Вымирающие регионы России

  • Чтобы сохранить этот материал в
    избранное, войдите или зарегистрируйтесь Материал добавлен в «Избранное» Вы сможете прочитать его позднее с любого устройства. Раздел «Избранное» доступен в вашем личном кабинете Материал добавлен в «Избранное» Удалить материал из «Избранного»? Удалить Материал удален из «Избранного»
  • Чтобы сохранить этот материал в
    избранное, войдите или зарегистрируйтесь Материал добавлен в «Избранное» Вы сможете прочитать его позднее с любого устройства. Раздел «Избранное» доступен в вашем личном кабинете Материал добавлен в «Избранное» Удалить материал из «Избранного»? Удалить Материал удален из «Избранного»

Российское село вымирает – это сложно назвать новостью, но это происходит не только в регионах, географически и климатически не слишком подходящих для сельского хозяйства, но и на плодородном юге. Ежегодно из села в город уезжают порядка 200 000 человек, как следствие, безжизненное пространство страны расширяется, показало исследование «Миграция сельского населения и динамика сельскохозяйственной занятости в регионах России» Татьяны Нефедовой из Института географии РАН и Никиты Мкртчяна из Института демографии ВШЭ.

СССР начинался с того, что 85% жителей были крестьянами, закончился тем, что 74% стали горожанами. В 1990-е процесс урбанизации замедлился, но не потому, что жизнь на селе стала лучше: в городе стало труднее найти работу, прежние механизмы переезда – через набор на предприятия – был сломан. В нулевые отток людей из сел и деревень вырос, но насколько – точно неизвестно, так как многие, перебираясь жить в город, сохраняют сельскую регистрацию. В 2011–2015 гг. из сел в города своих регионов ежегодно переезжали 90 000–174 000 человек, в города других регионов – 31 000–76 000 селян, в результате сельское население страны сегодня сокращается повсеместно, кроме пригородов крупных городов, пишут Нефедова и Мкртчян. Наиболее интенсивно этот процесс идет на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири и на Европейском Севере, где сельское население сокращается на 1,5–3% ежегодно. Сейчас, вероятно, отток даже усиливается, предполагает Мкртчян, но статистика это не улавливает: с 2001 по 2017 г., по данным Росстата, официально зарегистрированных на селе россиян стало меньше всего на 1,4 млн человек (3,6%). Сейчас сельскими жителями числятся 37,8 млн человек (26% всего населения); на деле людей в селах живет намного меньше, отмечает Нефедова.

Больше всего уезжает молодых и наиболее активных – выпускники сельских школ поступают в вузы или ищут работу в городах, чтобы там и остаться. Это замкнутый круг, отмечают ученые: в Нечерноземье переезд молодежи приводит к деградации социальной среды, что ухудшает состояние сельского хозяйства и еще сильнее выталкивает население в города. Остаются те, кому не на что купить жилье в городе, и те, кому за 40 – их знания и навыки в городе особо не нужны. От 7 до 20% трудоспособного населения сел работают не на земле – это так называемые отходники, выезжающие за сотни и тысячи километров в большие города на работу вахтовым методом. В Центральной России, Поволжье, на Северо-Западе доля отходников выше, а в зоне притяжения Москвы – в Тульской, Калужской, Ярославской, Владимирской областях – до 30–40% трудоспособного сельского населения работает в столице и Подмосковье, говорит Нефедова. На востоке страны с разреженной сетью крупных городов отходничество развито меньше: здесь люди чаще всего уезжают из села насовсем. Отходничество, в свою очередь, сокращает и без того скромные доходы села: те, кто живет на селе, но работает в городе, платят налоги в бюджеты городов. Если в селе есть сельхозорганизация и у нее есть единый сельхозналог, то в бюджет поселения идет с него только 30%, поясняет экономист Наталья Шагайда из РАНХиГС.

Причины переселения разнятся. На севере и востоке России, в нечерноземных районах село вырождается по естественным причинам: убыточные в не самых благоприятных климатических условиях совхозы и колхозы умирают – работы нет, остаются только старики, поясняет Нефедова. Ускоряет процесс и укрупнение сельских поселений, а следом и сокращение числа школ и больниц: инфраструктура становится малодоступной. Это выталкивает в города даже тех, кто, может, и хотел бы жить в деревне, рассуждает Нефедова. На юге сельское хозяйство вышло из кризиса, но трудоемкое животноводство вытесняется растениеводством, ему нужно меньше рабочих рук. «Сейчас пшеница, образно говоря, съела овцу», – говорит Мкртчян. Большим технологичным агрохолдингам уже не нужны советские сельскохозяйственные «моносела», где на колхоз работали 500–1000 человек. Подсобные хозяйства в округе агрохолдинги стерилизуют, запрещая им держать свиней и птиц из-за рисков распространения болезней, – итого работы для селян на юге тоже мало, они тоже вынуждены искать временные заработки на отходе в городах.

Не везде вымирание села – однозначное зло: там, где сельское хозяйство в силу природных условий обречено быть убыточным, нет смысла биться за деревню во что бы то ни стало. Но в других регионах расширение необитаемых, по сути, пространств несет риски потери контроля над территорией – например, на Дальнем Востоке по соседству с Китаем, отмечала в работе 2005 г. «Сельская Россия в начале XXI века» руководитель Центра развития сельских территорий Людмила Бондаренко. Урбанизация – неизбежный процесс, который происходит эволюционно везде и будет продолжаться, говорит экономист Наталья Зубаревич из Института социальной политики. Но в Западной Европе, например, мелкий фермер поддерживается субсидиями, за жизнь в селах даже стали доплачивать. В России же все госпрограммы устойчивого развития сельских территорий не содержат мер по стимулированию малого и среднего бизнеса; в первую очередь строят дорогу к крупным инвестиционным объектам, отмечает Шагайда. Сельские муниципалитеты, в принципе, должны быть собственниками государственной земли в их границах, говорит экономист, но она неразграниченная, фактически – федеральная: «В собственности у села мог бы быть бывший колхозный лес, муниципальная земля, общераспространенные полезные ископаемые в ней – местные могли бы ими управлять, а вместо этого у них даже нет права собирать хворост в лесу». Нет у села хозяина – нет и жителей.

Росстат опубликовал российские регионы с наибольшей убылью населения. Так, на 1 января 2020 года таковыми являются Приволжский, Сибирский и Дальневосточные федеральные округа.

Наибольшая убыль постоянного населения отмечена в Саратовской области (минус 19 тысяч человек), Омской (минус 17,6 тысячи), Кемеровской (минус 16,5 тысяч), Волгоградской (минус 15,8 тысячи), а также в Алтайском крае – минус 15,8 тысячи человек, пишет Российская газета.

Наибольший прирост россиян показали Центральный, Северо-Кавказский, Уральский, Южный и Северо-Западный федеральные округа – в сумме 150,6 тысячи человек.

Но чтобы данные были более корректными, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве России Алексей Зубец предлагает их брать из расчета на 1000 жителей региона. Так, по числу смертей на одну тысячу жителей субъекта лидируют Псковская, Тверская, Новгородская, Тульская и Ивановская области. С обратной стороны того же рейтинга – Ханты-Мансийский округ, Республика Дагестан, Ямало-Ненецкий округ, Чечня и Ингушетия.

Чемпионом по продолжительности жизни среди всех регионов России стала Ингушетия с показателем 82,41 года. В тройку лидеров вошли Дагестан – 78,69 года и Москва – 77,84 года. Хуже всего с продолжительностью жизни дела обстоят в Чукотском автономном округе – 63,58 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *