Язык судопроизводства

В соответствии с Конституцией РФ государственным на всей территории России является русский язык. Республики вправе устанавливать свои государственные языки (ст. 68). Признавая равноправие всех наций и народностей, населяющих Россию, с учетом ее политико-территориального устройства, Конституция установила право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения (п. 2 ст. 26).

С позиций этих основных конституционных требований решается и вопрос о языке судопроизводства и делопроизводства в судах. Закон РСФСР от 25 октября 1991 г. «О языке народов РСФСР», в редакции от 24 июля 1998 г., установил, что судопроизводство и делопроизводство в судах ведется на государственном языке Российской Федерации или государственном языке республики, на территории которой находится суд (ст. 18).

Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» конкретизировал эту норму следующим образом (ст. 10):

  • судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ, Высшем Арбитражном Суде РФ, других арбитражных и всех военных судах ведется на русском языке;
  • судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции – на русском или на государственном языке республики, на территории которой находится суд;
  • в конституционных, уставных судах субъектов РФ и у мировых судей – на государственном языке республики или на русском языке.

Все стадии производства (предварительное расследование и рассмотрение дела в суде) должны вестись с соблюдением конституционного права каждого пользоваться родным языком. Это право не предусматривает каких-либо исключений и не должно зависеть от усмотрения следователя или судьи. Все судьи обязаны знать язык, на котором ведется судопроизводство в регионе их юрисдикции. Это требование в равной мере относится как к профессиональным судьям, так и к присяжным, народным и арбитражным заседателям, которые освобождаются от участия в заседании, если они не владеют языком данного судебного процесса.

Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать в суде, давать показания, заявлять ходатайства на родном языке, а также пользоваться услугами переводчика.

Переводчик обязан переводить показания и заявления других участников процесса, документы, с которыми должны знакомиться лица, не владеющие языком судопроизводства. Услуги переводчика подсудимому предоставляются бесплатно. Необеспечение права подсудимого пользоваться переводчиком – существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора. Переводчик несет ответственность за ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей. За заведомо неправильный перевод в суде установлена уголовная ответственность (ст. 307 УК рФ), уголовная ответственность предусмотрена также за подкуп или принуждение переводчика к осуществлению неправильного перевода (ст. 309 УК РФ).

Универсальность конституционного принципа государственного национального языка судопроизводства в том, что без права каждого свободно пользоваться родным языком в конечном итоге невозможно было бы реализовать многие важнейшие принципы правосудия.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Выбирая язык судопроизводства

Ботагоз Оспанова, судья

Акмолинского областного суда

Важнейший фактор сохранения межнационального мира и согласия — языковая политика, способствующая взаимообогащению различных культур, поскольку язык любого этноса — основа, главное условие сохранения его традиций и культуры.

Право, связанное с языком, — пользование родным языком, свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества — является неотъемлемым конституционным правом человека и гражданина, предусмотренным ст. 19 Конституции РК.

Язык судопроизводства определяется на стадии предъявления заявления в суд. Однако всегда ли язык обращения в суд за защитой совпадает с языком заявителя? Судебная практика показывает, что это далеко не так.

При составлении заявлений граждане, как правило, прибегают к услугам адвокатов, большинство из которых не владеют государственным языком, поскольку не считают необходимым использование государственного языка в служебных целях.

Выбор языка судопроизводства во многом обусловлен не правом заявителя пользоваться родным языком, а внешними факторами — малочисленностью юристов, способных оказать услуги на другом языке; желанием говорить на одном языке с судом; быть правильно понятым судом. То есть выбор языка судопроизводства во многом определен языком реального общения, а не выбором родного языка заявителя.

В 2011 году судами Акмолинской области рассмотрено на государственном языке 780 дел, из них по уголовным делам — 126, что составляет 3,3 процента от всех рассмотренных уголовных дел, по гражданским — 240 дел или один процент от рассмотренных, по административным правонарушениям — 414 дел, что составляет 1,9 процента от рассмотренных.

Данные свидетельствуют о том, что уголовные дела, дела об административных правонарушениях, гражданские дела рассматриваются в основном на русском языке. Это связано с тем, что уголовные дела, дела об административных правонарушениях, исковые заявления в большинстве случаев поступают в суд на русском языке.

Указанные обстоятельства говорят о низкой степени использования государственного языка в делопроизводстве и, соответственно, в судопроизводстве.

Обратимся к гражданскому судопроизводству. Вопросы языка судопроизводства закреплены в ст. 14 Гражданско-процессуального кодекса РК.

Пункт 2 ст. 14 ГПК РК предусматривает, что язык судопроизводства устанавливается определением суда в зависимости от языка, на котором подано в суд исковое заявление.

Из содержания указанной нормы следует, что под языком судопроизводства по делу понимается язык, на котором ведется производство по делу, подаются заявления, даются объяснения и показания, заявляются ходатайства, приносятся жалобы, выступают в суде.

Данная статья носит императивный характер и не предусматривает возможности изменения языка судопроизводства в ходе судебного разбирательства. Это в какой-то мере затрудняет положение заявителей, если они пожелают изменить язык судопроизводства в ходе судебного рассмотрения.

Кроме того, ст. 14 ГПК РК позволяет толковать право пользования родным языком очень узко, как представленное только лицам, не владеющим или недостаточно владеющим языком судопроизводства. Заявитель «выпадает» из числа этих лиц, так как предполагается, что язык судопроизводства установлен по его выбору, следовательно, он владеет им в достаточной степени.

Не менее значима организационная сторона обеспечения принципа языка судопроизводства — перевод на язык судопроизводства и предоставление услуг переводчика при рассмотрении дел. Острый дефицит квалифицированных переводчиков — проблема, требующая к себе серьезного внимания, поскольку переводчик играет существенную роль при оказании содействия осуществлению правосудия. В действующем законодательстве четко не закреплен статус переводчика в судопроизводстве: кто может участвовать в процессе в качестве такового, как определить достаточность уровня владения языком для исполнения функции переводчика, какие требования ему должны быть предъявлены. В то же время ст. 352 УК РК предусматривает уголовную ответственность переводчика за заведомо неправильный перевод.

Все выше очерченные проблемы, являющиеся весьма актуальными для правосудия, должны найти свое разрешение при совершенствовании нормативно-правовой базы развития государственного языка.

1. Согласно ч. 1 комментируемой статьи и п. п. 1 и 2 ст. 10 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» на русском языке судопроизводство и делопроизводство ведется в Верховном Суде РФ и военных судах. В других федеральных судах общей юрисдикции и в мировых судах уголовное судопроизводство может вестись на государственных языках, входящих в РФ республик. В органах предварительного расследования (правоохранительных органах) этих республик оно ведется на государственном языке РФ (русском) или на государственном языке республики (ст. 18 Закона РФ «О языках народов Российской Федерации»).

2. Недостаточно владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, является лицо, которое хотя и понимает этот язык, но не может на нем свободно общаться либо читать или писать. При этом необходимо учитывать уровень общения данного лица, так как лицо может общаться на бытовом или узкопрофессиональном уровне, но не понимать или плохо понимать значение слов, необходимых для свободного общения в области судопроизводства.

Следует, однако, иметь в виду, что ст. 26 Конституции РФ признает за каждым не знающее никаких изъятий «право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения». Поэтому данная норма УПК, позволяющая пользоваться в уголовном процессе родным языком, а значит, и бесплатными услугами переводчика только лицам, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по делу, противоречит этому конституционному праву. В сущности, она означает, что возможность решать, кто и как владеет языком судопроизводства, предоставлена суду, следователю, дознавателю, но не тому, кто лучше всех представляет уровень своих познаний в этом языке. Кроме того, в рассматриваемой части данная статья противоречит п. 5 ч. 4 ст. 44, ст. 45, п. 5 ч. 2 ст. 54, ст. 55, п. 6 ч. 4 ст. 46 и п. 6 ч. 4 ст. 47, которыми гражданскому истцу, гражданскому ответчику, их представителям, подозреваемому, обвиняемому гарантируется широкое право давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет. На практике органы, ведущие процесс, обычно стараются максимально толковать сомнения относительно владения языком в пользу участника процесса, что, учитывая сказанное выше, следует признать правильным.

3. Положения данной статьи распространяются также на немых, глухих и глухонемых лиц, которым необходимо обеспечивать помощь сурдопереводчика.

4. Переводчиком может быть любое лицо, свободно владеющее языком судопроизводства. При этом у него не обязательно должна иметься специальность или профессия переводчика. Орган или должностное лицо, ведущие процесс, сами владеющие другим языком, на котором может общаться участник процесса, не вправе быть переводчиками, так как в случае такого совмещения процессуальных функций подлежат отводу (п. 2 ч. 1 ст. 61).

5. Следственные и судебные документы, которые подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам процесса, переводятся на их родной язык или иной язык, которым они владеют. К таким документам относятся копии уведомления о подозрении, постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, обвинительного заключения с приложениями или обвинительного акта, постановления о прекращении уголовного дела (преследования), приговора, протокола обыска, выемки, наложения ареста на имущество, постановления или определения о применении меры пресечения, постановления о производстве выплат в возмещение вреда реабилитированному лицу и некоторые другие.

Настоящий принцип является одним из проявлений в уголовном

судопроизводстве государственных гарантий национального равноправия граждан

во всех сферах жизни и свободного употребления ими национальных языков. Его

исходные положения сконцентрированы в ст. 26 и ст. 68 Конституции.

Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является

русский язык. Республики вправе устанавливать свои государственные языки.

В силу данного принципа производство по делу в государственных

учреждениях в республиках в составе Российской Федерации может вестись на

государственных языках этих республик (или на языке большинства иноязычного

населения, компактно проживающего в какой-либо местности) наряду с

государственным языком Российской Федерации.

Устанавливая государственный язык, Конституция вместе с тем гарантирует

каждому право пользоваться родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции). Поэтому

участвующим в деле лицам, не владеющим языком или языками, на которых

ведется судопроизводство, обеспечивают право давать показания, выступать в

суде на родном языке, пользоваться услугами переводчика в процессуальных

действиях, в том числе для дачи объяснений, показаний и полного ознакомления

с материалами дела.

Лица, владеющие языком судопроизводства, но желающие пользоваться своим

родным языком, не лишаются такой возможности. Право гражданина всюду

пользоваться родным языком гарантировано законом и не знает никаких

исключений.

Уголовно-процессуальный кодекс (ст. 17) распространяет действие

принципа на все стадии уголовного процесса. В каждой из них выбор языка

судопроизводства определяется законом, а не волею следователя, прокурора и

суда. Судья, народные и присяжные заседатели обязаны знать язык, на котором

ведется судопроизводство, в районе их юрисдикции. Незнание или слабое знание

языка не позволяет им надлежащим образом исполнять свои процессуальные

обязанности даже с помощью переводчика, судью, присяжного заседателя вовсе

лишает возможности участвовать в вынесении решений в совещательной комнате,

доступ в которую для переводчика закрыт. Поэтому из списков присяжных

заседателей исключаются лица, не владеющие языком, на котором ведется

судопроизводство в данной местности (ст. 80 УПК).

Незнание языка судопроизводства сторонами не препятствует им

участвовать в деле: осуществляя свою деятельность, каждая сторона может

пользоваться помощью переводчика.

Осуществление рассматриваемого принципа гарантирует права и

национальные интересы всех участвующих в деле лиц, не владеющих языком

судопроизводства. Эти права должны быть разъяснены и обеспечена возможность

их реализации. В частности, обвиняемому должны быть своевременно вручены

следственные и судебные документы в переводе на его родной язык или на

другой язык, которым он владеет (ст. 17 УПК). К таким документам, во всяком

случае, относятся те, которые вручаются обвиняемому. Это правило должно быть

распространено и на иных участников процесса, которым должны быть вручены

процессуальные документы. Участникам судопроизводства, не владеющим или

недостаточно владеющим языком, на котором оно ведется, обеспечивается

равенство права делать заявления, давать показания, заявлять ходатайства и

отводы, подавать жалобы и выступать в суде на своем родном языке. В этих

случаях, а также при ознакомлении сторон с материалами уголовного дела они

вправе пользоваться бесплатной помощью переводчика.

Принцип требует, чтобы в пределах одной и той же территории

расследование и судебное разбирательство дел велось на одном языке. Ведение

следствия и судебного разбирательства на разных языках допускается, если,

например, вышестоящий суд принимает к своему производству дело, подсудное

нижестоящему суду, и рассматривает его по месту своего нахождения или

пересматривает решение этого суда в кассационном или надзорном порядке.

Судопроизводство в Верховном Суде Российской Федерации ведется на

русском языке. Права лиц, не владеющих русским языком, обеспечиваются

участием в деле переводчика.

Если лицо не владеет языком судопроизводства, то переводчик в

обязательном порядке привлекается к участию во всех процессуальных

действиях, выполняемых с участием такого лица. Участие переводчика не только

обеспечивает права и законные интересы лица, не знающего языки

судопроизводства, но и содействует закреплению доказательств, позволяет

следователю и суду получить полную и точную информацию, исходящую от

допрашиваемых или содержащуюся в письменных документах. Ведущие же

производство по делу лица не вправе даже кратковременно выполнять функцию

переводчика.

Учитывая, что подозреваемому и обвиняемому (подсудимому), не владеющему

языком судопроизводства, даже с помощью переводчика трудно осуществлять свое

право на защиту, закон устанавливает обязательное участие защитника в стадии

предварительного расследования и при разбирательстве дела в суде.

Любое ограничение прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого,

защитника, обусловленное незнанием ими языка, на котором ведется

судопроизводство, и не обеспечение этим лицам возможности пользоваться в

каждой стадии процесса родным языком является существенным нарушением

уголовно-процессуального закона.

Принцип языка судопроизводства делает доступным и понятным уголовное

судопроизводство для граждан, гарантирует равенство всех участвующих в деле

лиц перед законом и судом независимо от национальной принадлежности, создает

условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств

дела, обеспечивает реализацию гласности и других начал процесса, позволяет

заинтересованным лицам использовать предоставленные им законом средства для

защиты своих прав и интересов. Отсюда — нарушение правил о языке

судопроизводства является основанием для отмены приговора и других

процессуальных решений, принимаемых по делу (п. 4 Закона о языках народов

РСФСР, ст. 345 УПК).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *