотрения по существу, если жалоба, представление поданы по истечении срока апелляционного обжалования и не решен вопрос о восстановлении этого срока.

В соответствии с ч.1 ст.155 Жилищного кодекса РФ плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива, созданного в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье в соответствии с федеральным законом о таком кооперативе (далее – иной специализированный потребительский кооператив).

Таким образом, срок исковой давности по коммунальным платежам начинает течь за соответствующий месяц (например за октябрь 2008 г.) с 11-го числа следующего месяца (за октябрь 2008 г. с 11-го ноября 2008 года) и истекает по правилам ст. 196 и 200 ГК РФ по истечении 3-х лет (за октябрь 2008 года 10.11.2011 года).

На вопрос отвечала:

В.А. Лексина,

консультант ИПЦ «Консультант+Аскон»

Институт исковой давности не является новеллой в гражданском праве.

Тем не менее, в связи с применением в практике суда отдельных законодатель­ных положений, касающихся исковой давности, возникает ряд спорных вопросов.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Окончание этого срока не влечет за собой погашения самого права. В течение срока исковой давности суды и другие государ­ственные органы содействуют обладателю нарушенного права в его восстановлении.

Существование института исковой давности необходимо потому, что обстоятель­ства, на которые ссылаются стороны спорного правоотношения, по истечении дли­тельного срока не всегда могут быть установлены с необходимой достоверностью. Кроме того, лица, к которым предъявляются необоснованные и давно погашенные требования, часто ко времени их предъявления утрачивают необходимые доказатель­ства в свою защиту.

Следовательно, срок исковой давности преследует цель защиты добросовестно­го лица, того, кто действительно не является обязаным. Одновременно исковая дав­ность стимулирует деятельность участников гражданского оборота, направленную на своевременное осуществление и защиту своих прав. Данный институт также призван содействовать определенности фактически сложившихся имущественных отношений, стабильности гражданского оборота, укреплению финансовой и хозяйственной дис­циплины.

Исходя из назначения и смысла исковой давности интересным представляется вопрос о том, кому из участников спорного правоотношения принадлежит право на ее применение.

Определяющим законодательным изменением последнего времени в правовом режиме исковой давности явилось возвращение к ранее существовавшему порядку ее применения только по заявлению стороны в споре. До вступления в действие «Основ гражданского законодательства», до 1991 года (ст.43) суд обладал правом примене­ния исковой давности по собственной инициативе. В настоящее время нормы об ис­ковой давности вступают в действие применительно к спорному правоотношению исключительно до заявлению стороны в споре. Таким образом, решение вопроса об ос­вобождении от взыскания целиком отдается на усмотрение сторон. Указанный поря­док теперь соответствует общим принципам гражданского права об осуществлении права своей волей и в своем интересе.

В соответствии с действующим законодательством истечение срока исковой дав­ности предоставляет ответчику возможность противопоставить требованию истца факт пропуска им срока исковой давности. Таким образом, применение исковой давности утратило черты императивности, и она представляет собой лишь средство защиты, применяемое в подавляющем большинстве случаев по воле обязанного лица.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по за­явлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Следовательно, сам суд не должен поднимать вопрос об исковой давности, вне зависимости от того, насколько необходимыми и оправданными кажутся ему подобные действия. Это озна­чает, что, если заявления о применении исковой давности в ходе рассмотрения дела от управомоченных лиц не поступало, суд вообще не рассматривает вопрос о пропу­ске в данном случае срока исковой давности. Недопустимо также указание на пропуск срока исковой давности в определении суда о подготовке дела к судебному разбира­тельству. Подобные действия являлись бы подсказкой для ответчика, что противоре­чит принципам беспристрастности суда и состязательности арбитражного процесса.

Как уже было отмечено, в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре. В соответствии с п.1 ст.34 АПК сторонами в деле являются истец и ответчик. Отсюда можно сделать вывод, что пра­вом на применение исковой давности обладают только истец и ответчик. Тем не ме­нее, важно обратить внимание на то, что если в ГК РФ говорится о «стороне в спо­ре», АПК РФ, в свою очередь, применяет понятие «сторона в деле». Очевидно, что эти понятия не совпадают. Представляется, что в споре стороной может быть любое лицо, которое заявляет определенные требования на предмет спора.

Безусловно, в подавляющем большинстве случаев применения исковой давнос­ти требует именно ответчик. Он может прямо потребовать, чтобы в удовлетворении иска было отказано в связи с пропуском исковой давности или заявить о применении к данному делу исковой давности.

Вместе с тем, законодательство предусматривает, что заявление о применении исковой давности может быть сделано любой стороной в споре, то есть это право, безусловно, предоставлено и истцу. После принятия Гражданского кодекса РФ со­храняет свое значение содержащееся в Постановлении Высшего Арбитражного суда № 23 от 22.12.92 г. «О некоторых вопросах применения арбитражными судами Ос­нов гражданского законодательства СССР и республик на территории Российской Федерации» указание на то, что «в качестве заявления стороны о применении срока исковой давности арбитражным судом могут рассматривать отказ ответчика от удов­летворения требований истца по мотивам пропуска срока исковой давности, заявлен­ный в отзыве на исковое заявление, направленном в арбитражный суд, или соответ­ствующее заявление, сделанное стороной в заседании арбитражного суда до приня­тия им решения».

Если ответчиком в арбитражном процессе предъявлен встречный иск, примене­ние арбитражным судом исковой давности по встречному требованию производится по заявлению истца по первоначальному требованию.

Хотя заявление о применении исковой давности к своим же исковым требова­ниям явно не в интересах истца, нельзя исключить, что оно может быть им сделано, причем эти действия не будут противоречить законодательству.

Встречаются случаи, когда истец в исковом заявлении сам указывает на то, что им пропущен срок исковой давности по указанному требованию. Например, может быть заявлено ходатайство об удовлетворении иска несмотря на пропуск исковой дав­ности. Кроме того, истец может требовать применения норм о восстановлении срока исковой давности, о перерыве исковой давности, о приостановлении течения срока исковой давности и т.п. Истец может заявить о пропуске исковой давности, возражая на основании ст. 411 ГК РФ против зачета требований, когда ко встречному требованию ответчика подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек.

При этом возможны случаи, когда ответчик при указанных обстоятельствах все равно не делает заявления об отказе в исковых требованиях в связи с истечением срока исковой давности. Так, например, судебное разбирательство часто происходит в отсутствие ответчика. В этой связи возникает вопрос, может ли упоминание истца о пропуске срока исковой давности давать суду право применять последствия его пропуска?

По данному поводу не раз высказывалось мнение, согласно которому в подобной ситуации необходимо принимать во внимание само назначение срока исковой дав­ности.

Смысл исковой давности состоит в возможности применения ее в интересах лица, к которому заявлены требования, и является основанием освобождения по­следнего от ответственности, даже если предъявленные к нему требования обосно­ванны. Как уже отмечалось, это — один из способов его защиты. Следовательно, ло­гически обоснованным и наиболее справедливым является рассмотрение Арбитраж­ным судом вопроса о применении исковой давности в конкретном споре именно по заявлению лица, к которому предъявлены требования. Ссылки же истца на истече­ние срока исковой давности следует рассматривать лишь как заранее высказанные аргументы на случай, если ответчиком будет сделано заявление о применении сро­ка исковой давности.

Подобная позиция наиболее отвечает смыслу гражданского законодательства, поскольку справедливо защищает права добросовестной стороны и не поощряет не­добросовестное поведение ответчика.

Таким образом, представляется, что, если ответчик не потребовал применения исковой давности (в том числе если он не представляет отзыв на иск и (или) не явил­ся в заседание суда), указанные выше доводы истца остаются невостребованными.

Говоря о правовой природе исковой давности, необходимо особо подчерк­нуть, что с истечением срока исковой давности оспариваемое право истца не пога­шается. Оно продолжает существовать, однако при этом утрачивается возможность обязать ответчика в судебном порядке принудительно исполнить требования истца. Однако если исковая давность не погашает права истца, она не может погасить и корреспондирующую ему обязанность ответчика. Поэтому ответчик может добро­вольно произвести исполнение по имеющемуся у него обязательству в любое время, несмотря на то, что срок исковой давности по данному обязательству истек, и, вме­сте с тем, не вправе требовать обратно добровольно исполненное после истечения исковой давности.

Из сказанного выше можно сделать вывод, что правом требовать применения исковой давности к исковым требованиям чаще всего пользуется ответчик по делу. По смыслу гражданского законодательства заявление о применении исковой давности к своим же требованиям противоречит интересам истца (теряет смысл предъявление им

иска). Однако истец может поднять перед судом вопрос исковой давности в своих интересах.

Интересным представляется вопрос о том, правомерно ли требование о приме­нении исковой давности, заявленное третьим лицом, и обязан ли суд принимать его во внимание?

Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре. В соот­ветствии со ст. 34 АПК РФ сторонами в деле являются истец и ответчик. Поскольку понятие стороны в споре шире понятия стороны в деле и может быть отнесено к лю­бому лицу, заявляющему определенные требования на предмет спора, возникает сле­дующий вопрос: подпадает ли под понятие «стороны в споре» третье лицо?

Как известно, степень заинтересованности третьих лиц в процессе может быть различной. Так, они вправе заявлять самостоятельные требования на предмет спора либо не заявлять таковых.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, могут вступить в де­ло на стороне истца или ответчика, если решение по делу может повлиять на их пра­ва и обязанности по отношению к одной из сторон. Ч. 2 ст. 39 АПК РФ устанавлива­ет исключения из прав сторон, принадлежащих третьим лицам без самостоятельных исковых требований. Так, они не могут изменить основание или предмет иска, уве­личить или уменьшить размер исковых требований, отказаться от иска, признать иск или заключить мировое соглашение, требовать принудительного исполнения судебно­го акта.

Таким образом, эти исключения касаются распорядительных прав сторон и связаны с тем, что третье лицо без самостоятельных исковых требований не является предполагаемым субъектом спорного правоотношения и не претендует на объект спора. Следовательно, третьи лица без самостоятельных исковых требований не обладают материальным правом заявлять о применении исковой давности. Наделение этой

категории третьих лиц таким полномочием означало бы предоставление им возмож­ности распоряжаться чужим материальным правом.

Так, в постановлении по делу № А53-7080/98-с2-10 кассационная инстанция указала, что в соответствии со ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Ст. 34 АПК РФ указывает, что сторонами в деле являются истец и ответчик, следова­тельно, заявление о применении судом исковой давности могут сделать только истец и ответчик, являющиеся участниками гражданско-правового отношения. Поскольку ООО «Дон-Дельта» (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований) не яв­ляется субъектом спорного правоотношения, оно не вправе делать заявление о при­менении исковой давности. Аналогичный вывод был сделан в отношении требований третьего лица без самостоятельных исковых требований о применении исковой дав­ности судом первой инстанции по делу № А53-10030/00-с4-20. Данная позиция была пояснена тем, что процессуальное положение КУГИ Ростовской области как третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований на предмет спора, не имеющего самостоятельного правового интереса на предмет спора, исключает удов­летворение такого заявления.

Таким образом, можно сделать вывод, что правом на применение исковой дав­ности обладают только субъекты арбитражного процесса, которые могут распоря­жаться материальными правами по спорному правоотношению. Следовательно, третьи лица, которые заявляют самостоятельные требования на предмет спора и в соответ­ствии со ст. 38 АПК РФ пользуются всеми правами и обязанностями истца, кроме обя­занности соблюдения досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора с ответчиком, обладают правом на применение исковой давности в той же мере, что и истец по основному иску.

Однако необходимо сделать оговорку, что всеми правами истца, о которых го­ворит законодатель, третье лицо с самостоятельными требованиями обладает только в отношении заявленных им самим исковых требований, и, естественно, не может при­менять их к основному спорному правоотношению.

Что касается права представителей сторон заявлять о применении исковой давности, поскольку такое заявление является распоряжением материальным пра­вом, подобное полномочие представителя должно быть специально оговорено в до­веренности.

При применении сроков исковой давности к требованиям собственников иму­щества возникает довольно интересная проблема относимости их к петиторным ис­кам — искам о признании права собственности. Петиторный иск может быть заявлен индивидуально собственником определенной вещи, как владеющим, так и не владе­ющим ею, права которого оспариваются, отрицаются или не признаются третьим ли­цом, не находящимся с собственником в обязательственных или иных относительных правоотношениях по поводу спорной вещи. При этом не должен ставиться вопрос о ее возврате.

Предмет иска о признании права собственности составляет только констатация факта принадлежности истцу права собственности, иного вещного права. От ответчи­ка в подобном случае не требуется выполнение каких-либо конкретных обязанностей. Решение по иску о признании права собственности устраняет все сомнения в наличии права, придает определенность взаимоотношениям сторон. Вступая в силу, оно слу­жит основой для осуществления конкретных правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

Относительно возможности применения исковой давности к искам о признании права собственности и в теории права, и в судебной практике сложилось неоднознач­ное мнение.

Так, ст. 208 ГК РФ четко устанавливает перечень требований, на которые иско­вая давность не распространяется, при этом отмечается, что нераспространение иско­вой давности на иные требования возможно только в случаях, установленных зако­ном. В указанный перечень требования о признании права собственности не включе­ны. Таком образом, буквальное толкование гл.12 ГК РФ позволяет говорить о приме­нении к подобным требованиям общего трехгодичного срока исковой давности. Од­нако в правовой теории на этот счет существует и иная точка зрения, которая под­тверждается и правоприменительной практикой.

Как известно, в число требований, на которые исковая давность не распростра­няется (ст. 208 ГК РФ), входят требования собственника или иного владельца об ус­транении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (негаторный иск). Подобное положение объясняется тем, что в данном случае, как и в большинстве других, предусмотренных в ст. 208, также име­ет место непрерывно длящееся нарушение, что служит основанием нераспростране­ния исковой давности на возникшие из него требования. Негаторный иск может быть заявлен лишь до тех пор, пока длится правонарушение или не ликвидированы его по­следствия.

С устранением препятствий в осуществлении права собственности отпадают и основания для его негаторной защиты.

Именно поэтому негаторный иск не подлежит действию исковой давности. Та­ким образом, не имеет значения, когда началось нарушение права собственности, не­обходимо лишь доказать, что препятствия к его осуществлению имеют место на мо­мент предъявления и рассмотрения исковых требований.

Мнение о нераспространении исковой давности также и на петиторные иски ос­новано на их правовой природе. С одной стороны, здесь, как и в случае негаторного иска, имеет место продолжающееся, непрерывно длящееся незаконное поведение третьего лица, не признающего реально существующее право собственности.

С другой стороны, согласно ГК РФ, течение срока исковой давности начинает­ся со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По искам о признании права собственности часто весьма сложно определить момент, с которого исчисляется течение исковой давности. В первую очередь это связано с тем, что в подобном случае какое-либо конкретное нарушение правомочий собственника просто отсутствует. Речь здесь идет не об устранении нарушения права, а об опреде­лении юридического статуса конкретного объекта собственности, о формализации отношений по поводу данного объекта. Таким образом, при применении к петиторным искам срока исковой давности иногда весьма затруднительно вычислить момент на­чала его течения.

В этой связи необходимо особо отметить, что сама исковая давность, согласно ст. 195 ГК РФ, является сроком «для защиты права по иску лица, право которого на­рушено». В литературе неоднократно отмечалось, что, поскольку иски о признании предъявляются для защиты не нарушенного, а оспариваемого права, к ним не может применяться исковая давность, поскольку срок для защиты оспариваемого права за­коном не установлен.

В этом аспекте представляет интерес мнение юристов дореволюционной России относительно таких исков, которые они именовали установительными: «такие иски не подлежат вообще действию исковой давности», ибо «назначение таких сроков состо­ит именно в доставлении возможности во всякое время подвергнуть судебному при­знанию существующие сомнительные и спорные отношения, насколько сие оправды­вается наличностью юридического интереса». В самом деле, применение по подобно­го рода спорам общего срока исковой давности означало бы оставление навечно соб­ственника, а также всех его последующих правопреемников в подвешенном состоя­нии, поскольку право собственности на принадлежащую им вещь, которое при этом никем не нарушается, юридически признать уже нельзя.

Рассматриваемую позицию подтверждает и концепция, согласно которой заин­тересованное лицо может предъявить иск о признании права собственности на вещь даже в том случае, когда никто непосредственно не заявляет своих прав на нее. При этом не имеет значения, что отсутствует спор о праве, невозможно определить круг ответчиков, и, следовательно, данное требование не может быть рассмотрено в иско­вом производстве.

Подобные взгляды базируются на том, что право собственности абсолютно. Любое нарушение права собственности, в том числе нарушение любого из составля­ющих его правомочий, подлежит устранению. Вместе с этим защищается и сама воз­можность собственника осуществлять принадлежащее ему право. Отсутствие у соб­ственника свидетельств, подтверждающих принадлежность ему права собственности, препятствует реализации его правомочий, даже несмотря на то, что никто непосред­ственно не оспаривает его прав. Единственный способ создания для собственника юридической возможности реализации его права — это признание права судом. Ис­ходя из перечисленных соображений, применение к требованиям о признании права собственности сроков исковой давности не соответствует смыслу и назначению дан­ного института.

Представляется, что отсутствие прямого указания в законе на нераспростране­ние исковой давности на петиторные иски, возможно, отчасти объясняется тем, что и в гл. 20ГК РФ «Защита права собственности и других вещных прав» не содержится упоминания иска о признании права собственности, и в данном случае применяется ст. 12 ГК РФ «Способы защиты гражданских прав» — признание права собственности (владения) на спорное имущество.

Вопрос о возможности применения общего срока исковой давности к петиторным искам возник в связи с рассмотрением Арбитражным судом Ростовской области двух дел, в которых в качестве третьего лица участвовал Комитет по управлению иму­ществом Ростовской области.

В обоихслучаях былизаявлены исковые требования о признании права собст­венности, однако по одному делу общий срок исковой давности был применен, по другому же суд отказал в его применении. Чтобы понять мотивы вынесения судом по­добных решений, необходимо обратиться к существу рассматриваемых дел. Арбит­ражным судом Ростовской области был применен общий срок исковой давности к ис­ковым требованиям Союза художников России к Фонду имущества г. Ростова, ТОО ПТП «Балканы», МПТИ г. Ростова-на-Дону по делу № А53-16271/98-с4-11. Истцом бы­ли заявлены следующие требования: признание права собственности за Союзом ху­дожников России на нежилое встроенно-пристроенное помещение, выселение ответ­чика из указанного помещения.

Как уже было сказано, иск о признании права собственности — это внедоговорное требование собственника имущества о констатации перед третьими лицами фак­та принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, не связанное с конкретными требованиями о возврате имущества или устранением иных препятствий, не связанных с лишением владения. Отличие в природе иска о признании права соб­ственности от иных вещноправовых исков заключается в том, что заявитель иска о признании права собственности имеет процессуальную цель юридической формализа­ции своего права на спорную вещь, в то время как истцы по индикационному и негаторному искам стремятся к возможности фактической реализации правомочий соб­ственника.

Таким образом, иск о признании права собственности не может быть соединен с какими-либо иными исковыми требованиями к ответчику, касающимися выполнения им определенных обязанностей относительно рассматриваемого объекта права собст­венности. При этом он теряет свою правовую природу. В данном случае требования истца о признании права собственности, соединенные с требованиями о выселении от­ветчика из помещения — объекта права собственности, имеют природу виндикационного иска, на что и указал суд первой инстанции в решении по данному делу. Утрата собственником права владения нежилым помещением означает, что собственник теря­ет постоянную возможность находиться в них, использовать их, предоставлять в поль­зование третьим лицам. Для того чтобы устранить обстоятельства, мешающие собст­веннику владеть помещением, необходимо лишить собственника владения, то есть вы­селить его из помещения. Как было отмечено в постановлении Президиума ВАС РФ № 6440/95, «изъять у юридического лица имущество, то есть занимаемое им здание, можно только путем его удаления из этого здания». Таким образом, иск о выселении фактически является одной из форм виндикационного требования. В соответствии со ст. 196 ГК РФ к виндикационным искам применяются общий срок исковой давности в 3 года. Кассационная инстанция подтвердила правомерность применения общего срока исковой давности по данному делу. При этом необходимо отметить, что арби­тражный суд не вправе без согласия истца по собственной инициативе изменять пред­мет иска, и если сторона настаивает на применении первоначально заявленного пред­мета исковых требований, Арбитражный суд рассматривает их по существу. Во-втором из рассматриваемых случаев Арбитражным судом Ростовской области срок иско­вой давности к требованиям о признании права собственности применен не был. Ар­битражным судом рассмотрено дело № А53-10030/00-с4-20 по иску ЗАО «Самтрести-Дон» к Министерству по управлению государственным имуществом республики Гру­зия, при этом был заявлен встречный иск, с требованиями по каждому из исков о при­знании права собственности на незавершенное строительством недвижимое имущест­во. Оценив доводы сторон по делу, суд установил, что право собственности Грузии на спорное имущество возникло изначально, с 1963 г., и, возникнув, существовало непре­рывно, при этом на протяжении всего срока существования права собственности не возникали обстоятельства, указанные в ст. 235 ГК РФ, которые могли бы привести к прекращению права собственности Грузии на спорное имущество.

Обосновывая отказ в требованиях ответчика по встречному иску о применении исковой давности, суд указал, что предметом первоначального и встречного исков оп­ределено признание права собственности, как существующего и принадлежащего сто­роне изначально (а не возникающего вновь), которое она не утрачивает в зависимос­ти от каких-либо сроков (материальных или процессуальных). Указанные требования собственно виндикацией не являются, а лишь служат предпосылкой для принудитель­ного истребования имущества, в связи с чем подлежат защите в режиме ст. 12 ГК РФ, как основанные на длящемся и непрерывном абсолютном вещном праве. К таким тре­бованиям не может быть применен срок исковой давности.

Как уже было отмечено, в данном случае нельзя установить момент, когда мог­ло начаться течение срока исковой давности, поскольку право собственника не пре­рывалось никакими действиями со стороны третьих лиц. Как видно из материалов де­ла, на всем протяжении существования оспариваемого права собственности не имели места какие-либо юридически значимые действия, например такого рода, как прива­тизация спорного имущества, его выкуп по преимущественному праву арендатора, ре­гистрация права собственности на спорное недвижимое имущество ответчиком по встречному иску, которые могли бы расцениваться как начало течения срока исковой давности. Таким образом, исчислить срок исковой давности по данному делу пред­ставляется просто невозможным.

Тем не менее, существует практика, согласно которой к петиторным искам мо­жет быть применен общий срок исковой давности. Так, Арбитражный суд Ростовской области указал на возможность применения к исковым требованиям АООТ «Аксай» о признании права собственности на нежилое помещение, заявленных в отношении КУЙ г. Ростова по делу № А53-11130/97-с4-32, общего срока исковой давности. При рассмотрении материалов дела судом было выяснено, что общий срок исковой дав­ности по требованиям истца не истек. При этом суд определил начало его течения с момента, когда к истцу был предъявлен иск ЖКХ Железнодорожного района г. Рос­това о взыскании арендной платы и расторжении договора аренды спорного помеще­ния, то есть с момента, когда истец узнал о нарушении своих прав. Решение по делу было оставлено в силе апелляционной и кассационной инстанциями. Аналогичную по­зицию суд занял по делу № А53-11131/97-с4-32.

Таким образом, практика применения сроков исковой давности по делам о при­знании права собственности неоднообразна и зависит от обстоятельств конкретного дела.

Н.В.Федоренко*

*Федоренко Наталья Владимировна — Председатель Арбитражного суда Ростовской области, стаж судейской работы 21 год.

«Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа», N 3-4, июнь-декабрь 2001 г.

Страницы: 1 | 2

К основному документу >>

Декларант имеет право на возмещение ему имущественного вреда, причиненного принятием таможенными органами не соответствующих закону ненормативных правовых актов. По искам к государственному органу установлен стандартный срок исковой давности в 3 года.

Между тем, нередко заинтересованные лица не сразу обращаются за взысканием убытков, а, сначала, подают иск о признании незаконными ненормативных правовых актов, решений, и о совершении таможенными органами незаконных действий (бездействий). Рассмотрение указанных дел занимает существенное время, в период которого трехлетний срок на обращение за взысканием убытков может пройти.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.09.2019 N 303-ЭС19-7300 по делу N А51-1928/2018 суд разъяснил, что, применительно к ч. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности по требованию о возмещении вреда, причиненного принятием государственными органами не соответствующих закону ненормативных правовых актов, не течет в период рассмотрения арбитражным судом спора о законности соответствующих актов.

При возникновении у декларанта убытков, вызванных решениями таможенного органа, у него имеется выбор между способами правовой защиты. Он может подать иск о возмещении вреда, в процессе рассмотрения которого суд так же оценит законность решения таможни. Одновременно с этим декларант имеет право на законных основаниях сначала обратиться за признанием решения таможенного органа незаконным, и только после этого подать иск о возмещении убытков.

В случае рассмотрения иска декларанта в административном судопроизводстве, декларант не может быть поставлен в положение худшее, чем если бы он сразу обратился за взысканием убытков. Исходя из изложенного, на время рассмотрения требований декларанта в административном судопроизводстве срок исковой давности по требованию о возмещении вреда приостанавливается и не течет.

Данная позиция не противоречит положениям п. 3 ч. 4, п. 3 ч. 5 ст. 201 АПК РФ, так как признание оспоренного ненормативного правового акта или решения недействительным в любом случае возлагает на государственные органы обязанность устранить допущенные нарушения прав лица, обратившегося в суд.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Гуляевой Г.А. и Кириллова В.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании 9 февраля 2015 г. дело по иску Машинского А.С. к ОАО «Российские железные дороги» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, аннулировании записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

по кассационной жалобе Машинского А.С. на решение Мещанского районного суда г. Москвы от 11 ноября 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 апреля 2014 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М., объяснения Машинского А.С. и его представителя Сырцова А.Т., поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения представителей ОАО «Российские железные дороги» Писаревой Е.Н. и Никитиной Е.А., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, судебные постановления подлежащими отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Машинский А.С. обратился в суд с иском к ОАО «Российские железные дороги» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, аннулировании записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал на то, что с 3 октября 2011 г. он работал в ОАО «Российские железные дороги» в должности … сферы Московской железной дороги и приказом от 8 апреля 2013 г. № 28-л был уволен по подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, совершенный 5 октября 2012 г. Машинский А.С. считал увольнение незаконным, поскольку отсутствовал на работе по уважительной причине — по состоянию здоровья, о чем ему была выдана медицинская справка и был уведомлен его непосредственный руководитель.

По мнению Машинского А.С., прогула он не совершал, приказ об увольнении издан неуполномоченным лицом, неправомерным увольнением истцу причинены нравственные страдания, в связи с чем он просил суд признать приказ об увольнении от 8 апреля 2013 г. № 28-л незаконным, восстановить его на работе в ранее занимаемой должности, признать запись в трудовой книжке от 8 апреля 2013 г. незаконной, обязать ответчика аннулировать запись в трудовой книжке об увольнении от 8 апреля 2013 г., взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 8 апреля 2013 г. по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере … руб., расходы на юридические услуги в размере … руб.

Представители ответчика иск не признали.

Решением Мещанского районного суда г. Москвы от 11 ноября 2013 г. в удовлетворении иска Машинскому А.С. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 апреля 2014 г. решение Мещанского районного суда г. Москвы от 11 ноября 2013 г. изменено. Из мотивировочной части решения исключены выводы суда о законности увольнения Машинского А.С. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Машинского А.С. ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, как незаконных, и принятии нового решения об удовлетворении иска.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы Машинского А.С. судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М. 11 ноября 2014 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 29 декабря 2014 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения на неё представителя ОАО «Российские железные дороги», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия считает, что в настоящем деле судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые выразились в следующем.

Судом установлено, что Машинский А.С. работал в ОАО «Российские железные дороги» с 3 октября 2011 г. в должности … сферы Московской железной дороги — филиала ОАО «Российские железные дороги» на основании трудового договора от 3 октября 2011 г. № 26/11 и приказа о приеме на работу от 3 октября 2011 г. № 188-л.

Приказом от 8 апреля 2013 г. № 28-л истец был уволен по подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, совершенный 5 октября 2012 г.

Основанием для издания данного приказа послужили акт от 5 октября 2012 г. об отсутствии Машинского А.С. на работе и акт от 12 октября 2012 г. об отказе Машинского А.С. в предоставлении объяснений.

Разрешая спор и признавая увольнение Машинского А.С. законным, суд первой инстанции исходил из того, что истец отсутствовал на работе 5 октября 2012 г., о наличии уважительных причин отсутствия на рабочем месте работодателя не уведомил, скрыл от работодателя обращение 5 октября 2012 г. за медицинской помощью и временную нетрудоспособность, что расценено судом как злоупотребление работника правом. Учитывая то, что ответчик не располагал данными об уважительных причинах отсутствия Машинского А.С. на рабочем месте, у работодателя имелись основания для увольнения его за прогул.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований Машинского А.С., суд первой инстанции применил последствия пропуска истцом срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации для обращения в суд работника по спорам об увольнении, о применении которого заявлено представителем ответчика в судебном заседании. Приведенные истцом причины пропуска срока не были признаны судом уважительными, что явилось самостоятельным основанием со ссылкой на ч. 6 ст. 152 и ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отказа Машинскому А.С. в иске.

С выводами суда первой инстанции о законности увольнения Машинского А.С. не согласился суд апелляционной инстанции, признав ошибочным вывод суда о злоупотреблении истца правом, поскольку он предпринял достаточные меры для сообщения работодателю о причинах отсутствия на работе 5 октября 2012 г.

Учитывая, что отсутствие истца на рабочем месте было вызвано болезнью, то есть уважительной причиной, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для увольнения Машинского А.С. по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за прогул, не имелось.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признал правильным вывод суда первой инстанции о том, что истцом пропущен срок обращения в суд, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем было заявлено ответчиком, поскольку копию приказа об увольнении и трудовую книжку истец получил в день увольнения 8 апреля 2013 г., а обратился в суд с иском с соблюдением правил подсудности только 5 июня 2013 г.

При этом суд апелляционной инстанции, также как суд первой инстанции, полагал, что первоначальное обращение Машинского А.С. с иском о признании приказа об увольнении незаконным и другими требованиями в установленный законом срок (ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации) в Басманный районный суд г. Москвы, однако с нарушением правил подсудности не может рассматриваться в качестве уважительной причины пропуска данного срока при подаче иска в Мещанский районный суд г. Москвы, поскольку указанное обстоятельство (ошибочное обращение в Басманный районный суд г. Москвы) объективно не препятствовало работнику своевременно обратиться с иском в суд для разрешения индивидуального трудового спора с соблюдением правил подсудности, то есть в надлежащий суд.

Судебная коллегия находит приведенные выводы судебных инстанций в отношении пропуска Машинским А.С. срока обращения в суд за разрешением спора об увольнении основанными на неправильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении — в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с приказом об увольнении Машинский А.С. был ознакомлен 8 апреля 2013 г. С иском о признании незаконным данного приказа, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, аннулировании записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда Машинский А.С. обратился в Басманный районный суд г. Москвы 2 мая 2013 г., то есть в установленный законом месячный срок. Определением судьи Басманного районного суда г. Москвы от 20 мая 2013 г. исковое заявление было возвращено истцу в связи с неподсудностью дела данному районному суду. Это определение было получено истцом 5 июня 2013 г., и в этот же день с аналогичными требованиями он обратился по подсудности в Мещанский районный суд г. Москвы.

Между тем время нахождения искового заявления Машинского А.С. в Басманном районном суде г. Москвы (с момента поступления искового заявления в данный суд до вынесения судьей этого суда определения о его возвращении) при разрешении вопроса о соблюдении истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не исключено Мещанским районным судом г. Москвы, а также судом апелляционной инстанции при исчислении установленного законом срока обращения работника в суд с требованиями по спору об увольнении. Судебными инстанциями не принято во внимание, что данное обстоятельство не зависело от истца, а потому не должно было учитываться судом при исчислении установленного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока.

Ввиду изложенного Судебная коллегия считает, что вывод судов первой и апелляционной инстанций о пропуске Машинским А.С. срока обращения в суд за разрешением спора об увольнении не основан на нормах закона.

Поскольку спор по иску Машинского А.С. был рассмотрен судебными инстанциями по существу, Судебная коллегия находит обоснованным довод кассационной жалобы о фактическом признании судами уважительности причин пропуска истцом срока обращения в суд с требованиями по спору об увольнении, так как в силу ч. 6 ст. 152 и ч. 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при установлении факта пропуска без уважительных причин срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу с указанием в мотивировочной части решения суда только на установление судом данных обстоятельств. Из содержания обжалуемых судебных постановлений следует, что судебные инстанции устанавливали все юридически значимые обстоятельства, касающиеся основания и порядка увольнения Машинского А.С.

В связи с изложенным решение суда первой инстанции и определение суда апелляционной инстанции, оставившее его без изменения, об отказе в признании приказа об увольнении Машинского А.С. незаконным, об отказе в восстановлении его на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, аннулировании записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда Судебная коллегия признает принятыми с существенными нарушениями норм права, повлиявшими на исход дела, что согласно ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для их отмены и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует разрешить требования Машинского А.С. в соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила:

решение Мещанского районного суда г. Москвы от 11 ноября 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 16 апреля 2014 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Мещанский районный суд г. Москвы.

Председательствующий Пчелинцева Л.М.,
Судьи Гуляева Г.А.
Кириллов В.С.

Какие обстоятельства помогут восстановить срок на обращение в суд по трудовым требованиям, напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. В нем Марина Кордиенко* требовала восстановить ее на работе в школе-интернате в должности старшей вожатой, выплатить 42 544 руб. за два с половиной месяца вынужденного прогула, а также 1 млн руб. компенсации морального вреда. Кордиенко написала заявление по собственному желанию с 8 ноября 2017 года, но утверждала, что сделала это под давлением администрации. Исковое заявление она подала 11 января 2017 года.

Поэтому школа заявила о пропуске срока исковой давности. Работнику дается всего месяц, чтобы оспорить в суде свое увольнение (ст. 392 Трудового кодекса), а Кордиенко опоздала, указал ответчик. Истица уверяла, что у нее на то были уважительные причины, и просила восстановить ей срок. По словам Кордиенко, она написала в Государственную трудовую инспекцию 28 ноября – меньше чем через месяц после увольнения. Ответа она дождалась только 29 декабря 2017 года, когда уже истек месячный срок на подачу заявления в суд. В отказном письме трудинспекция написала, что принуждение к увольнению не доказано, а защитить свои права сотрудница может в суде. Кроме обращения в ГИТ Кордиенко называла другие причины опоздания: стресс от потери работы и необходимость в одиночку воспитывать троих несовершеннолетних детей.

Практика Работник без договора: ВС пояснил, как доказать трудовые отношения

Но две инстанции отвергли эти аргументы и отказались восстанавливать пропущенный срок. Как указал Курский областной суд, Кордиенко должна была обращаться не в трудовую инспекцию, а в суд. Ничего не мешало ей подать иск вовремя. Апелляция процитировала действительно уважительные причины из п. 5 «трудового» Постановления Пленума ВС от 17 марта 2004 года № 2 – это болезнь истца или его командировка, необходимость ухаживать за тяжелобольным членом семьи и так далее (дело № 2-955/22-2018).

Иного мнения оказался Верховный суд. Он напомнил, что в постановлении Пленума указаны далеко не все уважительные причины пропуска срока, а суды должны оценивать их в совокупности. Коллегия под председательством Людмилы Пчелинцевой не согласилась, что обращение в трудовую инспекцию не влияет на срок исковой давности. Это один из способов защитить права, а Кордиенко «правомерно ожидала», что ГИТ поможет ей восстановиться на работе во внесудебном порядке, отмечается в определении № 39-КП8-7. Верховный суд обратил внимание, что Кордиенко получила ответ трудинспекции 29 декабря 2017 года, а исковое подала сразу после праздников, 11 января 2018-го. Эти обстоятельства вместе с доводами о воспитании троих детей говорят о том, что истица имела уважительные причины пропустить срок, указала кассация.

Обстоятельства: уважительные и нет

Раньше суды не считали обращение в ГИТ или прокуратуру уважительной причиной пропуска срока исковой давности, рассказывает Георгий Мжаванадзе из Baker McKenzie: «Это не мешает работнику вовремя обратиться в суд, а госорганы не разрешают индивидуальные трудовые споры». Все изменилось, когда Пленум Верховного суда принял Постановление от 29 мая 2018 года № 15. Как написано в п. 16, уважительной причиной пропуска срока является своевременное обращение в ГИТ или прокуратуру, которые выносят решение об устранении нарушений. Разъяснения касаются микропредприятий, но Верховный суд и нижестоящие инстанции применяют их ко всем работодателям, говорит Мжаванадзе. По словам юриста, суды по-разному оценивают и ответ госоргана, который может указать работодателю устранить нарушение, а может «отправить» в суд. Во втором случае некоторые суды считают, что подобный ответ не извиняет опоздания работника.

В этом сюжете

  • Трудовой или гражданско-правовой: разницу объяснил ВС 16 апреля, 8:18
  • Как это работает: взыскиваем «серую» зарплату с работодателя 21 июля, 14:34

Согласно позиции Верховного суда, обращение в ГИТ подтверждает желание работника защитить свое право, поясняет руководитель практики юридического консультирования по трудовому праву и охране труда Ancor Consulting Ольга Полежаева. Но дела Верховного суда с таким выводом объединяет то, что истцы не тратили лишнего времени на ожидания. Они писали в ГИТ в кратчайший срок после увольнения и пропустили месячный срок в ожидании ответа на свои жалобы. В суд они обратились сразу после того, как получили отказ, обращает внимание Полежаева.

То же касается иных уважительных обстоятельств – они должны приходиться на весь установленный срок или его большую часть. В подтверждение Полежаева приводит определение Санкт-Петербургского городского суда по делу № 33-8971/2015. Истец болел всего четверть срока и к тому же активно занимался своим трудоустройством, поэтому суд не встал на его сторону.

Какие еще обстоятельства могут помочь восстановить срок, а какие – нет, рассказал Мжаванадзе:

  • нарушение правил подсудности. Раньше суды не считали это уважительной причиной, но ситуация изменилась после Постановления Пленума ВС № 15. Там указано: если работник ошибся с подсудностью, но подал первоначальный иск в установленные сроки, то это может помочь ему восстановить срок исковой давности;
  • досудебная претензия не мешает подать иск вовремя, а значит, не приостанавливает течение срока исковой давности. Мжаванадзе ссылается на судебную практику: определение Свердловского областного суда от 24 октября 2018 года по делу № 33-19346/2018 и Самарского областного суда от 16 октября 2018 года по делу № 33-12424/2018;
  • срок давности при спорах о выплатах работникам.

В спорах о выплатах сложнее восстановить срок, потому что он сам по себе достаточно продолжительный – один год, говорит Мжаванадзе. Но и тут суды должны учитывать все обстоятельства, которые помешали обратиться в суд. Например, болезнь или уход за тяжелобольными родственниками. Что касается выплат за неиспользованные отпуска, то здесь надо учитывать позицию из Постановления Конституционного суда от 25 октября 2018 № 38-П. КС разъяснил, что за ними можно обратиться в течение года после увольнения. При этом неважно, когда должны были быть предполагаемые отпуска.

* – имена и фамилии действующих лиц изменены редакцией.

  • Верховный суд РФ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *