Вытащил из кармана

Я думала, что от желающих мне помочь отбоя не будет. И сразу решила, что вслух просить о помощи не стану. Предусмотрительно прихватила ручку и блокнот, чтобы записывать имена всех, кто предложит донести мои сумки.

А я иду такая вся

На первой части пути – от редакции до старого дома быта на Преображенской – мое сумчатое появление не вызывает абсолютно никакого ажиотажа.

Возле дома быта всегда много народу, и потому я с воодушевлением вхожу в образ. Даже прихрамывать начинаю, как незабвенный Паниковский. Да и на самом деле поклажа начинает мне казаться не такой уж и лёгкой, как поначалу.

Изо всех сил – невербально – я напрашиваюсь на помощь. Разве что бурлацкую песню не пою. Иду медленно, через каждые 5-10 шагов останавливаюсь, чтобы сменить руки и посмотреть по сторонам. Переставляя сумки со ступеньки на ступеньку, спускаюсь и поднимаюсь через подземный переход у стадиона.

Мимо меня – навстречу и обгоняя – идут люди. У многих из них тоже сумки.

В чем подвох?

И тут я понимаю: люди не смотрят друг на друга. То есть смотрят, но не замечают. Я и сама так хожу – погрузившись в собственные думки. И нет мне дела до идущего мимо, если только он не свалится мне под ноги с криком о помощи.

Вот идет дама с двумя сумками. Зачем она так загрузилась, куда тащит свою ношу – кто ж ее знает! Ну и пусть тянет, раз добровольно впряглась. А то предложишь ей помощь, а она решит, что сумку у неё отобрать хотят.

И ведь правда такое может быть: подхватит кто‑то твою поклажу да и наутёк с ней… Нет-нет, нас на мякине не проведешь!

Или вот, например, старушка стоит, подаяние просит. Ведь всем давно известно, что это никакая не старушка, а переодетый амбал, и вообще у них целая мафия, которая косит под попрошаек… Я сама по телевизору видела передачу про них.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *